Любому другому человеку Обручев ответил бы категорическим отказом, но за четыре года сотрудничества он хорошо узнал Дзигу Ветрова. Профессионала до мозга костей, готового ради высокого искусства на все и это были не простые слова. Арктика как некто другой безжалостно обнажает сущность человека, как бы он не старался её скрыть. По этой причине академик только махнул рукой и обрадованный кинорежиссер умчался готовить свой очередной шедевр.

  Без страха он шагнул в распахнувшийся под его ногами люк и повиснув в воздухе, стал спускаться, раскачиваемый воздушными потоками. Прижав к груди кинокамеру, он уверенно руководил работой лебедки, что проворно разматывала клубок стального троса.

  Для наблюдателя со стороны – это было фантастическое зрелище. Подобно сказочному шмелю, Дзига облетел по кругу таинственный город, что раскинулся у его ног.

  Ему необычайно повезло. Повезло не только в том, что он успел снять то, что хотел до того как плотная стена песка не накрыла город, дирижабль и самого кинорежиссера. Повезло в том, что он не выпустил из рук кинокамеры, когда его нещадно иссеченного крупицами песка втащили обратно в дирижабль. Именно о её сохранности тревожился Ветров, не обращая внимания на хлопоты и стенания врача экспедиции Валерия Судакова.   

  Едва доктор обработал раны кинорежиссера, он тотчас отправился в лабораторию проявлять отснятую с таким трудом пленку. Старания Ветрова не были напрасными. Когда в Кашгаре он отправлял специальным бортом отснятые материалы в Москву, лицо его было наполнено радостью от хорошо сделанной работы.

  Вместе с кинопленками покинули борт дирижабля и археологи во главе с доцентом Нестеренко. Большую часть своих многочисленных коллекций ученые были вынуждены оставить на «России». Они слишком много весили и присланные в Кашгар самолеты не смогли бы их забрать.

  Впрочем судьба коллекций не слишком заботила доцента. Выпросив у Обручева копии снимков сделанных с дирижабля он торопился написать отчет в Академию наук и статью в научный журнал. Оповестить российскую и зарубежную науку об открытии неизвестного очага цивилизации в пустыни и раскрытии тайны Эолова городища.   

  Вместо ученых к экспедиции присоединилась группа ответственных работников. В их состав входили два представителя ГПУ выполнявших особую миссию и трое сотрудников министерства иностранных дел. Руководство придавало особое значение визиту российского дирижабля в Лхасу. Хотя Тибет с начала двадцатых годов и считался независимым государством, англичане не желали признавать это, упрямо называя его, где только можно – территорией британского влияния.

  Прибытие в столицу Тибета официальных представителей России был бы болезненным щелчком по носу Джона Буля. Со всеми вытекающими из этого последствиями в виде открытия дипломатической миссии Москвы в Лхасе.

  Перелет из Кашгара в гости к Далай-ламе проходил без каких-либо трудностей. Природа благоволила к огромному дирижаблю, что уверенно шел к своей цели, пролетая над ослепительно белыми вершинами горных массивов. Дзига Ветров только ахал глядя как острые пики вершин сначала наползали на дирижабль, как бы стремясь преградить тому дорогу своей несокрушимой природной мощью, а затем покорно отступали прочь не в силах противостоять мысли и творению рук человеческого разума.

  Особенно кинорежиссера поразила сама Лхаса. Созданная трудом монахов среди скал, она представляла собой своеобразный чудесный храм, что вознесся на недосягаемую высоту небес. Здесь все пленяло взгляд наблюдателя. И стройные храмовые колонны, и необычные крыши храмов и дороги ведущие к ним. Все было необычно, все поражало своей непохожестью на виденное ранее, а услужливое воображение щедро добавляло таинственности в увиденную картину.

  Дирижабль сбросил свои посадочные якоря на широкой площади перед главным храмом Лхасы. Это было заранее обговорено с властями Лхасы, позволивших сделать это в виде большого исключения с личного указания Далай-ламы. Монахам очень льстило, что гости из далекой могучей страны прибыли к ним не пешком или на лошадях как это делали до них все паломники и иностранцы включая тех же англичан, а на столь необычном летательном аппарате. 

  Его видели тысячи глаз и известие об этом мгновенно разнеслась по всей округе тибетской столицы. Умножая значимость и важность властителя блистательного небесного града.

                Документы того времени.

                Из новостных сообщений вечернего выпуска газеты «Известия» от 14 мая 1928 года.

                Новый громадный успех Русского Географического общества! По сообщениям поступившим из российского посольства в Рио-де Жанейро экспедиция профессора Басова завершает свою исследовательскую деятельность на территории Бразилии новым археологическим открытием. В джунглях Амазонки ею была обнаружена каменная башня высотой в восемь метров о которой в своих заметках упоминал полковник Фосетт. Сложенная из монолитных каменных блоков она имеет отполированную конусообразную вершину, что отражает падающий на неё солнечный свет. Из-за этого создается впечатление, что она объята огнем.

  Древние мастера сотворившие это необычное сооружение пользовались неизвестной современной науки технологией благодаря которой природные воздействия на камень не оказали серьезных разрушений.

  Вблизи башни экспедиция не обнаружили каких-либо следов поселений, что позволяет предположить её культовое предназначение. Согласно предварительным исследованиям башня связана с процессом летнего солнцестояния. Профессор Басов назвал открытый экспедицией объект «башней бороро» в честь племени вблизи обитавшего. Следов пребывания полковника Фосетта и его спутников, экспедиция к сожалению не обнаружила. По словам индейцев в одном из соседних племен, якобы есть белый вождь, которым туземцы очень дорожат, но эти рассказы пока не получили реального подтверждения.   

                Глава XIV. Молчание ягнят. 

                Доклад у президента России всегда было важным и ответственным мероприятием для представителей любой государственной службы, а для той, что только-только встала на ноги и тем более, что занимается аналитикой действий соседних государств, даже вдвое и втрое ответственно. Любой неудачный прогноз по Англии, особенно после недавнего полного разрывав дипотношений, мог поставить жирный крест на существовании отдела и дальнейшей карьере их сотрудников.

  Молодой, тридцатидвухлетний подполковник Артемьев прекрасно все это осознавал, однако когда его по телефону пригласили на доклад в Кремль, сильного, панического страха не испытывал. Во-первых, он был твердо уверен в способностях и талантливости сотрудников своего отдела, а во-вторых, прекрасно знал и владел главным правилом любой государственной службы, которое гласило: - Нужно не только умело и красиво сделать прогноз для высокого начальства, но также в случае фиаско грамотно объяснить его причины и предложить альтернативный план. 

  Свой доклад, подполковник представил президент с минимальным количеством «воды», только конкретные факты позволяющие сделать те или иные выводы. При этом выводы были поданы без излишней категоричности, таким образом, что их можно было принимать и соглашаться, либо начисто отвергать.

  За все время доклада, Сталин не разу не прервал сидящего напротив него за столом Артемьева. Только время от времени делая пометки карандашом на большом листке бумаге, что лежал рядом с ним. Краем глаза Василий Спиридонович заметил на нем какие-то наброски, видимо сделанные президентом перед их встречей.

  Когда подполковник закончил читать, президент встал и неторопливо принялся расхаживать по кабинету. Сибирская ссылка давала осложнение на ноги и потому, время от времени президент был вынужден вставать со стула и двигаться.

  Увидев, что хозяин кабинета встал, Артемьев также хотел подняться, но президент мягким движением руки остановил его.

 - Сидите, сидите, гражданин Артемьев – с заметным кавказским акцентом произнес президент. – Значит вы считаете, что «Большой скачок» англичан напрямую не связан с грядущими в этом году выборами. Ни у нас, ни в Германии, ни в Америке.

 - Никак нет, Иосиф Виссарионович. Американская элита никогда не позволит посторонней силе влиять на свои президентские выборы, кем бы им эта сила не приходилась. Связи связями, а влияние и деньги врозь. К тому же, влияние республиканской партии в стране довольно прочно, а правление их ставленника президента Кулиджа, пресса называет «Золотым веком» страны. В этих условиях им достаточно выдвинуть любого представителя из своей политической среды, не имеющего серьезных огрехов и он пройдет. 

  Внимательно слушавший подполковника Сталин сделал, едва заметный кивок и тот продолжил говорить.

 - В отношении выборов в Германии наши службы не заметили ни каких попыток англичан финансировать то или иное политическое движение этой страны. Все их действия указывают на то, что Германия является для них дойной коровой. Они больше берут от неё чем вкладывают в экономику республики. Нынешнее политическое положение Германии англичан вполне устраивает и они не собираются в ней что-либо менять. У них, несомненно, вызывает сильное недовольство вмешательство американцев в экономическую и политическую жизнь страны, но они вынуждены считаться с их превосходством в этой вопросе.

 - Также как и мы – заметил Сталин с едва заметной ноткой сожаления в голосе. – С экономикой все понятно, а на кого ставят американцы в германской политике? Ведь не на Тельмана и Дмитрова в самом деле?

  Задавая этот вопрос президент откровенно лукавил, ибо благодаря личной разведке выполняющей его различные поручения в той или иной стране он имел контакты с этими политическими деятелями.

 - Американцы только делают первые шаги на этом направлении. В сферу их внимания попала одна из мелких немецких партий откровенно реваншистского толка. Лидер НСДАП Гитлер довольно талантливый оратор, благодаря чему имеет свой политический электорат основу которого составляют лавочники, бюргеры и откровенно люмпельный элемент. Действуя руками немецких промышленников, американцы оказывают нацистам финансовую поддержку при помощи которой они собираются пройти в рейхстаг на октябрьских выборах.

 - И как по вашему, пройдут?

 - Да, должны. Трудно сказать сколько мест в парламенте они смогут получить, но они пройдут. Идеи реванша очень популярны среди простых немцев, а в купе с деньгами полученными для их пропаганды помогут движению Гитлера обрести нужную степень популярности для прохождения в законодательную власть республики.

 - Хорошо, а что то с грядущими выборами в России? Неужели англичане не попытаются сунуть в них свой палец? – усмехнулся Сталин. - Денег они на это дело они никогда не жалели.

 - После ухода с поста военного министра маршала Деникина среди военных нет той кандидатуры, которую можно было открыто выставлять на выборы президента. Что касается возможности влияния на выборы через финансово-промышленные круги России, то после проведения операции «Весна» такой возможности у англичан нет.

 И вновь Сталин едва заметно кивает головой. Он хорошо помнит и операцию «Горгона», в результате которой был бескровно смещен со своего поста Деникин, и операцию «Весна». Когда в дело был пущен весь компромат любовно собранный Дзержинским на финансово-промышленные сливки общества. С каждым из «небожителей» была проведена беседа в ходе которой были предъявлены имевшиеся за ними грешки. Вслед за этим представлялся выбор, либо сидеть тихо мирно и полностью игнорировать грядущие президентские выборы, либо предстать перед судом и получить все, что им причиталось по уголовному кодексу.

  В подавляющем своем большинстве «сливки» вняли голосу разума и дали твердое обязательство не вмешиваться в политику. Против тех кто выставил вон представителей власти на следующие дни были возбуждены уголовные дела и они на своей шкуре познали всю тяжесть демократического правосудия. Участие в процессе Андрея Януарьевича Вышинского гарантировало получение обвиняемым реального срока без всяких скидок на его происхождение и состояние.

  Вынесенные Фемидой суровые приговоры с конфискацией имущества осужденных, лишний раз показали «сливкам» правильность сделанного выбора и все попытки представителей британского посольства втянуть их игру терпели неудачу одна за другой. Об этом президенту регулярно докладывал председатель ГПУ и удовлетворенный ответами Артемьева Сталин вернулся за стол.

 - Относительно «Выборов» у меня нет вопросов, а вот по поводу «Копенгагена» имеются определенные сомнения. Я бы не рискнул называть возможность внезапного нападения английских кораблей на наши основные морские базы Кронштадт, Кенигсберг и Мурманск, маловероятной. Как показывает история морских войн подобный вариант у британских моряков один из излюбленных, равно как и у их учеников японцев, что без объявления войны напали на наши корабли в Порт-Артуре.

 - С этим утверждение трудно поспорить, но любой внезапный удар должен быть хорошо подготовлен. Это непреложное правило подобных операций, однако все донесения агентов осуществляющих наблюдение за британскими портами и предоставленные по запросу нашего отдела говорят о том, что таких приготовлений нет. 

 - Сколько раз вы делали такие запросы позволяющие делать подобные выводы? Один, два, три раза? 

 - Ежемесячно, начиная с февраля этого года. Последний запрос мы делали три дня назад – с гордостью произнес Артемьев.

 - Ясно – коротко произнес Сталин. - Продолжайте пожалуйста.

 - Подобной активности на данный момент не зафиксировано ни в одном из военных портов юго-западной и западной части Британии, ни в главной базе английского флота в Скапа-Флоу. Учитывая фактор ограниченной возможности нашей агентуры вести наблюдение в портах, а также возможность британцев вести компанию по дезинформации с целью сокрытия своих намерений, нельзя исключить, что ударная группа кораблей все-таки сможет незаметно выйти в море. Однако, перед тем как они смогут напасть на Кенигсберг и Кронштадт, англичанам будет необходимо пройти Бельты. За которыми установлено постоянное наблюдение с марта этого года, равно как и за Кильским каналом, в качестве альтернативного варианта.