Ликвидировать малые (пулемётные) башни.
Дополнительными бронелистами экранировать лоб корпуса до толщины 60 миллиметров, борта – до 30 миллиметров.
На основе башни танка КВ разработать новую, облегчённую башню для Т-28М с спаренной установкой орудия и пулемёта. Лобовая броня – 60 миллиметров, бортовая – 45, корма – 30, крыша – 20.
Танки КВ (как и Т-34) с пушкой Л-11 Красной Армии не нужны! Так что смело пускайте их на перевооружение Т-28М…».
Башенные погоны у обоих танков одинаковые, так что ничего сложного. Вполне годных в начальный период будущей войны танковых пушек Л-11 с длиной ствола в тридцать с половиной калибра, в 1939-м году было выпущено 570 штук, что не только хватит на все Т-28М - но и ещё для ремонта останется.
Зная что у Директора ЛКЗ сложный (не то слово!) характер, да и у Главного конструктора норов – не подарок для любого «диктатора», он сделал приписку:
«Товарищи Зальцман и Котин!
Настоятельно рекомендую вам очень(!) серьёзно отнестись к этому заданию Государственного Комитета Обороны СССР, так как оно находится на моём личном контроле. Об ответственности за его срыв предупреждать не буду – вы про неё и так знаете.
И.В. Сталин».
Он вновь завис-задумался…
Конечно, лишних мощностей у мощных но немногочисленных советских танковых заводов нет – они заняты освоением в серии новейших танков… Придётся раньше времени привлекать часть предприятий гражданского сектора - в особенности судостроительных, благо от программы «Большого флота» он решил отказаться. На базе некоторых из них и предприятий речного флота, надо создать танкоремонтные заводы. Вот к примеру завод «Красное Сормово», в «реальную» Великую отечественную войну выпускал танки Т-34…
Так почему до войны он не может участвовать в модернизации танков БТ и Т-28?
Тем более под боком у «Красного Сормово» – в городе Горьком, есть артиллерийский завод выпускающий 76-мм танковые орудия под индексом «Ф» и завод «Двигатель революции» - на котором по плану мобилизации промышленности, предполагалось выпускать двигатели М-17.
И Сталин принялся строчить очередной черновик проекта постановления Государственного комитета обороны (ГКО)...
Глава 13. Последнее заседание Главного Военного Совета Красной Армии.
Американский экономист Даниэл Ергин:
«В 1940 году в контексте германо-советского пакта советский нарком иностранных дел Вячеслав Молотов провозгласил, что «регион к югу от Батуми и Баку до Персидского залива признается центральной сферой устремлений Советского Союза».
Пропустив заседание Комиссии по итогам Советско-финской войны (темой были железнодорожные войска), всё 24-го апреля Сталин посвятил государственным делам. В частности в тот день произошло совещание Главного Военного Совета Красной Армии. Возможно в истории это событие станет примечательным тем, что это было последнее совещание ГВС КА… Ибо он твёрдо решил заменить этот высший орган руководства армией Ставкой Верхового Главнокомандующего Вооружёнными Силами СССР. А возможно это «Совещание» будет известно ещё кое-чем, о чём всякие там словами потомков – «резуноиды», до скончания веков будут исходить слюной и желчью…
Впрочем, давайте всё по порядку.
В связи с вышеизложенными событиями Совещание ГВС КА прошло в неполном составе. Кроме Сталина, исполняющего за Ворошилова должность Председателя, на совещании присутствовали:
Командарм 1-го ранга Кулик (ВРИО Наркома обороны),
Армейский комиссар 1-го ранга Щаденко (Зам. наркома обороны, начальник Управления по командному и начальствующему составу),
Командарм 2-го ранга Локтионов (Начальник ВВС КА),
Комдив Проскуров И.И. (Зам. наркома обороны, Начальник Разведупра Генштаба КА),
Комдив Савченко Г.К. (Начальник Артиллерийского управления КА).
Отсутствовали «задержанные до выяснения обстоятельств» командующий Московским военным округом маршал Будённый, Начальник АБТУ КА Командарм 2-го ранга Павлов, Заместитель начальника ВВС КА командарм 2-го ранга Смушкевич и ещё не имеющий должность, находящийся под домашним арестом герой Финской войны командарм 1-го ранга Тимошенко…
Начальника Политического управления КА, армейского комиссара 1-го ранга Мехлиса «забыли» пригласить на совещание. Ибо была у Вождя словами потоков – «чуйка», что у того словами предков – тоже «рыльце в пушку».
Начальник Генерального штаба КА маршал Шапошников сам взял «самоотвод» сказавшись больным. Поняв, что тот знал об готовящемся перевороте (если в нём не участвовал, конечно) Сталин с грустью подумал:
«Эх, Борис Михайлович, Борис Михайлович… И ты туда же!».
И между делом написал черновик постановления об увольнении товарища Шапошникова из рядов Красной Армии по состоянию здоровья.
Вместо Бориса Михайловича на Совещание с небольшим опозданием прибыл его заместитель - Начальник Оперативного управления Генштаба КА, командарм 2-го Смородинов. И, в принципе «отряд не заметил потери бойца» - так как Сталин тут же назначил того ВРИО Начальника Генштаба. Хотя и в заметно гнетущей обстановке, но Совещание ГВС прошло достаточно конструктивно.
А тема Совещания была такая…
Достаточно интересная тема, кстати!
Не сумев (или не захотев) защитить от германской агрессии Польшу, Англия и Франция решили защитить от советской агрессии…
Финляндию!
Причём ничего лучшего придумать не могли, как планировать разбомбить нефтепромыслы Баку и Грозного, заодно лишив Германию поставок советской нефти.
Рисунок 18. Операция «Pike» — кодовое название англо-французского плана стратегических бомбардировок бакинских нефтепромыслов СССР.
После заключения в начале марта положившего конец Советско-финской войны Московского мирного договора, вторые соображения стали главенствующими - что говорит о том, что изначально не в Финляндии было дело.
Вождь Страны Советов доподлинно знал в чём именно:
«В агрессивной сущности империализма!».
Советской разведке практически сразу же стали известны данные агрессивные намерения, главным образом по воинственным заявлениям французских и британских политиков.
Сталин понимающе-насмешливо усмехнулся:
«Демократия, одним словом! И чего в ней потомки хорошего нашли?».
Да «Кембриджская пятёрка» не спит!
Узнав из «Послезнания» некоторые пикантные подробности об этих «рыцарях плаща и кинжала», Вождь осмелился перефразировать Ильича:
«Иной передаст тем нам и полезен, что он передаст…».
Подумав, добавил словами потомков:
«…В «хорошем» смысле этого слова, конечно».
Кроме того была замечена нездоровая активность англо-французской дипломатии в Турции, которую союзники пытались склонить к военному сотрудничеству против СССР - в частности предоставить союзникам аэродромы и порты в восточной части страны, поближе к нефтепромыслам Баку и Грозного. На какой стадии франко-британско-турецкие переговоры и к чему приведёт такая «активность», было непонятно – от слова «вообще»: на все запросы советского НКИД лукавые потомки коварных османов отмалчиваюсь, как троцкист на допросе в НКВД.
Наконец 3-го апреля средь бела дня, над бакинскими нефтепромыслами был замечен словами потомков – «неопознанный летающий объект». Зенитная артиллерия дала по нему залп, но не попала и, НЛО величаво удалился в сторону турецкой границы.
Естественно советским НКИДом Анкаре был заявлен решительный протест:
«Чего это они через вас летают – «неопознанные» и такие-сякие?».
Но хитрожопые потомки янычар и башибузуков лишь недоумённо пожали плечами: сами мол, словами потомков – «в танке».
От словами потомков – «движняков» на южных рубежах страны, в Кремле не на шутку «сели на измену» и это понять можно, даже не обладая пресловутыми «семью пядями во лбу».
Нефтепромыслы Баку по большей части имели архаичный вид, доставшийся нам ещё от (не к ночи будет помянутой) Российской империи – деревянные вышки, открытые хранилища нефти в виде целых нефтяных озёр.
Рисунок 19. Вид на нефтепромыслы Баку. На переднем плане – мечта пиромана: открытое хранилище нефти.
На огромной площади грунт был пропитан нефтью, в имеющихся поблизости водоёмах плавали «острова» нефти и даже воздух был насыщен её парами…
Словами потомков – ««Гринпис» бы повесился!».
Здесь и без всякой авиационной бомбардировки - от малейшей искры в любой момент может полыхнуть так, что мало никому не покажется. Например во время самого грандиозного из пожаров в августе 1905-го года, за пять суток сгорело почти полторы тысячи нефтяных вышек - свыше половины всех нефтепромыслов Каспия. В хранилищах выгорело почти шесть миллионов пудов нефти, была уничтожена вся имеющаяся в Баку инфраструктура - перегонные заводы, мастерские, жилые дома рабочих и специалистов… Число человеческих жертв неизвестно, но оно в любом случае колоссально.
В Баку была сосредоточена основная часть не только советской нефтедобычи, но и нефтепереработки: восемьдесят процентов высокооктанового авиационного бензина, девяносто процентов керосина, девяносто шесть процентов тракторных масел. Так что если всё это будет уничтожено, Красной Армии придётся воевать по старинке:
На лошадках, а то и «на своих двоих»!
Поэтому Советское руководство обеспокоилось (и это ещё не то слово!) и, немедленно стало предпринимать необходимые ответные меры.
Ещё в феврале 1940-го года, в полную боевую готовность была приведена система ПВО Закавказья. В Баку был максимально усилен 3-й корпус ПВО, в Батуми - 8-я бригада ПВО.
В дополнении к имевшимся на месте 60-й авиабригаде, 5-й дальнеразведовательной эскадрилье и 6-й разведывательной эскадрилье, с разных концов страны в Закавказье были переброшены три истребительные авиабригады.
Кроме того не ограничившись только чисто противовоздушной обороной, Советское командование готовило «Удар возмездия92», который должны были нанести шесть бомбардировочных полков - свыше 350 бомбардировщиков ДБ-3 и СБ-2, сосредоточенных в двух группах.
Первая группа: 6-й, 42-й и 83-й дальнебомбардировочные полки перебазировались на аэродромы Крыма - имея целью британские базы в Ларнаке, Никозии и Фамагусте на Кипре, базу в Хайфе, в Палестине, и французские военные объекты в Сирии.
Самолеты второй группы, перебазировавшиеся на аэродромы в Армении:18-й и 41-й среднебомбардировочные полки и, 12-й дальнебомбардировочный авиаполк93 - должны были через Иран бомбить британские авиабазы в Ираке и даже…
В Египте.
Личный состав вышеназванных полков (кроме 83-го, разве что) имел боевой опыт войны в Финляндии и был хорошо подготовлен к нанесению удара. План операции «Удар возмездия» находился в стадии активной подготовки: командиры полков уже получили полетные задания, штурманы приступили к прокладке маршрутов, экипажи начали выполнять пробные полеты в составе групп.
Например бомбардировщики первой группы, поднявшись с аэродрома под Евпаторией, построившись «коробочкой» летели на запад до пляжей на побережье Болгарии, а затем вдоль северных берегов Турции выходили на условленную цель на побережье Абхазии…
Затем тем же путем возвращались в Евпаторию.
Приготовления к ответному удару усилились после письма советского посла в Англии Майского, отправленного тем в Москву 20-го апреля:
«Немедленно. Из источника, за абсолютную достоверность которого не могу ручаться, но который, безусловно, заслуживает внимания, я получил следующую информацию: в двадцатых числах марта на аэродроме в Хестоне (Лондон) два бомбовоза последнего американского типа были замаскированы как гражданские самолеты и снабжены фотоаппаратами. Один из этих самолетов вылетел в Ирак, а оттуда, с аэродрома в Хаббания, совершил полет в Баку специально для фотографических съемок нефтепромыслов.
Около 12 апреля названный самолет вернулся в Лондон, привезя с собой удачно сделанные снимки Баку и района, покрывающего площадь примерно в 100 квадратных миль. По словам команды самолета, полет прошел без особых затруднений, лишь однажды самолет был обстрелян (но без повреждений), когда находился над советской территорией. Самолет имел марку G-AGAR. Второй замаскированный самолет вопреки первоначальным предположениям отправлен в Баку не был, так как первый привез вполне достаточный фотографический материал.
15 апреля эскадрилья бомбовозов вылетела из Хестона (Лондон) в Хаббания (Ирак). Все это приходится, видимо, рассматривать не в плоскости какого-либо немедленного выступления англичан против нас (общая военно-политическая ситуация сейчас несколько иного порядка), а в плоскости подготовки на случай конфликта с СССР в дальнейшем ходе войны. Майский».
Вот про то – про подготовку советских ВВС и войск ПВО к операции «Удар возмездия» и, шла речь на этом – последнем в истории совещании Главного Военного Совета Красной Армии.
***
Присутствующий на Совещании ГВС КА Сталин сперва довольно спокойно и даже равнодушно-отстранённо выслушивал доклады командармов 2-го ранга Смородинова и Локтионова, комдивов Проскурова и Савченко… Вышеописанные внутренне-политические события отодвинули у него всё остальное на второй план. К тому же из «Послезнания» он достоверно знал, что никакого удара по советским нефтепромыслам не будет. Что уже десятого мая – меньше чем через месяц, Вермахт начнёт операцию «Гельб» и англо-французам станет как-то не до бакинских нефтепромыслов. А уже после нападения Германии на СССР, мы с ними станем союзниками по антигитлеровской коалиции и, получим от их буржуйских «щедрот» немало словами потомков – «плюшек»…
Даже Берлин и тот поделим поровну: как говорят потомки – «мир, дружба, жвачка!».
Но постепенно из «Послезнания» стали всплывать некоторые, словами потомков – «нюансы» и Вождь «одной шестой части суши» - лишь на самом южном краешке которой добывалась «чёрная кровь войны», призадумался…