И тут дело было не столько в позиции наместника Алексеева, который с первых дней пребывания флота во Владивостоке завел старую песню о том, что спасенный флот нужно сохранить любой ценой. Статус национального героя, в котором адмирал Макаров пребывал в этот момент, позволял ему не брать в расчет мнение всесильного Алексеева. Просто главная крепость Дальнего Востока была совершенно не готова к приему такого количества кораблей.

  Ещё на пути к Цусиме, адмирал несколько раз проводил расчет, как быстро мастерские Владивостока сумеют восстановить свой боевой потенциал его поврежденные корабли и каждый раз картина получалась нерадостная. Когда же он сошел на берег и на деле ознакомился с возможностями порта, адмирал откровенно загрустил.

  Единственный сухой док куда как можно быстрее нужно было ставить «Пересвет» был занят «Богатырем», у которого была схожая «каменная» болезнь. Срочного ремонта требовали броненосцы «Цесаревич», «Ретвизан», «Полтава»,  а также крейсера «Баян», «Аскольд», «Паллада» вместе с несколькими миноносцами.

   Из всей артурской эскадры в строю остались броненосец «Победа» и крейсера «Диана» и «Новик», которые при всем своем желании не могли противостоять броненосной силе противника. Из крейсеров Владивостока им мог составить компанию один только «Рюрик». Крейсера «Громобой» и «Россия», получили повреждения в бою с кораблями адмирала Урио и также нуждались в скором ремонте.

  Одновременно с этим вскрылась другая неприглядная картина. В крепостном арсенале не было такого количества снарядов, которое было необходимо для артурской эскадры. Для полного удовлетворения потребности флота в количестве и калибрах, Владивосток должен был отдать морякам, почти все что имел, с чем командование гарнизона было категорически несогласно.

 - Лазарет, вместо полноценного боеспособного флота! – гневно восклицал Макаров в беседе с Матусевичем, после возвращения на «Цесаревич» с берега. - И самое гадкое, что неизвестно когда удастся их вылечить. Начальники местных мастерских и порта только одно и говорят «Не можем знать, ваше превосходительство», «Нет возможностей, ваше превосходительство». Столько лет мы готовились к войне с японцами и вот на тебе, ни снарядов, ни ремонтных материалов, ничего. У них даже нет бочек для стоянки кораблей в нужном нам количестве!

 - Может быть, есть возможность хоть как-то исправить положение, попросив Петербург ускорить поставки всего необходимого флота? – спросил адмирала Матусевич, но тот только раздраженно махнул рукой.

 - Железная дорога полностью загружена поставками Маньчжурской армии Куропаткина. Там тоже сильная нехватка всего необходимого для войны с японцами и на быстрые поставки нам рассчитывать не придется. Тем более что Байкал полностью освободился ото льда и все поставки идут по обходному пути вокруг озера.

 - Ирония судьбы. В Артуре Стессель требовал у нас снаряды для нужд крепости, теперь мы просим сухопутное начальство поделиться арсеналом – вздохнул Матусевич.

 - Не совсем уместная аналогия, Стессель просил снаряды, чтобы защитить исключительно крепость, тогда как мы готовы защищать и себя и крепость – поправил его адмирал. – А учитывая то, что десант врага вряд ли возможен, а атака со стороны Маньчжурии полностью исключена, крепость с чистым сердцем может уступить нам большую часть своего арсенала.

 - Уверен, что у наместника совершенно противоположное мнение.

 - Вы абсолютно правы. У господина Алексеева одна старая песня со времен Артура. Флот надо беречь как зеницу ока, теперь – адмирал сделал маленькую паузу, - до прибытия второй эскадры.

 - И что вы намерены делать, Степан Осипович в сложившейся ситуации? Ждать прихода Рожественского?

 - Естественно, нет. «Пересвет» нужно поставим в док и чем быстрее, тем лучше, а вот с главное внимание по ремонту будет уделено «Цесаревичу», «Ретвизану» и «Баяну». Все остальные могут подождать. Что касается снарядов, то я уже отправил в Петербург телеграммы с просьбой скорейшего разрешения этого вопроса, одну Авелану, другую государю императору. Думаю, одно другому не помешает.

 - Наместник и великий князь Алексей будут недовольны тем, что вы пытаетесь решить эту проблему через их голову.

 - Несомненно, но что делать? Терять время в переписке и ждать милости от начальства? Простите. Этим я занимался всю свою жизнь на флоте и хорошо знаю, как долго решаются подобные дела. Очень надеюсь, что после полученной в мой адрес от государя поздравительной телеграммы положение под «шпицем» несколько изменится, и на мои просьбы дадут быстрый и положительный ответ.

 - Очень на это надеюсь.

 - Я тоже, но это не означает, что исполнив волю государя, мы можем спокойно сидеть, сложив руки, объясняя свое бездействие обстоятельствами.

 - Но не собираетесь, же вы в ближайшее время дать противнику ещё одно сражение в море – удивился Матусевич. Нынешнее положение флота явно не позволяло подобных действий.

 - Сражение нет, а вот нанести ущерб экономике противника, самое время. Думаю, будет правильным отправить часть наших крейсеров в набег к берегам Японии. Пора начать рушить их торговые связи с Англией и Америкой.

 - И тем самым дать адмиралу Иессену шанс на реабилитацию?

 - Можно сказать и так – подтвердил адмирал, который был очень недоволен результатом сражения владивостокских крейсеров с эскадрой Камимуры. Макаров считал, что в сложившихся условиях боя, отряд Иессена должен был уничтожить хотя бы один из броненосных кораблей противника.

 - У вас был такой прекрасный шанс уменьшить численность крейсеров Того, а вы его так бездарно упустили – бросил в лицо адмиралу командующий жесткий упрек, не желая слышать никаких оправданий.

  Негативная оценка действий адмирала Иессена не замедлила сказаться и при раздаче наград. В отличие от командиров кораблей артурской эскадры, командиры крейсеров были поощрены исключительно крестами Анны и Станислава различных степеней. Сам Карл Петрович получил Станислава III степени с мечами.

 - Злее будет драться в дальнейшем, – пояснил Макаров свое неожиданное решение. – Отличиться, потом все приплюсуем, а пока как говориться - все что могу.

  Проявив столь необычное тактическо-педогогическое наказание к Иессену, адмирал не забыл про простых матросов и комендоров крейсеров. За проявленное мужество и храбрость в сражении с врагом, очень многие из них получили георгиевские медали и кресты.

  Учитывая состояние кораблей после недавнего сражения, в набег к берегам Японии, Макаров решил отправить три крейсера: «Громобой», «Диану» и «Новик» под общим командованием контр-адмирала Иессена. Присланные во Владивосток для укрепления руководства отрядом крейсеров морским министром Авеланом адмиралы Безобразов и Скрыдлов попытались оспорить это решение командующего. Этим флотоводцам также хотелось кусочка воинского счастья, однако Макаров не стал их слушать. Его выбор остался прежним и Иессен был приглашен для беседы на «Цесаревич» к командующему.

 - То, что вы имеете опыт набегов на корейские порты - это очень хорошо. Настала пора переносить полученный вами опыт в другом месте, а конкретнее у восточного побережья Японии – Степана Осиповича ожидал увидеть в глазах собеседника радость, но её не было. Иессен отнесся к его словам с явной настороженностью, хотя набег явно должен был быть многообещающим.

 - Того, после вашего прорыва наверняка попытается блокировать Цусиму с обеих сторон пролива, для недопущения срыва перевозки солдат. Сил у него для этого хватит – высказал свои опасения адмирал.

 - А кто сказал, что вы пойдете через Цусиму? Ваш путь идет через пролив Лаперуза и дальше к Токийскому заливу.

 - Может, стоит идти через Сангарский пролив? Это ближе и туманы там не так часты – предложил Иессен, у которого постоянно стоял образ посаженого на камни «Богатыря».

 - Нет, – решительно отрезал Макаров. - Быстро не всегда – хорошо. В Сангаре вас обязательно заметят либо рыбаки, либо гарнизон Хокодате и вся наша внезапность пропадет. Идти следует Лаперузом и только. Впрочем, Карл Петрович вы можете отказаться.

  Взгляд Макарова был абсолютно невинен, но на Иессена он подействовал как звук хлыста дрессировщика в цирке на тигра.

 - Нет, нет, господин адмирал, - собеседник незамедлительно мотнул головой в знак своего согласия. - Быстро действительно не всегда означает – хорошо.

 - Вот и прекрасно, – Макаров жестом подозвал Иессена к карте. - Главная цель вашего рейда – уничтожение мостов и дамбы города Хамамацу на острове Хонсю, куда вы отправляетесь сразу после прохождения пролива. Сил и средств для уничтожения сооружений врага у вас достаточно. Желательно, чтобы вы выполнили задание полностью, но если, что-то не получиться уничтожить не беда. Главное посеять панику и страх среди населения страны, чтобы японцы ощутили свою беззащитность перед возможностью внезапных ударов нашими пушками. Чем больше будет шума – тем лучше.

 - Может моим крейсерам стоит пошуметь в Токийском заливе?

 - Предлагаете набег на Токио? Но ведь это откровенной воды авантюра, Карл Петрович, - не согласился с Иессеном адмирал. - Да, там нет флота, и обстрел дворца микадо вызовет настоящие цунами среди благоверных японцев, но тут имеется огромный риск. Береговые батареи и возможные минные поля не позволить вам просто так пошуметь в Токио и уйти домой, красиво сделав микадо ручкой на прощанье. Пощиплют, ох пощиплют, сами рады не будите.

  Макаров предостерегающе погрозил Иессену пальцем и тот сразу дал задний ход.

 - Нет, Степан Осипович, я имел в виду крейсерство. Токио один из главных узлов тихоокеанской торговли японцев и если внезапно нагрянуть в токийский залив, можно снять хорошие пенки.

 - Не беспокойтесь, там будет, кому снимать пенки. Вместе с вами в поход пойдет вспомогательный крейсер «Лена». Это она будет наводить кошмар на японцев и их иностранных союзников. Ваша же задача – Хамамацу. Вот выполните задание и можете заниматься крейсерством до тех пор, пока у вас угля хватит или японцы вежливо вас не попросят. Ясно?

 - Так точно.

 - Вот и отлично. После вашего шума японцы будут вынуждены бросить против вас эскадру, скорее всего крейсера Камимуры. Лично я бы на их месте так и сделал. Возвращаться будите тем же путем, если хотите, можете идти через Сангар. В этом я вас не ограничиваю в действиях.

 - Я тоже согласен, что японцы бросят против нас крейсера Камимуры, а также не исключаю того, что противник попытается перехватить нас в одном из проливов севера. В этой ситуации может, стоит подстраховаться отправить несколько кораблей нам на встречу?

 - А вот это – вряд ли, Карл Петрович, - несогласно покачал бородой Макаров. – После нашего прорыва, Того не хуже нашего Адмиралтейства трясется над каждым своим броненосцем или крейсером. Единственное, что может оказаться у вас на обратном пути; один – другой легкий крейсер, и я надеюсь, что бомбя Хамамацу, вы расстреляете не все свои снаряды.

 - Но почему именно Хамамацу? Если нужен шум, то можно попробовать пошуметь в Иваки, а точнее сказать в его порту Онахаме. Всего двести километров от Токио и у его причалов мы кого-нибудь из нейтралов вдруг да накроем.

 - А вдруг не накроете, что тогда? Будете бомбить рыбацкие лодки у причалов? - возразил адмирал, - а в Хамамацу мосты имеют важное значение, дорога через них идет из Осаки в Токио, да и разрушение их будет трудно скрыть от остального мира.

  Пока Иессен переваривал стратегические мысли Макарова, тот подошел к нему и протянул руку.

 - В добрый путь, Карл Петрович – напутствовал адмирал Иессена и энергично пожал моряку руку.

 - Спасибо, Степан Осипович. Можете не сомневаться, что я сделаю все, чтобы выполнить порученное мне задание - заверил Макарова вытянувшийся в струнку Иессен. Обменявшись рукопожатием с командующим, он собрался откланяться, но тот на минуту задержал его.

 - И ещё одно. В городе и порту наверняка есть японские шпионы, поэтому для всех отряд идет к Пусану. Об этом знаете вы, я и присутствующие здесь офицеры – Макаров кивнул головой на адмирала Матусевича и капитана второго ранга Семенова, присутствовавших при беседе. - О настоящей цели похода, сообщите командирам кораблей только в море.

 - Понимаю, господин адмирал. Можете на меня положиться – заверил Иессен адмирала.

 - Тогда с Богом. Жду возвращение вашего отряда целым и невредимым. Идите – Макаров дружески положил руку на плечо Иессена, после чего контр-адмирал покинул каюту.

 - Теперь поговорим с вами, Владимир Иванович – обратился Макаров к Семенову. – Очень рад, что мое предложение прогуляться на «Лене» к берегам Японии нашло горячий отклик в вашем сердце.

 - Я всегда готов выполнить любой ваш приказ, но почему нужно мое присутствие в этом крейсерстве. Капитан второго ранга Берлинский прекрасно справиться с выявление военной контрабанды в Токийском заливе – удивился Семенов.

 - Каюсь, Владимир Иванович, каюсь. Наслушался докладов обер-полицмейстера Таубе, вот и стараюсь все планы держать в секрете. Главная цель «Лены» совсем не борьба с контрабандой, а постановка мин – чистосердечно признался Макаров собеседнику.

 - Будь в нашем распоряжении минный транспорт по типу «Амура», мы бы с Николаем Александровичем отправили его в поход с чистым сердцем, но, увы. За неимением гербовой бумаге пишут на простой, поэтому вынуждены отправить «Лену» - адмирал огорченно развел руками.

- Крейсер не приспособлен к спуску мин, равно как и его команда не имеет опыт их постановки, - вступил в разговор Матусевич. – Очень надеюсь, что Александр Иванович постарается сделать все, чтобы выполнить поставленную перед ним боевую задачу, но нам очень важно, чтобы установлены вами мины нанесли максимальный ущерб врагу.

 - Мы решили послать вас, потому что у вас есть успешный опыт постановок минных букетов, и мы уверены, что вы сделаете порученную вам работу на «ять», без всяких «кое каком», «никак нет» и «не могу знать» - лицо Макарова скривилось от упоминания любимых присказок местных чиновников и командиров. Война шла уже полгода, а владивостокское руководство все ещё не перешло на военные рельсы.