Выписка из указа президента России Сталина И.В. от 4 октября 1928 года.   

                Учитывая пожелания специальной комиссии Русского Географического общества, а также исходя из государственной целесообразности, и руководствуясь желанием восстановить историческую справедливость, президент Российской Республики постановил о переименовании следующих городов входящих в её состав.

1. Город Дерпт в город Юрьев.

2. Город Кенигсберг в город Кролевец.

3. Город Пиллау в город Балтийск.

4. Город Стамбул в город Константинополь.   

                5. Город Трабзон в город Трапезунд.

                6. Город Диярбакыр в город Амиду.

                7. Город Шанлыурфа в город Эдессу.

                Президент России Сталин И. В. Москва. Кремль.

                Выписка из решения заседания Государственного Совета от 4 октября 1928 года.

                Пункт 4. Учитывая нынешнее военно-политическое положение в мире и Европе, а также тот факт, что соседние с западной границей Российской Республики государства Польша и Румыния проводят в отношении нас исключительно агрессивную и реваншистскую политику, дать поручение Генеральному Штабу разработать план защиты государственной границы путем создания вдоль неё линии оборонительных укреплений. Срок представления плана защиты государственной границы определить до средины декабря. Срок начала строительства оборонительных сооружений – март – апрель 1929 года.   

                Президент России Сталин И.В.

                Глава XVII. Кризис, кризис, кризис.

                Понедельник 22 октября 1928 года, вошедший в историю деловой Америки как «черный понедельник» на нью-йоркской фондовой бирже начался вполне обычно. Вялое трение между «быками» и «медведями» в первые часы работы биржи не сулило ничего страшного обитателям этой финансовой цитадели. Кто-то что-то продавал, кто-то покупал, одним словом обычное начало трудовой недели.

  Даже поступившие в конце прошлой недели сообщения из Европы о том, что на Лондонской бирже произошло снижение курса американских ценных бумаг, не вызывали у представителей Уолл-стрит никакого опасения.

  Мало ли, кто там по ту сторону Атлантики пыхтит и пыжится. Все золото Европы находится в подвалах американских банков и значит, все их усилии обречены на полный провал. Максимум, что могут сделать эти англичане и французы – это несколько уронить курс доллара по отношениям к своим, малообеспеченным золотом валютам. Чтобы потом, сделав шаг назад, он с легкостью отыграл бы утраченное преимущество. Таков был главный закон мировой экономики, и перепрыгнуть через него, было невозможно.

  Так считали американцы, так считали европейцы и азиаты, но нашлись смельчаки посмевшие усомниться в незыблемости этих истин. Ближе к полудню телеграфные ленты сообщили, что сначала в Лондоне, а затем в Париже началась продажа акций американских предприятий и банков, под предлогом их ненадежности.

  Подобное сообщение вызвало у многих брокеров Уолл-стрита откровенную усмешку. Они искренне хотели посмотреть в лицо тому человеку, что отважился на этот безумный шаг. За время существования нью-йоркской биржи были прецеденты, когда некоторые смельчаки начинали играть на понижение, с тем, чтобы потом скопом скупить подешевевшие акции.

  Иногда это им удавалось, но зачастую все это заканчивалось предсказуемым крахом. У нарушителей спокойствия кончались акции и деньги и они либо пускали себе пулю в лоб, либо пускались в бега. И то и другое было плачевно, ибо жить в постоянном страхе перед ищущими тебя по всему свету кредиторами, страшная душевная пытка.

  Поэтому, американцы с интересом стали ждать, как долго продлиться эта авантюрная игра на понижение? День, два, три? Насколько крепок финансовый тыл этих смельчаков в Лондоне и Париже?

  С единичными бунтарями всегда легче справиться. Гораздо труднее, когда их сразу несколько и весьма трудно, когда их число начинает расти от часа к часу. Именно с третьим вариантом и пришлось столкнуться американцам, когда время подошло к обеденной отметке. Число лиц желающих избавиться от американских ценных бумаг возросло, и цены на них, естественно, уверенно поползи вниз.

  Хуже всего было то, что к Парижу и Лондону присоединились биржи Берлина, Рима, Мадрида и Цюриха. Цены там снижались не так быстро как во Франции и Англии, но снижались и это, создавало опасный прецедент.

  К огромной радости американцев европейские биржи вскоре закрылись, нанеся курсу американских бумаг не столь большой урон, как на него рассчитывали его организаторы. Золотой запас Соединенных Штатов уверенно поддержал несколько просевший доллар.      

 - Завтра все будет хорошо, - говорили «быки», - наши старшие братья англичане могут, сколько угодно тратить свои запасы наших активов. Все знают соотношение золота наших банков и банков Лондона и Парижа вместе взятых.

 - Все это так, однако, если их поддержат у нас, будет туго, – отвечали им настороженные «медведи», - авантюристы есть всегда.

 - Мелкие авантюристы – да, но среди крупных держателей нет идиотов, готовых пилить сук, на котором мы все сидим – парировали быки, но как показало время, такие люди были.

  Едва только биржа начала работу и поступили сообщение о продолжении снижения курса американских акций, их стали продавать и в самом центре Уолл-стрита. При этом они продавались не десятками и сотнями, а сразу тысячами и тут биржу затрясло. Сотни людей кинулись к телефонным трубкам, чтобы известить держателей акций о падении курса и спросить, что им делать.

  По оценкам специалистов, подобные действия были обусловлены желанием тех или иных финансовых групп получить свою выгоду от сложившейся на бирже ситуации. Они решили сыграть в банальную игру на понижение, чтобы затем скупить акции тех, кто напуганный их падением поспешит сбыть их с рук. Славные американские финансисты вступили в эту игру в полной уверенности в том, что у них все под контролем. Что они только чуть-чуть приоткроют крышку кувшина и в нужный момент вернут её на место.

  Им ли не знать, как это делается, если подобное действие они время от времени проворачивали.

 - Все отлажено и проверенно. Немного тряхнет и только. Зато всем будет хорошо от этого небольшого кровопускания – считали финансисты решившие поддержать авантюру своих заокеанских коллег. Тем более что основные издержки этого процесса целиком ложились на плечи англичан и примкнувших к ним французов. 

  На бумаге и джентльменском соглашении все было просто и понятно, однако на практике возникли некоторые шероховатости. Потом, англичане валили все на французов, те на итальянцев и швейцарцев, но у знатоков из Нью-Йорка оставалось твердое убеждение, что это коварные англичане подбросили в топку несколько лишних лопат уголька. Отчего давление в котле возросло и полностью сорвало его крышу.   

  Утром третьего дня на лондонской бирже произошел массивный выброс американских акций. И вместо того, чтобы медленно и сползать к заранее оговоренной отметке, цены стремительно рухнули вниз. Рухнули так, что впервые за многое время британский фунт стерлинг стал стоить больше доллара.

  Это не могло не сказаться на общем положении всех европейских рынков. Благодаря тому, что все они были связаны друг с другом посредством телеграфа, падение американских акций напоминало собой падение домино и это не замедлило сказаться на самом американском рынке.

  Когда начались очередные торги на нью-йоркской бирже, европейское падение было в самом разгаре. Вместе с американскими ценными бумагами началось падение британских, французских акций но, правда не в таком объеме и не так стремительно. Положение было откровенно опасное, но желание получить свои пресловутые «триста процентов прибыли» толкнуло игравших на понижение американцев продолжить эту игру, свято веря в то, что у них все под контролем.

  Положа руку на сердце с этим было трудно не согласиться. Золотой запас страны позволял финансовым рынкам США пережить и эту бурю с Атлантики, но беда пришла с Западного побережья.   

  Не осталась в стороне от этих событий и Азия. Медленно, на третий день, но падение американских акций произошло на биржах Токио, Шанхая и Гонконга. Азиатские страны имели относительно малую силу в общем мировом раскладе, но именно они оказались той соломинкой, что переломила хребет библейскому верблюду.

  Видя, как стремительно развиваются события на западе и востоке земного шара, Большие семьи Нью-Йорка собрались на экстренные совещания. Соберись они все вместе, возможно им бы удалось выработать единую стратегию и не только справиться с происками «старшего» британского брата, но и жестоко наказать его. За то, что он посмел играть на чужом поле и по своим правилам, ставя под угрозу благосостояние Америки.

  Однако каждое из семейств действовало сугубо из своих местечковых интересов и это обернулось трагедией для всей страны, всего американского народа.

  Никто уже не узнает, у кого из олигархов с Уолл-стрит первого сдали нервы и, боясь опоздать, он бросился спасать свои капиталы. Пока цены на акции не упали так низко, что из них уже не возможно было получить двойной выгоды.

  У каждой акции, что так хорошо заполонили внутренний и внешний рынок Америки имелся пресловутый пункт, предоставляющий потребовать от его держателя полностью погасить его стоимость. Трудно сказать, когда создатели этой коварной ловушки собирались приводить её в действие. Возможно через год, возможно через два, но звезды сложились так, что это случилось в конце 1928 года.

  Это судьбоносное решение было принято вечером 25 октября и утром следующего дня к многочисленным держателям акций по почте поступили требования о немедленном погашении задолжности.

  Стоит ли говорить, что эти требования были настоящим шоком для простых американцев. Они и так для покупки как можно большего числа акций продали, или заложили свое имущество; дома, земли, автомобили и даже будущий урожай со своих полей.

  По мере поступления требований, все больше и больше американцев осознавали, в каком ужасном положении они оказались. Что столь блистательный, казалось пришедший к ним на долгие и долгие годы «золотой век», стал стремительно гаснуть. Грозя утянуть их из мира благополучия на самое темное дно человеческого бытия.   

  Весь трагизм создавшегося положения заключался в том, что задолжность перед учредителями ценных бумаг нужно было погасить либо в течение трех дней, либо одной недели. В самом лучшем случае должникам предоставлялась месячная отсрочка, но таких счастливцев в масштабах страны было откровенно мало. 

  В первую очередь новые требования жестко ударили по представителям простого народа. Фермеры, рабочие, мелкие клерки и все те, кто по уровню своих заработков не мог называться средним классом. По получению по почте «писем счастья» они дружно отправлялись в банк в надежде получить заем или ссуду и тем самым спасти себя от внезапного бедствия.

  Сотни и тысячи людей в больших и малых городах принялись осаждать двери банков, но все их чаяние и надежды разбивались вдребезги. Банки малых городов при всем своем желании не могли одномоментно выдать нужные им ссуды и кредиты. Имеющиеся в них запас наличности не был рассчитан на столь массовый запрос со стороны населения. Дело доходило до того, что разъяренные американцы пытались штурмом взять банки, владельцы которых были вынуждены обратиться за помощью к полиции. 

  Иногда это помогало и прибывшие на защиту банков полисмены разгоняли людскую толпу резиновыми дубинками, но были и такие случаи, когда им не удавалось этого сделать. Когда под натиском озверелой толпы они бежали с «поля боя» и «победители» принимались громить несговорчивых клерков и директоров банков.

  Очень много оказавшихся в ловушке фермеров не получив кредита в своих малых городах, устремились в столицы штатов стремясь добыть деньги там, но и там их ждал отказ. Местное население было в точно таком же положении, что и они и денег на всех не хватало. Единственным отличием в этом случае было то, что городские банки смогли продержаться чуть дольше, чем их «младшие» братья в глубинке.

  В разлившейся по стране эпидемии по закрытия банков, банки Северо-Востока Америки были подобно гранитным утесам в разбушевавшемся море и в первую очередь банки Нью-Йорка. И дело было не только в том, что в этом городе Америки находились самые главные банки США. Здесь находилось основной филиал Федеральной Резервной Службы, которая согласно американским законам имела эксклюзивное право печатать доллары.

  Многие американцы полагали, что стоит только ФРС запустить печатный станок, как проблема с наличностью в банках разом разрешиться. Шаг был вполне логичным и разумным, но тогда вся иезуитская хитрость с акциями сразу улетучивалась в трубу. Люди залезли бы в новые кабальные долги, но при этом оставались бы собственниками своего имущества, а этого большой капитал допустить никак не мог. Правило «триста процентов прибыли» никто и никогда не отменял, и Америка шагнула в клокочущую бездну неизвестности. 

 - Плати! – холодно требовали владельцы акций у своих несостоявшихся компаньонов.

 - Плати! – грозно требовали банки у своих вчерашних почтенных клиентов, а сегодня несостоятельных должников.

 - Надо платить! – властно изрекали судьи в ответ на мольбы простых людей об отсрочке выплат по долгам, и судебные пристава лихо описывали имущество должника, выставляя его и его семью на улицу в том, что было на них. Град слез вперемешку с негодованием сопровождал их действия, но ничто это не могло остановить работу безжалостной машины американского правосудия. Америка страна закона, лишения крова в которой было делом обыденным и привычным.   

  О том, сколько американских семей лишилось крова и превратилось в нищих и бродяг, статистика Соединенных Штатов скромно умалчивает. Равно как и о том числе самоубийств, что подобно эпидемии прокатились по стране от одного побережья до другого, от Великих озер до берегов Рио-Гранде. Эти страшные цифры навсегда канули в Лето как малоинтересные и малоинформативные.