А через месяц – третье.
Но даже если это приказ о передислокации, то перехватившему его противнику оно мало что говорит. Для этого надо иметь карту с нарисованными этими самыми «квадратами».
Оставив радиосвязь для оперативно-тактических нужд – когда даже перехватив и расшифровав радиосообщение, противник не имеет времени на него адекватно отреагировать. В остальных случаях прибегать к более защищённой проводной связи и курьерской…
Естественно, только не к такой «курьерской» какая была в Советско-финскую войну в 56-й стрелковой дивизии:
«Вечером первого дня наступления мне с красноармейцем Моисеевым был вручен секретный пакет – донесение в штаб корпуса, который находился на нашей территории в 4-х км от границы, а от штаба дивизии в 35 км. Доставить мы должны были пешком, так как вся дорога забита войсками, обозами, машинами, пушками, а по обеим сторонам дороги незамерзающее болото. Пакет мы доставили в 2 часа ночи. Обратно мы вышли часа через два, а в штаб дивизии прибыли, когда уже был день. Впервые в жизни я узнал, как можно спать на ходу. За выполнение этого задания получил вторую благодарность командования батальона133».
Сталин, с совершенно несвойственным ему раздражением, но тут уж его допекло – от слова «конкретно»:
«Дожили при построенном за две с половиной пятилетки социализме, блядь! Кто там командир 56-й стрелковой? …Евстигнеев? Ну, словами потомков – «карачун» тебе, Евстигнеев!».
Впрочем немного остыв, он начал соображать более конструктивно:
«Пакеты с донесениями лучше всего доставлять по воздуху. В стране имеется достаточное количество очень подходящих для этого самолётов У-2 и выпускников аэроклубов умеющих на них летать. А если их всё же недостаточно, то можно в разы увеличив выпуск этих «русс-фанер»…».
Немного подумав, он:
«…Впрочем необходимо разработать специальный связной самолёт, способный сесть и взлетать с любой площадки. А ещё лучше – автожир, раз вертолёт пока не по зубам нашей авиапромышленности. Кто там у нас по таким словами потомков – «девайсам»? Камов и Миль? Вот им и поручим!».
Старый добрый способ шифрования и чтения шифровок с помощью специальных блокнотов, которым тоже не стоит пренебрегать…
И не надо ставить перед отечественными криптологами невыполнимых задач!
В конце концов смысл любого шифрования заключается не в том, чтобы придумать невскрываемый шифр, а такой - время вскрытия которого больше чем актуальность информации, содержащейся внутри. Иными словами необходимо заставить криптологов противника достаточно долго вскрывать тот, что есть.
Вот только позаботиться об создании шифровальных блокнотов и печатании их в достаточном количестве - надо не за три месяца до войны, а хотя бы за год. И создав и напечатав, не почивать «на лаврах» сидя «на печи» сложа руки - а сразу же начинать работать над сменой их сразу после начала боевых действий. И потом через каждый – загодя неведомый противнику период времени.
Зная что противник перехватывает, дешифрует наши радиосообщения и затем устраивает «радиоигры», можно самому играя «в поддавки» получить бесценный источник разведывательной информации.
Например получено радиосообщение от якобы штаба округа:
«Снять с истребителей вооружение».
Зная что это сообщение исходит от противника, можно с точностью до суток (а то и до часа) определить дату «вероломного» нападения Германии на СССР.
Зная что противник перехватывает, дешифрует наши радиосообщения и затем использует их в своих оперативных планах, можно самим словами потомков – «впаривать» ему дезинформацию. Для своих же, радиограммы можно условиться отправлять в определённые часы суток. К примеру: по чётным числам месяца - по нечетным часам суток, а по нечётным – по чётным. А через неделю – наоборот!
«В конце концов можно так замусорить эфир ложными радиограммами, что криптологи противника работая круглосуточно, умом тронутся! И пару раз «обжегшись» на них, генералы Вермахта и Люфтваффе будут недоверчиво относиться ко всем подряд расшифровкам».
Вождь и Учитель Советского народа был очень доволен своими выдумками… Одно лишь его тревожило:
«Но чтобы выполнить такое, нужен в руководители радиоразведки человек творческий – самостоятельного мышления. Среди наших «синештанников» пожалуй, такого и не сыщешь».
Но в конце концов, он успокоился:
«Лаврентий найдёт!».
И зевая, отправился на боковую…
Глава 22. Ф.И.О. «Аварии».
Из выступления И.В. Сталина на расширенном заседании Военного Совета при Наркоме обороны СССР (2 июня 1937 года):
« Ягода - шпион и у себя в ГПУ разводил шпионов. Он сообщал немцам, кто из работников ГПУ имеет такие-то пороки. Чекистов таких он посылал за границу для отдыха. За эти пороки хватала этих людей немецкая разведка и завербовывала, возвращались они завербованными. Ягода говорил им: я знаю, что вас немцы завербовали, как хотите, либо вы мои люди, личные и работаете так, как я хочу, слепо, либо я передаю в ЦК, что вы - германские шпионы. Те завербовывались и подчинялись Ягоде как его личные люди…
… Якир систематически информировал немецкий штаб. Он выдумал себе эту болезнь печени. Может быть, он выдумал себе эту болезнь, а может быть, она у него действительно была. Он ездил туда лечиться. Уборевич не только с друзьями, с товарищами, но он отдельно сам лично информировал. Карахан - немецкий шпион. Эйдеман - немецкий шпион. Карахан информировал немецкий штаб, начиная с того времени, когда он был у них военным атташе в Германии. Рудзутак. Я уже говорил о том, что он не признает, что он шпион, но у нас есть все данные. Знаем, кому он передавал сведения. Есть одна разведчица опытная в Германии, в Берлине. Вот когда вам, может быть, придется побывать в Берлине, Жозефина Гензи, может быть, кто-нибудь из вас знает. Она красивая женщина. Разведчица старая. Она завербовала Карахана. Завербовала на базе бабской части. Она завербовала Енукидзе. Она помогла завербовать Тухачевского. Она же держит в руках Рудзутака. Это очень опытная разведчица, Жозефина Гензи…
…Как это им удалось так легко вербовать людей? Это очень серьезный вопрос. Я думаю, что они тут действовали таким путем. Недоволен человек чем-либо, например, недоволен тем, что он бывший троцкист или зиновьевец и его не так свободно выдвигают, либо недоволен тем, что он человек неспособный, не управляется с делами и его за это снижают, а он себя считает очень способным. Очень трудно иногда человеку понять меру своих сил, меру своих плюсов и минусов. Иногда человек думает, что он гениален, и поэтому обижен, когда его не выдвигают…
… Еще недостаток в отношении проверки людей сверху. Не проверяют. Мы для чего организовали Генеральный штаб? Для того, чтобы он проверял командующих округами. А чем он занимается? Я не слыхал, чтобы Генеральный штаб проверял людей, чтобы Генеральный штаб нашел у Уборевича что-нибудь и раскрыл все его махинации. Вот тут выступал один товарищ и рассказывал насчет кавалерии, как тут дело ставили, где же был Генеральный штаб. Вы что думаете, что Генеральный штаб для украшения существует? Нет, он должен проверять людей на работе сверху. Командующие округами не Чжан Цзолин, которому отдали округ на откуп.
Такая практика не годится. Конечно, не любят иногда, когда против шерсти гладят, но это не большевизм. Конечно, бывает иногда, что идут люди против течения и против шерсти гладят. Но бывает и так, что не хотят обидеть командующего округом. Это неправильно, это гибельное дело. Генеральный штаб существует для того, чтобы он изо дня в день проверял людей, давал бы ему советы, поправлял. Может, какой командующий округом имеет мало опыта, просто сам сочинил что-нибудь, его надо поправить и придти ему на помощь. Проверить, как следует.
Так могли происходить все эти художества - на Украине Якир, здесь, в Белоруссии - Уборевич.
И вообще нам не все их художества известны, потому что люди эти были предоставлены сами себе, и что они там вытворяли, бог их знает!».
29-го апреля, вторник.
Просто сказать, что у товарища Сталина с утра было испорчено настроение - значит вообще ничего не сказать!
Как известно, по его указанию Нарком внутренних дел (НКВД СССР) Лаврентий Павлович Берия, совместно с Розалией Самойловной Землячкой (Комиссия советского контроля при СНК СССР) и Матвеем Фёдоровичем Шкирятовым (Комиссия партийного контроля при ЦК ВКП(б)), создал и возглавил Объединённую комиссию при Политбюро ЦК ВКП(б). Задание: в преддверии самой кровопролитной в истории человечества войны, проверить состояние дел в Наркомате боеприпасов, в Военно-Воздушных Силах и степень готовности «Линии укрепленных районов» (УРов) на старой западной государственной границе Советского Союза («Долговременный сухопутный фронт»).
Последний состоял из тринадцати отдельных укрепрайонов – (УРов), выстроенных с севера на юг на протяжённости 1850 километров - от Карельского перешейка до Чёрного моря. Стоимость этого воистину циклопического сооружения, зашкаливала за все мыслимые и немыслимые границы. Например, на один только Летичевский укреплённый район (ЛеУР) на Украине - 340 пулемётных и 7 артиллерийских ДОТов, было потрачено 16 613 521 рублей, что сопоставимо со стоимостью такого промышленного гиганта, как Уралмаш.
В пику «Линии Мажино» или не к ночи будет помянутой «Линии Маннергейма», в СССР «Линией Сталина» её никогда не называли, что Вождь считал ещё одним «камешком в огород» критиков так называемого «Культа личности»…
Впрочем, тем «хоть сцы в глаза – всё Божья роса».
Так вот, на эту «линию долговременных укреплений», в которую было в своё время вбухано словами потомков – «просто немеряно бабла», Сталин возлагал определённые надежды в связи с предстоящим военным столкновением с III Рейхом. Не то чтобы имея «Послезнание» он стал более рьяным поклонником долговременной фортификации, чем им был раннее…
Вовсе нет!
Ведь ни «Линия Маннергейма», ни «Линия Мажино», ни «Линия Зигфрида», ни «Атлантический вал» - не смогли надолго сдержать наступающих и предотвратить крах своих стран.
Как это ни звучит парадоксально, он ставил во главу угла в первую очередь меркантильные соображения:
Раз деньги вложены в какое-нибудь дело, они должны работать и хотя бы окупиться!
Вот и столь дорого обошедшиеся стране УРы должны окупиться хотя бы и «недолгим сдерживанием» Блицкрига, как это продемонстрировал в «Реальной истории» тот же Летичевский УР, словами Командующего 6-й армией Понеделина - «невероятно слабый», продержавшись дней десять.
Если знать, что Минск был взят Вермахтом на шестой день войны – 28-го июня, а Смоленск – на двадцать четвёртый (16 июля 1941-го года)…
В этом месте лучший друг советских литераторов не смог сдержатся и вслух матерно выразился.
…То десять дней - это достаточно весомый вклад в «копилку» Победы!
Ведь каждый выигранный день стоит миллионы рублей и в первую очередь – миллионов человеческих жизней. И, если бы каждый из тринадцати укреплённых районов продержался бы столько - сколько держался «невероятно слабый» Летичевский УР, война была бы совершенно другой. И совершенно другими были бы её итоги.
Второе соображение было связано с так называемым, словами потомков – «человеческим фактором».
Вождь прекрасно знал свой народ, свою армию и своих командиров и, «воздушных замков» на этот счёт не строил от слова – «ни одного». Можно хоть за сколько угодно часов, дней, недель и даже месяцев до «внезапного и вероломного нападения» приводить их в «состояние повышенной боевой готовности», но война всё равно застанет Красную Армию словами потомков – «со спущенными штанами».
Расстояние от Бреста до Минска по прямой 327 километров. Так что даже если танковые «клинья» Парцерваффе на своём пути к столице Белоруссии вообще не будут встречать никого сопротивления (кроме русских «направлений» вместо автобанов, конечно), у товарищей командиров всё равно будет достаточно времени чтобы проснуться, надеть синие штаны, проводить своих зарёванных баб и детей до вокзала и, самим утерев сопли - вернувшись к своим подчинённым приказать им занять предполье укреплённых районов.
А ежели Клейст, Гудериан, Гот и Гёпнер не смогут «проткнуть» оборону на старой границе с ходу, то им придётся или штурмовать её – что так или иначе приведёт к тяжёлым потерям (пусть и по немецким меркам), или же ждать подхода пехотных дивизий и тяжёлой артиллерии.
Что то, что другое приведёт к срыву Блицкрига, переходу к войне «на истощение» и в конечном итоге – к «досрочному» поражению III Рейха.
«Третьей соображение» - география.
Обладающий «Послезнанием» Сталин уже сравнительно давно решил привлечь к перестройке Вооружённых сил страны старых – ещё царских военных специалистов. Таких осталось очень немного, конечно…
Но они всё же имелись.
И одним из первых с кем он поговорил, был уже ранее пару раз упомянутый Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич – бывший царский генерал, один из «отцов» Красной Армии и…
«Дедушка» отечественной аэрофотосъёмки.
Вообще-то этого словами потомков – «боевого старикана» (Михаил Дмитриевич был старше Сталина на восемь лет), он хотел привлечь в Генштаб желая обладать авиационной разведкой уровня «Группы Ровеля» у Гитлера. Но общаясь по телефону, как бы между прочим задал и такой вопрос:
- Как Вы считаете, Михаил Дмитриевич, если(!) наши отношения с Германий осложнятся - нам стоит прибегнуть к превентивному удару? Или же придерживаться оборонительной стратегии, построив вдоль новой границы линию укреплённых районов? А может Вы считаете, что нам надо придерживаться «скифской тактики», заманивая противника вглубь страны?