Нащупав пистолет Коровина в кармане, он подумал:
«Мало ли, что – соратнички тоже не с пустыми карманами ходят».
Главный охранник мельком глянув на окна корпуса, спросил хриплым от волнения голосом:
- «Прикреплённых» с собой брать?
В отличии он него, Сталин был само спокойствие:
- Возьмите парочку на всякий случай.
Поднявшись на третий этаж, пройдя через приёмную и секретарскую с невозмутимым Поскребышевым во главе, он поинтересовался:
- Все в сборе?
- Все здесь, товарищ Сталин, кроме товарища Микояна. Он звонил и передал, что пока занят в Наркомате. Если что-то срочно, просил перезвонить – он немедленно приедет.
Почти с восхищением подумав про Наркома внешней торговли СССР:
«Вот это «чуйка» – словами потомков! Недаром те про него говорить будут: «от Ильича до Ильича – без инфаркта и паралича».
Он буркнул с одобрением:
- Но хоть кто-то в этой стране кроме нас с Вами, работает… Пусть трудится, вызывать не надо.
Затем:
- Товарищ Власик! Располагайтесь с бойцами пока здесь, если понадобится – позову.
***
Соратники по Политбюро вовсю пользовались кабинетом Сталина в его отсутствие для решения каких-либо, не терпящих отлагательства вопросов. К примеру в 1933-м году, когда он отдыхал на юге, они собирались здесь двадцать один раз. В таких случаях вёл заседание и принимал посетителей обычно Лазарь Каганович, хотя Вячеслав Молотов все же имел более высокий статус.
В этот раз всё было не так, как всегда.
Столпившиеся у окна соратники так были увлечены происходящим снаружи, что не заметили их прихода. Усевшись на привычное место за столом, дав знак Берии, располагаться по правую руку, Вождь подождал немного и облокотившись на поставленную на стол руку, задумчиво произнёс:
- Вы ещё не видели, товарищи, что на улицах Москвы творится…
Когда все обернулись на его голос, «слегка» нагнал жути:
- …Прям хоть сейчас переодевайся бабой подобно Керенскому и беги куда-нибудь в Мексику.
У них вырвалось хором:
- Коба, что происходит?!
Показал жестом:
- Садитесь, в ногах правды нет.
Затем, он жёстко:
- Происходит то, товарищи, что обычно бывает - когда правительство страны заводит её внутреннюю и внешнюю политику в тупик. Народные волнения, за которыми должна последовать отставка правительства.
Они изумлённо переглянулись и самый брутальный из всех – Вячеслав Молотов, по сути являющейся главой Советского правительства - слегка заикаясь (это врождённое, а вовсе не со страху), спросил:
- Ты это про что только что?
Сталин кулаком по столу и уставившись на совмещающего должность главы правительства (Председателя Совнаркома) и руководителя внешнеполитического ведомства (Наркомат иностранных дел) своими несколько жёлтыми, тигриными глазами, зарычал:
- И он ещё спрашивает! Третья пятилетка буксует и вряд ли будет выполнена в срок, на международной арене мы в изоляции.
Переведя взгляд на Наркома обороны СССР маршала Ворошилова:
- Красная Армия фактически не выполнила поставленной перед ней задачи, а стало быть как бы мы с вами не хорохорились – война с Финляндией позорно проиграна.
Показывая пальцем за окно:
- И теперь у нас налицо народные волнения и военный заговор, прямо как у царя Николая в феврале семнадцатого года.
Члены Политбюро так и ахнули:
- Ты это серьёзно?
Сталин кивнув на Берию:
- Он не даст соврать.
Лаврентий Павлович кашлянул, снял с переносицы свои круглые – знаменитые в будущем очки, протёр их носовым платком и вновь водрузив на нос, утверждающе кивнул:
- Положение серьёзное, товарищи. Очень серьёзное!
Несколько похолодев внутренне, Вождь мысленно ахнул:
«Он ещё не мой! Стоит двум-трём соратникам проявить твёрдость и он… И тогда всё пропало!».
Поняв, что с главы «кровавой гэбни» - словами потомков, не выдавишь больше ни слова и, придётся «работать» самому Сталин процитировал Учителя и Основателя:
- На лицо революционная ситуация, когда «верхи не могут, а низы не хотят».
После гнетущего молчания, тот же Молотов первым:
- Мы выполняли твои решения, Коба!
Сталин зло прищурился:
- А в соответствии с чьей информацией я принимал решения? Вы ж меня по сути изолировали от информации об обстановке в стране и мире! Вы ж мне навязывали своё видение ситуации!
И затем, как будто гвозди в черепа молотком вбивая:
- Кто меня убеждал, что в Финляндии, Красную Армию встретят хлебом солью? Кто утверждал, что Красная Армия будет в Хельсинки через три дня? Кто говорил, что империалисты нам спустят с рук попытку её захвата и советизации?
Ткнув указательным пальцем в грудь «человека №2» в стране:
- Не ты ли, Вечеслов? А что на самом деле получилось? Тебе напомнить?
(От автора:
Предположение о том, что Молотов был одним из главных инициаторов Зимней войны, можно сделать из дневника Полномочного представителя СССР в Швеции А.М. Коллонтай о встрече в Москве с Председателем СНК СССР и народным комиссаром иностранных дел СССР В.М. Молотовым (22 ноября 1939 года):
«Я старалась кратко, но четко показать Молотову на те неизбежные последствия, какие повлечет за собой война. Не только скандинавы, но и другие страны вступятся за Финляндию.
На это Молотов перебил меня:
"Вы имеете в виду опять-таки «прогрессивные силы» империалистов Англии и Франции? Это все учтено нами"…
…Наши требования крайне разумны и скромны. Но финны не хотят договориться. Нам ничего другого не остается, как заставить их понять ошибку и заставить принять наши предложения, которые они упрямо, безрассудно отвергают при мирных переговорах. Наши войска через три дня будут в Хельсинки, и там упрямые финны вынуждены будут подписать договор, который они отвергали, будучи в Москве"…»»).
Не услышав ответа, ответил сам:
- Единственный просоветски настроенный финский генерал Эхквист, в сердцах воскликнул: «Для меня это уж слишком!». Даже финские коммунисты взяли в руки оружие, чтоб стрелять в таких «освободителей»! Даже находившийся в то время в Стокгольме, Генеральный секретарь Финской коммунистической партии Арво Туоминен - приказал финским коммунистам не помогать Красной Армии, а вместо этого сражаться за Финляндию. После чего порвал с Советским Союзом и его Коммунистической партией!
Схватив побледневшего Молотова за отворот его европейского пошива пиджака, он подтянул его к себе и прямо в лицо:
- А объявленное Соединёнными Штатами «Морально эмбарго»? Те напомнить, Вячеслав, сколько уже оплаченных нашим золотом контрактов с американскими промышленниками, сорвалось? Тебе известно, какой был нанесён ущерб государственной казне? Тебе подсказать, как это ударило по нашей авиапромышленности и Военно-воздушным силам?
Немножко отвлечёмся…
Где ковались «щит и меч» Рабоче-Крестьянской Красной Армии?
На протяжении многих лет США являлись центральным партнером СССР по военно-экономическому сотрудничеству, особенно в сфере развития советской военной авиации. Целые моторостроительные и авиасборочные заводы были оснащены новейшим американским оборудованием и выпускали лицензионные двигатели «Райт-Циклон» и лайнеры «Дуглас» ДС-3, ставшие основным самолетом советской военно-транспортной авиации и гражданского «Аэрофлота»…
И вдруг всё в одночасье рухнуло!
«Моральное эмбарго» нанесло ущерб в самых различных сферах - от срыва совместных конструкторских работ, до замораживания поставок станочного оборудования для заводов Наркомата авиационной промышленности. Это причинило серьезный урон обороноспособности СССР, так как все советско-американские контакты в области авиации были фактически прекращены.
В сложившихся условиях была сделана вынужденная ориентация на закупку в Германии промышленного оборудования и стратегического сырья для отечественной авиационной индустрии… Однако это не оправдало ожиданий. Ситуация стала меняться лишь после начала Великой Отечественной войны в связи с помощью по программе Ленд-Лиза.
Отпустив резким тычком в грудь Молотова, переведя взгляд на Жданова, Сталин принялся за него:
- Не ты ли и твой протеже Маленков утверждали, что у вас «всё готово»? Что мы захватим Финляндию силами одного Ленинградского военного округа?
- Кстати…
Вождь пристально посмотрел на Первого секретаря Ленинградского обкома:
- Товарищ Жданов! Насчёт военного заговора ничего не хотите нам сказать?
Пока тот подбирал нижнюю челюсть, Сталин мучительно соображал:
«А действительно, почему из политического руководства, даже Молотова нет в составе будущего Главного Военного Совета? Только Жданов и Маленков? Это что за «диархия29» ещё?!».
Жданов покраснел – вот-тот «Кондратий хватит», но пошёл в глухой отказ:
- Нет, мне ничего не известно.
Мельком глянул на с невозмутимым видом всё «мотающего на ус» Лаврентия Павловича, Сталин уверенно:
- Охотно Вам верю. Но ничего… Мерецков скажет. Или Маленков.
Жданов побледнел и стал шарить по карманам в поисках коробочки с пилюлями.
Меж тем Вождь – словами потомков «плотно наехал» на Ворошилова:
- А ты, Клим, что молчишь? Как так получилось, что треть красноармейцев даже не умели обращаться с трёхлинейной винтовкой, я уж не говорю о чём-то большем? Почему командиры Красной Армии шарахаются от радиосвязи, как чёрт от ладана? Почему в стране - где по полгода зима, где половина территории – тайга, не нашлось ни одного батальона умеющего воевать зимой в лесу?! Почему для того чтобы сформировать несколько лыжных батальонов, пришлось собирать «с бору по сосенке» лыжников по всей стране…?
Недоумённо разведя руками, воскликнул:
- …Чем эти почти пятнадцать лет, ты вообще занимался? По балеринам с Калининым шастал?!
У «Всесоюзного старосты» от обиды затряслась его козлиная бородка, в глазах оскорблённого в лучших чувствах Наркома обороны показались слезы… Но на Сталина это не произвело никакого впечатления.
Вспомнив недавний диалог на Совещании, он яростно:
- Что у тебя за командующие округами такие, что не находят время прочитать донесения разведки об потенциальном противнике? Зачем тогда вообще разведка нужна?
Впрочем и, к военной разведке у него были серьёзные претензии. Вспомнив из «Послезнания» обвинения в свой адрес – типа, что он не верил донесениям о скором нападении Вермахта, Вождь недоумевал:
«Советская разведка понятие не имела про германскую шифровальную машинку «Энигма», про разработку в Рейхе фосфорорганических боевых отравляющих веществ нервнопаралитического действия, про технологию «Блицкрига»… Да про много чего, советская разведка знать не знала! И они уверенно считают, что такая разведка способна о чём-то «предупредить»? Да я ещё в тридцать седьмом говорил на Политбюро, что разведка – это наше самое главное поражение! Что ещё со времён Троцкого и Зиновьева, советская военная разведка засорена германскими, британскими, польскими и Бог весть ещё какими шпионами… Что в разведке надо что-то кардинально менять… А они что? Ставили на разведку руководителей по принципу «кого не жалко». Которых потом приходилось снимать и расстреливать за провалы в работе».
Вождь перевёл свой тигриный взгляд на Кагановича, курирующего отечественный авиапром и который на этот наркомат пропихнул своего брата Михаила:
- А скажи мне Лазарь, как так получилось что от авиации – в которую вбухали столько народных средств, на войне вообще нет толка?
Махнул рукой:
- Впрочем, о чём тебя вообще спрашивать? Ты со своим братцем, до сих пор элерон от электрона не отличаете…
Наконец он успокоился, сел на кресло и откинувшись назад, скрестил на груди руки:
- Что молчите? Есть что сказать в оправдание?
Андрей Андреевич Андреев - Первый председатель Верховного Совета СССР, промямлил было:
- Нас ввели в заблуждение…
Сталин донельзя ехидно:
- И, что? Какое «заблуждение» ждать от вас в следующий раз? Что Гитлер на СССР не нападёт, пока с Британией не разделается…?
Замолчав на полуслове, он прикусил язык – так как сболтнул лишнее.
Молотов поднял было поникшую голову:
- У нас с Германией пакт.
Типа, это его заслуга.
- У Польши с Германией тоже был пакт.
Ворошилов:
- Мы не Польша!
Сталин с предельным, зашкаливающим сарказмом:
- Ага… Мы – Эфиопия. Ты бы помолчал, Клим! Глядишь – за умного сойдёшь. В Финляндии мы убедили Гитлера, что война с нами будет лёгкой прогулочкой. И теперь как бы не развились события на Западе, советско-германская война неизбежна.
Не услышав возражений – не на митинге всё-таки и, уверять что «малой кровью, могучим ударом» Германия будет разбита - никто не стал, Вождь решил вернуться «к нашим баранам»:
- Политик, которого «ввели в заблуждение» - должен уйти в отставку. И лучше всего… Добровольно! Потому что когда не добровольно - это уже не «отставкой» называется, а как-то по-другому.
Молотов, заикаясь больше обычного, отчего речь его была слегка невнятной – как при первых признаках инсульта:
- Коба! А почему бы и тебе самому не подать в отставку? Ведь мы же одна команда – вместе натворили дел, вместе отвечать должны.
В ответ снисходительно усмехнувшись - как школьнику-недоумку, несущему глупости:
- Мне в отставку нельзя. Ведь я же не глава и даже не член Правительства…
Сталин показал рукой на портрет Ленина на стене своего кабинета, потом положил ладонь себе на грудь:
- …Я – ВОЖДЬ!!!
Затем, после недолгого молчания:
- Не будет в стране Вождя – она развалится. Вы сами это прекрасно понимаете, так как сами и создали «культ личности Сталина». Разве не так?
Он в очередной раз пристально посмотрел на Ворошилова с мокрыми красными глазами: