- И это правильно. Зачем нам плохие доктора, нам нужны правильные врачи – произнес Гизи и, откинувшись на спинку кресла, стал буравить глазами собеседника. Это был старый испытанный прием, в результате которого собеседник ощущал свою неполноценность перед финансистом и становился сговорчивее и податливее.

  В этот момент, Болдуин действительно чувствовал себя далеко некомфортно. Особенно когда ты сидишь на венском стуле перед собеседниками, а они удобно устроившись в мягких креслах, менторским тоном поучают тебя как нужно жить.

 - Нам главное продержать его там до мартовских ид, а потом можно будет ставить вопрос о переназначении премьера по причине здоровья.

 - Я полностью за это, мистер Стоун – откликнулся Болдуин, поднимаю ладони в знак согласия.

 - Тогда будем действовать, ибо у нас чуть больше месяца. Надо произвести замены в Верховном суде страны. Двое его членов достигли почтенного возраста и нуждаются в отдыхе. Мы считаем, что мистер Сайрес Вэнс и мистер Альберт Хэтч вполне достойные кандидаты, чтобы заменить их на этом посту. С их появлением в Верховном суде короны мы будем полностью уверенны, что любые попытки профсоюза начать новую стачку в митрополии будут признаны незаконными и станут безжалостно преследоваться.

 - Мы уже провели необходимые консультации с нужными нам членами Верховного суда и с утверждением никаких проблем не будет. Главное, чтобы вы выдвинули эти кандидатуры, а не те, что предложил вам мистер Осборн - вновь осклабился Гизи.

 - Откуда вы знаете про Осборна? – удивился премьер.

 - Работа у нас такая, все про всех знать, - любезно пояснил Гизи. - Без этого мы сильно рискуем потерять доверенные нам капиталы. Понятно?

 - Да, конечно – произнес Болдуин и против своей воли стал ерзать на стуле. 

  - Вот и прекрасно. Значит завтра, вы подаете этих людей на рассмотрение Верховному судье. Он их уже ждет.

 - Хорошо, мистер Стоун. Завтра все будет обязательно исполнено.   

 - Замечательно, - Стоун сделал пометку карандашом в записной книжке и продолжил разговор. - Тогда давайте перейдем к вопросу о прокладке железных дорог в протекторате Таньганика. Возникли проблемы с его решением?

 - Нет, мистер Стоун. Просто много фирм желающих осуществить этот проект. Мы не успеваем рассмотреть их предложения. Для полной проверки всех заявок нужно ещё около месяца.   

 - Мистер Болдуин. По-моему, разговор на эту тему у нас уже был и если мне не изменяет память, вы уже знаете, кому следует отдать этот проект – Стоун столь выразительно посмотрел на премьера, что тому вновь стало неуютно сидеть на стуле. Холодные безжалостные глаза собеседников требовали немедленного и понятливого ответа.

 - Видите ли, господа – начал Болдуин, но Гизи бесцеремонно его оборвал.

 - Видим, видим, - впечатал свои глаза в лицо премьера банкир. - Видим, что зря не послушали советы мистера Клейторна, предлагавшего на ваше место Джозефа Хоупа. Который по сравнению с вами, мистер Болдуин, более понятлив и лучше ценит сделанную доброту.

 - Позвольте, но передача контракт на строительство – это не покупка булочки у кондитера! Это очень щепетильная и ответственная работа.

 - Никто не спорит с этим. Мы только хотим, чтобы она была завершена до начала марта и контракт получила названная вам фирма. Мы можем быть спокойны в этом вопросе?

 - Можете – с трудом выдавил из себя Болдуин, не выдержав давления со стороны своих кредиторов.

 - Мы очень рады этому – радостно объявил Стоун и спрятал записную книжку. - Теперь давайте поговорим о наших делах на континенте. - Речь нашего представителя в Лиге наций Рой Кирпатрика с обвинениями в адрес России по поводу самовольного захвата Северной Маньчжурии, просто блестяще. Такие обороты речи, такие примеры из истории, такой напор. Скажите, он раньше не был адвокатом по уголовным делам?

 - Нет, в основном он занимался бракоразводными делами.

 - Да? Чувствуется хватка и умение убедить высокий суд в оправдательном приговоре своему клиенту. Так убедительно выставить русских в роли агрессоров и при этом обойти стороной японцев – это определенно нужен большой талант и навык.

 - Русский представитель в Лиге наций Пруссак тоже был на высоте. Ему не хватило трех голосов, чтобы прошел предложенный им проект резолюции по ситуации в Маньчжурии – подбросил в разговор горсть перца Гизи.

 - Главное прошел наш проект, и Россия осуждена как агрессор на самом высоком уровне мира. Русские вместе со своим усатым горцем получили хорошую оплеуху и это должно быть только началом. Россию должна быть осуждена не только в Лиге наций, от неё должна отвернуться вся Европа. Она должна очутиться в полной политической изоляции, как это было во времена Восточной войны – наставительно произнес Стоун в адрес Болдуина.

 - Я полностью с вами согласен, мистер Стоун, но говорить о полной изоляции русских слишком смелое заявление – ответил ему глава кабинета и, не дожидаясь упреков со стороны банкиров, стал торопливо пояснять.

 - Все на что мы можем твердо рассчитывать на данный момент – это санитарный кордон из Польши и Румынии, вдоль русских границ на западе. Швеция упрямо держится за свой нейтралитет, Болгария и Югославия переживают не лучшие времена внутренних раздоров. Турецкий лидер смотрит в рот Москве, Муссолини активно заигрывает с ней, а Германия полностью зависит от американцев.

 - А что французы!?

 - Бриан носится со своим договором об отказе от войны как курица с яйцом и ни о чем не хочет слышать. 

 - Послушайте, господин, исполняющий обязанности премьер министра, - принялся жестко чеканить слова Гизи. - Нас совершенно не интересуют все перечисленные вами местечковые проблемы. Самое главное на данный момент – политическая изоляция русских и чем быстрей это будет сделано, тем лучше. Если кто-то не может помочь делом, пусть сделает заявление с осуждением Москвы, а лучше временно прекратить все деловые отношения и культурные проекты. Интересы империи требуют, чтобы Россия превратилась в изгоя. Чтобы любой её представитель в Европе был нерукопожатный. Надеюсь, с этим вы согласны!?

 - Да, конечно - с трудом выдавил из себя Болдуин.

 - Вот и прекрасно. Надеюсь, что нам не будет стыдно перед большими людьми от того, что предложили сделать ставку на вас, а не на кого-нибудь другого. Например, на Уинстона Черчилля – этими словами Гизи явно нанес удар ниже пояса. Болдуин покрылся красными пятнами и Стоун поспешил прийти ему на помощь.

 - Лично у меня, пока нет никакого сомнения, что мы сделали правильную ставку. Мистер Болдуин, как и всякий государственный деятель испытывает вполне понятные трудности при решении сложного вопроса. Как вы думаете, через, сколько недель нам следует ждать первичного результата?

 - Думаю, что недели две-три минимум – от этого прогноза Гизи кривился, но Стоун и бровью не повел.

 - Две-три недели. Прекрасно. Давайте выпьем за то, чтобы наши слова не расходились с делом – джентльмены подняли бокалы и Болдуин засобирался. Стоун и Гизи проводили его до дверей, а затем вернулись к камину.

 - В следующий раз, когда будешь играть в очень плохого банкира, соизмеряй силу давления. Он все же как-никак премьер министр Объединенного королевства. Этот пост требует определенного почтения – недовольно произнес Стоун, вытянув ноги перед темным проемом камина.

 - Он стал премьер министром королевства в первую очередь благодаря нашему участию. Это мы запихали его в кресло премьера, и он должен каждый день об этом помнить и делать то, что ему сказано – не согласился с собеседником Гизи. – В противном случае «Крафт и сыновья» спустят с нас шкуру, не получив контракта по строительству дороги в Танганьике до конца марта.

 - Интересно, сможет ли он за три недели добиться результатов по изоляции России?

 - Думаю, что нет, но будет очень стараться, чтобы придумать русским хорошую гадость и по возможности не одну. Уж слишком сильно задел его самолюбие мой тычок и мистер Болдуин любой ценой постарается доказать, что я не прав.

 - Хорошо, если это будет так. Чем сильнее он поднимет звон против России, тем будет лучше, для нас. Всё внимание наших соседей будет приковано к конфликту премьера с русскими и «Большой скачок» будет для них большим сюрпризом.

 - Да, это для всех будет бомбой, которая позволит Англии вернуть былое могущество. В этой ситуации я боюсь только одного. Что, дергая русского медведя за хвост, мистер Болдуин заиграется и конфликт может обернуться настоящей войной.

 - В этом плане ты можешь быть спокоен. Время больших конфликтов ещё не настало и войны не будет.

 - Точно также считали родственники Людовика XVIII и Николая II, выпуская джина революции из бутылки, который, в конечном счете, смел их и их империи.

 - С таким мрачным настроением нельзя делать большие дела. Выпей бренди и оно изменит твою точку зрения к лучшему. Твое здоровье – Стоун поднял бокал.

 - Это всего лишь попытка трезво смотреть на вещи, а не строить удобных для себя иллюзий, имеющих подлое свойство не сбываться. Давай лучше поднимем бокалы за успех «Большого скачка». Если все случиться, так как задумано, то в Америке и Европе никому мало не покажется.

  Два джентльмена, наивно считавшие, что они крепко держат Бога за бороду, ещё долго говорили, и каждое их слово долетало до уха человека притаившегося этажом выше у каминной отдушины. Благодаря небольшим техническим преобразованиям, каждое слово, сказанное внизу, было ему хорошо слышно. 

  Сказав, что премьер Болдуин обязательно придумает какую-нибудь гадость, мистер Гизи оказался абсолютно прав. Не прошло и недели, как они посыпались на голову России как из дырявого мешка.      

  Первой, по указке Болдуина, выступила Румыния, потребовавшая закрыть одно из двух российских консульств в Брашове и Констанции. Причина подобного демарша заключалась в том, что на территории России у румынов было только одно консульство – в Кишиневе. Больше на территории республики компактного проживания людей румынской национальности не было и потому, Бухарест не видел смысла воспользоваться правом, открыть в России ещё одно консульство.

  Теперь, министры юного короля Михая получившие отмашку Лондона как с цепи сорвались, требуя от российского посла в недельный срок выполнить это требование. Силу и твердость голоса, им придавало заверение помощника министра иностранных дел Хэндерсона, что румынское королевство может полностью рассчитывать на помощь британской короны в своем противостоянии с Москвой.

  Одновременно с этим, перед российским посольством в Бухаресте прошел многочисленный митинг с требованиями возвращения Молдовы и Бессарабии в состав королевства.

 - Молдаване и румыны один народ, один язык! Оккупанты, верните наши исконные земли! Русские вон из Румынии! – неслось из рядов демонстрантов, плотным кольцом облепивших ограду посольства. Стоявшие у входа полицейские наряды нисколько не пытались помешать «свободному румынскому народу» высказать свои законные требования. 

  Почувствовав вседозволенность и безнаказанность, демонстранты быстро превратились в озверелую толпу, которая вошла в раж. Десятки человек принялись забрасывать территорию посольства палками и бутылками, бить над входом таблички и разбивать окна камнями.

  Испуганные полицейские поспешили ретироваться, что ещё больше подхлестнуло нападавших. Одни принялись крушить ворота посольства, другие, взобравшись на стену, сорвали с древка флаг России и бросили его на потеху остальным. В один миг материя полотнища была разорвана на множество кусков, которые возбужденные румыны принялись яростно топтать ногами.

  С самого начала событий, сотрудники посольства пытались дозвониться сначала до полиции, а затем до министерства иностранных дел, но везде их ждала неудача. В обоих случаях на том конце провода сначала не брали телефон, затем были неполадки со связью, а когда трубку все же взяли, министра и его помощников не оказалось на месте. Третий секретарь пообещал обязательно доложить министру и принять необходимые меры.

  Неизвестно чем бы все это закончилось, если бы не предприимчивость военного атташе Михаила Скибы. В самый критический момент, когда ворота держались на честном слове, неожиданно распахнулось окно на втором этаже, и из него был выброшен большой стеклянный бутыль с шумом разбившийся от падения. После этого по земле в сторону ворот с шипением поползли густые клубы сизого дыма.

  Как выяснилось потом, это был довольно безвредный для дыхания газ, но со своеобразным запахом. Количество его было небольшим, но и того, что было, хватило, чтобы породить панику среди нападавших демонстрантов. С истошными криками: «Газы! Газы!» они стали в страхе разбегаться прочь. Когда к воротам посольства прибыл усиленный наряд полиции, там уже никого не было. 

  Произошедший инцидент нашел отклик на страницах многих английских газет. Утром следующего дня они вышли с аршинными кричащими заголовками: - «Русские травят газом протестующих румын!», «Газовая атака в Бухаресте», «Русское посольство применяет запрещенное химическое оружие против мирных жителей».

  Агрессивный угар части британской прессы был столь силен, что его не смогло остановить ни заключение специальной комиссии о безвредности газа распыленного на территории российского посольства, ни отсутствие жертв в результате якобы применения «химического оружия» его сотрудниками.

  Вслед за румынами, в дело включилась и Польша, второй участник антироссийского «санитарного кордона». Точно повторяя действия своих румынских коллег, местные правые радикалы организовали многотысячную акцию протеста у стен российского посольства в Варшаве. Их лозунги были до боли похожими: «Верните земли Восточной Польши!», «Оккупанты вон из Белостока!», «Дайте возможность воссоединиться разделенным семьям».

  Последний лозунг был насквозь лжив и порочен, ибо согласно государственным договоренностям, жители приграничным районов имели право облегченного прохода границы и пересекали её по несколько раз в день туда и обратно.