Что ж, как говориться в известном романе Чернышевского, делать?
Для Сталина было очевидно, что как и в случае с отечественным автопромом - первым дело надо создать Наркомат моторостроения СССР, включив в него вся пять ведущих авиамоторных предприятий, авиаремонтные и агрегатные, а также Центральный Институт авиационного моторостроения (ЦИАМ) с его опытным заводом, образовательные ВУЗы и так далее…
И тогда самая передовая отрасль машиностроения – моторостроительная, будет работать в интересах всей страны - а не одного-единственного ведомства.
Записав соответствующее постановление Совнаркома СССР и мысленно прикинув кандидатуру Наркома моторостроения, он:
«А иначе словами потомков – «нам удачи не видать»!».
***
Наконец от обще-организационных вопросов, Сталин перешёл к «заклёпкотворчеству». Решив начать с того что полегче – с двигателей для легкомоторной авиации, ознакомившись с соответствующей «инфой» в «Послезнании» он невольно поморщился:
«Похоже, как говорят потомки - «нас в очередной раз развели, как последних лохов!»».
В 1936-м году советские представители подписали договор с французской компанией «Рено» и ее дочерней фирмой «Кодрон». За какие-то 441 000 долларов84 (подумаешь, муйня какая!), Советский Союз стал обладателем лицензии на семь типов самолетов и шести двигателей. Предусматривалась передача чертежей, спецификаций, технологических описаний, образцов самолетов и моторов, а также закупка целыми партиями наиболее сложных деталей и узлов двигателей. Кроме того советские инженеры получили возможность пройти производственную стажировку на заводах «Рено».
К 1940-му году, на Воронежском заводе «№ 16» до стадии серийного производства добрались лишь два авиамотора: 146-ти сильный МВ-4 и 220-сильный МВ-6. Этих двигателей семейства собирались выпускать очень много: отечественные конструкторы подготовили немало проектов и опытных образцов - один только «сверхкреативный» Александр Яковлев предложил до десятка учебных самолетов с подобными двигателями…
Но не обломилось!
Конструкция «французов» оказалось чисто не по зубам воронежским технологам Завода №16 во главе с Сергеем Дмитриевичем Колосовым.
Испытав по очерёдности приступы стыда, гнева и бессильного бешенства, Сталин усилием воли взял себя в руки, успокоился и задумался:
Чтобы обзавестись массовым авиадвигателем малой и средней мощности, есть два видимых ему с точки зрения «Послезнания» способа.
Первый, это после захвата Франции этим летом Вермахтом, выкупить у «партнёра» Гитлера компанию «Рено» - это будет стоить «сущие копейки», перевести оборудование и специалистов в Воронеж и попробовать «начать всё заново».
Второй: плюнуть слюной на без малого «полляма зелени» и сделать ставку на словами потомков - «отечественного производителя».
Стоящий на самолёте У-2 (и не только на нём) стосильный авиадвигатель М-11 был сконструирован Швецовым на Московом заводе «№ 4», но с 1929-го года серийно выпускался на Запорожском «№ 29».
Двигатель не обладал особо выдающимися характеристиками – порог в сто лошадиных сил, мировое авиа- моторостроение прошло ещё во время Первой мировой войны. Однако он был просто сказочно технологичен в производстве, вполне надежен в эксплуатации, не капризен к используемым топливу и маслам… И что очень немаловажно: как настоящая русская баба к своему непутёвому мужику – ласково-снисходителен к обслуживанию нашими ж@порукими специалистами.
В общем и целом: это наш – воистину русский мотор.
С 1934-го года, М-11 стали выпускать и на Воронежском заводе и занимался наладкой его массового производства…
Запомним это имя:
…Сергей Дмитриевич Колосов.
И вот именно с этим человеком связано большинство попыток создания более мощных (от 150 до 300 л.с.) моторов на базе М-11.
Поработав некоторое время поочерёдно в Запорожье и Воронеже, Колосов был переведён в Москву, в отдел бензиновых двигателей НИИ ГВФ. Там под его руководством, в относительно короткие сроки на основе М-11 - от которого использовались многие детали и узлы (поршни, цилиндры, шатуны), а общая унификация и взаимозаменяемость доходила до 92 (девяносто двух!) процентов - был создан ряд двигателей серии МГ (Мотор Гражданский).
В 1935-м году двигатели МГ-11 (пятицилиндровый), МГ-21 (семицилиндровый) и МГ-31 (девятицилиндровый) успешно прошли заводские и государственные испытания. После проведения всех доработок, их стали внедрять в мелкосерийное производство на заводе № 82 ГВФ, в подмосковном Тушино.
В этом месте возникает вполне закономерный для каждого прямоходящего индивидуума вопрос:
«Так зачем имея это, наши словами потомков – «долбодятлы» из НКАП, на поклон к «пожирателям жаб» побежали?!».
Сталин недоумевал и корил себя за то, что не уследил…
Одно ему оправдание:
«Так ведь за каждым сыном тупого осла и продажной шлюхи, разве уследишь? Тем более не имея технического образования, или как сейчас «Послезнания»…».
На 160-ти сильном двигателе МГ-11 летали самолёты Москалёва САМ-5-2бис и Яковлева У-5, УТИ-6.
220-сильный МГ-21 серийно не выпускался.
Самым мощным из всего этого семейства, конечно же был 300-сильный МГ-31. Он был надёжен, обеспечивал 150 часов работы до первой переборки, а после ряда усовершенствований - до 250 часов.
Он же был и самым востребованным: МГ-31 авиаконструкторы - просто из рук рвали!
Этот двигатель устанавливался на опытные и малосерийные самолёты «Сталь-2», РАФ-11, ДКЛ-2, ЛИГ-8, МА-1…
И на СХ-1 (ЛИГ-10) конструкции Бедунковича - один в один смахивающий на будущий Ан-2, только меньше в размерах.
Но дальше случалась ошибка, которая хуже преступления. В 1939-1940-м годах работы по двигателям серии МГ были свернуты, а конструкторы во главе с Колосовым – отправлены в Воронеж, мурыжиться с «французом». Завод «№ 82» из Гражданского флота передали в НКАП и переключили на производство авиадизелей Чаромского…
Обладающий «Послезнанием» Вождь, долго не рефлексировал на извечную тему российского добра нации «кто виноват и что делать?». Не откладывая в долгий ящик, он тут же набросал проект постановления ГКО:
«Завод № 82 из НКАП передать в Наркомат моторостроительной промышленности СССР, развернув там строительство дизелей для катеров Военно-морского флота.
Заводу № 16 в Воронеже:
а) Немедленно прекратить все работы над двигателями МВ-4, МВ-6.
б) Как можно быстрее (срок шесть месяцев) перейди на производство двигателей МГ-31.
в) Наркомату капитального строительства СССР, найти площадку для строительства завода-дублёра № 16…».
Глядя невидящими глазами куда-то вдаль, прорабанив пальцами по столу какую-то бодрую мелодию, Сталин подумал:
«Так, так, так… Но «французский способ» тоже надо будет при случае опробовать. Не ради того «добра», конечно… Но разве нет в прекрасной Франции, чего-нибудь более пристойного?! Конечно, есть!».
Подумав, чуть не хлопнул себя по лбу:
«А разве одна Франция будет оккупирована Рейхом в этом году?!».
И пока не забыл, он позвонил в Секретариат Поскрёбышему и попросил собрать информацию по французской и заодно - бельгийской, голландской и датской промышленности.
И решив отложить вопрос по более мощным моторам «на потом», Вождь СССР и всего прогрессивного человечества отправился спать…
Глава 12. «По полю танки грохотали»: Лёгкие и после апгрейда.
Указания товарища Сталина, данные ГАБТУ КА летом 1942 года85:
«1. Полтора-два месяца проводить улучшение существующею танка Т-34.
2. Основной дефект наших танков в том, что они не могут совершать больших переходов.
3. Слабым местом в танках является ненадежность механизмов передачи, трансмиссии.
4. Танк должен быть простым, грубым, выносливым, рассчитанным на среднего танкиста...
1. По недостаткам КВ. Нужно было сразу дать указание военпредам проверить коробки.
2. ГАБТУ не протестовало против увеличения веса танка КВ.
Сидят у вас невежды.
3. Вы должны добиваться, чтобы в каждой части танка были резервы мощности, запаса. Не допускать перенапряжения в отдельных частях танка.
4. Посмотреть военпреда Кировского завода — что он за человек.
5. Моральный авторитет танка KB расстрелян, и в этом ГАБТУ виновато…
Танки не должны принимать танковых боев, а действовать против живой силы, пулеметов, орудийных расчетов. Пересмотреть уставы в этом отношении…
Танки против танков могут действовать из засад, а в лоб не действовать. Широко применять KB в засадах».
24-го февраля перед обедом Сталин встречался с Берией и после обсуждения чисто текущих дел – в частности о ходе проверки в Наркомате боеприпасов СССР, пригласив его к столу, во время чаепития вдруг спросил:
- Лаврентий! А вот будь ты шпионом всех разведок мира, не приведи Маркс, конечно – троцкистом или просто врагом Советской Власти, ты как бы вредил нашей стране и Советской Власти? Каким образом?
От неожиданности Берия поперхнулся горячим чаем и Вождю пришлось долго бить его по спине, да промеж лопаток…
Наконец прокашлявшись, глава грозного НКВД просипел удавленником:
- Не могу представить себе такого, Иосиф Виссарионович.
Насмешливо-снисходительно посмотрев на него:
- Это всё от недостатка воображения, Лаврентий! Серьёзный недостаток, кстати… Как же ты борешься со всеми вышеперечисленными «категориями», если не понимаешь ход их мыслей?
Лаврентий Павлович лишь развёл руками – виноват, мол!
Вождь же перейдя на заговорщический шёпот:
- А хочешь, научу тебя думать как они?
Тот долго мычал и телился:
- Эээ… Хм, гкхм… Эээ…
Но любопытство - сгубившее немало не только кошек, но и наркомов - всё же взяло своё:
- …Хочу!
Берия во все свои - всё ещё слезящиеся глаза вопросительно уставился на Сталина, а тот в очередной раз отхлебнув, смотря мечтательно куда-то поверх его головы:
- Это не просто – «просто», а очень просто! Если ты не просто враг Советской Власти - а ещё и умный враг Советской Власти, то ты не станешь бегать и кричать «Долой коммунистов», «Долой Советы», «Долой товарища Сталина»... Не будешь ведь, Лаврентий?
Приложив обе руки к груди, тряся головой, Берия буквально всем своим видом кричал, что он не будет этого делать. Меж тем Вождь, как будто не замечая подаваемых знаков, продолжал:
- Напротив, ты будешь всегда и всюду, по любому поводу и без него, прославлять Советскую Власть, Коммунистическую партию и лично товарища Сталина… Будешь, Лаврентий?
- Буду.
Подняв указательный палец вверх, Вождь:
- Вот это – первый отличительный признак врага Советской Власти!
Подумав – а Сталин не мешал ему думать и не торопил его с ответом, Берия не согласился:
- Так, таких у нас - каждый второй, если не каждый первый! Сомневаюсь, что все они враги Советской Власти, Иосиф Виссарионович.
Переведя направление «указывающего перста» с потолка кабинета на него лично, Сталин:
- Это очень хорошо, Лаврентий, что ты сомневаешься… Очень хорошо!
По своей – не искоренимой никаким «Послезнанием» привычке, встав и походив по кабинету, продолжил:
- На этом уровне действительно – очень трудно, почти невозможно отличить врага от сторонника Советской Власти. Но и всерьёз навредить ей на этом уровне, практически тоже почти невозможно, разве что песок в какой-нибудь механизм подсыпать. Но вот «ступенькой» для карьерного роста, для того чтобы «подняться вверх», усесться на кресло повыше и вредить уже по-настоящему – такое неуёмное славословие послужить может…
Уловив общий смысл, глядя через стёклышки очков, глава НКВД внимал Вождю.
- …И чем выше «кресло», тем возможностей вредить больше! Например, можно довести до абсурда стахановское движение. Вот простейший пример, Лаврентий: по плану токарь должен выточить сто болтов, а он за смену «выдал нагора»… Двести!
- Но металл то заводу выдан на сто и ни болтом больше – у нас же плановая экономика. Значит, что? Другой токарь не выдал столько же гаек. В результате другой завод – получающий по кооперации эти болты и гайки, сорвал план выпуска готовой продукции.
Берия понимающе кивнул:
- Хитро и я бы даже сказал – коварно и изощрённо придумано. И что самое главное – не придерёшься…!
Затем, не без подначки поинтересовался:
- …Так что, Иосиф Виссарионович? Прикажите бороться со Стахановским движением?
Вождь шутки юмора не поняв, рявкнул:
- Я прикажу тебе внимательно присматриваться к таким случаям, Лаврентий!
Тот, чуть не соскочив и не приняв стойку «смирно»:
- Понял, това… Иосиф Виссарионович!
Оглядев его с ног до головы – мол, «ты у меня дошутишься!», Вождь как ни в чём не бывало продолжил:
- Особенно большой простор для своей вредительской деятельности, враги Советской Власти имеют в военной промышленности. Ибо там причинённый ими вред виден не сразу, а уже после начала войны, а то и после её завершения…
Затем Вождь своими словами пересказал знакомую ему по «Послезнанию» историю танка КВ:
- …Предположим, в одном из конструкторских бюро создали проект весьма перспективного танка. Воплотили проект в металл, испытали его на заводском полигоне, затем на небольшой – как будто специально устроенной для такого случая «войнушке». Однако из-за того, что машина революционная – не имеющая аналогов не только в нашей стране, но и в мире, в её конструкции тотчас обнаружилось множество дефектов, для устранения которых требуется время.
В упор глядя на своего собеседника:
- И что сделает окопавшийся в руководстве военной промышлености враг?