ХРУЩЕВ.
АЛЕКСЕЙ, помощник Хрущева, 35 лет.
ВНУЧКА ХРУЩЕВА, 6 лет.
ВЛАДИЛЕН САВЕЛЬЕВ, капитан второго ранга, командир подводной лодки Б55, 40 лет.
ЕГОР ГАРКУША, майор КГБ, 40 лет.
АНТОН ЗВЕРЕВ, радиоинженер.
ФИЛИПП КОЗЛОВ, 19 лет, бывший студент МГУ, а ныне матрос.
Матросы, солдаты.
АЛЕКСЕЙ. …Вот так включается, товарищ Генеральный секретарь. Вот так выключается. Красиво. Сделали на режимном военном предприятии в качестве ширпотреба для населения. Предлагают в школы. А вам первый опытный экземпляр.
ХРУЩЕВ. Оригинально.
АЛЕКСЕЙ. Это вам, Никита Сергеевич, они, с предприятия, просили передать подарок по случаю годовщины Великой Октябрьской социалистической революции.
ХРУЩЕВ. Я смотрю, тебе нравится?
АЛЕКСЕЙ. Это поможет школьникам, студентам. Наглядное пособие. Весь мир как на ладони.
ХРУЩЕВ. Как вы любите все лишнее. Оригинальные вещи почти всегда лишние. Военное предприятие выпускает ширпотреб для населения, нашли время! И ботинки у тебя опять новые. Ты же коммунист, а не дипломат, не шпион под прикрытием. Зачем тебе так хорошо выглядеть?
АЛЕКСЕЙ (про глобус). …Но, Никита Сергеевич, это идеологически выдержанная вещь. Видите, социалистический лагерь розовым горит, СССР красным.
ХРУЩЕВ. Красным. (Смотрит на глобус.) Правильно. Цвет крови трудящихся.
АЛЕКСЕЙ. Ну да.
ХРУЩЕВ. Ты что, ухмыляешься? Взяли манеру говорить – непонятно, серьезно вы или шутите.
АЛЕКСЕЙ. Что вы, Никита Сергеевич! У меня у самого отец на войне погиб. Какие тут шутки.
ХРУЩЕВ. А им это непонятно. Это желтое, это Америка?
АЛЕКСЕЙ. А зеленое – это Куба. Остров свободы.
ХРУЩЕВ. Турция! Где там их атомные ракеты, покажи на карте.
АЛЕКСЕЙ (показывает). Две ракеты в Измире, одна – в Анатолии.
ХРУЩЕВ (краснеет, злится – это задевает его неотвязные мысли). А наши где? Ну? Где наши? Наши ракеты? Пальцем покажи!
АЛЕКСЕЙ. Никита Сергеевич, я уже понимаю, неудачная мысль с этим подарком. Правильно, пусть своим прямым ассортиментом занимаются.
ХРУЩЕВ (злится всерьез). Сколько наша ракета летит до Нью-Йорка? Ну?
АЛЕКСЕЙ (боится, понимая, что сейчас Хрущев позволит себе вспышку гнева). Вы же знаете, товарищ Генеральный секретарь.
ХРУЩЕВ. Говори! Или ты в новых штиблетах говорить разучился?
АЛЕКСЕЙ. Наша ракета С-50 с носовой ядерной частью летит с нашей базы из Владивостока до Нью-Йорка 24 минуты. А их ракета с турецкой базы в Измире летит до Москвы 8 минут. Но это же география. Что тут поделаешь. Американцам повезло, что они в Турции делают что хотят. Мы так не можем.
ХРУЩЕВ. Америке давно уже везет. И все к этому привыкли. Весь мир. Ты, мой помощник, говоришь мне спокойно – что если начинается атомная война, то наши ракеты до Нью-Йорка и Вашингтона летят двадцать минут, а их ракеты на Москву и Ленинград – десять минут. А? Как это нам понимать? Какое право они имеют нам грозить?
АЛЕКСЕЙ. Но ведь войны не будет.
ХРУЩЕВ. А если американцы выполнят свою угрозу и захватят Кубу? Мы будем по радио слушать, как они уничтожают Остров свободы? Неужели тебя это не волнует?
Почему вы совсем другие? Почему вы расслабились? Рано. Америка что хочет, так и делает. Она хочет быть еще богаче, еще могущественнее. Им всего мало. Они всем миром хотят владеть. Чтоб весь мир жил по их указке. И все потому, что наши ракеты летят 24 минуты, а их ракеты из Турции – восемь. Что наши ракеты должны преодолеть большое расстояние. Это несправедливо. Или это хорошо, нормально? Ты хотел бы быть американцем, да?
ХРУЩЕВ. Америка мирится с этой несправедливостью. Они привыкли быть благополучными, сильными. Они не знают, что такое война на их территории. Они не теряли 20 миллионов на войне, а лезут в победители. Так они устроены. Потому что Америка отвыкла от страдания. Америка стала несправедливой. Для Америки одна справедливость – это Америка. И не понимает другие страны, где много бедных, много страданий трудового народа.
ХРУЩЕВ. Смотри. Вот это наша Родина. Видишь, какая она большая. Тут живут самые лучшие люди. Потому что они много страдали и заслужили счастье. А эта зеленая точка – это Куба. Там наши друзья. Мы их защищаем.
ВНУЧКА. А кто их обижает?
ХРУЩЕВ. Обижают. Но мы не дадим в обиду.
АЛЕКСЕЙ. Я могу идти?
ХРУЩЕВ. Записывай. Товарищи! Надо найти способ ответить на американскую угрозу и избежать войны. Из Турции американские ракеты нацелены на Москву, на русские города. Я знаю, как заставить Америку нас уважать. Обычным вооружением это сделать невозможно. Остается «бог современной войны» – ядерное оружие. Американцам надо запустить в штаны ежа!
ГАРКУША. …Нельзя, нельзя. Отставить выход на палубу. Обратно в трюм! Всем обратно в…
КАПИТАН (Гаркуше). С какой стати вы тут командуете? (Матросам) Продолжать выход на палубу!
КАПИТАН. Разрешаю раздеться тем, у кого экзема. Санитарному составу разрешаю произвести обработку на свежем воздухе.
ГАРКУША. Пока радиотехник не примет сообщение – по инструкции нельзя личному составу выходить на палубу.
КАПИТАН. Людям нужна передышка. И воздушные ванны тем, у кого началась экзема… В отсеках температура сорок. В центральном отсеке шестьдесят градусов.
ГАРКУША. Я вам говорил, что надо отладить нормальную температуру.
КАПИТАН. Отладить? Как? Мы же в горячем бульоне практически плывем! Саргассово море! Температура забортной воды какая? Это подлодка для Арктики, а нас в Саргассово море зачем-то загнали!
ГАРКУША. Хотите обсудить со мной приказы начальства? Еще раз – личный состав не может находиться на наружной палубе, когда радиотехник принимает сообщение.
КАПИТАН. Не сходите с ума! Сообщение все равно будет шифрованное. (Иронично.) Или вы думаете, что среди экипажа подводной лодки Б55 есть шпион, который расшифрует вашу радиограмму и передаст ее нашему потенциальному противнику?
ГАРКУША… И ничего тут смешного не вижу. Шуточки у вас безыдейные. Раньше такие шуточки адекватно оценивались. Десять лет в лагерях, а то и похуже. Да, товарищ капитан второго ранга?
КАПИТАН. КГБ уже не тот, вам до тех специалистов далеко, поверьте. Чтоб с одного удара на допросе руку сломать.
ГАРКУША (благодушно). Да где уж нам, вы правы.
ЗВЕРЕВ (Гаркуше). Товарищ Гаркуша. Разрешите обратиться. Радиосообщения пока нет. Ждем.
КАПИТАН. Вольно, радиоинженер. (Гаркуше) Какого черта он вам докладывает на моем судне? Вы же штатский?
ГАРКУША. Я не могу вам сообщить мое звание.
КАПИТАН. Значит, штатский. Так что прекратите тут командовать.
ГАРКУША. А вы прекратите злиться по пустякам, товарищ капитан второго ранга. Мы с вами делаем сейчас общее дело. И кстати. Кто здесь Козлов?
ГАРКУША. Матрос Козлов. Мне сообщили, что вы нарушаете предписание. Вы спустили подтирочную бумагу после оправки в гальюн, а предписано в этом рейсе сжигать подтирочную бумагу в специальной печи, дабы потенциальный противник не мог обнаружить траекторию нашего прохождения.
КАПИТАН (с иронией). Вам уже и об этом доносят? Кто что спустил в гальюн?
ЗВЕРЕВ. Сообщение получено! Приступаю к расшифровке.
ГАРКУША. Рядовой Козлов, мы с вами еще поговорим, обсудим вашу недостаточную бдительность. (Капитану) Товарищ капитан второго ранга, сообщение получено, значит, срочно командуйте погружение! Нас могут заметить с воздуха.
КАПИТАН. Ночью?
ГАРКУША. У них приборы ночного видения.
КАПИТАН. …Заметили с воздуха, ну и что? Что за тайны такие?
ГАРКУША. Командуйте погружение. Я вам все объясню потом.
КАПИТАН. Давно пора. (Матросам) Занять места по отсекам! Осмотреться в отсеках!
КАПИТАН (Гаркуше). Слушайте. Если я скомандовал личному составу спуститься в люк, то только потому, что решил не подрывать при младшем составе ваш авторитет офицера, ваш авторитет… Но… Это просто смешно, про гальюн! Что за тайны такие?
ГАРКУША. Почему не командуете погружение?
КАПИТАН. Так дело не пойдет. Почему вы знаете, куда плывет моя лодка, а от меня это скрыто? Вы себе много позволяете. По какому праву вы командуете моим личным составом?
ГАРКУША. Личный состав у вас разболтан, товарищ капитан второго ранга. А вы читали личное дело этого Козлова? Знаете, за что он отчислен из института? Он слушал в общежитии «Голос Америки»! Вражеское радио! Вот какой у вас контингент. Я проведу с ним работу.
КАПИТАН. Нет, вы мне сперва все объясните! Почему я не знаю, куда мы плывем? Зачем такое мощное легендирование? Что даже командир судна не знает цель похода?
ГАРКУША. Почему вы не командуете погружение?
ЗВЕРЕВ (подходит). Разрешите обратиться, товарищ Гаркуша? Расшифровка готова.
КАПИТАН. Это всего лишь разрешение вскрыть третий конверт. Просто смешно. Первый конверт вскрывали в Гибралтаре, второй – на Босфорском проливе, мол, плывем в Саргассово море. Что в третьем конверте? И что в четвертом?
ГАРКУША. Оцените, что я разрешил вам вскрыть третий конверт самому.
КАПИТАН (вскрывает конверт, читает). …«плыть скрытно и на большой скорости к острову Куба». Плывем на Кубу? Какого черта? И что в четвертом, последнем конверте? Я требую его тоже открыть. Это все просто смешно!
ГАРКУША. Три вещи. Это не смешно. Это раз. Второе…
КАПИТАН. …«плыть скрытно и на большой скорости» – что за ерунда! Мы не можем под водой развивать скорость больше трех узлов. А если мы на поверхности – мы не можем идти скрытно.
ГАРКУША. …Второе. КГБ все еще тот. Что при товарище Сталине, что при товарище Хрущеве. Вы в этом убедитесь на своей шкуре, товарищ капитан второго ранга, если продолжите саботаж.
КАПИТАН. Выбирайте выражения, товарищ майор!
ГАРКУША. И третье. Главное. Немедленно погружаемся! Мы должны всплывать только для получения радиограмм! Вы читали приказ. «Идти скрытно». А мы торчим на поверхности, нас могут сейчас заметить в любой момент. С воздуха и с воды.
КАПИТАН. Заправка жидким воздухом еще не окончена.
ГАРКУША (не понимает). Какая заправка?
КАПИТАН. Вы что как маленький? Вам там не объясняли, что такое подводная лодка? Что дизельной подводной лодке требуется зарядка на поверхности моря? Чем вы там занимаетесь?
ГАРКУША (поражен). Это не атомная лодка?
КАПИТАН. Конечно, нет. Это дизельная подводная лодка, и ей нужно время, чтоб зарядить аккумулятор. Мы не можем погрузиться еще какое-то время.
ГАРКУША (в шоке). Нам сказали, что лодки атомные.
КАПИТАН. Ну да, я слышал, что одну атомную лодку послали впереди нас, но у нее что-то сломалось и она вынуждена была вернуться на базу. Кстати, скрытно идти все равно бы не получилось, вы слышали когда-нибудь, как шумит атомная подводная лодка?
ГАРКУША. Но на лодке же есть атомное оружие?
КАПИТАН. Атомные лодки называются «ревущие коровы» – именно из‐за их шума. Их слышно за много миль!
ГАРКУША. У нас есть атомное оружие на борту?
КАПИТАН. Да, но это не делает нас атомной подводной лодкой. Б55 – дизельная лодка, у которой есть одна торпеда с атомной носовой частью. Нам сказали – просто освойтесь с новым оружием, это тренировочный поход. (Испытующе смотрит на Гаркушу.) Верно?
ЗВЕРЕВ. Разрешите обратиться, товарищ капитан второго ранга? Работает самолетный радар! Сила сигнала три балла!!
КАПИТАН. Какая сила сигнала?
ЗВЕРЕВ. Сила сигнала три балла.
ГАРКУША. Что это значит?
КАПИТАН. Это вы мне объясните, что это все значит.
ГАРКУША. Нас бомбят?
КАПИТАН. Это всего лишь сигнальная бомба. Желтым метят наше местонахождение.
ГАРКУША. Нам сказали, что атомные лодки будут скрытно и стремительно идти до Кубы, прикрывая наши корабли с атомными ракетами. Нам не сказали, что они должны всплывать для зарядки аккумуляторов.
КАПИТАН (снова читает приказ). Куба? На Кубу плывут наши корабли с атомными ракетами? А мы их прикрываем? На лодках, которые должны каждый день всплывать для зарядки? Так это что, война?
ГАРКУША. Это – операция «Анадырь». Это, значит, предупредительные бомбы? А сейчас будет?..
КАПИТАН. Боцман. Готовы ли мы к погружению? Все вниз! Осмотреться в отсеках. Слушай мою команду…
АЛЕКСЕЙ. Я вижу, товарищ Генеральный секретарь, вам нравится подарок.
ХРУЩЕВ. К излишествам быстро привыкаешь. У тебя опять новые туфли?
АЛЕКСЕЙ. Я готов доложить последние новости по операции «Анадырь».
ХРУЩЕВ (про глобус). Где здесь Анадырь?
АЛЕКСЕЙ. На Крайнем Севере. Административный центр Чукотского края.
ХРУЩЕВ (смотрит на глобус). Какая большая у нас страна. Раскинулась доверчиво. Как трудно ее защищать. Вот я, вся перед вами! Бейте меня, враги! А враги рады ударить. Ждут момента.
АЛЕКСЕЙ. Но мы готовы дать отпор.
ХРУЩЕВ. Ты не ответил – опять новые туфли? Сколько же у тебя пар?
АЛЕКСЕЙ. Что вы, товарищ Генеральный секретарь. Ботинки те же, а вот брюки новые. Те совсем сносились. Жена ездила в братскую Югославию, на Конгресс трудящихся женщин. Привезла.
ХРУЩЕВ. Вместо того чтоб починить мужу брюки – привезла из‐за границы! А? И кстати… Почему именно твоя жена ездит? Разве нету других достойных трудящихся женщин, не родственников моих служащих? (Краснеет.) Почему такие вещи надо объяснять? На империалистов можно направить ракеты, а вот с вами что делать?
АЛЕКСЕЙ. Про ракеты. Вы просили доложить по операции «Анадырь». Так вот. Все идет по плану. По операции «Анадырь». Вы приказали перебросить атомную технику и военные силы через океан на остров Куба. Чтоб защитить братскую Республику свободы от возможной агрессии Штатов. Когда наши суда доставят ракеты на Кубу, по сигналу из Москвы можно будет мгновенно нанести удары по важнейшим объектам на территории потенциального противника. Всего на острове готовятся к размещению сорок ракетных установок с дальностью действия от 2000 до 4500 километров. Каждая ракета несет ядерную боеголовку. То есть мы готовы ответить американцам, товарищ Генеральный секретарь.
ХРУЩЕВ. Мы готовы постоять за мир. Нам дорог мир, потому что, в отличие от Америки, мы знаем, что такое война на нашей территории, для них война – это бомбы сбрасывать с безопасной высоты. А мы знаем цену войне.
АЛЕКСЕЙ. Мне это записать?
ХРУЩЕВ. Не надо. Это я всегда помню. (Крутит глобус.) Значит, Нью-Йорк на расстоянии восьми минут для нашей ракеты…
АЛЕКСЕЙ. Совершенно верно.
ХРУЩЕВ. Мы первые не начнем. Все знают, что мы не хотим войны. Мы не можем хотеть войны – потому что мы потеряли на войне 20 миллионов человек.
ХРУЩЕВ. Перегорела!
АЛЕКСЕЙ. Я отдам починить, товарищ Генеральный секретарь. Это всего лишь опытный образец, товарищи учтут и поправят.
ХРУЩЕВ. Это – не оправдание. Вся наша страна – опытный образец. (Повышая голос.) Я помню, как на меня смотрел Кеннеди. Он сын миллионера, я сын шахтера, слесарь, он презирал меня, хотя скрывал это. Мы отдали власть народу, бедноте, мы впервые в истории строим новый справедливый мир, и все империалисты смотрят на нас, ждут, чтоб мы обосрались!
АЛЕКСЕЙ. Этого не случится. К берегам Кубы плывет наш флот с атомными ракетами для развертывания в целях поражения потенциального противника. Для защиты от возможной агрессии потенциального противника на море направлены четыре подводные лодки, оснащенные торпедами.
ХРУЩЕВ. Атомными торпедами?
АЛЕКСЕЙ (смотрит в бумаги). Каждая лодка оснащена как минимум одной торпедой с атомной боеголовкой большой мощности. Да. Эти подводные лодки под управлением опытных командиров скрытно и стремительно проходят сейчас Саргассово море.
ХРУЩЕВ. И это атомные подводные лодки, как мне докладывали?
АЛЕКСЕЙ (смотрит в бумажку, хмурится на минутку – но, боясь гнева, отвечает бойко). Совершенно верно, атомные подводные лодки! Это новый тип лодок, который может не всплывать для зарядки аккумуляторов и способен идти скрытно и стремительно.
ХРУЩЕВ. Ну что же. (Удовлетворен.) Нью-Йорк, Атланта, Вашингтон? Восемь-десять минут – и… Но первыми мы начинать не будем.
АЛЕКСЕЙ. В случае необходимости только.
ХРУЩЕВ. Прими телефонограмму.
АЛЕКСЕЙ. У телефона. (Слушает.) Не понял. Повторите еще раз? (Слушает, молчит.)
ХРУЩЕВ. Что там?
АЛЕКСЕЙ. Никита Сергеевич. Товарищ Генеральный секретарь. Кубинские ПВО сбили американский самолет. Разведчик У2 летел над их территорией и…
ХРУЩЕВ. Американский летчик?..
ХРУЩЕВ. Не сдержались кубинские товарищи.
АЛЕКСЕЙ. Может быть, товарищу Фиделю не терпится и он ускоряет события.
ХРУЩЕВ. Собирай срочное совещание. Но американцы же теперь будут мстить за своего летчика? Могут нанести удары по нашим кораблям? Хорошо, что наш флот охраняют атомные подводные лодки.
ГОЛОС ГАРКУШИ (в нем истерические нотки). Что за чертовщина! Почему нет света! Мы затонули?
ГОЛОС КАПИТАНА. Включите аварийное освещение!
ГОЛОС МАТРОСА. Не работает. Поврежден аккумулятор.
ГОЛОС КАПИТАНА. Включите резервную батарею. На сколько ее хватит?
ГАРКУША. Мы затонули, затонули? На сколько хватит кислорода?
КАПИТАН. Вам надо помазать лицо зеленкой. У вас экзема.
ГАРКУША. Почему этот люк не открывается?
КАПИТАН. У вас экзема на лице и приступ паники. Это нормально.
ГАРКУША. Откройте люк!!
КАПИТАН. А как вы думали? Что будете в безопасности пулять торпедами по американцам?
ГАРКУША. Вы злитесь на меня – напрасно! Я также ничего не знал, как вы! Я думал – это будет безопасное плаванье на атомной лодке. Как у Жюля Верна в «80 тыщ лье под водой».
КАПИТАН. Безопасно других глушить атомными торпедами. А открытый бой вам не годится? Знаете, что это такое? Акустическая бомба. Они определяют наше нахождение. А когда определят – сбросят глубинную. Представляете, что такое глубинная бомба? Это не похоже на Жюля Верна.
ГАРКУША. Выпустите меня отсюда! Пожалуйста!
КАПИТАН. Петров!
КАПИТАН. Произведите санитарную обработку, товарищ старшина санитарной службы. У товарища Гаркуши тоже экзема.
САНИТАР. Есть, товарищ капитан второго ранга.
ГАРКУША. Вы издеваетесь?
КАПИТАН. Кожные высыпания, следствие ненормального температурного режима, и еще поймите – воздух на подлодке насыщен бактериями. Это нормально. Пройдет на солнышке, когда сойдете на берег.
ГАРКУША. Мы не сойдем на берег!
САНИТАР. Повернитесь, товарищ Гаркуша. Вот тут еще прыщичек. (Мечтательно.) Когда мы вернемся, я буду есть компот.
ГАРКУША. Не понял? Какой компот?
САНИТАР. Вишневый компот, на третье дают, по полчашечки.
ГАРКУША (всхлипывает). А, это… ужасная гадость. Мы не всплывем?
КАПИТАН. У нас поврежден руль глубины. Но мы можем всплыть. Последний раз. Но нырнуть безопасно больше не сможем.
САНИТАР. …банка компота на четверых. Ничего иного душа не принимает, по такой-то жаре… И ничего вкуснее в мире больше нет.
ГАРКУША. Нас бомбят! (Бормочет.) Но что же это, как так можно, мама!
КАПИТАН. Да, они знают, где мы. У вас есть инструкции, что делать в таком случае?
ГАРКУША. Мама, мама… (Бессвязно.) Я приеду скоро, мамочка, я обещал…
КАПИТАН. Вот сейчас вы нужны! У вас есть инструкции.
КАПИТАН. Понятно. Инструкций ждать, видимо, не приходится.
КАПИТАН. Боцман! Слушай мою команду! Приготовиться к всплытию!
САНИТАР (укачивает засыпающего Гаркушу, мечтательно говорит с собой). …ничего вкуснее, чем эти кисловатые вишни в собственном соку в мире больше нет. Вернусь домой, куплю ящик таких банок и буду пить каждый день, пока пупок не развяжется. Когда вернусь домой…
ПОМОЩНИК (докладывает Кеннеди). …удалось засечь местонахождение подводной советский лодки. У лодки, предположительно, есть повреждение, она маневрирует с трудом, возможно, поврежден руль глубины.
КЕННЕДИ. Передавали, что Хрущев прислал пакет?
ПОМОЩНИК. Господин президент. Противолодочный комплекс «Эссекс» спрашивает разрешения атаковать российскую подводную лодку, если командир не подчинится нашим требованиям.
ПОМОЩНИК. …Атаковать лодку. Это будет адекватный ответ на самолет. Они сбили самолет, мы потопим их лодку.
КЕННЕДИ. Пластинка? Что за черт? Вместо телеграммы?
(Помощнику) Я слышал – потопить их подлодку. А какой будет их следующий шаг?
ПОМОЩНИК. Лодку надо атаковать до того, как она сможет развернуть свои торпеды.
КЕННЕДИ. Что это?
ПОМОЩНИК (переводит). Хотят ли русские войны? Спросите вы у тишины. Спросите вы у тех солдат, что под березами лежат. И вам ответят их сыны – хотят ли русские войны! Спросите тех, кто воевал, кто нас на Эльбе обнимал. Спросите вы у матерей, спросите у жены моей – и вы тогда понять должны, хотят ли русские… хотят ли русские…
ХРУЩЕВ (возникает – это точка зрения Кеннеди). Господин президент. Мы не можем хотеть войны. Мы поддерживаем мирные инициативы. Все наши сооружения носят только оборонительный характер. Посмотрите на ваши ракеты в Турции. Почему мы не можем делать того же самого? Мы вас заверяем, господин президент, мы не применим первыми ядерное оружие.
КЕННЕДИ (резко выключает граммофон, царапающий звук – песня обрывается, Хрущев исчезает). Сукин сын. Все тот же проклятый сукин сын. Ни одному слову нельзя верить из того, что он говорит. (Смотрит на помощника.) Всплывшую советскую подводную лодку конвоировать в наш порт. В случае неповиновения применить оружие. Готовьте мое обращение к нации. Объявите военным готовность номер три.
КАПИТАН. Установите сеанс непрерывной связи. Спросите, что нам делать. Руль глубины поврежден. Нырнем – больше не всплывем, объясните это.
ЗВЕРЕВ. Нет радиосвязи. Антенна тоже повреждена.
ГОЛОС В МЕГАФОН. Говорит капитан противолодочного крейсера «Эссекс»!
КАПИТАН (в мегафон). Я вас слушаю! Я капитан второго ранга Савельев, командир подводной лодки Б55! (Тихо, Козлову.) Матрос Козлов! За что тебя исключили из университета?
КОЗЛОВ. Что вы хотите со мной сделать?
КАПИТАН. Козлов. Мне плевать, в чем ты был виноват. Но сейчас ты должен наладить это радио и узнать, началась ли война.
АМЕРИКАНСКИЙ КАПИТАН (голос в мегафон). Ваша подводная лодка окружена! В случае погружения или любого незапланированного маневра на вашу лодку будет сброшена глубинная бомба.
КОЗЛОВ. Нет связи.
КАПИТАН (Гаркуше, трясет его, тот пробуждается от дремоты). Придите в себя. Давайте ваш четвертый конверт.
ГАРКУША (тихо, бредит). Мамаша… я к вам не приехал на восьмое марта и на именины не приехал, простите меня!
КАПИТАН. Где ваш конверт? (Обыскивает Гаркушу, находит конверт, вскрывает.) Вы знаете, что тут написано?
ГАРКУША. Мамаша у меня одна. Отец погиб в войну, брата – моего дядю – посадили… я об этом в личном деле не писал ничегошеньки… Не приехал на восьмое марта… На именины не приехал… ей дрова нарубить помочь, снег перед избой помочь расчистить…
КАПИТАН. Написано, что мы должны прорываться к Кубе – любой ценой. Что скажете, товарищ Гаркуша? Ничего не скажете? Любой ценой – это какой?
АМЕРИКАНСКИЙ КАПИТАН (голос в мегафон). Вам дается пять минут. Если вы отвергаете наш ультиматум, ваша лодка будет уничтожена! Напоминаем – вы тут вне закона!
КОЗЛОВ. Поймал! Американское радио. Их президент говорит.
ГОЛОС КЕННЕДИ. Добрый вечер, мои сограждане. Наше правительство, как и обещано, пристально наблюдало за советским военным присутствием на острове Куба. На прошлой неделе было неопровержимо доказано, что ряд наступательных ракетных комплексов находится на этом превращенном в тюрьму острове. Целью их развертывания является не что иное, как ядерный шантаж Западного полушария…
КАПИТАН. Что? Что он говорит?
КОЗЛОВ. Очень быстро. Я не понимаю. Меня ж с третьего курса отчислили, я только начал учить язык.
КЕННЕДИ. …советские ракеты на Кубе представляют явную опасность. Это тайное, быстрое, экстраординарное размещение советских ракет на Кубе в нарушение советских гарантий, это внезапное, тайное решение разместить стратегическое оружие вне советской территории является преднамеренно провокационным и необоснованным изменением в статус-кво, которое не может быть принято нашей страной.
КАПИТАН. Переводи. Так это чего, война? Война?
КЕННЕДИ. Любую ядерную ракету, запущенную из Кубы против любой страны в Западном полушарии, мы расцениваем как нападение Советского Союза на Соединенные Штаты и нанесем полномасштабный ответный удар по Советскому Союзу.
КОЗЛОВ. Еще не война. Но… Похоже, что они сейчас начнут войну. И, похоже, начнут с нас. Нет, это чего? А мы тут, в море? Что с нами-то будет? За нас тут никто не вступится, нет? Полномасштабный удар они нанесут! А?
КАПИТАН. Что он еще говорит?
КОЗЛОВ. «Спасибо и доброй ночи, сограждане» – вот что он говорит. И что вооруженные силы США приведены в боевую готовность № 3. Вот, сами послушайте…
ГОЛОС. «Анадырь»! Как слышите? Капитану второго ранга Савельеву Владилену Прокофьевичу. (И снова помехи, голос глохнет.)
АМЕРИКАНСКИЙ КАПИТАН (голос в мегафон). Срок, вам отпущенный, истек. Мы знаем, что у вас поврежден руль глубины. Мы вас транспортируем в порт, и вы останетесь живы. В противном случае…
КАПИТАН. Боцман. Готовьтесь к погружению. Если нам повезет, то мы пройдем по их периметру и впишемся в тень их днища. Выполняйте.
ГОЛОС В МЕГАФОН. …мы открываем огонь.
КОЗЛОВ. А если нам не повезет?
ГАРКУША (улыбаясь, говорит сам с собой). …Снег помочь перед избой расчистить. У нас столько снега падает зимой, заносит до середины окон. Мамаша, я приеду, я обещаю…
ГОЛОС. «Анадырь»! Слышите меня? Ситуация стабилизировалась. Кризис кончился. Отставить выполнение приказа. Вы слышите меня? «Анадырь»? «Анадырь»?