У финского посла аж очки запотели и начиная вставать:
- Каким же это образом, господин Сталин?
Тот встав, немного походив и остановившись напротив визави:
- Самым кардинальным образом, господин Паасикиви! Нет, нет, Вы – сидите, сидите… А то мало ли что.
Почти насильно усадив финна в кресло, Вождь словами потомков – «выкатил арбуз»:
- Первым делом мы вернём вам Карельский перешеек – весь целиком, с его городами, весями, гидроэлектростанциями и целлюлозно-бумажными комбинатами.
Хотя финский посол и сидел, но после этих слов почувствовал что падает… Или наоборот – взлетает: сразу он не сумел разобраться в своих чувствах.
А лидер великого восточного «соседа» не унимаясь, всё подкидывал и подкидывал ему «преференции» - как дрова в топку паровоза:
Срок аренды полуострова Ханко ограничивается годом со дня окончания войны в Европе.
Советский Союз снимает требование строительства железнодорожной ветки Салла-Коммиярви.
СССР поможет Финляндии в восстановлении (кроме укреплений «Линии Маннергейма», конечно) экономики, предоставив долгосрочный кредит в десять тонн золота107, под обычный процент использующийся в международной торговле. Погасить кредит можно в течении пяти лет, изделиями финской промышлености, минеральным сырьём или предоставляемыми услугами.
Под этот кредит СССР готов поставлять Финляндии всё необходимое ей сырьё, полуфабрикаты, прокат чёрных металлов, минеральные удобрения, зерно, энергоресурсы (уголь, нефтепродукты) при условии не перепродажи их третьим странам.
СССР предоставляет Финляндии право транзита через свою территорию – на юг (Иран, Турция), восток (Япония, Маньчжурия) или запад (Восточная Европа, Балканы).
Когда Юхо Кусти Паасикиви пришёл в себя – а произошло это не скоро, решив повысить ставки, он спросил:
- А почему Вы не упомянули округ Салла и полуостров Рыбачий, господин Сталин?
Тот, строго взглянув – так что финну вдруг захотелось вскочить и вытянуть руки по швам, негромко ответил:
- Не наглейте, господин посол. Мне и так неимоверно трудно будет объяснить советскому народу столь щедрые уступки побеждённой стране.
Впрочем, последнее волновало его в последнюю очередь: наш народ всегда правильно понимал своих вождей…
Поймёт и в этот раз!
Округ Салла в котором немедленно будет начато строительство укрепрайона (ибо бережённого Бог бережёт) будет гарантией что в случае форс-мажора Мурманская железная дорога не будет перерезана. А полуостров Рыбачий со строящейся военно-морской базой – гарантия безопасности самого Мурманска.
С трудом поборов раздувающую его эйфорию, Юхо Кусти Паасикиви спросил дрожащим от возбуждения голосом:
- Я так понимаю, господин Сталин, за эти «столь щедрые уступки побеждённой стране», Вы в свою очередь что-то потребуете?
Вождь как будто всю жизнь такой вопрос ждал, ответив без малейшего промедления:
- А как же, господин посол!
Взамен Советский Союз в лице своего лидера требовал от Финляндии и её правительства:
Полный нейтралитет – неучастие в войне против СССР, недопущения размещения на своей территории войск третьих стран, их транзита или складов военного имущества.
Разрешения создания военно-морских и военно-воздушных баз СССР на Аландских островах и на крайнем севере – в районе озёрной системы Сольми-Ярви и Куэтс-Явр. Срок существования этих баз те же, что и на Ханко – до конца войны в Европе, плюс один год.
Создание совместного (словами потомков – «фифти-фифти») советско-финляндского предприятия по добыче никеля и меди на рудниках Петсамо. При этом советская сторона за свой счёт строит электростанцию и железнодорожную ветку от обогатительной фабрики до Мурманска.
Исключительное право для Внешторга СССР закупок (по мировым ценам) концентратов меди, молибдена и кобальта добываемых в Финляндии.
Перечислив все пункты, Сталин развёл руками:
- Как видите, господин Паасикиви – в наших требованиях нет ничего такого, что хоть на йоту умалило бы суверенитет вашей страны. Кроме военных баз, конечно…
Обладание военно-морской и военно-воздушной базой на Аландах, позволит в случае войны пресечь поставки в Германию шведской железной руды, на которой выплавляется около половины всей стали Рейха. Укрепрайон в районе озёр Сольми-Ярви и Куэтс-Явр сделает невозможной наступление горных егерей Дидриха на Мурманск по суше.
Подняв палец вверх, он:
- …Но это временно! Думаю, ради Карельского перешейка и четырёхсот тысяч беженцев, ваш суверенитет может и потерпеть.
Совершенно сбитый с толку Юхо Кусти Паасикиви попытался было возразить:
- Согласно Аландской конвенции от 1856-го года, Аландские острова являются полностью демилитаризованной зоной. Ни одна страна не имеет права располагать там воинские части, строить военно-морские или военно-воздушные базы.
Дружелюбно улыбнувшись, Сталин парировал:
- Четыреста тысяч финских беженцев с Карельского перешейка - согласны, что «конвенция от 1856-го года» - является весомой причиной для финского правительства отказаться возвратить их на землю, где похоронено многие поколения их предков? А сотни и тысячи финских предпринимателей, согласны навсегда расстаться со своим недвижимым имуществом…?
Вдруг его улыбка стала не такой уж и «дружелюбной»:
- …Да стоит только нам официально заявить об предложенном и, никакой Красной Армии не понадобится. Финский народ восстанет и сам свергнет правительство Финляндии!
Не возразив, ибо сам подозревал что так и будет, Юхо Кусти Паасикиви тем ни менее привёл следующий аргумент:
- Швеция может не согласиться с нашим договором и попытаться силой помешать созданию на Аландах советской военной базы.
Сталин, чуть склонив голову набок, с изрядным сарказмом:
- А сколько у Швеции дивизий? Неужели больше чем у СССР и Финляндии вместе взятых? Да и захочет ли Швеция «мешать», когда у неё под боком – в Норвегии, чёрт знает что твориться…?
Действительно, события весны 40-го года в Норвегии - где британский план «R4» захвата Нарвика схлестнулся с германским планом «Учения на Везере» по защите поставок шведской железной руды через этот порт, меньше всего служили какой-то особой шведской несговорчивости.
- …Тем более мы сразу заявим, что нарушение Аландской конвенции – явление временное. Как только в Европе наступит мир, СССР приступит к ликвидации военной базы на Аландах и ровно через год их покинет последний советский солдат.
Про себя же Сталин подумал:
«В том случае, конечно, если и Швеция встанет на путь «финляндизации», взяв у СССР кредит в тонн… Тонн сорок-пятьдесят золота, больше шведы не стоят. В противном случае – от дохлого осла ей уши!».
Ещё один вопрос был у финского дипломата:
- Никелевый рудник Колосъйоки в Петсамо в 1934-м году был передан под управление англо-канадской компании «Монд Никель», образовавшей на месте дочернее акционерное предприятие «Петсамон Никкели». Так что распоряжаться им наше правительство не может.
Сталин терпеливо, как опытный педагог несмышлёному первокласснику объяснил:
- Я это знаю. Англо-канадской компании, я сделаю предложение - от которого она не сможет отказаться.
Из «Послезнания» он знал что такое «рейдерство»108, знал что оно многократно эффективнее любой конфискации или революционной «экспроприации»… Знал он и множество способов рейдерских захватов - от «грязных и черных» способов, до вполне себе «чистых и белых» - легальных на первый взгляд, действий. В его планах создание «в глубоких недрах» советской Внешней разведки особой спецслужбы, которая занималась бы рейдерством в мировом масштабе. Вопрос встал лишь в том, что саму эту «Внешнею разведку СССР» надо создать. То что имелось у него в наличие, совершенно не устраивало Вождя народов.
Тут то, ещё проще!
Компания которой некуда (кроме СССР, конечно) вывозить готовую продукцию – обречена на поглощение той, которая имеет твёрдый рынок сбыта.
Прощаясь, Хозяин кабинета сказал финскому послу:
- Пока у меня не полномочий делать такие заявления, господин Паасикиви. Но когда меня изберут Председателем Верховного Совета СССР – по-вашему Президентом, а после этого назначат Председателем Совета Народных Комиссаров – по-вашему Премьер-министром… Будьте готовы к переговорам!
Уже у самой двери, чуть попридержав «Отца финляндизации» за локоток:
- И имейте в виду, кроме меня – «голубя», в новом советском правительстве могут быть и «ястребы». А те могут предложить не вступая с вами в долгие переговоры, подогнать Балтийский флот к вашей столице и раскатав её в тонкий блин, высадить десант…
Приложив руку к сердцу, нисколько не кривя душой:
- …И чем вы дольше будете думать над моими предложениями, тем труднее мне будет сдерживать моих «ястребов»!
У посла аж глаз захлопал от возмущения:
- Это грубый шантаж, господин Сталин!
Тот грустно с ним согласившись:
- Конечно, это шантаж, господин Паасикиви. Но что поделаешь, если «добрым словом и пистолетом - можно добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом»? К сожалению, этот мир придуман не нами… Мы лишь живём в нём.
***
Если даже древние шумеры знали:
«Осёл гружённый мешком золота откроет ворота любой крепости».
То почему железнодорожный вагон с золотом, не откроет ворота в целую страну?
Но это будет лишь начало «финляндизации».
Из «Послезнания» Сталин знал, что взявший кредит вступает в сделку с самим дьяволом: долговое рабство самое крепкое…
Ибо жить на ещё не заработанное – это так заманчиво!
Зачем всю жизнь копить на дом (на квартиру, на машину, на учёбу и так далее) когда можно «раз и всё»!
Осознание, что взяв кредит всю жизнь будешь жить «на подсосе» и трястись над малейшей угрозой потери работы, приходит апосля. А словами предков – «если коготок увяз, всей птичке пропасть». И не каждая «птичка» ещё, захочет добровольно улететь из «золотой клетки».
Из того же «кладезя мудрости», отягощённый «Послезнанием» Вождь знал и «тысячу и один» способ как заставить взять второй кредит - чтоб отдать первый, а третий – чтоб погасить второй и, так далее… Схемы ипотечного кредитования всех «уровней», инвестиционные, пенсионные и прочие «фонды»… Финансовые «пирамиды» и другие успешные в будущем аферы - роились в его голове как зелёные мухи над свежим трупом.
И «финляндизация» Финляндии будет лишь началом словами потомков – «процесса», который только что «пошёл». Ибо золота и валютных запасов у Советского Союза хватает: на момент его смерти в 1953-м году - 2849 тонн. И если не тратить его на всякую ерунду вроде поддержки стран «вставших на социалистический путь развития» и, не тупо проедать… А подкупать «кредитами» президентов, премьер-министров, шахов, шейхов, царьков, князьков, вождей людоедских племён…
То коммунизм таки наступит – правы были классики!
Только не мировой коммунизм, а коммунизм только для народов Союза Советских Социалистических Республик.
Он уже потихоньку (ибо деньги суеты не любят) подготавливал «особую папочку» для своего, словами потомков – «выдвиженца», Наркома финансов СССР Арсения Зверева. Тот сумел спасти (сумеет спасти!) советскую экономику в годы Великой отечественной войны, сумеет и поставить финансы Финляндии под свой контроль. А как говорил ещё «дедушка» Ротшильд:
«Кто контролирует финансы страны, тот контролирует и её политику».
Вдруг Вождь и Великий учитель почувствовал, как горят уши:
«Вот это словами потомков – «зашквар»… Я ведь про него совсем забыл!».
Это был его человек – он его нашёл, оценил по достоинству и выдвинул из секретаря райкома в Наркомы финансов великой страны.
«Надо, надо выдвинуть Арсения Григорьевича в кандидаты в члены Политбюро ЦК ВКП(б)… Обязательно надо!».
Приняв такое решение Сталин успокоился и сперва поужинав в совнаркомовской столовой, направился в свою кремлёвскую квартиру, где после недолгого общения с будущей супругой, вновь заперся в своём кабинете…
Глава 17. «Бомбардировщик всегда прорвётся»!
Британский государственный и политический деятель, трижды занимавший пост премьер-министра Великобритании Стэнли Болдуин в речи 1932 года в британском парламенте:
«Думаю, обывателю стоило бы осознавать, что на свете не существует такой силы, которая защитила бы его от бомбардировки. Что бы ему ни говорили, бомбардировщик всегда прорвётся [к цели]. Иными словами, если вы хотите спасти себя, вам надо убить больше женщин и детей, чем противник, и сделать это быстрее».
«Свет лампы воспалённый
Пылает над Москвой…109».
Ночь… Спят трудящиеся и служащие раскинувшегося на одной шестой части земно суши великого Советского Союза… Лишь их Вождь и Учитель, не спит.
Роясь в завалах информации «Послезнания» он мучительно думает над тем, какими должны быть накануне самой кровопролитной войны в истории земной цивилизации, Войска ПВО страны.
Абсолютное большинство потомков почему-то уверенно, что Люфтваффе не проводило стратегических бомбардировок промышленных объектов своих противников, занимаясь исключительно поддержкой сухопутных войск и флота.
Порывшись основательно в «Послезнании», Сталин в очередной раз нахмурил брови:
«Нэ так всё было… Совсэм нэ так!».
Это мнение основано в основном на том очевидном факте, что у Рейха фактически не было стратегических бомбардировщиков - которыми по общепринятому мнению, якобы могут быть только четырёхмоторные гиганты.
Однако, здесь важен сам подход!
А «подход» может быть разным.
Англичане делали ставку на массированные ночные атаки «Ланкастеров» и «Стерлингов», при которых лишь около половины сброшенных бомб падало в районе(!) цели. Такие же массированные, но дневные налёты американских «Летающих крепостей» и «Либерайтов» были не в пример точнее: