Пока советник вел поиски переводчика, бравые скифы Калаксая уже рассыпались по окрестностям озера в поисках языка. Вскоре в македонском лагере появились диковинные желтокожие люди, на появление которых сбежалась половина царского войска. Маленькие и низкорослые дети Поднебесного царства с ужасом шарахались от огромных белокожих пришельцев, один вид которых вызывал у них чувство страха и опаски.

  В качестве языков, скифы захватили местных крестьян, которые занимались заготовкой дров или сбора ягод и кореньев. Нефтех усиленно работал с пленными около пяти дней, после чего у него сложилось свое представление об этой стране и ее обитателях.

  Первое, что больше всего поразило советника, была покорность пленных судьбе и готовность принять смерть от воинов, стоявших гораздо выше их по общественной лестнице. Конечно, как и все люди сины не хотели умирать и острый меч, приставленный к шее, не был им приятен, однако при этом на их лицах читалась некоторая отрешенная покорность ко всему с ними происходившим.

  Пленные поведали египтянину, что озеро вблизи которого македонцы разбили свой лагерь, называлось Кукунор и принадлежало малому и захудалому княжеству Цян. Чьи земли простирались от пустыни  и до Хуанхэ и отрогов гор, что находились далеко на юге. Там брала свое начало и другая могучая река страны Синь, прозванная Янцзы или Голубая река, чье название было обусловлено горной примеси в ее водах.

  Она давала жизнь южным землям Поднебесной страны. Там было вдвое больше людей, чем в синских царствах расположенных на берегах Желтой реки, однако среди них не было князей и ванов.

  Прямо на восток от княжества Цян начинались владения Ван Мина, властителя царства Цинь. Под его началом циньские войны одерживают одну победу за другой, разбивая в пух и прах всех своих противников из числа других шести царств Поднебесной. Солдаты Ван Мина очень любят своего господина и горды, служить под его победоносными знаменами. Сейчас славный властитель двинул свои грозные полки в земли царства Хань, чей правитель вновь создал воинский союз из числа пяти царств, строя правителю царства Цинь.

  Крестьяне так красочно описывали воинскую славу и доблесть циньского правителя, что Нефтех моментально понял, Ван Мин именно тот человек, с которым Александру видимо, предстоит побороться за власть в этой стране. Ближайшим городом циньского правителя был Лунси расположенный на берегах Хуанхэ. За ним находился город Цзиньчен, центр приграничной провинции, надежно прикрывающий остальные земли царства Цинь от набегов северных жунов. Не так давно Ван Мин отбил их очередной набег с большими потерями для кочевников, что должно было надолго отбить у них охоту совершать дерзкие налеты на мирных крестьян.

  Александр с интересов выслушал доклад советника, энергично приводя в надлежащую форму свое тело посредством гимнастических занятий.

 - Значит, сейчас правитель Ван в походе и нас никто не ждет – подытожил Александр доклад Нефтеха, едва тот закончил говорить. - Что ж это очень хорошо. Пока он воюет с врагами на их земле, мы ударим с тыла  и заберем его царство себе, тем самым лишим воителя его главной опоры в войне.

 - Прекрасный план, но я бы не рискнул строить свою стратегию только на словах простых крестьян. Я ничуть не сомневаюсь, что они говорят правду, но это правда, их уровня и для правильного расчета нужны сведения иного уровня. А значит, нужен не простой язык, а очень осведомленный.

 - Ты прав Нефтех, пошли молодцов Калаксая для более глубокого поиска и пусть они поработают под жунов. Сины уже судя по всему, привыкли к подобным набегам и это не вызовет сильного подозрения у местных жителей.

 - Будет исполнено господин, но какова будет наша общая стратегия, даже если исходить из имеющихся у нас сведений.

  Царь задумался на мгновение, а затем произнес то, что с поразительной легкостью выкристаллизовалось у него в мозгу за время доклада советника.

 - Наш главный противник Ван Мин, следовательно, нужно выждать время пока он не вступит в борьбу со своими врагами. Предоставив синам возможность, уничтожить друг друга как можно больше, а затем, когда они ослабят себя, одним махом разгромить сильнейшего из них. Опыт подсказывает мне, что скорей всего это будет Ван, он талантливый воин это сразу видно. Все решиться в одном сражении, а после победы над ним уцелевшим царькам не останется ничего другого как сдаться на милость сильнейшего и признать мою власть. Каково?

  Нефтех загадочно помолчал и знавший его много лет Александр, понял, что советник нашел в его блестящем плане нечто отрицательное.

 - У тебя другие соображения? Давай делись, какой порок ты обнаружил в моем плане?

  Александр откинулся на спинку походного кресла, и плетеная лоза жалобно заскрипела под тяжестью его крепкого, разгоряченного упражнениями тела.

 - Твой план компании как всегда безупречен государь и у меня нет ни тени сомнения, что все будет, так как ты сказал.

 - Тогда, что тебе в нем не понравилось?

 - Что будет дальше, после твоей победы, когда сины признают твою власть и, оставив наместника, ты покинешь эту страну?

  Доля секунды понадобилась царю на размышление: - Будет бунт и сины, сбросят моего наместника в свою грязную реку. Я возвращусь, наведу порядок, оставлю нового наместника, но все повториться снова и снова.

 - Прибавь трудность и дальность пути для сухопутных войск, постоянный конфликт с местной знатью и отсутствие стабильности в твоем царстве.

 - Что ты предлагаешь!?

 - Оракул был прав, говоря, что для синов мы подобно горсти песка брошенного в воду, растворимся, и никто и не вспомнит о нас. Можно конечно втянуть варваров в длительную междоусобную войну, поддерживая то одну то другую сторону, пока численность синов не упадет до такого числа, что они не будут опасны нам. Но на это нужно время, а ждать ты господин не любишь. К тому же зачем тебе разоренная страна, которую еще нужно будет поднимать с колен.

  Непросто ли  нужно будет заключить союз с противниками Вана, сделав их партнерами и используя их слабости подчинить своей воли. Разобщенные между собой, они не посмеют объединиться против тебя и твоего наместника долгое время, верно служа тебе.

  Александр прикрыл глаза, прокручивая в своем сознании различные варианты развития событий, а затем спросил: - Что для этого нужно сделать?

 - Нужно направить к врагам Ван Мина твоего полномочно посла и предложить им заключить с тобой военный союз. Как ты, верно, предполагаешь, циньский правитель, наверняка сможет одолеть коалицию враждебных ему царств и потому, они с радостью примут твое предложение.

 - Но пребыть к царям коалиции мой посланник должен будет, после их разгрома Ван Минном. Это сделает синов более податливыми нашей воле при ведении переговоров. И самая лучшая кандидатура во всем моем войске это - ты Нефтех. Что ж дорогой мой советник, ты сам завел это разговор тебе и карты в руки – быстро подытожил беседу Александр. - Значит, идем на Лунси, берем в нем нужного нам языка, и ты отправляешься на поиски союзников. Мы много пережили вместе и мне, очень не хочется потерять тебя в этой поездке. Береги себя Нефтех, мне ещё понадобишься.

  Так была решена участь маленького приграничного городка, на судьбе которого, царь решил преподать синам наглядный урок своего могущества. Дабы отбить у них всякое желание к сопротивлению македонскому войску.

  Воины Александра удачно преодолели мутные воды Хуанхэ. Течение реки здесь было довольно бурным, но благодаря малой глубине водного потока, переправа прошла без больших потерь. Всадники проскочили на другой берег с лихого наскока, а пехотинцы переправились, держась за канаты, переброшенные с одного берега на другой.

  Первыми на Лунси обрушились скифы. Раскинув свои ряды могучей кавалерийской лавой, они принялись отсекать своими подвижными заслонами крепость от остального мира. Приближаясь к стенам города, они столкнулись с многочисленными полями, чья поверхность была полностью залита водой.

  Как потом оказалось, на них выращивалась главная еда синов в виде маленьких беленьких зернышек под названием рис. Воины Александра со смехом смотрели на продукт, за горсть которого крестьяне были готовы работать в грязи целый день.

  Едва скифская конница стала приближаться к рисовым полям, как в тот же момент, подобно множеству мотыльков испуганных грозным порывом ветра, в сторону городских ворот устремилась толпа крестьян одетых в синие одежды. Маленькие и проворные сины в ужасе разбегались в разные стороны, спасаясь от грозных скифов.

  Пока степняки преодолевали столь необычное препятствие на своем пути, большинство крестьян успело добежать до крепостных ворот и укрыться в крепости. Когда скифы ворвались в синьские деревни, представлявшие собой несколько вытянувшихся вдоль дороги рядов домиков сделанных из соломы, тростника и камыша, в них почти никого не было. Только немощные старики, старухи, куры и тощие свиньи.

  К тому времени городская стража подняла тревогу и закрыла ворота крепости. В надвратной башне пронзительно и громко загудел тревожный колокол, оповещая всех жителей Лунси о возникшей опасности.

  Выбежавшая на стены синьская стража с недоумением разглядывала окруживших городок конников, откровенно недоумевая, откуда они могли появиться у стен крепости после столь удачного совершенного на них похода правителя Ван Мина.

  Не теряя времени даром, пока город не был полностью окружен, правитель города Фын Лю, поспешил отправить тревожного гонца в столицу царства Чаньань с известием о появлении жунов и с просьбой о немедленной помощи в отражении нападения.

  Подобные действия правителя города были уже четко отлажены прежними вторжениями кочевников и особой угрозы досточтимый правитель города Фын в этом не видел. Ну, пришли оголодавшие до плодов цивилизации дети степей, ну и что? Конечно, неприятно, что потопчут поля и вырежут крестьянские поселения, однако в город они проникнуть не смогут. Значит, простояв некоторое время под стенами Лунси, чужаки уйдут при виде циньских полков которые будут примерно через неделю другую.

  Так было всегда и Фын, совершенно не предполагал, что что-то может изменить столь привычную картину набега кочевников. Подобный настрой продержался у правителя до вечера, когда острые глаза стражников не заметили среди непрерывно двигающихся всадников присутствие пеших воинов. От подобных открытий в душе Фына появилось нехорошее предчувствие, которое росло с каждым часом его наблюдения за противником со стен городка.

  Это были явно не кочевники, хотя передовые отряды, обложившие город плотным кольцом состояли явно из степняков. Несомненно, настроение правителя еще больше ухудшилось, если бы он узнал, что его тревожный гонец перехвачен и в столице царства ничего не узнают о приходе кочевников.

  Синьская крепость своим видом сильно разочаровала Александра. Да она была добротно сложена из камня с глиной, грамотно расположена на местности, но совершенно не шла ни в какие сравнениями с крепостями покоренных им народов. Все ее предназначение сводилось к примитивному отражению набегов кочевников и длительному сидению в осаде, ожидая, когда подойдет помощь извне. Против добротного тарана под прикрытием баллист и катапульты, стены Лунси не выдержали бы и трех дней.

  Осматривая городские укрепления, Александр приказал своим скифам приблизиться к городским стенам на максимальное расстояние и, проскакав вдоль них спровоцировать стражников на выстрелы из луков. Дети степей прекрасно с этим справились и вскоре наблюдавший со стороны за их действиями полководец, уже имел представление о дальности и силе полета стрел синов.

  И вновь увиденное разочаровало Потрясателя Вселенной. Полет стрел противника едва мог сравняться с дальностью полета стрел персов, не говоря уже о полете стрелы, выпущенной критским лучником. Возможно, это была очередная восточная хитрость, но в душе Александр был вынужден согласиться с мнением Нефтеха о том, что Поднебесная в своей изоляции отстала от остального мира и представляла опасность только своей численностью, как и говорил оракул.

  Тем временем в лагере, пойманный скифами гонец Фына с полным откровением ответил на все интересующие Нефтеха вопросы. С его слов главная сила осажденных синов составляла пехота, вооруженная мечами пиками и луками. Конницы было крайне мало, поскольку всю ее забрал с собой Ван Мин отправляясь в поход на борьбу с коалицией синьских  царств.

  Перед началом штурма, египтянин рискнул начать переговоры с осажденными синами, хотя царь не одобрял подобного намерения. Однако едва Нефтех с переводчиком стали приближаться к стенам города, навстречу им вылетел густой рой стрел. От верной смерти советника спас холщовый панцирь, надетый под одежду и медный щит, которым Нефтех вовремя прикрылся от смерти. Переводчик был не столь проворен и был тяжело ранен в грудь, но был спасен Нефтехом который, схватив соседского коня за узду, и быстрым галопом выехал из опасной зоны обстрела.

  Александр не стал упрекать неудачных парламентеров в несогласии с собственным мнением. Он, только сверкнул в сторону Нефтеха холодным взглядом своих голубых глаз и приказал Гегелоху ускорить сборку осадных катапульт и баллист.

  Одновременно с этим пехотинцы Никея уже заканчивали сооружение штурмовых лестниц и налаживали на переносные тараны бронзовые бараньи головы. Отдохнувшие и окрепшие после перехода через пустыню, солдаты рвались в бой, дабы свершить подвиг во славу своего любимого кумира.

  Отдав право первого штурма Никею, полководец отвел оставшуюся часть солдат во главе с Леонидом в резерв, благоразумно решив не создавать столпотворение воинов  перед воротами пограничного городишки.

  Атака македонцев началась рано утром, когда заспанные караульщики на стенах с удивлением обнаружили диковинное скопище сооружений выползших из стана врага и неторопливо приближающиеся к стенам Лунси.