Клянусь отвергнутой любовью, бездной ада!

Ругался б хуже я, да нечем, – вот досада!

Ну что с тобой? Вот морда-то из морд!

Что там могло с тобою приключиться?

Я рад бы к черту провалиться,

Когда бы сам я не был черт!

Да ты не спятил ли, приятель?

К лицу ль тебе беситься, кстати ль?

Подумай: ценный наш убор

Стащил у Гретхен патер-вор.

Мамаше Гретхен показала,

А той сейчас же жутко стало:

В молитвы вся погружена

И чуткой быть приучена,

Повсюду нюхает она,

Свята ли вещь или грешна, —

А тут разгадка, видимо, простая,

Что святость в этом ларчике плохая.

«Дитя мое, – старуха шепчет ей, —

Неправое именье – лютый змей!

Снесем его Царице мы Небесной —

И манны нам пошлет она чудесной».

Бедняжка Гретхен от таких речей

Поморщилась, надула молча губы:

Дареному коню не смотрят, дескать, в зубы,

И чем же, мол, уж так безбожен был,

Кто мне сережки подарил?

Мать между тем попа призвать успела;

Тот сразу видит, в чем тут дело.

«Поступку вашему я рад, —

Им говорит он с постной рожей, —

Кто воздержался, тот богат».

Желудок, мол, хорош у Церкви Божьей;

Немало стран уж слопала она

И несвареньем все же не больна.

Одна лишь Церковь может, без сомненья,

Переварить неправые именья.

Да, все берет она сегодня, как вчера!

Король и жид на то такие ж мастера.

Потом браслеты, кольца, брошки

Загреб он, как грибы в лукошке,

Прибрал – спасибо не сказал,

Как будто горсть орехов взял,

И посулил за то награды

В раю, а те стоят – и рады!

А Гретхен?

Мучится, жалеет:

Подарок спать ей не дает —

И день и ночь с ума нейдет,

А с ним – кто так дарить умеет.

Бедняжка! Как ее мне жаль!

Другой достать для ней нельзя ль?

Да не такие безделушки.

Для вас, конечно, всё игрушки!

Я так хочу, – хоть разорвись!

Да ты к соседке подберись:

Будь бес как бес, не размазня!

Чтоб был подарок у меня!

Так точно, сударь: рад служить на славу!

Влюбившийся дурак на глупости горазд:

И солнце, и луну, и звезды он отдаст

На фейерверк, – красотке на забаву!