За всем этим делом стоят японцы, которые стремятся взять реванш за неудачное наступление на Харбин маршала Чжан Цзолиня. И это, надо признать пока им удается. Благо людского материала в достатке, а открыто действовать на территории Хэйлуцзян мы не можем.

  То, что говорил Ромашин, для Заамурского пограничного корпуса был давний вопрос. После подписания мирного договора 1905 года экстерриториальное положение КВЖД относительно остальных китайских земель не вызывало серьезных проблем. Русские жили своей жизнью, китайцы своей, но с началом гражданской войны и появлением третьих сторон в лице японцев, положение обострилось.

  Имея виды на всю Маньчжурию, японцы вели целенаправленную политику по выдавлению русских с территории провинции Хэйлуцзян, делая это всеми доступными средствами. Не сумев взять Харбин руками своего ставленника «старого маршала», японцы решили обострить обстановку на границе России и Китая, и добиться ввода российских войск на сопредельную территорию. Это позволяло бы объявить Москву агрессором, и открыто начать поставлять Чжан Цзолиню тяжелое вооружение.

 - По нашим агентурным данным установлено, что всем этим руководит резидент японской военной разведки – майор Мацуока, - Ромашин положил перед собеседником фото японца средних лет. - Именно через него идут деньги на вербовку новых хунхузов из числа разорившихся крестьян, вооружение с японских военных складов в Дальнем, а также инструкции и приказы. Сам майор находится в Чанчуне и действует в основном через проверенных посредников. Действует надо признать неплохо, но Токио требует от него более масштабных дел на границе, которые должны привести к началу военного конфликта.

 - И чем мы можем помочь в этом деле? У нас также связаны руки и можем действовать только в порядке самообороны – спросил капитан, едва Ромашин сделал паузу.

 - Вот вы как раз и можете помочь нам сорвать эти планы врага. Меньше месяца назад, во время нападения на границе, был взят в плен, один из подручных Мацуока. На нем много крови и пытаясь спасти свою жизнь, он сообщил важные сведения. В конце мая, Мацуока намеривается собрать главарей китайских отрядов действующих на нашей границе на совещание. Скорее всего, будут дан приказ спровоцировать переход границы нашими военными соединениями, пусть даже казаками. Также, Мацуока наверняка передаст главарям деньги на осуществления этих планов, деньги не маленькие.

  Взятый в плен посредник указал место и примерное время, когда произойдет эта встреча. Встреча как вы понимаете тайная и потому, состоится на заимки одного из главарей хунхузов в районе городка Тунхэ. Территория китайская, но Москва считает, что упускать такой шанс разом уничтожить всю бандитскую верхушку, а заодно японского резидента, мы не имеем права. Принято решение напасть на заимку и уничтожить всех разбойничьих главарей под видом бандитских разборок. Руководить этой операцией должен опытный и решительный командир, хорошо знакомый с местом предстоящих действий, а также способный в случаи необходимости принять самостоятельное решение. Выбор руководства пал на вас, Константин Константинович – завершил свой расклад Ромашин и в ожидании посмотрел на капитана.

  Учитывая специфику предстоящей операции, ни о каком официальном приказе разговор не мог идти. Рокоссовский мог свободно отказаться от сделанного предложения, и никто его не осудил, дело сугубо добровольное.

  Капитана очень подмывало ответить отказом, но он этого не сделал. И дело было не столько в полковнике Покровском и в появившейся возможности отличиться, сколько в той страшной правде, что была в словах Ромашина. Обстановка на границе и вдоль линии КВЖД действительно была напряженная, Рокоссовский это прекрасно знал и был целиком за устранения этой напряженности, пусть даже столь необычным и рискованным способом.

  «Зло должно быть наказанным» – таков был девиз молодого командира, и он не собирался отступать от него.

 - Я согласен принять участие в этой операции – капитан смело шагнул в неизвестность, во тьме которой притаилась смертельная опасность, не вернуться обратно.

  Его слова вызвали большое облегчение в душе Ромашина. Представитель ГРУ также как и умные головы московского управления считал кандидатуру Рокоссовского лучшей из всех предложенных.

  Для ликвидации главарей хунхузов был создан специальный отряд численностью около полуэскадрона, в большем количестве сабель не было необходимости. Бандиты считали себя в полной безопасности, находясь на китайской территории. Местные власти не смели трогать хунхузов боясь навлечь на себя гнев маршала Чжана, а тех бандитов, кого японцы обделили своим вниманием и покровительством, питомцы майора Мацуока не опасались.

  Большая часть членов отряда, были из числа забайкальских казаков имевших свои кровные счеты с китайскими бандитами. Их специально подобрали для этой акции, справедливо полагая, что они будут стараться не за страх, а на совесть.

  Прибыв в Харбин под видом пополнения, они находились в казармах гарнизона и не вызывали никакого подозрения. По требованию капитана, в состав отряда было включено десять маньчжурских казаков, хорошо знавших окрестности района места предполагаемого действия отряда.

  Два дня Ромашин сидел как на иголках, в ожидании подтверждения от своих агентов о том, что Мацуока покинул Чанчунь и направился на переговоры с вожаками хунхузов. Когда же эти сведения, наконец, поступили, отряд погрузился на специально приготовленную баржу из состава Сунгарской флотилии. Ведомая буксиром она двинулась вниз по течению, держа курс на Хабаровск.

  Для всех это была привычная ротация воинских соединений из Хабаровска в Харбин и обратно. После прошлогоднего конфликта, Москва в одностороннем порядке увеличила численность гарнизона Харбина до восьми тысяч человек, и маршал Чжан Цзолинь с молчаливого согласия японцев проглотил эту горькую пилюлю.

  Буксир и баржа двигались по Сунгари так, чтобы оказаться в нужном месте ближе к вечеру. Под его темным покровом баржа пристала к берегу и по широким сходням, казаки свели своих коней.

  Весь отряд был одет в полувоенную форму без погон и каких-либо знаков различия. Именно так в Маньчжурии одевались люди решившие попытать воинское счастье в гражданской войне. Десятка, если не сотни «ловцов удачи» колесили по дорогам бывшей Циньской империи, готовые продать себя и свою винтовку тому, кто больше заплатит.

  Специально отобранные капитаном казаки маньчжурцы, уверенно повели отряд вперед, стремясь в ночных сумерках подальше отойти от места своей высадки, чтобы никто не смог связать появление конного отряда с остановкой русских судов.

  Все утро и весь день, отряд неторопливо продвигался к своей цели, наводя страх на мирных китайцев, оказавшихся на их дороге. Подобно заправским хунхузам, всадники Рокоссовского толкали и давили пеших людей, не успевших уступить им дорогу, гневно выкрикивая в их стороны гортанные звуки.

  Только ближе к вечеру, капитан разрешил сделать привал в маленькой китайской деревушке. По праву сильного, они бесцеремонно выкинули на улицу обитателей фанз, милостиво позволив крестьянам забрать их нехитрый скарб. Кроме этого, незваные гости не стали грабить их скромные кладовые запасы риса, рубить кур и свиней, насиловать молодых девушек, как это обычно бывало при налетах на деревню бандитов. Грозно пощелкав затворами винтовок, они перестали обращать внимание на китайцев, в испуге укрывшихся в маленьких лачугах, что предназначались для хранения сельхозинвентаря.

  Однако на проявленную нежданными гостями милость, китайцы ни минуты не сомневались, что перед ними настоящие бандиты. Верный признак этого были дети, которые вместо того, чтобы проявлять присущее им любопытство к чужому человеку, забились по лачугам и боялись высунуть нос на улицу.

 - Крепко они поверили в то, что мы бандиты - усмехнулся Ерофеев, сослуживец капитана по Харбину, - сидят как приклеенные.

 - Правильно делают, а то у меня нога ноет, чтобы не дать им пинка, китаезам сопливым – зло бросил сидевший рядом с ними забайкалец. Говорил он это так искренно, что капитан решительно одернул его.

  -Держите свою злость при себе, Делягин, иначе она сорвет нам всю операцию – от замечания Рокоссовского казак недовольно дернулся, но перечить командиру не посмел.

  К огромной радости и удивлению для китайцев, когда взошло солнце, незваных гостей в фанзе не оказалось. Под покровом ночи они тихо и незаметно покинули деревню, вновь оказав милость для её жителей. Ни один дом не был сожжен «на прощание», как это часто делали лихие «ловцы удачи».

  Заимка, где должна была состояться таинственная встреча, находилась в небольшой низине, со всех сторон укрытая от посторонних глаз деревьями. Созданная по заказу одного из русских купцов для увеселительных прогулок, она после его трагической гибели перешла во владение местного китайского чиновника, находящегося на содержании главаря местных хунхузов.

  За чисто символическую сумму она была ему продана, через подставное лицо. Новый хозяин остался доволен приобретением, но он сразу заметил «ахиллесову пяту» своей новой собственности. Скрываясь за деревьями, враг мог незаметно подойти к дому и внезапно напасть на находившихся в нем людей.

  Чтобы уменьшить эту опасность, хозяин дома прибег к необычному, но весьма действенному  шагу. Подходы к дому охраняли специальные сторожевые собаки, посаженные на длинную цепь. Днем и ночью они несли свою караульную службу, и мимо них не мог проскочить незамеченным ни один человек.

  Тайные информаторы Ромашина сообщили ему об этом и присутствие собак, не стало сюрпризом для казаков. Быстро определив направление ветра, они провели разведку местности, подползя к «собачьему периметру» с наветренной стороны.

 - Как будите собак снимать? – спросил капитан Веревкина, старшего среди вернувшихся с разведки казаков.

 - Не извольте беспокоиться, господин капитан. У нас для них хорошая приманка припасена. Сдохнут и не заметят как, проверенное средство – заверил тот Рокоссовского, показав небольшой бидон со смертельной начинкой.

 - А если вдруг не станут, есть? Псы явно приученные брать еду только из рук хозяина – усомнился капитан.

 - Так мы их кормить и не будем. Они сами приманку найдут – хитро усмехнулся Веревкин.

 - Ну а есть не станут, что тогда?

 - Будут, куда им деваться. Посудите сами, собаки на цепи сидят и кормят их только утром и вечером. Утром слабо, чтобы они резвее бегали, а вечером плотно, чтобы силы на ночь были. Сейчас они голодные и обязательно приманку съедят, против нутра не попрешь.

 - Гостей не видно?

 - С того места, где мы были видна только задняя часть дома, но в коновязи стоят шесть оседланных лошадей.

 - Хорошо, подождем, что скажут разведчики Лукина. Им с их позиции заимка видна как на ладони.

 - Там ещё такая вещь, господин капитан. На чердаке заимки есть специальное окошко для наблюдения и в нем я заметил дуло пулемета. Пулемет английский, «Томпсон» и установлен он, скорее всего на треноге. Ровненько так, пряменько, а не дулом вверх как обычно.

 - Молодец, что заметил, – похвалил казака капитан, - серьезный у нас противник оказался, с пулеметами и наверняка с гранатами. Но ничего, не в первый раз хунхузов бить, побьем.

 - Так точно побьем – согласился с Рокоссовским забайкалец, и его уверенность несколько успокоила капитана. Когда твои солдаты уверены в своих силах, всегда спокойнее воевать.

  Доклад Лукина, чьи разведчики вели наблюдение за подступами к заимке, не дал нужных  ответов капитану. Согласно их наблюдениям, к заимке подъехали в общей сложности двадцать  человек. Прибыли они в основном по двое и по трое всадников, но точно сказать был ли среди них высокий гость, разведчики не могли. В бинокль были видны только их фигуры, но не лица.

 - Хорошо, лиц видно не было, но по виду можете сказать хунхузы это или мирные китайцы? – в лоб спросил командир разведчиков.

 - Хунхузы – это точно. Я их брата за версту чую – уверено заявил Лукин.

 - А если точнее. Винтовки с подсумками были видны?

 - Нет, винтовок не было видно, но вот по посадке на лошади, точно могу сказать - хунхуз. Китайские купцы и их приказчики так не ездят.

 - Что будем делать, господин капитан? Ждать или атаковать? Долго незамеченными здесь мы оставаться не можем. Неровен час какого-нибудь черта на нас вынесет – озабоченно произнес Ерофеев и в его словах была голая правда. Наступал день, и риск быть обнаруженным возрастал с каждым часом, с каждой минутой.

 - Наблюдение за дорогой оставлено? – обратился капитан к Лукину.

 - Так точно, два человека.

 - Тогда подождем с полчаса и начнем. Даже если там нет майора, то хотя бы головку бандитскую причешем – приказал Рокоссовский и, сверив с командиром часы, казацкие старшины разошлись по местам.

  Все свои силы, капитан разделил на две части. Одна должна была атаковать заимку с тыла, другая действовать с противоположной стороны.

  Полчаса это и много и мало. Для тех, кто сидит в засаде это очень долгий срок, для тех, кто руководит операцией и принимает окончательное решение, этот срок необычайно короток. Но был ещё один аспект времени, влезший в общий расклад.

  Дело касалось двух китайских подростков оказавшихся вблизи заимки. Были они подручными хунхузов, довольно часто использовавших подростков для своих целей или случайно оказались в этом месте в неурочное время, неизвестно. Так или иначе, но эти тридцать минут оказались для них роковыми.

  Все было против них, и время, и место, но в особенности тот наряд казаков, на который они наскочили. Задержись они на десять минут, пойди другой тропинкой или попади они на наряд Ерофеева и они наверняка остались живы, но судьба сулила им иное.

  Злой рок вынес их прямо на Делягина, который ни секунды не сомневался, что ему делать. Пока пораженные ужасом внезапного открытия кто притаился за деревьями, подростки застыли перед казаками, шашка забайкальца уже покинула свои ножны и неотвратимо летала навстречу своей жертве.