А. Широкорад, российский историк:

«…Человеческий фактор сыграл решающую роль в катастрофе лета 1941 года. Причем основная вина лежит не на Сталине, Молотове и Ворошилове, а на командующих округами, армиями, дивизиями, полками».

Командарм 2-го ранга Павлов на совещании Комиссии по итогам Советско-финской войны (14 апреля 1940 г.):

«О военной доктрине. Военная доктрина у нас была выработана в чисто наступательном духе, но она выработана в наступательном духе в последние 3—4 года, а до этого мы формировались так: 20 лет нам помешали, что мы должны защищать советские границы, и договорились до того, что в 1937 г. при отборе людей один красноармеец, переодетый в гражданскую форму, заявил так:

— Извините, я за границу воевать не пойду.

— Почему?

— Я Советский Союз буду защищать на нашей советской границе.

— Но ведь нарком сказал, что мы самая наступательная армия.

— Мало ли, что он сказал, а заграницу я не пойду.

Этого порядка идеологию надо выправлять».

Уже после обеда, на очередном заседании Комиссии при Главном Военном Совете Красной Армии (ГВС КА) по итогам Советско-финской войны, Начальник Политического управления Лев Мехлис сделал довольно пространный доклад о военной идеологии и воспитании военнослужащих Красной Армии.

Если очень вкратце, то он в частности сказал:

«- …Война в Финляндии со всей очевидностью вскрыла ряд существенных недочетов в области воспитания нашей Красной Армии. Уровень подготовки командного состава, уровень представлений командиров и бойцов о войне и бое оказался не вполне отвечающим действительным требованиям и реальным условиям современности. Это привело к отдельным неудачам и излишним потерям, вскрыло в ряде случаев низкую тактическую и стрелковую подготовку войск, неподготовленность некоторых командиров и начальников к управлению войсками в современном сложном бою и их неумение правильно использовать технические средства борьбы. Обнаружился также ряд вопиющих недочетов и промахов в содержании пропаганды и агитации.

Основными причинами этих отрицательных моментов, несомненно, являются:

1) Низкая военная культура армейских кадров и вытекающее отсюда искаженное представление о характере современной войны и неправильное понимание советской военной доктрины.

2) Ложные установки в деле воспитания и пропаганды в Красной Армии (лозунги: непобедимость Красной Армии; армия героев; страна героев и страна патриотов; теория абсолютного технического превосходства Красной Армии, неправильное освещение интернациональных задач и т.д.).

3) Слабость военно-научной работы в армии и стране, забвение уроков прошлого и, в частности, опыта старой русской армии, пренебрежение к изучению военной теории и культ опыта гражданской войны, тогда как этот опыт не всегда можно применить к условиям современной войны…

Война — это уравнение со многими неизвестными; уже одно это опровергает тезис о непобедимости. Армию, безусловно, необходимо воспитывать, чтобы она была уверена в своих силах. Армии надо прививать дух уверенности в свою мощь, но не в смысле хвастовства. Хвастовство о непобедимости приносит вред армии. Между тем в уставах Красной Армии и во всей системе пропаганды и агитации ложное понимание непобедимости Красной Армии нашло самое широкое отражение. Так, проект Полевого устава 1939 г. прямо указывает, что Красная Армия «...существует как непобедимая, всесокрушающая сила. Такой она является, такой она всегда будет» (ст. 1).

Разговоры о непобедимости ведут людей к зазнайству, верхоглядству и пренебрежению военным искусством, а также отдельным поражениям и временным неудачам.

Неправильно освещаются также интернациональные задачи Красной Армии. В печатной и устной пропаганде на первый план выдвигается тезис об освободительной роли нашей армии. Интернациональные задачи излишне подчеркиваются и в проекте Полевого устава, где сказано, что «Красная Армия вступит на территорию нашего врага, как освободительница угнетенных и порабощенных» (ПУ-39, с. 4).

Конечно, во всех случаях, мы, вступив на территорию противника, будем в роли освободителей трудящихся от эксплуататорских классов. Но в практической работе нельзя швыряться лозунгами вообще. Я считаю, что давать такой лозунг в Полевом уставе Красной Армии не нужно. Каждый лозунг должен иметь свое место и свое время. Между тем лозунг об интернациональных задачах Красной Армии сплошь да рядом дается вне времени, без учета условий и без учета того, к кому апеллируют.

Мы имеем, пусть небольшой, опыт войны у озера Хасан, на реке Халхин-Гол, а также опыт похода на Западную Украину и Западную Белоруссию, но он неизвестен нашему начальствующему составу. Материалы об этих боях лежат под спудом в Генеральном штабе.

Материалы, издаваемые Разведывательным управлением, освещающие и обобщающие новейший боевой опыт (войны в Абиссинии, Испании, германо-польская и война в Европе), излишне засекречены, скучны и широким кругам военных читателей просто неизвестны.

В полном загоне находится дело иностранной военной мысли и иностранных языков. Плохо переводится иностранная военная литература. Даже официальные материалы первой мировой империалистической войны до сих пор полностью не изданы. Слабо изучается военная история, в особенности русская. У нас проводится неправильное охаивание старой армии, а между тем мы имели таких замечательных генералов царской армии, как Суворов, Кутузов, Багратион, которые останутся всегда в памяти народа как великие русские полководцы и которых чтит Красная Армия, унаследовавшая лучшие боевые традиции русского солдата. Эти выдающиеся полководцы забыты, их военное искусство не показано в литературе и остается неизвестным командному составу.

Сейчас у нас в армии, а также, пожалуй, и в стране, спорт находится в загоне. В армии инспекция физкультуры занимается фокусами, а серьезной подготовки в армии не ведет. Лыжное дело, к нашему стыду, оказалось у нас на задворках, тогда как оно может и должно стать нашим родным спортом. То же и со стрелковым делом…».

Вместе с оголтелой критикой сложившихся порядков (точнее – беспорядков) в Красной Армии, товарищ Мехлис сделал и ряд на взгляд Вождя дельных предложений:

«…Что нам необходимо для поднятия военной идеологии и военной науки на уровень требований современной войны?

Нужно, прежде всего, ликвидировать болтовню о непобедимости Красной Армии, ликвидировать зазнайство, верхоглядство и шапкозакидательство. Нам нужно прекратить разговоры о том, что Красная Армия непобедима, а больше говорить о том, что мы должны многому учиться, чтобы идти вперед.

Очевидно, что с теорией огульного наступления надо решительно и быстро покончить, ибо она ведет к зазнайству, шапкозакидательству и однобокости в подготовке армии.

Для того чтобы легче достичь победы малой кровью, Красная Армия должна воспитываться в духе умелого сочетания и содружества родов войск. Нам необходимо отбросить однобокое увлечение одним родом войск в ущерб другим, что в недалеком прошлом привело нас к явному отставанию основной силы современного боя — пехоты, к ее недовооруженности и штатной численной слабости. Красная Армия должна прежде всего высоко поднять престиж своей пехоты, обеспечить ей действительно ведущее место среди прочих родов войск.

Слепое преклонение перед опытом гражданской войны мешает выдвижению молодых, способных командиров, понимающих условия современного боя, хорошо владеющих военной техникой и военным искусством. Линия на выдвижение и назначение на высшие должности только участников гражданской войны должна быть осуждена. Нельзя, наконец, забывать, что чем дальше, тем больше суживается наш выбор из участников гражданской войны. Талантливые молодые кадры, которые, по выражению товарища Сталина, виноваты лишь в том, что родились после гражданской войны, надо смело выдвигать на руководящие посты.

Необходимо по-новому подходить к подбору кадров на руководящие посты в армии. Мерилом для выдвижения кадров надо сделать степень понимания командиром условий современной войны, а также сделать все необходимые выводы из постановления партии и Правительства о введении звания генералов. Командир должен быть полновластным, волевым командиром, способным со всей ответственностью и знанием дела решать задачи, к которым он призван, а не плестись в хвосте событий или за плечами комиссара.

Всеми мерами прививать личному составу Красной Армии воинский дух, воспитывать его на положительных примерах истории русской армии, ее традициях и стойкости ее солдат.

Изжить широко развитый в армии либерализм в отношении к людям, нарушающим уставные положения и воинскую дисциплину…».

Начались «прения сторон», в коих товарищи командиры, видимо находясь «под впечатлением», что называется «высекли самих себя».

Заместитель наркома обороны СССР, Начальник Разведывательного управления РККА, член военного совета комдив Иван Проскуров сказал:

- Как ни тяжело, но я прямо должен об этом заявить, что такой разболтанности и низкого уровня дисциплины нет ни в одной армии, как у нас. Для того чтобы решить коренной вопрос перестройки армии, прежде всего нужно навести в армии порядок и дисциплину. Об этом говорили многие, а почему-то дело не двигается. Я это объясняю тем, что сверху донизу нет требовательности.

Начальник артиллерии действующей на Карельском перешейке 8-й армии командарм 2-го ранга Клич:

- Именно в средней школе не заложены те основные элементы дисциплины, которые нужны для нашей армии. Отсюда надо прямо поставить вопрос, что военно-политическая пропаганда, начиная со средней школы, поставлена чрезвычайно скверно.

- Мы не внедряем дисциплины начиная с командира. У нас в армии много случаев недисциплинированности, в первую очередь, начиная с командира и политработника. Мы первые не требуем этой дисциплины, проходим мимо недисциплинированных командиров и политработников.

- Я вспоминаю, что когда я был в Академии имени Фрунзе, тогда ни одна книга военного порядка, не была не обсужденной на наших группах.

Продолжил самоистязание Начальник Артиллерийского управления РККА, член Главного Военного Совета комдив Георгий Савченко:

- Я должен прямо сказать, что у нас не принято говорить о положительных качествах противника. Если я соберу своих помощников и отзовусь о формах работы иностранной армии положительно, то заранее знаю, что из десяти присутствующих девять будут писать на меня донесение.

И чем далее, тем более:

- Часто получается, что командир не хочет служить в армии других стран, и его там не держат, его отпускают, а у нас наоборот, если кто-либо сам изъявляет желание уйти из армии, его держат. Это, конечно, неправильно. Не хочешь служить - надо увольнять.

- Что касается критики и самокритики, то мы очень здорово начали критиковать и вместо того, чтобы по культурному относиться, мы начинаем в печати шельмовать, начинаем один другого подсиживать, и большое количество людей мы отталкиваем от печати.

- У нас нет уважения командира командиром и работника работником. Нам в военной идеологии надо научиться уважать друг друга, научиться хорошему подчинению независимо от занимаемого положения. Я убежден, что если мы не приучим, чтобы старший лейтенант отдавал под козырек капитану, то мы долго будем отставать в дисциплине.

- В нашей присяге говорится — это основное направление воспитания наших кадров. Отсюда вытекает вопрос - почему же мы не имеем волевого и полноценного бойца. Мы об этом очень много болтаем, но мало проводим в жизнь реального, и, в конце концов, нужного полноценного командира нет.

- У нас секреты не могут держаться и минуты. Товарищ Сталин нас об этом неоднократно предупреждал, что даже некоторые вещи не нужно говорить и начальникам. Передашь какую-либо вещь, и в конце концов получается, что к вечеру уже все знают, ходят улыбаются, а старший начальник думает, что никто ничего не знает, и все держит в секрете. И вот, товарищи, можно ли при таких условиях провести какую-либо операцию? Конечно нельзя.

И без того убитое с утра настроение у Вождя народов, после таких речей испортилось окончательно:

«С такими командирами и с такими настроениями, воевать нельзя!».

Как бы в подтверждении его мыслей, очередной выступающий:

- Нам нужно взять в основу и разрешить вопросы, что нам мешает. По-моему, нам мешает то, что мы завели нехорошую систему, а именно — когда получим приказ старшего начальника, начинаем его обсуждать, как лучше выполнить, а в этом кроется основной и первый зародыш критики приказа. Нам же нужно добиться того, чтобы, получив приказ, никто и ни под каким соусом не должен его критиковать. Такое положение надо провести раз и навсегда…

Сталин иронично прищурился:

«Вот так вот! Получил значит от дурака в синих штанах дурацкий приказ – умри, но его выполни! Так воевали ещё при царе Горохе, так воевали в Финляндии, так воевать будем и впредь».

- …Комсомольцы, приходящие в армию, сплошь и рядом являются самыми недисциплинированными. Именно в средней школе не заложены те основные элементы дисциплины, которые нужны для нашей армии.

Тут уже не выдержав, ибо задело за живое, Вождь соскочил с места:

- Я вижу, товарищи командиры, что вам нужен не сознательный боец – а крепостной раб, типа такого – какой был при императоре Николае Палкине!

После двухминутной тишины, из зала послышалось:

- А где ж его взять то – «сознательного бойца», товарищ Сталин? Лично мне такие покамест не попадались…