— Я тебя не выпущу, — сказал он ей. — Можешь поберечь дыхание.

— Я и не просила, — ответила она.

Он бросил на дверь недоверчивый взгляд.

— Ты кричала об этом часами.

— Потому что я не знала, что это ты, — сказала она.

— Нам не о чем говорить, — огрызнулся он. — Если ты ждешь извинений…

— Ты слышал, чтобы я их просила?

Разговор продолжал ускользать от него. Он с трудом улавливал нить.

— Я не знаю, каковы твои причины, — сказала ему Олвен. — Но я не могу жить с ненавистью в сердце. Никогда не могла, как бы ни старалась. Моя сестра несет тяжесть этого за нас двоих, и это разрушает её.

Он снова посмотрел на Фли, словно у неё был ответ на вопрос, кружащий в его мыслях.

— Это нашло на неё так быстро — потребность отомстить за народ Авалона, — продолжила Олвен. За дверью послышалось движение, и он представил, что она тоже прислонилась к ней. — Вся её боль и горе подпитали это, и я боюсь за неё, правда боюсь.

— И мне должно быть не всё равно? — спросил сенешаль.

— Я понимаю, почему она так чувствует, — сказала Олвен. — Так же, как я понимаю, почему Лорд Смерть прочесывает мир в поисках души женщины, которую любил. Я не могу принять это, никогда не смогу, но я знаю его причину для уничтожения Авалона. Но чего я не могу понять, как ни стараюсь, почему ты помог ему.

Он судорожно втянул воздух.

— Мы бы помогли тебе, если бы ты пришел к нам.

Он подтянул колени к груди, прижимаясь лицом к ладони. Она не поймет. Не было смысла объяснять ей. То, что он сделал, то, чему позволил случиться, пометило его как её врага навечно.

— Еще не поздно, — сказала она ему. — Тэмсин борется за тебя. Она всё еще верит в тебя, Кабелл.

— Заткнись! — Он ударил кулаком по двери. — Это не моё имя!

— Ты знал? — спросила Олвен. — Что он планировал с ними сделать?

Фли задрожала перед ним, её тело свело от агонии. Кровь хлестала из рассеченной груди, и она хватала ртом воздух, давясь кровью, капающей с губ.

Он запустил руку в волосы, крепко зажмурившись. Но образ уже выжгло в его разуме.

— Как бы ты ни злился на свою сестру, — продолжила Олвен, плача, — зачем тебе нужно было причинять боль моей?

— Я не причинял, — выдавил он. — Я не…

Он не поднимал меча. Он не оборачивался и не охотился бок о бок с Детьми. Он был трусом и прятался в подземных ходах башни, ожидая, пока ужасное дело будет сделано.

Он был ничем.

Обернуться, подумал он. Превратить её слова, её рыдания в человеческие звуки, которые он больше не понимает. Его тело умоляло об этом, об освобождении.

— Этому есть конец, — сказала ему Олвен. — Еще не поздно. Им не нужно было умирать напрасно. Эти люди, эти охотники, с которыми ты связался… ты не такой, как они. Ты лучше их, лучше всего этого.

— Заткнись. — Слова скребли горло и еще резче били по ушам. Он снова ударил кулаками в дверь. — Заткнись, или в следующий раз я позволю им разорвать тебя на куски!

Он сбежал вниз по лестнице, не желая слышать её ответ, презирая себя с каждым шагом. Он знал, что он трус, но не мог этого вынести. Ни звука её голоса, ни соли на её щеках.

Никто её не побеспокоит. Дом затих в предрассветные часы. Часть охотников отправили искать убежище чародеек, но остальных он слышал на заднем дворе, где они вырывали мучительные вопли из Детей.

Обернись, снова сказал он себе. Беги.

Беги, пока всё не исчезнет и мысли снова не станут ясными. Он мог воспользоваться акрами земли, окружающими дом. До ближайших соседей были мили. Беги.

И он мог бы убежать, если бы дверь в кабинет его господина не открылась.

Кровь застыла в жилах при виде Эндимиона, выходящего из тьмы, а за ним…

Она появилась и исчезла через парадную дверь за долю секунды. Но безошибочный рыжий цвет её волос, кокетливая манера, с которой она погладила призрачную руку Эндимиона… он узнал бы её где угодно.

Какого черта?

Лорд Смерть пробормотал: «Да, проследи за этим», обращаясь к Эндимиону, и отослал его пренебрежительным взмахом.

— Добрый вечер, Бледиг, — сказал его господин. — Что-то не так с нашей гостьей?

— Она в порядке, — ответил сенешаль. Но он не мог оторвать глаз от парадной двери. Если бы его разум был спокойнее, он не осмелился бы спросить: — Почему вы не убили ту чародейку?

Тишина душила его ледяными руками.

— Ты знаешь её по своей ложной жизни? — спросил Лорд Смерть. — Признаю, она оказалась полезной. Она смогла предоставить то, чего мы не смогли увидеть в воспоминаниях девчонки.

Почему вы не сказали мне, что сотрудничаете с чародейкой? Вопрос кричал внутри него. Что он сделал, чтобы потерять доверие господина? Если у него не было этого, сколько времени пройдет, прежде чем он потеряет всё остальное?

Слова Примма нависли над ним, поглаживая шею. Но что станет с тобой, когда наша задача здесь будет выполнена?

Лорд Смерть изучал его мгновение, затем поплыл обратно в кабинет.

— Идем со мной, Бледиг.

У него не было выбора, кроме как повиноваться. Кабинет всё еще пах засохшей кровью и увядшей жизнью; его тьму разрывали лишь свечи и свет огня, как предпочитал его господин. С каждым ударом сердца Кабелл становился всё более уверен, что не выйдет из этой комнаты живым. Никто из тех, кто ставил под сомнение решения его лорда, не выходил.

Король устроился в кожаном кресле перед огнем.

— Подойди. Боюсь, я пренебрегал тобой.

Да, запело его слабое сердце.

Сенешаль опустился перед ним на колени, всё еще ожидая увидеть клинок на маленьком столике рядом с креслом. Но там был лишь недопитый стакан виски. Лорд Смерть отпил из него, изучая своего слугу.

— Я не должен был сомневаться в вас раньше, — сказал юноша. — Я просто… я хочу быть вам полезен. Как я могу служить вам? Дайте мне любое задание, и я выполню его.

Я всё еще ваш сенешаль?

Рука Лорда Смерти погладила его темные волосы, и гончая внутри потребовала прижаться к этому прикосновения, когда в последний раз кто-то касался его? Тяжесть в груди отступила.

— Всё в порядке, — сказал ему Лорд Смерть. — Я всегда прощу тебя. Ты мой сенешаль. Ты нужен мне превыше всех прочих.

Парень издал дрожащий вздох. Ему больше некуда было идти. Только смерть иного рода ждала его снаружи.

— Мы достигли конца наших поисков, — мягко сказал Лорд Смерть, — и скоро мы вернемся домой вместе. Останешься ли ты рядом со мной и увидишь ли нашу победу до конца?

Домой. Странное, ужасное слово. Осколок его человеческого прошлого. Он сбросит его скоро. Сбросит всё.

— Да, — прошептал сенешаль, глядя в потрескивающий огонь. — Я останусь.

Глава 38

Анфилада комнат, в которую меня засунули, едва ли походила на тюремную камеру, но решетки я всё равно чувствовала.

Они заперли за мной дверь, едва втолкнув внутрь. И, за неимением других дел, я приняла душ. Ванная была почти непристойной: больше всей моей квартиры, каждый дюйм — безупречный белый мрамор с позолотой. Вода была горячей, напор идеальным. Я могла бы насладиться этим опытом, перейдя в новое состояние блаженного бытия, если бы мой мир не рушился вокруг меня.

Верные своему слову, чародейки оставили сменную одежду: джинсы, футболку и свитер, а также новое белье. Они, как и корзинка с едой рядом, ничуть не согрели мое сердце по отношению к Сестрам. После быстрого осмотра одежды я надела её, раздражаясь от мягкости ткани и идеальной посадки.

Еда была другой историей. Если бы я не была близка к голодному обмороку, я бы вообще к ней не притронулась. Существовало слишком много историй о глупцах, отведавших пищи фейри и застрявших в Иномирье, или проклятых вечным сном от одного укуса, но я перешагнула черту отчаяния. Мысли становились вязкими, и одевание отняло те крохи энергии, что у меня оставались.

Так что я съела яблоко, немного хлеба, затем вкусные кусочки неопознанного сыра и начала строить планы, расхаживая по комнате.

Темно-синие стены были увешаны гобеленами в рамах, декларациями и портретами чародеек, которых я знала только по именам. Россыпь глубоких кресел и диванов, обитых изумрудным атласом, приглашала остановиться и отдохнуть, но я не собиралась позволять красивому люксу и модному сыру усыпить мою бдительность.

Изменяющийся свет под дверью говорил мне, что снаружи стоит охрана. Даже если я пройду мимо них, коридоры покрыты проклятыми сигилами; я могу даже не добраться до комнаты, где держат Неву, где бы это ни было. В комнате Эмриса, может быть. Но если охрана есть у меня, значит, есть и у него.

Порыв теплого воздуха вырвался из вентиляционной решетки над моей головой. Я медленно запрокинула голову.

Я видела несколько камер наблюдения в коридоре; они торчали как сломанные пальцы среди старомодного убранства, которое предпочитали Сёстры. Мне даже в голову не пришло проверить свою комнату. И конечно же, в верхнем правом углу камера поворачивалась, отслеживая мои движения.

Лицо вспыхнуло от гнева; я скомкала свою грязную старую футболку и показала стеклянному черному глазу неприличный жест. Потребовалось три попытки, чтобы накинуть футболку на камеру и перекрыть ей обзор.

Удовлетворенная и весьма самодовольная, я повернулась к противоположной стене, где располагалась большая решетка вытяжки.

Они забрали мою рабочую сумку, разумеется, но были достаточно любезны, чтобы оставить мне пластиковую зубную щетку. Переломив ручку о колено, я использовала зазубренный конец, чтобы открутить крышку вентиляции. Металлический лист застонал, когда я протиснулась внутрь и вернула крышку на место за собой.

Места хватало ровно настолько, чтобы ползком добраться до места, где вентиляция поворачивала под прямым углом и продолжалась горизонтально над комнатами по этой стороне коридора. Пришлось лечь на живот, но пространства было достаточно, чтобы подтягиваться вперед на одних руках.

Я поморщилась, когда тонкий металл короба издал мучительный грохот. Впереди сверху просачивался свет; я сосредоточилась на нем, а не на том, как проход сужался вокруг меня с каждым дюймом продвижения.

— Эм… привет?

Я дернулась вверх, ударившись головой о верх короба. Лицо смотрело на меня сквозь латунную решетку, подняв обе брови.

И поскольку мой план существовал всего пять минут и не предусматривал никаких запасных вариантов, я замерла.

— Я Маг Робин, — представился незнакомец. — Ты… застряла? Тебе нужна помощь?

Маг был нейтральным титулом, выбранным теми, кто чувствовал, что звание «Чародейка» и его женские коннотации им не подходят, хотя их мастерство и глубина силы были теми же.

— Можешь притвориться, что не видел меня? — прошептала я с надеждой.

— Как насчет того, чтобы сделать лучше: просто отвести тебя туда, куда тебе нужно? — Робин уже откручивал крышку вентиляции. Его палочка была необычно короткой, по крайней мере по сравнению с теми, что я видела у Невы и остальных, но конец в виде атама был куда более удобной заменой отвертке, чем моя сломанная зубная щетка.

Когда крышку сняли, я смогла лучше разглядеть Робина. Его волосы были обесцвечены до белизны и коротко острижены, что создавало красивый контраст с насыщенным коричневым цветом кожи. При виде его теплого, приятного лица и глаз, которые чертовски сверкали от волнения, пока он разглядывал меня, я почувствовала, что немного расслабляюсь.

Робин протянул руку, чтобы помочь мне выбраться. Понимая, что теперь мне не сбежать, я ухватилась за его предплечье. Рукав его аметистового бархатного пыльника был запачкан пятнами, похожими на чернила. Его черная рубашка и брюки были простыми, но элегантными.

Кое-как, пока Робин тянул, а я толкалась, я преодолела проем и выползла на деревянный пол. Перекатившись на спину, я осмотрела комнату.

Полки за полками Имморталий громоздились до сводчатого потолка со всех сторон. Когда я вдохнула, воздух пах старой бумагой и чернилами. Ближайший стол был завален кожаными блокнотами и открытыми фолиантами.

Библиотека, запел мой разум.

— Где…? — начала я, заставляя себя сесть.

— Добро пожаловать на чердак, — сказал Робин. — Иначе известный как архив Совета. Я один из хранителей записей.

— Приятно познакомиться, — сказала я настороженно, убирая прядь влажных волос с лица.

Может, он и был вполне мил до сих пор, но всё еще оставался частью Совета. Мне нужно следить за языком и оглядываться.

— Ты Тэмсин, верно? — спросил Робин. — Одна из Разрушителей.

Я постаралась не просочиться сквозь пол.

— Ага. Мы большие фанаты этого прозвища.

— Прости, — сказал Робин. — Понимаю. Куда ты направлялась, кстати?

— Я пыталась найти Неву, — сказала я, жадно сканируя полки взглядом. — Ты знаешь, где она?

— Она со старейшими членами Совета Сестёр, — ответил Робин. — Они накладывают на комнату защиту ради её безопасности прямо сейчас. Обещаю тебе, она в полной безопасности.

Я бросила на него сомневающийся взгляд.

— Всё в порядке, — сказал Робин. — Они не причинят ей вреда. Я сейчас провожу для них исследование, проверяю, были ли подобные случаи раньше.

— Мне нужно её увидеть, — сказала я. — Ты кажешься милым и всё такое, но, надеюсь, понимаешь, почему я не могу просто поверить тебе на слово.

— Понимаю, поверь мне, — сказал Робин. Он подошел к своему столу и достал что-то из-за шаткой стопки книг: совершенно современный ноутбук.

На экране шла беззвучная видеотрансляция. Четкое изображение показывало Неву, вытянувшуюся на большой кровати, с закрытыми глазами. Они позаботились о том, чтобы смыть с неё грязь и кровь, и одели в безупречное белое платье. В волосах был венок из цветов, и еще больше цветов было разбросано вокруг неё. От этого зрелища желчь подступила к горлу. Она выглядела так, словно её собирались принести в жертву. Или похоронить.

— Зачем они её так одели?