Я нервничала. Да что скрывать очевидное — я никогда в жизни не нервничала сильнее, чем сейчас, во время езды в карете по вечерним улицам Гроштера.

К слову, Дариан не объявился дома даже к столь позднему часу, проигнорировав и завтрак, и обед, и даже ужин. И его загадочное отсутствие лишь добавило мне волнений. Я переживала о нем, пожалуй, куда сильнее, чем о себе. Куда он исчез? А вдруг ночью с ним что-нибудь случилось? Наверное, стоило заявить в полицию об исчезновении супруга, но Норберг и Фелан не оставляли меня ни на миг, а говорить им о пропаже мужа я постеснялась, поскольку не сомневалась, что за этим последует целый шквал новых насмешек и сомнительных острот.

Все то время, пока Лоренсия помогала мне облачиться в платье, мы молчали. Нет, я пыталась, конечно, как-то начать разговор, желая исподволь выяснить, что же происходит. Но женщина словно потеряла ко мне всяческий интерес и полностью погрузилась в свои мысли. Даже на прямой вопрос она лишь улыбнулась.

Наконец я опять повернулась к зеркалу и в очередной раз онемела. Платье, в котором я должна была появиться на королевском маскараде, было неприличным. Нет, не так. Оно было настолько неприличным, что я тут же покраснела, подумав, что буду вынуждена весь вечер провести в высшем обществе вот в этом. Хорошо еще, что благодаря иллюзорным чарам меня и родной отец не узнает, даже если нам не повезет столкнуться на празднике нос к носу. К тому же мое лицо защищала от любопытных взглядов крохотная кружевная маска. Да даже не маска, а дань традициям, поскольку приглашены мы были все-таки на маскарад. К слову, Фелан предпочел обойтись вообще без нее, а на мое робкое напоминание о необходимости соблюдать определенные правила лишь криво ухмыльнулся и презрительно обронил, что кому надо — тот пусть и соблюдает.

Тонкий шелк наряда туго обтягивал мои телеса. Но, удивительное дело, сейчас я не выглядела толстой. Как там однажды сказал Фелан? Волнующие формы? Вот именно такими формами я сейчас и обладала, если верить этому платью. Оно подчеркивало грудь, а тугой пояс даже обрисовал мою талию. А бедра! Какой волнующей крутизны бедра были у меня в этом платье! Ах, прямо пальчики оближешь.

Это плюсы, а вот минусов оказалось гораздо больше. Во-первых, слишком откровенное декольте. Нет, я понимаю, что платье все-таки праздничное, а не повседневное, но это не означает, что надо всю грудь предъявлять на всеобщее обозрение. Во-вторых, нескромный вырез сзади, который оголял практически всю спину. В итоге я чувствовала себя просто-напросто голой! Промолчу уж о том, что туфли мне пришлось надеть на высоких каблуках. Признаюсь честно, я не привыкла к подобной шаткой и неустойчивой обуви, поэтому без всяких напоминаний со стороны отчаянно цеплялась за рукав Фелана, иначе загремела бы носом вниз на первой же лестнице. Тот, к слову, тоже бережно поддерживал меня за талию. Поэтому со стороны мы производили необходимое для Норберга впечатление влюбленной пары.

И вот теперь перед моим взглядом проплывали погруженные в сумрак улицы Гроштера, заполненные ликующей толпой. Королевский маскарад проводился в честь начала нового года, а такое событие праздновали не только во дворце. То и дело до меня доносилось испуганное ржание лошадей и изощренные ругательства кучера, когда под колеса кареты в очередной раз выскакивал какой-нибудь праздный гуляка, набравшийся до потери всякого чувства опасности.

— Конец старого года и начало нового, — вдруг негромко сказал Фелан.

От неожиданности я вздрогнула. За все время поездки он не произнес ни слова, даже не смотрел в мою сторону, и я совсем было расслабилась, посчитав, что мне не придется вести с ним беседу и выслушивать очередные скабрезности.

Но, удивительное дело, сейчас в голосе мужчины не было и намека на его обычную ядовитую язвительность. Напротив, он прозвучал с затаенными нотками мечтательности.

— Замечательное время, — продолжил с той же непривычной мягкостью Фелан. — Когда кажется, что все возможно исправить и начать жизнь с чистого листа.

Я промолчала. Просто не знала, что можно ответить на столь внезапное проявление сентиментальности.

Впрочем, Фелан и не ожидал от меня ответа. Он отвернулся к окну и устало смежил глаза, словно задремал.

Однако я знала, что он не спит, а думает о чем-то. Неожиданно мне стало любопытно: что вообще за человек сидит рядом со мной? Я привыкла думать о нем как о мерзавце, который относится к окружающим лишь как к средствам достижения собственной цели. Но вдруг я не права? Вдруг все это — лишь маска?

— Мне нравятся твои рассуждения. — Фелан издал краткий сухой смешок. — Видишь, хорошие девочки все-таки любят плохих мальчиков. И прежде всего потому, что верят: именно им удастся отогреть ледяное сердце избранника и направить его на путь истинный. Хотя на самом деле взрослого человека изменить практически невозможно. Однако чем недостижимее цель, тем больше она манит. Вот я и начал тебе нравиться. Еще немного — и ты влюбишься в меня.

Я скептически хмыкнула. Ага, как же, влюблюсь я в него! Но, пожалуй, лучше не развивать эту тему. А то мало ли что. И вообще, в ближайшие несколько часов мне нужно вести себя тише воды и ниже травы. Лишнего не болтать, не высовываться и не привлекать к себе внимания. Целее буду.

— Отличное решение, — все так же, не открывая глаз, поддержал меня Фелан.

Тем временем карета затряслась по брусчатой мостовой улицы, ведущей к дворцу. Еще несколько минут — и мы прибудем на маскарад.

От этой мысли меня мгновенно кинуло в ледяной пот. Я трясущимися руками принялась поправлять прическу, затем попыталась подтянуть повыше платье, предательски сползающее и так и норовящее оголить грудь.

Фелан не вмешивался, хотя я чувствовала на себе его насмешливый взгляд. А вскоре карета дернулась и остановилась.

— И пусть начнется маскарад, — задумчиво протянул Фелан, после чего первым выбрался из экипажа. Обошел его, открыл дверцу с моей стороны и любезно протянул руку.

Мне ничего не оставалось, как принять его помощь. Секунда, другая — и вот я уже стояла подле него и смотрела на королевский дворец.

Признаюсь честно, раньше я никогда не бывала здесь. Отец приглашал меня пару раз на приемы в качестве сопровождающей, но я неизменно отказывалась. Просто не видела никакого интереса в светской болтовне ни о чем. А потом я поступила в академию, и у меня просто не осталось времени на развлечения подобного толка. Практически любую свободную минутку приходилось проводить за учебниками и книжками по артефактной магии. И вот теперь я впервые стояла у подножия высокой каменной лестницы, ведущей к ярко освещенному входу.

По обе стороны от ступеней через равные расстояния горели магические фонари. Их ровный свет имел чуть голубоватый приятный оттенок. Но из-за этого было совершенно невозможно разглядеть, что же творится за пределами своеобразной дороги огня. Там клубился мрак. Очень плотный и очень густой для раннего вечера.

Я невольно поежилась. Прохладный ветерок, налетевший невесть откуда, проник под легкое платье и заставил ледяные мурашки ровным строем промаршировать по моей обнаженной спине. Краем глаза я заметила, что Фелан тоже перестал улыбаться, подобрался, словно дикий зверь перед прыжком, и настороженно огляделся.

Между тем карета, душераздирающе заскрипев, отъехала, уступив место следующему экипажу. Но, удивительное дело, возникла непонятная пауза. Мы как-то вдруг оказались в полном одиночестве. Ну, то есть я видела каких-то людей на самом верху лестницы, до меня долетал шум их разговоров, женский смех, но все это происходило слишком далеко от нас.

Опять подул ветер. На сей раз его резкий порыв взметнул мое платье, едва не задрав его до самых ушей. Я испуганно пискнула и потянулась было придержать подол, но Фелан не дал мне это сделать. Он пребольно схватил меня за локоть и совсем по-змеиному прошипел:

— Ноги в руки — и вперед. Бегом по лестнице! Не нравится мне здесь.

Если честно, я поддерживала его опасения. Сказать, что мне было не по себе, — значит, не сказать ничего! Казалось, будто в темноте, обрамляющей лестницу, скрывается нечто страшное. Не человек даже и не чудовище, а некий не оформленный ни во что конкретное ужас. Квинтэссенция боли, страданий и мучений. И если я немного помедлю, то все это обрушится на меня. Вряд ли я сумею пережить такое испытание.

Проклятые каблуки на каждой ступеньке так и норовили сломаться. Благо, что Фелан терпеливо плелся рядом, шипя сквозь зубы всевозможные ругательства по поводу моей нерасторопности. Как будто я виновата! Сами заставили меня нарядиться в такой наряд, который не предполагает активных физических занятий, а теперь недовольны, что я не могу бегать во всем этом безобразии.

Когда мы наконец-то добрались до верха лестницы, я была мокрой от пота, словно мышь. Забравшись на последнюю ступеньку, с трудом перевела дыхание и кинула быстрый опасливый взгляд за спину.

Хвала всем богам, за мной никто не мчался, перепрыгивая сразу через несколько ступеней и намереваясь сожрать на глазах испуганной публики. Более того, исчезло чувство, будто за нами наблюдают. Мрак вновь превратился в обычную вечернюю тьму.

Между тем наше прибытие не осталось незамеченным. На широком каменном крыльце, по которому вальяжно прогуливались разряженные парочки, неспешно потягивающие вино и шампанское из высоких хрустальных фужеров, послышался шепоток. Я кожей почувствовала, как на нас скрестилось множество взглядов. И почти все были весьма недобрыми. Кем бы ни являлась виерисса Лоренсия в жизни, но в высшем свете ее явно недолюбливали.

Я перехватила взгляд ближайшей дамы, которая, несмотря на теплую погоду, щеголяла в роскошных мехах. Она, ни капли не стесняясь, изучала меня в упор, но, когда заметила, что я посмотрела на нее, скорчила в ответ злобную мину и обронила своему спутнику что-то ругательное в мой адрес.

Тот мазнул по мне заинтересованным взглядом и пренеприятнейше захихикал. Фу, гадость какая!

— Такое чувство, будто меня сейчас гнилыми помидорами и тухлыми яйцами закидают, — чуть слышно пожаловалась я, ни к кому, в сущности, не обращаясь.

Но Фелан услышал меня и негромко хмыкнул.

— Нет, закидывать чем-либо тебя вряд ли будут, высший свет все-таки, — так же тихо ответил он мне. — А вот яда в вино плеснуть могут. Так что не оставляй свой бокал без присмотра.

В этот момент предупредительный слуга как раз вручил мне полный фужер шампанского. Хорошо, что я не успела пригубить, иначе наверняка подавилась бы.

Я вздрогнула и с подозрением посмотрела на Фелана, надеясь, что тот улыбнется и скажет, что пошутил. Однако мужчина уже потерял ко мне всяческий интерес и отвернулся, выискивая в толпе кого-то знакомого. Выглядел он при этом вполне серьезным.

Я тяжело вздохнула. Ну вот, для полноты счастья осталась сегодня без алкоголя. Ну ладно, все равно не собиралась пить, однако обидно: когда еще выдастся возможность попробовать, какое вино и шампанское пьет сам король!

Я опять вздохнула и посмотрела на Фелана. Но мой сопровождающий уже успел куда-то испариться за то краткое время, пока я предавалась скорбным думам.

Я настороженно огляделась, надеясь увидеть его где-нибудь поблизости. Однако все зря. Вокруг меня клубился народ, но Фелана я не видела. Да куда он запропастился-то?! Неужели испарился?

Я почувствовала панику. Как-то разом вспомнились все грозные предупреждения Норберга о том, чтобы не смела отходить далеко от его брата. Лучше бы он запретил Фелану убегать! Ну как так можно-то? Вдруг меня прямо сейчас убивать начнут?!

— Ни стыда ни совести.

Я подпрыгнула, словно от звучной пощечины, услышав поистине змеиный посвист за спиной. Обернулась — но там никого не было. Точнее, наоборот. Там было слишком много народа. Я не сомневалась, что обругала меня женщина. Но которая? Там их стояло целых пять штук. Они пили шампанское, старательно демонстрировали одинаковые ухмылки и глядели на меня крайне недружелюбно.

— И как только эта бесстыдница посмела заявиться сюда!

Это было сказано уже мужским басом, но опять за моей спиной. Я опять обернулась, уже зная, что увижу. Опять компания людей, веселящихся явно надо мной, правда, на сей раз мужская. Вот тебе и высший свет! Сдается, Фелан был не прав: меня сейчас действительно закидают чем-нибудь дурнопахнущим.

— Бедняжка Санния, — прозвучало на сей раз откуда-то сбоку. — Даже страшно представить, что с ней будет, когда она увидит эту мерзавку! Хоть бы постыдилась…

Санния? Я нахмурилась, услышав знакомое имя. Санния… По-моему, так зовут нашу королеву. Но каким образом Лоренсия могла перейти дорогу королеве? Хотя… Сдается, я догадываюсь. Каким образом одна женщина может насолить другой? Говорят, его величество Кенрик Второй — весьма любвеобильная личность. Но никогда прежде я не слышала о том, чтобы его очередная фаворитка подвергалась настолько суровому общественному порицанию. Напротив, некоторые не особо обремененные строгим воспитанием и моральными принципами особы считали даже почетным угодить в королевскую опочивальню и ради этого шли на всевозможные ухищрения. К слову, его величество достаточно быстро охладевал к своим любовницам и избавлялся от них без особых угрызений совести. Нет, не подумайте дурного, естественно, их никто не убивал и не отправлял в ссылку. Какая-нибудь драгоценная безделица на память — и прощай, дорогая, нам было хорошо вместе, а по отдельности будет еще лучше. И это было еще одной причиной, по которой я не желала появляться в высшем свете и по которой мой отец не сильно настаивал на том, чтобы я сопровождала его на приемах. Нет, я не питала особых иллюзий по поводу своей внешности, но ведь существует такое страшное слово, как «вдруг». А вдруг я все-таки приглянулась бы его величеству? Вдруг он перебрал бы алкоголя, и я, на свою беду, повстречалась бы с ним в каком-нибудь плохо освещенном коридоре? Как говорится, темнота — друг молодежи, в темноте не видно рожи. В полумраке, да для пьяного мужчины, привыкшего ко вседозволенности, любая кикимора покажется красавицей. Ладно, если бы его величество являлся статным красавцем, способным очаровать любую неприступную особу одним движением брови. Увы, король Кенрик был низок ростом, лыс, пузат и гнилозуб. И тогда мне пришлось бы надавать его величеству хлестких пощечин, а потом срочно бежать из страны, опасаясь мести, поскольку у меня не было ни малейшего желания пополнять длиннющую вереницу девиц и женщин, прошедших в свое время через постель похотливого монарха.

И вот теперь столь явная неприязнь, проявленная со стороны высшего общества к несчастной Лоренсии, поставила меня в тупик. Что же такого она натворила, раз на нее взъелась сама королева, уже давно сквозь пальцы смотревшая на развлечения венценосного супруга? Странно…

— Не скучаешь? — в этот момент рядом со мной совершенно незаметно материализовался Фелан и по-хозяйски привлек к себе, явно красуясь перед окружающими. Затем так же напоказ бесстыдно огладил меня чуть ниже поясницы, чем вызвал несколько суховатых смешков со стороны мужчин и всплеск возмущенных перешептываний со стороны женщин.

— Нет, — ответила я, борясь с невыносимым желанием выплеснуть нахалу прямо в лицо содержимое бокала. Все равно пить не собиралась. А то… ишь ты, какой шустрый, — сразу лапы распускать начал!

«Даже не думай об этом!» — в этот же момент отчетливо прозвучало в моей голове. И я вдруг ощутила, как невидимые ледяные пальцы сжались на моем горле. Пока еще не сильно, предупреждая — и тут же разжались. Однако я поняла, что Фелан не простит мне принародного унижения.

— Больше обожания во взгляде, моя красавица, — прошептал в этот момент мерзавец, привлек меня еще ближе и запечатлел страстный поцелуй на моем обнаженном плече.

Я дернулась, словно от удара. Губы Фелана оказались настолько горячими, что едва не обожгли меня. Но в то же время они были удивительно мягкими. Нет, не могу сказать, что мне это было неприятно. Меня просто раздражал тот факт, что Фелан даже не подумал спросить разрешения. Его наглая бесцеремонность и полная уверенность в собственной безнаказанности злили до такой степени, что перед глазами аж побелело от бешенства.

— И как тебе этот клубок змей? — тихо поинтересовался маг, даже не думая отстраняться и продолжая держать меня в своих объятиях.

— Я лишний раз убедилась, что была права, когда держалась от всего этого подальше, — честно ответила ему. Помолчала немного и полюбопытствовала: — Быть может, скажешь, чем же провинилась Лоренсия перед ее величеством?

— А ушки у тебя на макушке! — Фелан одобрительно хмыкнул. — Это хорошо.

И самым наглым образом поцеловал меня вновь, на сей раз в другое плечо, явственно показав тем самым, что не намерен отвечать на мои вопросы.

Его руки скользнули по моей обнаженной спине выше, к лопаткам, и я невольно прикусила губу, сдерживая вздох удовольствия. Глупо прозвучит, наверное, но я просто не могла оставаться бесчувственной к прикосновениям Фелана. Слишком они оказались уверенными. Невозможно было не подумать о том, каков он в постели. Я ненавидела себя за эти мысли, поскольку знала, что все они — не тайна для моего спутника. Потешается, поди, в глубине души над моими переживаниями.

— О, кого я вижу! — прервал затянувшуюся паузу звонкий женский голосок.

Фелан, как мне показалось, с явной неохотой оторвался от увлекательного процесса обслюнявливания моих плеч и повернулся на звук, продолжая придерживать руку на моей талии, словно опасался, что я воспользуюсь удобным случаем и сбегу. Правильно опасался, кстати говоря. Только жалость к отцу сдерживала меня от воплощения этой идеи в жизнь. Сдается, я переоценила свои силы, когда решила, что мне ничего не стоит провести несколько часов в компании столь омерзительного типа.

В этот момент рука Фелана, которую он по-хозяйски держал на моем бедре, ощутимо потяжелела, и я вынуждена была отвлечься от своих тоскливых размышлений. В свою очередь, решила посмотреть, кого это нелегкая принесла поздороваться, и окаменела от неожиданности.

Перед нами стояла очень высокая, очень стройная и очень красивая девушка с роскошной огненной-рыжей гривой вьющихся волос. На ней было настолько облегающее платье вызывающего алого цвета, что я без проблем могла пересчитать все ее ребра. Но что самое удивительное — под руку ее держал Дариан!

При виде своего сияющего белозубой улыбкой супруга я гулко сглотнула вязкую слюну и невольно сжала кулаки. Вот ведь мерзавец! Я все думы передумала, гадая, куда же он запропастился, не знала, у кого просить помощи, а он тут со всякими красавицами разгуливает! Ну и как это называется? Ух, были бы мы без свидетелей — такой бы скандал ему устроила!

— Виер Дариан, — медленно протянул Фелан и кивнул моему мужу. Помедлил немного, после чего с отчетливым присвистом продолжил: — Виерисса Тимиан. Сколько лет, сколько зим!

Тимиан! Я с трудом удержалась от возмущенного похрюкивания. И имя у нее глупое какое-то. И вообще, как ей не стыдно под руку с чужим супругом разгуливать!

«Возможно, она просто не знает, что Дамиан женат, — издал слабый шепоток мой рассудок. — Он вполне мог скрыть от нее это обстоятельство. Не засучивать же рукава у каждого встречного мужчины в поисках брачной татуировки, это ведь просто неприлично!»

Я покрепче сжала губы, чтобы ненароком не выругаться, и угрюмо уставилась на своего так называемого супруга. Ишь ты, улыбается как ни в чем не бывало! А ведь он не знает, что я — это я, скорее всего, думает, будто Фелана сопровождает совершенно незнакомая ему женщина. Будет интересно и познавательно неузнанной посмотреть на его поведение. Возможно, я слишком рано нарисовала себе радужные картины нашего совместного будущего, а на самом деле мой супруг ведет двойную жизнь и преспокойно развлекается на стороне.

— Не ожидал меня здесь увидеть? — Рыжеволосая красотка мелодично рассмеялась, правда, в ее зеленых глазах не было ни намека на улыбку.

Она смотрела на Фелана с такой обжигающей ненавистью, что мне невольно стало не по себе. Как бы прямо здесь не вцепилась ему в горло. Вот забавно будет их растаскивать!

— Не ожидал, — спокойно подтвердил Фелан, правда, в его тоне я почувствовала легкую обеспокоенность, словно он подумал о том же самом. Кашлянул и добавил: — Право слово, я не предполагал, что ты так скоро вернешься в Гроштер.

— Да, мне тяжело было решиться на это. — Тимиан горько рассмеялась. — После того позора, на который ты меня обрек… — Помолчала немного и вдруг обратилась ко мне: — Уважаемая, а вы в курсе того, что мы с вашим спутником едва не поженились?

Я в ответ пробурчала нечто неразборчивое. Откуда же мне быть в курсе таких подробностей их взаимоотношений?

— Представляете картину, — продолжила Тимиан, в упор разглядывая Фелана, который не проявил ни малейшего смущения при упоминании этого факта из его биографии, — собралась вся моя семья, все мои друзья. Была такая толпа! Все шутили, поздравляли меня. А он не пришел. Просто взял — и не пришел. Я прождала до позднего вечера, все говорила гостям, что, наверное, что-то произошло… Не желала слышать насмешливых разговоров за спиной и видеть жалости в глазах родных. Когда ушел последний приглашенный, я нашла записку в одном из присланных букетов. Напомнить тебе, Фелан, что там было написано?

— «Прости, ничего не получится, мне очень жаль», — сухо процитировал Фелан.

— Да, ты даже побоялся прийти и лично сообщить мне об этом. — Тимиан покачала головой. — Послал записку! И это после всех твоих обещаний…

— Тимиан! — оборвал ее Фелан, едва заметно поморщившись. — Послушай, давай не будем устраивать публичных сцен. Мне, правда, очень жаль, что все так получилось. И закроем на этом столь неприятную для нас обоих тему.

Я все это время, пока парочка выясняла отношения, глаз не сводила с Дариана. Ничего не понимаю! Или ему настолько понравилась роль утешителя бедных обманутых девиц? Попробовал со мной, вошел во вкус — и принялся оттачивать мастерство уже на Тимиан?

— Не хочешь устраивать публичных сцен? — тем временем прошипела Тимиан, на щеках которой пламенел гневный румянец. — Ну что же, мой милый, тогда, быть может, поговорим в сторонке?

— Тимиан, я не один, — попробовал воззвать к ее здравому смыслу Фелан. — И потом, это невежливо и некрасиво…

— Ничего с твоей спутницей не случится за пять минут! — непреклонно отрезала Тимиан. После чего самым бесцеремонным образом подхватила Фелана за руку и чуть ли не насильно оттащила к перилам крыльца, где было меньше народа.

Фелан при этом скорчил страдальческую физиономию, однако не вырывался, из чего я заключила, что он тоже не против того, чтобы пообщаться с бедной покинутой невестой.

Мы с Дарианом остались в одиночестве. Точнее сказать, одиночеством это можно было назвать весьма условно — нас по-прежнему обтекала толпа празднично наряженных людей, а мою спину то и дело обжигал очередной злобный взгляд.

Кстати, о нарядах. Удивительное дело, но Дариан тоже не стал особо усердствовать с выбором костюма для маскарада. Он был в строгом темно-синем камзоле, который подчеркивал цвет его глаз, и узких штанах, заправленных в высокие сапоги. Правда, на его груди сиял просто неприличных размеров медальон, украшенный россыпью крупных алмазов, а в руках он смущенно вертел крошечную маску, которая крепилась на палочке и могла закрыть лишь область вокруг глаз. Как же она правильно называется? Венесианская, что ли, по названию города Венесия, там особенно любят карнавалы и маскарады.

«Я знаю, что это ты».

Я удивленно посмотрела на Дариана, который имел абсолютно отсутствующий вид и глядел куда-то поверх моей головы, терпеливо дожидаясь возвращения Тимиан. Это он сказал? По всему выходит, что да. Но я готова была поклясться, что его голос прозвучал у меня в голове. Как он это сделал? Он ведь не обладает способностями к ментальной магии, я могу в этом поклясться!

Медальон на его груди сверкнул особенно ярко, отразив всполох магического светильника, и я внимательно взглянула на безделушку. Постой-ка, безделушку ли?

Пальцы зачесались от непреодолимого желания взять медальон в руки и внимательно рассмотреть его вблизи. Вроде бы совершенно обычная на первый взгляд вещь. Но мое чутье мага-артефактника просто вопило в полный голос, что не все так просто. Помнится, на практикуме по созданию амулетов нам упорно втолковывали одну известную истину: легко сотворить талисман, еще легче напитать его магией, а вот сделать так, чтобы никто не догадался об истинной сути якобы безделушки, куда сложнее. А между тем так называемые спящие амулеты, то бишь артефакты, свойства которых скрыты от окружающих, ценятся куда больше. Но и создавать их могут только настоящие мастера своего дела.

Я была почти уверена, что медальон Дариана относится к числу как раз таких вещей. Интересно, откуда он его раздобыл? И для каких целей? Это благодаря медальону он получил возможность общаться со мной мысленно? Ох, как интересно!

А еще я не сомневалась в том, что Фелан, к примеру, не заподозрил ничего неладного.

«Держи, это тебе пригодится».

В следующее мгновение Дариан шагнул ко мне, продолжая упорно смотреть куда-то вбок, и я ощутила, как в мою ладонь скользнуло что-то маленькое, прохладное и округлое.

«Фелан теперь будет слышать из твоих мыслей только то, что ты захочешь».

Дариан поспешно шагнул назад, сделал вид, будто чрезвычайно заинтересовался содержимым своего бокала, и принялся насвистывать под нос какую-то мелодию.

Я скосила глаза на тот предмет, который он мне вручил. Камень? Да, я сжимала в руке обычный камень, больше всего похожий на мелкую речную гальку. Правда, мою кожу немного пощипывало, следовательно, какое-то заклинание на камне имелось. Все любопытнее и любопытнее. Откуда он у Дариана? Неужели за то время, пока я его не видела, мой супруг умудрился найти превосходного специалиста по созданию амулетов? Вполне возможно, что да, но в таком случае даже страшно предположить, сколько ему пришлось заплатить за это!

«Деньги — это далеко не главное, Алекса. — В голосе Дариана послышалась улыбка. — Ради тебя я бы спокойно отдал все свое состояние. Помни, что наши амулеты настроены друг на друга. Теперь я буду знать, где ты и что с тобой. Я понятия не имею, что задумали Норберг с братцем, но просто не мог оставить тебя без присмотра в такой ситуации. Поэтому если понадобится помощь — зови!»

Я растроганно вздохнула, ощутив, как мои глаза невольно увлажнились. Какой же он все-таки лапочка! А я уж каких только гадостей про него не навоображала! Немного подумала и незаметно отправила амулет в декольте. Буду надеяться, что не выпадет. Все равно мне его хранить больше негде.

— Виерисса Лоренсия? — вдруг окликнул меня кто-то до омерзения медоточивым голоском.

Я увидела, как Дариан перевел взгляд мне за спину и вдруг грозно заиграл желваками. Ой, что это с ним? Такое чувство, что он был готов с кулаками накинуться на того, кто осмелился ко мне подойти.

И я с любопытством обернулась, гадая, кому могла понадобиться.

Рядом со мной стоял подобострастно улыбающийся Гровер. При виде бывшего жениха я онемела от неожиданности.

Как-то разом вспомнились разгромленная квартира, залитая нечистотами, мои уничтоженные рабочие записи и украденные инструменты. Я с такой силой сжала кулаки, что ногти пребольно впились в ладони. Но это слегка отрезвило и развеяло пелену бешенства, которая уже начала сгущаться перед глазами. Иначе, боюсь, я бы не удержалась от искушения и набросилась на Гровера, наплевав на всех тех людей, которые стояли вокруг. Ох, как бы я знатно надавала ему пощечин и проредила шевелюру!

— Виерисса Лоренсия? — опять повторил Гровер и широко улыбнулся.

Я недовольно качнула головой. Ну надо же, на моей памяти он впервые говорил таким тоненьким заискивающим голоском. Ничего удивительного, что я его даже не узнала по первому вопросу.

— Мы не знакомы, — продолжил тем временем Гровер, когда я неохотно кивнула ему, подтвердив тем самым, что он не ошибся. — Меня зовут Гровер. Увы, я не принадлежу к дворянству и всего лишь вир. Но не думаю, что вы слишком много внимания уделяете сословным различиям.

Я открыла было рот, желая высказать ему все, что думаю о сословных различиях. Если человек — сволочь и мерзавец, как Гровер, то он останется сволочью и мерзавцем, даже если его родословная занимает несколько толстейших томов, а происхождение он ведет от какого-нибудь потомка бога. Но, немного подумав, все-таки решила смолчать. Виерисса Лоренсия по определению не может знать, каким гадом является Гровер. Думаю, окружающие сильно удивятся, если вдруг я затею скандал на ровном месте. Сначала послушаю, что он желает мне сказать.

«Заодно было бы неплохо узнать, как он здесь вообще оказался, — мудро добавил Дариан, обращаясь ко мне мысленно. — Не думал, что у твоего бывшего жениха есть связи в высшем свете. Не то чтобы меня это беспокоило, просто необходимо в таком случае держать ухо востро».

Я невольно кивнула, соглашаясь с доводами супруга. Все так, Дариан прав. Если у Гровера имеются могущественные знакомые и покровители, то лучше об этом узнать заранее.

— Я вас внимательно слушаю, — сухо уведомила, страстно желая, чтобы разговор Фелана с рыжеволосой красоткой Тимиан продлился как можно дольше и мой сопровождающий ненароком не вспугнул Гровера с его откровениями.

— Видите ли, виерисса, всему высшему свету известно о вашем добром сердце, — начал Гровер, то и дело с некоторым беспокойством поглядывая на Дариана.

К слову, тот и не думал отходить, но и в разговор не вмешивался — по-прежнему играл роль безмолвной мраморной статуи.

Кстати, а ведь Гровер наверняка и понятия не имел, кто стоит перед ним. Вряд ли он видел Дариана в тот краткий визит, когда наведался в его дом в сопровождении моего отца. Забавная ситуация, ничего не скажешь. Бывший предатель-жених и нынешний муж в одном шаге друг от друга.

Дариан чуть заметно усмехнулся, видимо, прочитав мои мысли по этому поводу, и демонстративно уставился на какую-то девицу, отчаянно строившую ему глазки. Естественно, я немедленно возмутилась. Ишь ты, смотрит, куда не надо!

«Ну а что мне еще делать-то? — извиняющимся тоном пробормотал Дариан. — Алекса, или ты хочешь, чтобы я подошел к Гроверу и представился по всем правилам? Мол, так и так, любезнейший, но я муж Алексы и хочу поговорить с вами по-мужски?»

Нет, этого я тоже не хотела. Точнее, я бы не отказалась, чтобы Гроверу как следует намылили шею за его проделки. Но сейчас не место и не то время для разборок.

«Вот то-то же», — мудро ответил Дариан и вообще отвернулся, правда, при этом я не сомневалась, что он внимательно слушает разговор.

— Так вот, виерисса, как я уже сказал, всему свету известно о вашем добром нраве, — приободрившись, уже смелее продолжил Гровер. Он шагнул ко мне и доверительно прикоснулся к моему локтю, не обратив внимания на то, что я с трудом подавила такое понятное желание отдернуть руку. А прохиндей уже вдохновленно продолжал изливать на меня потоки жалоб на судьбу-злодейку: — Видите ли, я стал жертвой своей доверчивости и мягкосердечности!

От столь неожиданного заявления я невольно подавилась и сдавленно закашлялась. Он — жертва? Бедняжка, и кто же его, интересно, обманул?

— Целый год я был безумно влюблен в одну девушку. — Гровер очень натурально всхлипнул и приложил к абсолютно сухим глазам уголок носового платка, который с изяществом вытянул буквально из воздуха. Любопытно, сколько он отрабатывал этот жест, чтобы получалось настолько непринужденно?

Пауза несколько затянулась. Гровер явно слишком увлекся своей ролью, поэтому продолжал томно вздыхать и шмыгать носом.

Я нетерпеливо постучала носком туфельки по полу, пытаясь показать таким образом, что рыдальный момент затянулся. Но он в ответ лишь завздыхал с удвоенной силой и принялся отчаянно тереть глаза платком, силясь выдавить хотя бы одну настоящую слезинку.

— И что произошло дальше? — наконец не выдержав, первой сдалась я, желая как можно быстрее завершить столь утомительную беседу. — Вы расстались?

— Она бросила меня! — с такой патетикой провозгласил Гровер, что на нас начали оглядываться. — Оставила в самый тяжелый момент моей жизни! Причем не просто ушла, а изменила мне с моим же лучшим другом!

Дариан, который все еще стоял спиной к нам, вздрогнул и закашлял, видимо, пытаясь таким образом скрыть смех. И я его прекрасно понимала. Виер Дариан Врейн — лучший друг какого-то проходимца! Гровер хоть понимает, какую чушь говорит? Или надеется, что его обман никогда не раскроется?

— Я пришел домой раньше обычного, — плачущим тоном продолжил Гровер, изо всех сил пытаясь разжалобить меня, а точнее, виериссу Лоренсию, чью роль я сейчас играла. — Хотел сделать сюрприз любимой. И обнаружил ее в объятиях другого! Она даже не смутилась от того, что ее измена открылась! Эта парочка стала смеяться надо мной! Ох, виерисса, вы даже не представляете, сколько оскорблений я услышал в свой адрес. А потом она приказала мне собирать вещи и убираться вон.

— То есть вы жили в ее квартире? — не удержавшись, насмешливо поинтересовалась я.

— Ну… — Гровер растерялся и замялся. Правда, почти сразу встрепенулся и, посмотрев на меня взглядом незаслуженно обиженного ребенка, залепетал: — Видите ли, виерисса, я из бедной семьи. Мне пришлось самому пробиваться в жизни. А ее отец — очень богатый человек, который с радостью выполняет любую прихоть единственной дочери.

Мой отец с радостью выполняет любую мою прихоть? Я скептически хмыкнула. Я бы не сказала. Виер Грэг знает цену деньгам, поэтому за любую незапланированную крупную покупку всю жизнь мне приходилось нести перед ним строгий отчет. В итоге это настолько мне надоело, что я предпочла вообще обходиться без его помощи. И неплохо, кстати, справлялась до недавнего времени.

— Так вот, все, что я не успел забрать, она выкинула, растерзала, привела в полную негодность! — продолжал тем временем вдохновенно врать Гровер, даже не краснея при этом. — Я в прямом смысле слова оказался на улице и без гроша в кармане, поскольку все свои сбережения тратил на эту изменщицу и обманщицу.

Я опять хмыкнула и лишь в последний момент удержалась от саркастического замечания. Вот только почему-то я не могла припомнить ни одного подарка… да что там — бывший жених даже цветов мне за все время нашего совместного проживания ни разу не преподнес!

— Вы не представляете, в каком я отчаянии! — Гровер особенно громко вздохнул и уставился на меня преданным взглядом.

— Простите, я не совсем поняла, чего вы хотите от меня, — медленно и очень осторожно проговорила, тщательно подбирая слова. — Любовь приходит и уходит. Я не могу заставить вашу девушку вернуться к вам.

— О нет, нет, вы неправильно поняли! — Гровер отчаянно замотал головой. — Я не желаю возобновления этих отношений! Боюсь, я не смогу простить измену. Перед моим мысленным взором всегда будет стоять страшная картина: моя любимая извивается от наслаждения в объятиях другого!

Дариан опять закашлялся. Видимо, его так и тянуло вмешаться в разговор и напомнить Гроверу, как обстояли дела в действительности.

— Так чего же вы ждете от меня? — повторила я свой первый вопрос, когда Гровер опять надолго замолчал.

— Теперь, когда мы расстались, я больше не могу и не хочу молчать о том, что узнал от своей возлюбленной, — вкрадчиво проговорил Гровер. — Позвольте сообщить вам, что я слышал, как моя возлюбленная, виерисса Алекса Гриан, весьма нелицеприятно отзывалась о вас. Боюсь, она способна причинить вам немало проблем. Ее отец вхож к королю. Вы могли бы переговорить с его величеством и попросить оградить вас от наветов и клеветы этой семейки. В конце концов, виер Грэг Гриан далеко не единственный торговец корабельным лесом в нашей стране. К тому же у меня есть все основания подозревать, что виер Грэг слишком болтлив и многое о том, что узнает от короля, передает посторонним.

Я зло скрипнула зубами. Нет, вот ведь негодяй! Мало ему было разгрома моей квартиры, так еще и моего отца вздумал обвинить невесть в чем. Да, говорят, что представительницы прекрасного пола страшны и слепы в своей мести. Но, как оказалось, некоторые мужчины в этом вопросе бывают намного хуже женщин.

— Глубокоуважаемая виерисса Лоренсия, — продолжал тем временем нашептывать Гровер, — я более чем уверен, что та травля, которая ведется при дворе против вас, была инициирована именно Алексой. Эта девчонка — подлое, жадное и отвратительное создание, ненавидящее всех, кто волею небес более симпатичен и удачлив, чем она. Я частенько слышал, как она говорила о вас всякие гадости. Неужели вы оставите это без последствий?

Я резко втянула в себя воздух через плотно сомкнутые зубы. Ох, где же были мои глаза и уши год назад? Почему я сразу не раскусила этого типчика?

— Вы сказали, что вам сейчас негде жить, — медленно протянула, пытаясь сообразить, как же поступить в такой ситуации. — И вы остались без средств к существованию. Каким же образом вы попали на маскарад, который проводится в самом королевском дворце?

— О, по чистой случайности. — Гровер явно смутился от моего вопроса. Всплеснул руками, доверительно нагнулся ко мне и признался: — Видите ли, я люблю азартные игры. Нет, не подумайте дурного, мол, я игрок и больше ничего в жизни не умею делать. Игра в карты — это для меня отдушина среди суровых будней жизни. Когда много работаешь, надо уметь отдыхать…

— Ближе к делу, — невежливо перебила я, утомившись от того водопада оправданий, который он поторопился на меня вылить.

— Меня провел приятель, — неохотно сказал Гровер. — Это было его платой за старый картежный долг.

Вот, значит, как. Я с невольным облегчением перевела дыхание. Выходит, у Гровера нет покровителей в высшем свете. Можно сказать, он попал сюда почти случайно и решил воспользоваться удобной возможностью, чтобы очернить мое имя и имя моего отца.

— Так как, вы поговорите с королем? — с надеждой повторил свою просьбу мой неудавшийся жених.

«Соглашайся, — мысленно посоветовал Дариан. — Иначе этот хмырь от тебя все равно не отстанет или, что еще хуже, отправится искать, кому бы еще пожаловаться на жестокосердную бывшую возлюбленную».

— Хорошо, — процедила я. — Я подумаю над вашими словами.

— Отлично! — Гровер воссиял самой счастливой из всех возможных улыбок и склонился, явно желая припасть к моей руке в знак благодарности.

Стиснув зубы, я перетерпела омерзительное прикосновение слюнявых губ к запястью и даже не позволила себе после этого вытереть руку о платье, хотя очень хотелось.

— Вы замечательная, виерисса Лоренсия! — выпрямившись, заверил меня Гровер. — Буду надеяться, что в скором времени все ваши противоречия с королевой разрешатся.

Я нахмурилась. Получается, он в курсе того, почему при дворе так не любят Лоренсию. Эх, расспросить бы его, но нет, слишком странно будет выглядеть, если вдруг я начну интересоваться тем, о чем, по определению, должна знать.

«Лоренсия беременна от короля», — вдруг пришел мне на помощь Дариан.

Я замерла от этой новости. Ого! В принципе теперь понятно, почему королева ее настолько невзлюбила. Одно дело — спать с королем, но совершенно другое — носить под сердцем отпрыска королевской крови. А если учесть то печальное обстоятельство, что сама Санния не в состоянии подарить венценосному супругу наследника…

О-о-о, на этой мысли я споткнулась. Кажется, я начала догадываться, какую роль я играю на этом празднике. Если все так и Лоренсия действительно носит под сердцем ребенка королевской крови, то наверняка имеется огромное количество народа, желающего избавить ее от этого внебрачного плода. Вполне возможно, ей уже угрожали, а скорее всего, была сделана попытка устранить получившую слишком много власти фаворитку. Тогда выходит, что я имею несчастье присутствовать на так называемой охоте на живца, причем играю роль приманки для неведомого злодея. И опять-таки понятно, почему Норберг и Фелан так равнодушно отнеслись к нашей разнице в весе. Все верно, Лоренсия должна располнеть и раздаться в бедрах.

Ага, ситуация немного проясняется! И я довольно кивнула, порадовавшись тому, как сложилась мозаика. Что же, уже легче. Правда, невесело осознавать, что на кон в буквальном смысле слова поставлена моя жизнь. Что же, выходит, надо держать ухо востро, ведь все предупреждения Норберга — не пустой звук.

— Всего наилучшего, — продолжал рассыпаться в благодарностях Гровер, пятясь задом и не замечая, что мешает окружающим. — Счастья и удачи вам, виерисса!

«Фелан возвращается, — вдруг раздался задумчивый голос Дариана, по-прежнему слышный только мне. — Пожалуй, мне пора. Он выглядит раздраженным, не хочу попадаться ему под горячую руку. Ведь наверняка он думает, что это я натравил на него Тимиан».

«А это не так?»

Но Дариан или не услышал меня, или предпочел не отвечать. Он украдкой подмигнул и отправился вслед за Гровером. Я увидела, как он догнал моего жениха, положил ему руку на плечо, и Гровер удивленно обернулся. А затем их скрыла толпа.

Вот ведь нехороший человек мой супруг! Я от обиды аж подпрыгнула на месте. Гадай теперь, что задумал Дариан.

Я даже сделала несколько шагов вперед, желая догнать эту парочку и посмотреть, что между ними происходит, но около меня уже материализовался непривычно раскрасневшийся Фелан.

— Фух, ну и начало вечера! — пожаловался он. Отобрал у меня бокал, к которому я так и не притронулась, опасаясь быть отравленной, и осушил его одним глотком. Не глядя, всучил пробегающему мимо слуге и подхватил с подноса новый, который тут же постигла та же участь.

Я с интересом огляделась по сторонам. А где же Тимиан?

— Думал, что никогда от нее не отделаюсь! — Фелан выразительно передернул плечами. — Женщины, как же вы любите все усложнять! По-моему, должно быть совершенно ясно: если жених не явился на свадебную церемонию и прислал записку, то это означает окончательный разрыв отношений. Ан нет, надо еще что-то уточнять, требовать огласить причины поступка.

— А по-моему, ты поступил с Тимиан очень жестоко, — заступилась я за почти незнакомую девушку. — Любовь не может пройти внезапно…

На этом месте я осеклась, вспомнив свои чувства в момент, когда увидела Гровера и лучшую подругу в одной постели.

— Неправда. — Фелан покачал головой. — Это ненависть не может исчезнуть за минуту, какой бы причиной она ни была вызвана. А вот любовь — вполне. Особенно если узнаешь какую-нибудь неприятную вещь про своего избранника или избранницу.

— Но все равно, ты бы мог сначала объясниться, — заупрямилась я, не желая признавать его правоту. — Согласись, это очень жестоко: оставлять невесту прямо перед алтарем.

— Поверь, у моей жестокости были свои резоны. — Фелан на удивление грустно усмехнулся. — Не забывай, я все-таки один из «ворон». А это очень тяжело — знать все мысли и потаенные желания человека, который находится рядом. Какое-то время я пытался держать рядом с Тимиан ментальный блок, по собственной воле не заглядывал в ее сны и мысли… Но если бы ты знала, как тяжело мне было! Так и тянуло посмотреть хотя бы одним глазком, услышать хотя бы краем уха… Однажды я поддался искушению. И правда оказалась слишком горька на вкус. Нет, я не могу обвинить Тимиан в измене или лжи. Но… Понимаешь, в глазах любимой женщины мечтаешь выглядеть безупречно. А она видела все мои недостатки, подмечала каждую мелочь. И я понял, что не в силах мириться с этим. Я хотел быть для нее идеалом мужчины. А оказался одним из многих, хоть и лучшим, но все-таки подлежащим сравнению с другими.

Последняя фраза оказалась слишком сложна для моего понимания. Но я чувствовала, что Фелан в чем-то прав. Быть может, прав не для Тимиан и не для меня, но для себя он точно нашел убедительное оправдание поступка.

— С тех пор я решил, что долгие отношения не для меня, — сухо завершил Фелан. — И достаточно на этом.

Я открыла было рот, желая спросить его еще о чем-то, но Фелан глянул на меня так свирепо, что слова сами застряли в горле. Ладно, демоны с ним. Однако я лишний раз убедилась, что была права, отказавшись обучаться на факультете ментальной магии.

— А твой муженек — тот еще проныра, — недовольно произнес Фелан. — Это же надо было — просочиться на королевский маскарад! Надо признать, сопровождающую для этого он выбрал практически идеальную. Тимиан так хотела меня увидеть, так желала высказать в глаза, насколько сильно меня ненавидит, что без проблем раздобыла приглашение. О чем вы тут разговаривали, пока меня не было?

— Почти ни о чем, — сказала я и не погрешила против истины. Мы действительно перекинулись всего парочкой фраз, поскольку в беседу непрошенно влез Гровер с его жаждой мелочной мести. Вряд ли Фелану надлежит знать об амулете, который надежно спрятан в глубинах моего декольте.

— Н-да? — скептически протянул Фелан, а в следующее мгновение вдруг с силой притянул меня к себе.

Я приглушенно ахнула, уперлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть его.

«Не забывай, что мы для окружающих — пара, — прозвучало у меня в голове предупреждающее. — Точнее, я тот дурак, который официально будет объявлен отцом ребенка Лоренсии. Но я согласен на эту роль, поскольку она несет немало привилегий. Очень удобно и полезно, когда в должниках у тебя ходит сам король. Однако будь добра, выполни свое обещание и хотя бы попытайся сделать вид, что тебе приятны мои прикосновения».

Я обреченно вздохнула и убрала руки, позволив тем самым Фелану крепче прижать меня к себе.

«Вот и умничка! — в голосе мужчины проскользнули плохо скрытые нотки превосходства. — Сейчас узнаю, чем вы тут занимались, пока меня не было. Я смотрю, пока меня не было, ты немного освоила ментальные блоки. Сейчас твои мысли звучат очень глухо. Но на будущее рекомендую запомнить: тесный телесный контакт всегда облегчает проникновение в мысли. Ну и о чем ты тут сплетничала со своим муженьком?»

И губы Фелана накрыли мои.

Я была готова к поцелую, поэтому не могу сказать, что менталист застал меня врасплох. Но я все-таки не ожидала, что поцелуй окажется именно таким. Я полагала, он будет яростным, возможно, даже грубым. В реальности все вышло иначе.

Фелан действовал очень мягко, почти целомудренно. Его руки скользнули по моей обнаженной спине, не дав мне отстраниться, но остановились на талии, не рискуя опуститься ниже, а губы были такими мягкими, такими нежными.

Это было приятно. Нет, не так. Это было очень, очень приятно! Но мне никак не давала покоя мысль, что в то же время это все неправильно. А вдруг меня увидит Дариан? Он ведь где-то рядом, вполне может вернуться в самый неподходящий момент. И вообще, не нравится мне Фелан. Он, безусловно, умеет и знает, как доставить женщине наслаждение. Но в то же время меня пугают его цинизм и равнодушие, с которым он относится к окружающим. Н-да, видимо, ментальным магам действительно приходится несладко. Тяжело знать, что о тебе думают остальные. Волей-неволей станешь толстокожим, лишь бы не сойти с ума. А Фелан к тому же отыскал спасение в тотальном презрении. Пожалуй, Тимиан даже повезло, что он все-таки не женился на ней. Рядом с таким мужем она вряд ли стала бы счастливой.

«Вот видишь, ты начинаешь меня понимать, — в тот же миг прозвучало в голове. — В какой-то момент я осознал, что слишком ее люблю, поэтому не пожелал ей такой участи. Я дал ей повод себя ненавидеть. Это милосерднее, чем обрекать ее на жизнь вместе со мной».

— И все равно не понимаю, — вслух проговорил Фелан, наконец-то прервав поцелуй. — Твои мысли стали слишком тихими. Тут точно ничего не произошло, пока меня не было?

Я неопределенно пожала плечами, не рискнув солгать ему в глаза. Боюсь, прямой обман Фелан без проблем раскусит.

— Ну ладно, — недовольно пробурчал он и легонько похлопал меня чуть ниже спины.

Я возмущенно дернулась, почувствовав, как мое лицо начинает заливать краска стыда. Однако Фелан неприятно ухмыльнулся, вновь погладил меня по филейной части, аппетитно обтянутой платьем, и жестокосердно проговорил:

— А теперь, моя милочка, иди и прогуляйся по ночному королевскому саду. Естественно, одна.

— Что? — переспросила я. — Что мне надо сделать?

— Подыши свежим воздухом, — посоветовал Фелан. — Вроде как беременным это полезно, а я уже понял, что ты догадалась об истинной цели своего визита сюда.

— Но виер Норберг говорил, чтобы я держалась поближе к тебе… — растерянно пробормотала, совершенно не вдохновленная идеей отправить меня подальше от людей.

Брр, до сих пор мурашки бегут по коже, когда вспомню, как мы мчались по лестнице к крыльцу, а за нами катилась волна губительного мрака. Неужели Фелан забыл?

— Мой брат слишком осторожен. — Маг презрительно фыркнул. — И к тому же перестраховщик.

«Какой же глупец нападет на тебя, если рядом постоянно кто-то будет? — мысленно продолжил он, явно не желая, чтобы его кто-нибудь подслушал. — Эдак мы зря потратим время. Конечно, Норберг при необходимости без особых проблем заставит тебя носить личину Лоренсии столько, сколько ему будет угодно. И плевать ему на все ваши договоры. Но лично я уже утомился от твоей компании. Целуешься ты так себе, в сексе тоже наверняка не блещешь. Да еще твой муженек, как оказалось, всякие гадости делать горазд. В общем, чем скорее наши пути разойдутся, тем будет лучше для нас обоих. Так что брысь в сад! И постарайся найти там самый спокойный, темный и зловещий уголок».

Стоит ли говорить, что я отнюдь не пришла в восторг от приказа Фелана. Не то чтобы мне нравилось его общество, но… по-моему, лучше потерпеть несколько часов нагловатого типчика, чем сломя голову бросаться в объятия смерти.

— Дорогая, какой сегодня чудесный вечер, какая прекрасная погода! — неожиданно воскликнул Фелан, да так громко, что ближайшие к нам люди вздрогнули и завертели головами в поисках источника шума. А этот негодяй уже продолжал, повышая и повышая голос, пока не перешел почти на крик: — По-моему, это чудесная идея: прогуляться по саду! Иди, брось монетку в фонтан желаний и посети грот одиночества. Там и встретимся.

И этот мерзавец принялся самым наглым образом теснить меня в сторону лестницы, тем самым дав недвусмысленно понять, что ему плевать на мои страхи.

Что мне оставалось делать? Нет, я могла, конечно, заупрямиться и заявить, что никуда не хочу идти. Но чутье подсказывало, что Фелан все равно найдет способ заставить меня подчиниться. Правда, вряд ли мне это понравится. По-моему, этого типа еще сильнее раздражают отказы, чем его брата Норберга.

— Да, конечно, милый, — прошипела сквозь зубы. — Ты совершенно прав, я просто горю желанием подышать свежим ночным воздухом.

— Вот и отлично! — Фелан белозубо улыбнулся, очень ловко развернул меня лицом к лестнице и с такой силой толкнул в спину, что я едва не рухнула носом вниз.

Тоскливо вздохнув, бросила на мага через плечо последний взгляд, преисполненный гнева и обиды. После чего гордо подняла подбородок и отправилась навстречу загадочной темноте, плескавшейся у подножия лестницы.

Нет, не дано мне понять прелести ночных прогулок по пересеченной местности! Вдоль аллей королевского парка вопреки моим самым дурным ожиданиям горели магические фонари, правда, далеко не все из них были исправны, поэтому я то и дело ныряла в темноту. К тому же покрытию дорожек явно требовался срочный ремонт. Разноцветные каменные плитки кое-где были разбиты, и я периодически опасно цеплялась каблуками за незаметные при таком скудном освещении выбоины. Ох, как бы не расквасить себе нос и не порвать платье, если вдруг не удержусь на ногах! Вот будет потеха для светских зубоскалов, если беременная любовница короля явится с прогулки в грязи и синяках!

Едва я решила двигаться как можно аккуратнее, как наступила на какой-то очень шаткий камушек. Хрясь — и правый каблук самым подлым образом сломался, а нога опасно подвернулась.

— Ой! — жалобно вскрикнула, почувствовав острую боль в лодыжке. — Ой-ой!

Судя по всему, я серьезно растянула связки. С трудом нагнулась и ощупала пострадавшую ногу, стараясь при этом не стонать в полный голос. Нога на глазах опухала и становилась горячей.

— Демоны! — ругнулась я. Выпрямилась и начала озираться.

Как назло, выполняя приказ Фелана, я выбрала самую удаленную аллею, которую освещало меньше всего фонарей. И в данный момент на всей своей протяженности она была пуста. Лишь изредка ветер приносил откуда-то издалека веселый смех. Видимо, кто-то из придворных решил отдохнуть от докучливой толпы и прогуляться вдали от шумного общества. Правда, мои крики вряд ли воспримут всерьез. Скорее решат, что это кто-то дурачится.

Кряхтя и поминая всех богов разом, я с трудом допрыгала до ближайшей скамейки. Села на нее и неприлично высоко задрала платье. Все равно рядом никого нет. После чего принялась вдумчиво изучать свою несчастную ногу.

За столь краткое время лодыжка распухла просто до пугающих размеров и к тому же была очень горячей. Ого! А вдруг это вывих? Но в любом случае вряд ли я сумею вернуться на маскарад и продолжать блистать в придворном обществе. Мне бы к целителю, и как можно быстрее.

А еще меня пугало то, что я лишилась чуть ли не единственной надежды на спасение. Если на меня вздумают напасть именно сейчас, я даже убежать не сумею. Только и останется, что горестно завывать и пытаться упрыгать от злодея на одной ноге.

Стоило мне так подумать, как деревья над моей головой зашелестели особенно зловеще. Ближайший фонарь вдруг моргнул и потух, и я оказалась в пятне чернильного мрака. Очередной порыв ветра, правда, на сей раз не теплого, летнего, а ледяного, пробрал меня до костей. Даже мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом от ужаса. Опять вернулось ощущение чужого недоброго взгляда.

— Мамочки! — испуганно пискнула я, перестав растирать несчастную лодыжку.

Правда, тут же постаралась успокоить себя мыслью, что все в порядке. Где-то рядом Фелан и Норберг. Они наверняка наблюдают за мной и не позволят случиться самому страшному.

«А что насчет амулета, который тебе дал Дариан? — вдруг ехидно вопросил меня глас рассудка. — Помнится, Фелан сказал, что из-за него плохо слышит твои мысли. Что, если он не знает, где тебя искать? И что, если это все было подстроено специально? Насколько хорошо ты знаешь своего мужа?»

Да ну, бред какой-то! Я недоверчиво покачала головой. То есть Дариан специально вручил мне этот амулет, чтобы Фелан не сумел найти меня в парке и прийти на помощь в нужный момент? Но откуда моему мужу было знать, что я отправлюсь сюда на прогулку?

«Потому что люди в абсолютном большинстве весьма предсказуемы, — сама ответила я на этот вопрос, холодея от внезапной и страшной догадки. — И ментальные маги — не исключение. Дариан вполне мог предположить, что Фелан быстро устанет от ожидания и постарается форсировать развитие событий. Это как раз в его характере».

Да, но с чего вдруг Дариану помогать тому, кто хочет устранить Лоренсию?

«Потому что враг моего врага — мой друг, — опять пугающе быстро нашелся ответ на этот вопрос. — Вряд ли Дариан в восторге от Норберга и его братца. Еще бы, ведь крайне неприятно осознавать, что целых полгода находился под чарами подчинения этой парочки. А все из-за того, что Норбергу захотелось пошпионить за тобой, и он не нашел способа лучше, как влезть в доверие к твоему отцу. Да и кто сказал, что он по-настоящему влюблен в тебя? Сколько вы там знакомы, неделю или две? Не важно, впрочем. Он вполне мог сделать вид, будто счастлив с тобою, а в это время стал искать способ поквитаться с Норбергом. Сама не так давно думала о том, что месть — это блюдо, которое подают холодным. Стоит признать, если все эти рассуждения верны, то Дариан — отменный повар, который приготовил блюдо более чем изысканно!»

Тьма особенно таинственно зашепталась вокруг меня. Я посмотрела на соседнюю лавочку, над которой еще горел фонарь. Наверное, стоит перебраться туда. Доковыляю как-нибудь.

Стоило так подумать, как у меня за спиной послышалось деликатное покашливание.

Мое сердце сначала ухнуло в пятки, затем подскочило к горлу и лишь потом вернулось на свое законное место. При этом оно билось настолько сильно, будто пыталось изнутри пробить ребра.

Лишь одна мысль не дала мне завизжать во все горло от ужаса. Если бы меня собирались убить, то вряд ли стали бы предупреждать перед этим. Обмирая от собственной смелости, я медленно обернулась.

Из сумрака медленно выступила сгорбленная невысокая фигура пожилого мужчины. Он подслеповато прищурился, явно пытаясь разглядеть меня, после чего прищелкнул пальцами — и над его головой взмыл крохотный лепесток пламени.

— Виер Санфорд! — воскликнула я, рассмотрев лицо ректора академии и хорошего знакомого моего отца. — Как же я рада вас видеть!

— Правда? — Санфорд удивленно вскинул кустистые седые брови. В его голосе послышалась насмешка, когда он проговорил: — Виерисса Лоренсия, мне, безусловно, приятно слышать это из ваших уст. Но вряд ли мы можем считаться добрыми знакомыми.

Я прикусила язык, вспомнив, что ношу сейчас чужую личину. А я уж собиралась броситься Санфорду на шею. То-то он удивился бы. Впрочем, у меня имелось одно очень хорошее оправдание моей радости.

— Видите ли, я подвернула ногу, — проговорила и поспешно одернула платье, по-прежнему неприлично задранное.

— Это очень печально, глубокоуважаемая виерисса, — согласился со мной Санфорд и медленно обошел лавочку.

Теперь он стоял передо мной. И мне почему-то очень не понравилась его поза. Я помнила ректора академии мужчиной, которого практически все студенты считали милым и очаровательным. Насколько я знала, надо было очень постараться, чтобы вывести его из себя. Лишь однажды он посмел накричать на студента — когда учащийся выпускного курса факультета некромантии привел на практикум целую толпу оживленных трупов. Поскольку одежду им горе-экспериментатор раздобыть не удосужился, зомби щеголяли в какой-то полусгнившей ветоши, которая была не способна прикрыть наготу. А потом студент заставил их разыгрывать всякие непристойные сценки. Хорошо, что я при этом не присутствовала, но слухи донесли, насколько омерзительным было это зрелище. И в самый разгар так называемого представления появился ректор… Ох, как же он тогда кричал! Поглазеть на разъяренного ректора сбежались со всех факультетов. Санфорд метал громы и молнии, махал кулаками над повинно склоненной головой некроманта. Я навсегда запомнила его тогдашние слова. Смерть — это не повод для насмешек. Необходимо иметь почтение к мертвым и помнить, что когда-нибудь какой-нибудь слишком самоуверенный студент с извращенным чувством юмора может оживить и тебя, желая доказать свое мастерство.

Кстати, этого студента так и не исключили. Немного остыв, Санфорд извинился за свою несдержанность и назначил некроманту наказание. Его отстранили от занятий на целый год, который он должен был проработать в качестве помощника целителя в городском госпитале для бедных. И именно этому несчастному приходилось сообщать безутешным родственникам, когда очередной бедолага отправлялся на суд богов.

В общем, я немного отвлеклась. Просто хотела сказать, что Санфорда хоть и уважали в академии, но не боялись. Он практически всегда вставал на сторону студентов и охотно давал второй шанс тем, кому светило исключение из-за прогулов и несданных экзаменов. Максимум, что грозило проштрафившемуся, — это долгая и нудная лекция о важности и необходимости образования.

Но сейчас передо мной стоял совсем не милый старикашка с ласковой улыбкой. Губы Санфорда были плотно сомкнуты, серо-голубые глаза смотрели прямо и твердо, а переносицу разломила глубокая вертикальная морщина.

Я невольно поежилась. Демоны, такое чувство, будто я вернулась в студенческие времена и вынуждена держать ответ за какой-нибудь проступок!

Дзынь! С тихим мелодичным звоном погас фонарь над соседней лавочкой, куда я планировала перебраться. Вся аллея погрузилась в непроглядный мрак. Лишь огонек, застывший над плечом Санфорда, позволял мне хоть что-то разглядеть во тьме.

Я покачала головой, неимоверным усилием воли заставив себя не впадать в панику. Не глупи раньше времени, Алекса! Перед тобой ведь Санфорд! Добрый старина Санфорд, который качал тебя на ноге, когда ты была маленькой, и постоянно приходил в гости с кульками леденцов и прочих сладостей. Санфорд, который специально отворачивался на экзаменах или вообще выходил прочь, тем самым великодушно позволяя нерадивым студентам пошуршать в шпаргалках или вообще устроить мини-дебаты, выясняя, каким будет правильный ответ на каверзный вопрос.

— Я была бы вам очень благодарна, если бы вы помогли мне, — попросила охрипшим от волнения голосом. — Боюсь, я не смогу добраться…

Санфорд вдруг откинул голову назад и зловеще расхохотался.

Я испуганно икнула. Ой, что это с ним? Как-то очень театрально все это выглядело. Будто он играл роль злодея, которую ему кто-то навязал.

Хм?.. Как я только что подумала? Он играет чужую роль?

Но мысль промелькнула, так и не успев оформиться до конца. Потому что именно в этот момент Санфорд перестал смеяться так же резко, как и начал, и уставился на меня суровым немигающим взором.

— Нога… — опять жалобно проблеяла я и показала на пострадавшую конечность. — Пожалуйста, помогите мне…

— Не люблю блудниц! — громогласно грохнул Санфорд и ткнул указательным пальцем в сторону моего живота. — Как тебе не стыдно носить дитя порока и разврата!

Я нахмурилась. Как-то все это очень странно. Нет, я вполне могла понять возмущение Санфорда. Все-таки внебрачные связи в приличном обществе не совсем приветствуются, и уж тем более люди не одобряют, когда эти интрижки заканчиваются рождением байстрюков, пусть и знатной крови. Но в то же время у ректора академии наверняка хватило бы благоразумия не ругать любовницу короля. По крайней мере прямо в лицо.

— Ты — позор всего Лейтона! — продолжал вещать Санфорд, окончательно забыв все правила хорошего тона и самым невежливым образом тыкая. — Подумать только, единственный наследник короля будет рожден вне брака! А ведь у его величества нет братьев, то есть продолжить эту ветвь династии должно дитя порока!

Я скептически хмыкнула. Предположим, не Лоренсию надо обвинять в столь печальном обстоятельстве. Кто-кто, а она точно не несет ответственности за бесплодие королевы и любовь короля к интрижкам. Сколько девиц до нее побывало в постели его величества — сосчитать страшно! Видимо, на то была воля богов, раз из всей этой вереницы фавориток беременной повезло оказаться именно ей. Ну, или не повезло — смотря с какой стороны взглянуть на это обстоятельство.

— И я не допущу, чтобы кровь династии Мальпинов оказалась разбавлена кровью какой-то безродной девчонки, получившей дворянство за не пойми какие заслуги! — продолжал гневно обличать виериссу Лоренсию Санфорд. Маг криво ухмыльнулся. — Точнее, как раз понятно, за какие именно заслуги ты стала виериссой, поскольку дворянство ты получила сразу после того, как начала крутить задом перед королем.

Я прекрасно понимала, что все эти гадости относятся не ко мне, а к виериссе Лоренсии. И тем не менее почувствовала себя оскорбленной. Если честно, не ожидала, что Санфорд, которого я знала милым и обаятельным стариканом, опустится до прямых оскорблений. Что его за муха укусила? Как-то совсем на него не похоже!

И опять в глубинах моего подсознания шевельнулась какая-то полуоформленная мысль. Что-то никак не давало мне покоя. Что-то помимо разъяренного Санфорда, который сыпал проклятиями на мою повинно склоненную голову.

— И я очищу Лейтон от скверны! — Санфорд в эмоциональном порыве даже не заметил, что начал плеваться. Благо, брызги слюны до меня не долетали.

Я насторожилась. Ой. Ой-ой-ой. О чем это он? Если скверна — это виерисса Лоренсия, то каким образом он собрался очищать наше королевство от ее присутствия?

— Готовься к смерти, блудница! — прошипел ректор и грозно нацелил мне прямо в грудь указательный палец, чей кончик зловеще алел чарами, уже готовыми сорваться в недолгий и смертельный полет.

Я громко сглотнула. Не нравился мне такой поворот событий! Предположим, худо или бедно, но щит я создам. Однако Санфорд не просто так возглавлял академию, он являлся одним из сильнейших магов в мире. Вряд ли я долго устою перед ним.

«Где же Фелан и Норберг? — мелькнуло в голове заполошное. — По-моему, пришло самое время появиться и героически спасти меня!»

И вдруг я отчетливо поняла, что этого не произойдет. С тихим щелчком головоломка сошлась. Санфорд на самом деле не испытывал ненависти к виериссе Лоренсии. Уж я-то хорошо его знала, поэтому была в курсе, что он никогда не являлся особым поборником морали, напротив, сквозь пальцы смотрел на всевозможные студенческие романы и поцелуи на задних рядах лекционных аудиторий. Именно ему принадлежало знаменитое высказывание: «Жизнь прожить надо так, чтобы было о чем вспомнить в старости, но нельзя было рассказать внукам».

Получается, Санфорд сейчас под чарами подчинения. Даже самый сильный и искусный маг, не сведущий в ментальной магии, легко может попасть под власть этих заклинаний. Итак, Санфорд убивает меня, его застают на месте преступления — и дело в шляпе. Норберг становится новым ректором академии, виерисса Лоренсия остается в живых, а король наверняка найдет способ отблагодарить братьев, предотвративших убийство его беременной любовницы.

И никто и никогда не вспомнит о глупой девчонке по имени Алекса, которой не повезло стать разменной монетой в этой ожесточенной борьбе за власть.

Все эти мысли промелькнули в моей голове за столь краткий промежуток времени, что он уложился между двумя ударами сердца. Благо Санфорд не торопился стряхнуть с пальцев заклинание, которое должно было поставить окончательную точку в моей не слишком долгой и радостной жизни.

— Послушайте, виер Санфорд! — запинаясь, начала я, загипнотизированно глядя на зловещие переливы багрового шара, повисшего между нами и только дожидающегося приказа своего хозяина уничтожить меня. — Пожалуйста, не сходите с ума! Вы же честный и благородный человек. Неужели вы убьете беззащитную женщину и ее еще не родившееся дитя?

И для убедительности я положила левую руку на свой живот, тогда как правую спрятала за спину и торопливо принялась плести нейтрализующую сеть. Шансов на успех почти не было, но не попробовать я не имела права! В конце концов, от этого зависела моя жизнь.

И опять Санфорд демонически расхохотался, да так, что по моей спине табуном пробежали ледяные мурашки. О небо, где и у кого он научился настолько неприятно смеяться?

Хотя ладно, пусть веселится и дальше. Лишь бы убивать меня раньше времени не стал. У меня еще щит не готов.

— Ты носишь не дитя! — вдруг провыл Санфорд. — Ты носишь искру, способную родить пламя! И в этом огне междоусобной войны погибнет наше государство! Но я сделаю то, на что не способен король, хоть и жаждет этого. Я убью твоего ребенка прежде, чем он разрушит Лейтон. И сам Кенрик поблагодарит меня за это!

Как-то странно все это прозвучало. Получается, сам король не в восторге от ожидаемого пополнения? Хм, ну, тогда это совсем подло. Сначала заделал ребенка бедной девушке, а потом не нашел ничего лучшего, как подослать к ней убийцу.

Но из этого следует, что Санфорд не находится ни под чьей властью, а действует самостоятельно, иначе не упомянул бы о желании короля. Просто ему нужно оправдание для такой подлости, как убийство. Вот он и пытается прикрыться моралью.

— А может быть, есть другое решение проблемы? — жалобно предложила я, держа за спиной уже готовое нейтрализующее заклинание. — Я могу уехать далеко-далеко из Гроштера, да что там — вообще покину Лейтон! И никто и никогда не узнает…

— Дурная девчонка! — взревел Санфорд. — Тебя все равно найдут. Врагов у короля хватает. И твой ребенок станет орудием в войне против нас. Нет, корень зла необходимо уничтожить прямо сейчас, выкорчевать его, пока он еще столь мал и не представляет особой опасности.

И ректор академии, а по совместительству лучший друг моего отца, резко сжал пальцы в кулак, отправив смертельные чары.

Удивительное дело, но каким-то чудом я успела выкинуть готовый щит перед собой. Беда заключалась лишь в том, что он был не в состоянии меня защитить. Ярко-алая молния легко и незаметно прошила его, словно перед ней ничего не было. И губительный всполох врезался в мое тело.

Сила удара была настолько велика, что скамейка вместе со мной опрокинулась. Я пребольно стукнулась головой, перед глазами потемнело и поплыло. Однако сознания я не потеряла, хотя очень жалела об этом. Было такое чувство, будто в моей груди что-то взорвалось, но проверить, так ли это, я побоялась. А то вдруг увижу огромную кровоточащую рану. Вместо этого я уставилась в далекое звездное небо. Вот и все. Вот и закончилась моя жизнь. Как жаль, что все завершилось так глупо и никчемно.

— Прости, девочка, — услышала я. И на сей раз голос Санфорда звучал не гневно и не обличающе. В нем слышалась горькая усталость. — Я действительно не хотел. Но так будет лучше для всего королевства. Иногда смерть одного человека — это благо для тысяч и тысяч других.

Я ничего не могла ответить ректору, хотя была не согласна с его выводом. Конечно, ему легко рассуждать. Это же не он сейчас умирает под безразличными далекими звездами, вдали от семьи и родных.

Послышался шорох шагов. Санфорд явно уходил. Видимо, он был настолько уверен в моей смерти, что даже не стал проверять, погибла ли я на самом деле.

Затаив дыхание, я ждала, что вот-вот услышу тяжелую и неотвратимую поступь вечного странника. Но смерть не торопилась принять меня в свои благословенные объятия, которые уняли бы мою боль. Грудь саднило все сильнее, голова раскалывалась на части, в глаза словно вонзили раскаленные спицы и медленно проворачивали, желая доставить мне как можно больше страданий. Но я не позволила себе застонать, опасаясь, что Санфорд может услышать это и вернуться, чтобы завершить начатое.

Понятия не имею, сколько времени я провела так — лежа на спине и страдая от невыносимого чувства жжения в груди. К довершению всех бед у меня заледенела спина.

Почему-то было очень жалко себя. Я невольно всхлипнула и зажмурилась, представив, как выгляжу со стороны. Валяюсь здесь, словно выброшенная за ненадобностью кукла. И никто не поможет. А утром кто-нибудь из слуг обнаружит мой хладный труп. Кстати, интересно, а иллюзорные чары сохранятся на мне в этом случае? Вряд ли. Вот будет пересудов, когда выяснится, что убиенная — дочь виера Грэга Гриана в откровенном наряде.

— Ну и долго вы еще тут прохлаждаться собираетесь? — вдруг насмешливо спросил у меня знакомый голос.

Я открыла глаза и с ненавистью уставилась на Норберга, за чьей спиной плавал крошечный магический лепесток огня.

Декан менталистов, как и обычно, впрочем, поражал безукоризненностью наряда. На сапогах — ни пятнышка грязи, хотя мужчина стоял на влажной от ночной росы земле. А черный камзол потрясал изысканностью серебряного шитья.

— Виера Алекса, вы так простудитесь, — укоризненно зацокал маг языком, заметив, что я смотрю на него. — А то еще, не приведи небо, подхватите воспаление легких. Вставайте.

— Между прочим, — медленно начала я, изо всех сил стараясь не сорваться на возмущенный крик, — меня сейчас пытались убить! А вы… вы…

И я захлебнулась от возмущения, не в силах выразить словами тот гнев, который меня душил. Даже жгучая боль в груди, куда угодило заклятие Санфорда, как-то уменьшилась под напором эмоций.

— А я сидел в кустах и спокойно наблюдал за этим, — с добродушной улыбкой завершил за меня фразу Норберг. Потом с достаточной долей равнодушия пожал плечами: — Но, с другой стороны, не убил ведь вас этот подлый старикан.

Я раззявила рот. Беззвучный крик ярости душил меня и никак не мог вырваться наружу — слишком сильный спазм перехватил горло от негодования.

— Вставайте, виера, — воспользовавшись моей временной неспособностью говорить, повторил Норберг и протянул мне руку. — Хватит, право слово. А то и впрямь простудитесь. К тому же я хочу осмотреть вашу так называемую боевую рану.

Я угрюмо глянула на его руку, но после секундного замешательства все-таки приняла ее. Ладно, помощь мне и в самом деле не повредит. Боюсь, пока я не способна совершить подвиг и самостоятельно принять вертикальное положение.

Прохладные сильные пальцы обхватили мое запястье, и Норберг удивительно мягко и аккуратно поставил меня на ноги. Прислонил к ближайшему дереву, видимо, понимая, что в противном случае я тут же сползу на землю, и поднял опрокинутую скамейку, после чего так же бережно посадил меня на нее.

— Дайте я осмотрю вашу грудь! — беспрекословным тоном скомандовал он и потянул свои загребущие лапища к моему декольте, опустившись на лавочку рядом.

— Эй, полегче! — немедленно возмутилась я и на всякий случай скрестила руки на груди, тем самым перекрыв доступ к ней всяким посторонним и бесцеремонным личностям.

— Виера Алекса! — В глазах Норберга загорелись знакомые насмешливые огоньки. — Позвольте вам напомнить, что несколько минут назад вы пережили нападение одного из сильнейших магов королевства. Его чары угодили прямо в вас. И я просто обязан проверить, насколько хорошо мой амулет отразил удар.

Амулет? Что еще за амулет? Когда это, интересно, Норберг успел подсунуть мне амулет и почему я этого не заметила?

Воспользовавшись моим замешательством, Норберг тем временем очень ловко засунул сразу обе руки в мое декольте. Не успела возмутиться этим обстоятельством, как он извлек на белый свет крохотный обгоревший камушек, в котором я с немалым удивлением опознала подарок Дариана.

— Ну, это только выкидывать, — констатировал Норберг, кинул беглый взгляд на амулет, после чего небрежно зашвырнул его в ближайшие кусты. Далее повернулся ко мне и одним быстрым неуловимым движением спустил платье с моих плеч, обнажив грудь.

— Эй! — воскликнула я, дернувшись, словно от удара. Потянулась было прикрыться, но Норберг одной рукой ловко перехватил обе моих, не позволив мне сделать это.

Краска смущения и негодования немедленно залила мои щеки. Ну что ты будешь делать с этими невыносимыми братьями! Хотя до сего момента я думала, что Норберг все-таки поприличнее, чем Фелан. Интересно, а со своими студентками он такие же вольности позволяет?

— О, вы даже не представляете, виера, что именно я себе с ними позволяю, — хохотнул Норберг, без проблем подслушав мои мысли. — И если бы несколько лет назад вы стали моей ученицей, непременно испытали бы все на собственной шкуре. Но вы не захотели себе такой судьбы, поэтому мучайтесь от любопытства, что же происходит на факультете, вверенном моим заботам.

Я промолчала, чувствуя, что краснею еще сильнее. Слишком интимно все это прозвучало, как будто на факультете ментальной магии действительно творились разврат и прочие непотребства. Но при этом все было сказано настолько саркастическим тоном, что я понимала — Норберг просто издевается и дразнит меня.

— А теперь не мешайте и не дергайтесь, а то мне придется применить парализующие чары, — уже серьезно сказал менталист. — Дайте наконец-то осмотреть ваши травмы.

После чего отпустил мои руки.

Я дернулась было, желая прикрыться, но тут же неимоверным усилием воли остановила себя. Он прав, надлежит проверить, насколько я пострадала от чар Санфорда.

— Обещаю, что не потеряю голову от возбуждения и не начну грязно приставать к вам, — с легкой насмешкой заверил меня Норберг, уловив мои сомнения. — Оставлю подобные развлечения для брата, мне они не по душе. К тому же, если не обработать вашу рану, останется шрам. А шрамы, как известно, украшают только мужчин.

Я тяжело вздохнула и кивнула, показывая, что услышала его. Потом прикрыла глаза, не желая видеть, что именно он будет делать.

Норберг удивительно нежно провел тыльной стороной ладони по ложбинке между грудей. Именно туда угодили чары, призванные убить меня. От легчайших прикосновений мага мгновенно унялась боль ожога.

Не выдержав, я приоткрыла один глаз, желая увидеть, что происходит.

Кончики пальцев Норберга были окутаны легчайшим сиреневым туманом. Он сосредоточенно вглядывался в почерневшую кожу на том месте, куда врезался магический шар Санфорда. И я видела, как с каждой секундой ожог уменьшается.

— Скажите, вы на самом деле не желаете развода с Дарианом? — не отрываясь от своего занятия, вдруг спросил он. — Мое предложение освободить вас от этого брака все еще в силе. Одно лишь слово — и следующее утро вы встретите свободной женщиной.

Не буду скрывать, вопрос застал меня врасплох. Я вспомнила свои недавние рассуждения о том, что Дариан мог специально подарить мне амулет, не желая, чтобы в нужный момент Фелан пришел ко мне на помощь.

— Это не так, — мягко произнес Норберг. — Вы ведь уже сами поняли, что амулет должен был спасти вас от смертельных чар. Я знал, что вы наверняка засунете его в декольте, поскольку в вашем платье нет карманов и сумочку вы не захватили. То есть другого варианта у вас просто не было.

— И как же этот амулет оказался у Дариана? — хрипло поинтересовалась я, пытаясь не обращать внимания на прикосновения Норберга, которые более всего напоминали самую обычную ласку. Хотя стоит признать, боль от ожога практически унялась и почти не напоминала о себе.

— Я дал его вашему супругу. — Норберг хмыкнул, словно удивленный тем, что надо объяснять настолько очевидные вещи. — А потом вложил в его голову поддельное воспоминание о могущественном ментальном маге-отступнике, которого он якобы самостоятельно обнаружил в одном из трактиров и убедил выступить против меня. Хвала небесам, виер Дариан не обладает и сотой долей вашей устойчивости к чарам, не говорю уж о скепсисе, поэтому он даже не задумался, почему все так удачно для него сложилось. И потом, менталист-отступник, открывающий свою истинную суть первому попавшемуся собутыльнику? Не смешите мои сапоги. Таких уникумов просто не бывает. Все, обладающие способностями к ментальной магии, или работают на меня, или изгнаны. Я пошел на этот подлог, чтобы быть уверенным, что вы примете амулет, а не выкинете его куда подальше, как могло бы произойти, если бы я сам отдал его вам. Ваше упрямство… в общем, не передать словами, как сильно меня злит ваша недоверчивость по отношению ко мне.

Я приглушенно ахнула, поскольку именно в этот момент Норберг вдруг самым подлым образом ущипнул меня за сосок. Нет, это было не больно, скорее неприятно и неожиданно. И я была уверена, что подобный поступок не являлся заигрыванием или очередным этапом моего лечения. Скорее таким образом он пытался показать мне, что я должна обратить особое внимание на его заключительные слова.

— Простите, — тут же извинился Норберг, вновь вернувшись к ласковым поглаживаниям.

— По-моему, достаточно, — хмуро проговорила, придирчиво осматривая нежную розоватую кожу, появившуюся на месте почерневшего ожога. — Позволите мне одеться?

— Как посчитаете нужным, — прохладно отозвался Норберг, однако руки все-таки отдернул, после чего добавил: — Признаюсь честно, без одежды вы нравитесь мне больше.

Я предпочла пропустить вторую часть его высказывания мимо ушей и торопливо вернула лямки платья на плечи. Да ну его к демонам! Вообще-то я замужняя дама, и Норберг обязан понимать…

— Так что насчет вашего брака? — тут же подхватил мою мысль менталист и неожиданно собственническим жестом положил руку мне на ногу, а потом провел ею вниз. Я обреченно вздохнула, осознав, что теперь меня ожидает сеанс исцеления лодыжки, поэтому не стала сопротивляться, а Норберг тем временем сказал: — Я говорил совершенно серьезно. Если вы желаете освободиться от этих уз, то я с превеликой радостью помогу вам. Первые лучи солнца вы встретите свободной от любых отношений. И никто и никогда не вспомнит об этом маленьком недоразумении.

Маленькое недоразумение! Я невольно усмехнулась, пытаясь не обращать внимания на то, как декан гладит мою ногу. Ну надо же, забавное определение.

— Кстати, насчет вашего бывшего жениха, — продолжил Норберг. — Вы ведь знаете, какие сплетни он распускает о вас и вашем отце. Кроме того, я в курсе, в каком состоянии осталась ваша квартира, когда он покинул ее. Если желаете, я помогу вам и в этом. Гровер навсегда исчезнет из вашей жизни. Вы больше никогда о нем не услышите. Нет, не пугайтесь, я не собираюсь марать руки. У меня свои методы.

«Даже не сомневалась в этом», — хмуро подумала я и невольно потерла то место на своей груди, которое еще помнило жестокий удар заклятия.

Норберг заметил мое движение и улыбнулся. Его глаза отражали свет плавающего над нами магического шара и горели поистине демоническим алым огнем.

— А что взамен? — поинтересовалась я. — Что вы потребуете взамен? Только не говорите, что ваша помощь будет абсолютна бескорыстна! Я никогда не поверю в такое великодушие.

Норберг улыбнулся еще шире. Без малейшей просьбы с моей стороны убрал руки с ноги, нагнулся, и мне стоило немалых усилий не отшатнуться. Его губы почти соприкоснулись с моими, нос пощекотал приятный ненавязчивый аромат его парфюма, рождающий ассоциации со свежескошенной травой.

— Взамен я потребую тебя, Алекса, — прошептал он, впервые за все время нашего знакомства оставив безукоризненно вежливый тон. — Я хочу, чтобы ты стала одной из «ворон». И, поверь, тебе никогда в жизни не придется пожалеть о своем выборе.

Я гулко сглотнула, завороженно глядя в его глаза, до краев наполненные бушующим огнем. Мое неуемное воображение мгновенно нарисовало мне множество не совсем приличных картин. Как-то некстати вспомнилось, каким именно способом Норберг вылечил рану, полученную мною после столкновения с Санфордом. Его руки, такие теплые, такие нежные, мягкие поглаживания…

Тьфу ты! Я пребольно ущипнула себя за коленку, заставив отвлечься от непристойных фантазий в главной роли с собой. Очень глупо представлять себя в постели с мужчиной, когда сидишь рядом с ним, а он к тому же читает все твои мысли.

— А ведь все возможно в этой жизни, Алекса, — пробормотал он, и я почувствовала, как подушечками больших пальцев он невесомо провел по моим обнаженным плечам, поднялся к шее и легонько пощекотал за ушами. — И некоторые фантазии вполне способны воплотиться в реальность.

Я опять вцепилась в несчастную коленку, не позволяя своим мыслям вернуться к развратным сценам. Нет уж, спасибо, не хочу! Сыта я по горло общением с ментальными магами. Что Фелан, что Норберг — те еще типы и обладают весьма своеобразным представлением о морали. Правда, последний в отличие от своего несносного брата действует намного мягче и потому опаснее стократ.

— Сначала я хочу узнать, что тут произошло! — хрипло потребовала я и аккуратно отодвинулась от Норберга на такое расстояние, на какое позволила лавочка.

Благо декан факультета ментальной магии не сделал ни малейшей попытки остановить меня, лишь опять стал улыбаться, как будто его весьма развеселило мое поведение. Ну и пусть. Самое главное теперь — не свалиться с края скамейки ему на потеху!

— А что именно вам непонятно, виера? — уточнил Норберг, вновь вернувшись к своей ледяной вежливости. — По-моему, вы достаточно умны, чтобы сделать выводы. Информации у вас с избытком.

Я обиженно насупилась. И что, он так и оставит меня в неведенье, не даст окончательных ответов на мои вопросы? Жестоко с его стороны, все-таки я едва не погибла, то есть заслужила право узнать правду.

— Попробуйте рассуждать вслух, — милостиво посоветовал мне Норберг. — Если вы в чем-нибудь ошибетесь, я вас поправлю.

— Итак, его величество король Кенрик решил избавиться от своей беременной любовницы, — послушно забубнила я. — Видимо, он оказался не готов к рождению байстрюка.

— Обычно внебрачные дети короля, особенно при отсутствии законного наследника трона, приносят немало проблем, — согласился со мной Норберг. — И вам наверняка известна вековая мудрость власть имущих: нет человека — нет проблемы. Да, его величество некоторое время был влюблен в Лоренсию настолько, что позволил себе расслабиться и забыть о необходимых мерах предосторожности. Увы, страсть быстротечна. Достаточно скоро король осознал свою ошибку, но Лоренсия наотрез отказалась воспользоваться услугами целителя и прервать беременность. Король сделал вид, что смирился с ее выбором, даже попытался показать, что счастлив, но на самом деле принялся готовить устранение строптивой фаворитки.

— Откуда вы все это знаете? — недоверчиво спросила я.

— Лоренсия пришла ко мне за помощью где-то месяц назад. — Норберг пожал плечами. — К тому моменту на нее уже было совершено одно покушение. В темном переулке на женщину напали и едва не зарезали. Спастись ей помог дар эмпатии. Уж не знаю, какие кошмары она наслала на наемного убийцу, но тот сбежал, не помня себя от ужаса. Однако Лоренсия прекрасно понимала, что рано или поздно король обратится к магам. И тогда ей не спастись.

— Почему вы решили помочь ей? — полюбопытствовала я.

— А что, разве обычная жалость к несчастной красивой женщине, попавшей в беду, — это не достойная причина? — ответил вопросом на вопрос Норберг.

— Нет. — Я покачала головой. — Не в вашем случае, виер. Я уверена, что вы из тех людей, которые всегда просчитывают собственную выгоду.

— Я бы мог оскорбиться, но не стану. — Норберг тихонько рассмеялся. — Вы правы. Почему я помог Лоренсии? Во-первых, как вы имели возможность сами убедиться, она действительно очень красивая женщина и умеет нравиться. Во-вторых, очень полезно знать, что где-то растет ребенок, способный в будущем претендовать на трон. А в-третьих, я догадывался, кому именно король поручит столь непростое дело, как устранение беременной любовницы. И мне было крайне выгодно заручиться доказательствами вины этого человека.

— Санфорд! — воскликнула я. — Вы метите на роль ректора академии!

— Можно считать, что я уже получил эту должность, — Норберг снисходительно улыбнулся. — Санфорд в ближайшее время заявит, что устал и отходит от дел, после чего сам предложит на обсуждение мою кандидатуру.

— Откуда такая уверенность? — Я недоверчиво фыркнула. — Насколько я помню, виер Санфорд…

— А как по-вашему, легко ли ему далось убийство несчастной беременной женщины? — перебил меня Норберг. — И вы, и я прекрасно знаем, что Санфорд, по сути, весьма неплохой человек. Ответственный, добрый и великодушный. Да, ему пришлось пойти на столь жуткое преступление, но лишь потому, что он искренне верил: так будет лучше для всего королевства. Однако совесть — не та вещь, с которой можно шутить. Чувство раскаяния сожрет его заживо…

— Полагаю, и вы не останетесь в стороне, а приметесь всеми возможными способами усиливать действие этой эмоции, — прозорливо добавила я. — Как ментальному магу, вам это не составит особого труда.

Виер Норберг чуть склонил голову, по всей видимости, тем самым выразив согласие с моими словами.

— Но ведь на самом деле виер Санфорд никого не убил! — возмущенно воскликнула я.

Понимаю, что это прозвучало глупо, но мне почему-то стало жалко пожилого ректора. Да, он пытался меня убить, будучи при этом твердо уверенным, что перед ним стоит беременная женщина. Далеко не лучший поступок, а скорее отвратительное преступление. И все-таки, все-таки… Ну не нравились мне методы Норберга, которыми он добивался своего! Я не сомневалась, что Санфорд будет сильно переживать из-за произошедшего, а этот тип собирался сделать муки совести просто невыносимыми. Как-то нечестно и несправедливо.

В ответ на мое гневное заявление Норберг лишь равнодушно пожал плечами, явно не впечатленный неуклюжей попыткой оправдать старика.

— А если виер Санфорд несмотря ни на что откажется покидать свое кресло ректора? — упрямо продолжила я расспросы. — Насколько знаю, он, скорее всего, с головой уйдет в работу, желая забыть ужас этой ночи.

— Скажем так, завтра утром на этом месте действительно обнаружат тело убитой женщины, — спокойно проговорил Норберг. — И некоторые улики будут неопровержимо указывать на причастность к этому Санфорда. Прямо его, конечно, никто не осмелится обвинить. Но после парочки полученных намеков ректор поймет, что ему лучше уйти в тень. Если и после этого он станет упрямиться, то что же…

Окончание фразы повисло между нами невысказанной угрозой. Я невольно передернула плечами, ощутив, как по спине пробежал неприятный холодок. Ну и гад же этот Норберг! Кстати, а про чье тело-то он говорил? Неужели про мое? А что, вполне возможно. Сейчас закончит беседу — а потом примется меня убивать.

— Это было бы крайне нерациональным использованием ресурсов, — мягко отозвался на мои мысли Норберг. — Поверьте, я бы не стал тратить магическую силу на ваше исцеление и уж точно не сидел бы тут битый час и не разглагольствовал о своих планах, если бы собирался убить вас. Для чего мне это?

Я лишь неопределенно хмыкнула. А кто его знает. Насколько я помнила из приключенческих книг, злодеи любят поболтать с жертвой перед тем, как ее убить. Не знаю, правда, зачем им это. Наверное, страдают от одиночества. С плохими людьми никто не хочет общаться добровольно.

— Впрочем, все будет зависеть от вашего поведения, — ледяным тоном сказал Норберг, видимо, покоробленный сравнением со злодеем. — Возможно, идея убить вас — далеко не самая худшая. Но, если честно, я собирался воспользоваться трупом какой-нибудь безымянной бедняжки. Увы, в Гроштере каждую ночь приключается какое-нибудь несчастье, так что раздобыть тело мне не составит особого труда. Немного иллюзорных чар, да и потом, удар старика Санфорда пришелся вам почти в лицо… К тому же вряд ли король или кто-то еще будет присутствовать при опознании. Таким образом, смерть виериссы Лоренсии окажется засвидетельствованной официально. Сама она получит возможность спокойно доносить ребенка, а затем в положенный срок разрешится от бремени в моем далеком загородном поместье. Надеюсь, что все пройдет благополучно.

Я опустила голову, осмысливая последние слова Норберга. Ну надо же, как он все продумал! Безупречный план, который должен привести его прямиком в кресло ректора. Бедный Санфорд, бедная я. Очень опасно вставать на пути такого человека.

— Вот именно, виера Алекса, — с нескрываемым бахвальством согласился со мной Норберг. Неуловимым движением пересел ко мне поближе и лениво провел тыльной стороной ладони по моей спине, словно собирался привлечь к себе.

Я недовольно передернула плечами, и он тут же убрал руку. Кашлянул и осведомился:

— Ну так как? Вы подумали над моим предложением?

— Неужели вы все это задумали уже полгода назад? — вопросом на вопрос ответила я. — Ведь вся история со мной началась именно тогда…

— Ну конечно же нет. — Норберг покачал головой. — Лоренсия беременна всего несколько месяцев, а предсказывать будущее я, к своему величайшему сожалению, не умею. Сначала охотился только на вас. Рассчитывал, что, желая спасти отца от позора, вы станете одной из «ворон». Но потом появилась Лоренсия со своими проблемами. И я понял, что передо мной открываются перспективы куда более интересные. Вы идеально подходили на роль наживки. Лоренсия — эмпат, то есть обладает небольшими ментальными способностями. У вас они тоже есть и тоже почти не развиты. Санфорд, стоит отдать ему должное, все-таки неплохой маг. По крайней мере получить ментальный слепок он в состоянии. Никакие иллюзорные чары не смогли бы его обмануть, если бы я подсунул ему самую обычную девицу без магических способностей. Пришлось, скрепя сердце, предложить вам сделку, хотя я прекрасно понимал, что по итогам ее рискую потерять вас. Опять потерять, если вспомнить тот провал на экзамене несколько лет назад. Но кресло ректора и ребенок короля на данном этапе представлялись мне куда более важными делами.

— То есть наша сделка еще в силе? — обрадованно переспросила я, зацепившись за его последнюю фразу.

Норберг кисло поморщился, но кивнул.

— Отлично! — Я воссияла самой счастливой из всех возможных улыбок. — Тогда получается, что мы в расчете! Вы не будете предъявлять моему отцу обвинение в незаконном использовании подчиняющих чар, а я…

— А вы совершенно свободны, — перебил меня Норберг. — Но на вашем месте, виера, я бы все-таки хорошенько подумал о дальнейших перспективах. Я готов дать вам почти все. А взамен прошу сущую малость…

— Да-да, я помню, вы желаете, чтобы я стала одной из «ворон». — Я вскочила на ноги и отчаянно замотала головой: — Никогда! Ни за что! Ни за какие коврижки!

Фиалковые глаза Норберга потемнели, сравнявшись по цвету с предгрозовым небом. Ему явно не понравились мои слова, не понравились очень и очень сильно.

— А что насчет вашего развода? — нарочито спокойно осведомился он, хотя я видела, каких трудов ему стоил этот равнодушный вопрос. Аж вены на шее вздулись от желания сдержать гнев.

— Пока мне и в браке неплохо, — отрезала я.

— Уверены? — Норберг потянулся и с ленивой грацией хищника поднялся на ноги.

Я невольно втянула голову в плечи. Нет, он не кричал и не потрясал надо мной кулаками, но… Опять его человеческий облик словно бы задрожал, и через него на какой-то неуловимый миг проступил силуэт смертельно опасного хищника. И глаза… Неужели мне показалось или его зрачки на самом деле вдруг стали вертикальными?

Впрочем, почти сразу Норберг отвел взгляд, а когда вновь посмотрел на меня — его зрачки вернулись к своему обычному состоянию.

— А вашему супругу так же хорошо в браке с вами? — вкрадчиво поинтересовался Норберг. — Или, может быть, он лишь делает вид, что смирился, и пытается получить из этой ситуации максимум выгоды?

Я открыла было рот, желая гневно опровергнуть досужие домыслы, но почти сразу с ужасом закрыла его обратно. Демоны, а я ведь на самом деле не знаю, что думает Дариан обо всей этой ситуации! Ну, то есть за прошедшую неделю он показал себя только с лучшей стороны. И на меня действительно произвело впечатление то, что он готов был отдать все свои деньги, лишь бы избавить меня от необходимости иметь дело с Норбергом и его озабоченным братцем. Но… за все это время он не сказал мне ни слова о любви, да что там — даже о симпатии! А вдруг Норберг прав, и Дариан просто понял, что глупо грести против течения, и пытается повернуть ситуацию в свою сторону?

— Если виер Дариан вас действительно любит, то кто помешает вам начать отношения заново? — тоном искусителя продолжил Норберг, видимо, почувствовав, что зародил во мне зерно сомнений. — Пусть ваши отношения развиваются по традиционной схеме. Знакомство с родителями, помолвка, пышная свадьба со множеством близких и дальних родственников и прочих посторонних и близких людей. Если вы станете свободной, то…

Норберг не завершил фразу. Касаясь одними кончиками пальцев, легонько провел по моей щеке, нежно тронул мои губы, которые мгновенно налились жаром в предчувствии неминуемого поцелуя.

Я завороженно смотрела ему в глаза цвета полуночного неба, а в голову сами собой лезли непрошенные мысли. Интересно, каков он в постели? Наверное, это был бы весьма занимательный опыт: секс с человеком, который без слов понимает все твои потаенные желания и знает, чего ты на самом деле хочешь. Но, с другой стороны, во время основного действия мне в голову частенько лезут такие глупости! А вдруг я задумаюсь, не пора ли побелить потолок? Вот будет стыд и позор!

К тому же я не верила Норбергу. Вот просто не верила, и все тут. Я давно не питала особых иллюзий по поводу своей внешности. Ну да, не красотка, но что уж теперь, не выдирать ведь по этому печальному поводу волосы на голове. Ну не родилась я роковой соблазнительницей, способной поставить мужчину на колени одним лишь движением брови. Я точно знала, что Норберг знаком с огромным количеством таких девушек, которые без проблем переплюнут меня в плане внешности, ума и прочих способностей.

— Поверь, рядом со мной ты будешь думать только обо мне, — шепнул Норберг, и от этого чуть хрипловатого голоса у меня едва не подкосились колени. Он чуть усмехнулся, наверняка заметив мою реакцию, и продолжил еще более прочувствованным тоном: — И потом, позволь мне решать, кто именно мне нужен. Ты слишком жестока к себе. Ничего, я избавлю тебя от комплексов, и ты поймешь, что красота — в глазах смотрящего.

В следующий момент я обнаружила, что он стоит уже вплотную ко мне, правда, я так и не заметила, как у него получилось так быстро и незаметно преодолеть разделяющее нас расстояние. А его губы… О, его такие властные, такие прекрасно очерченные и наверняка очень нежные губы были так близко от моих, что я чувствовала мятный вкус его дыхания.

«А может быть, рискнуть? — мелькнула очень подлая мыслишка. — Позволить себе расслабиться и отдаться в его власть. Будь что будет. Как говорится, лучше что-нибудь сделать и потом жалеть об этом, чем ничего не делать и потом опять-таки пожалеть об этом. Наверняка эту ночь я запомню на всю свою жизнь!»

Норберг искривил губы в легкой усмешке. Я ощутила тепло его ладоней на своих плечах, обреченно зажмурилась и запрокинула голову, как вдруг…

— Алекса! — послышался из какого-то невообразимого далека чей-то отчаянный крик.

Я неохотно открыла глаза. Ну кого там еще нелегкая принесла? Я уже была почти готова соскользнуть в бездну порока и наслаждения.

— Алекса! — повторился крик уже ближе.

— Ваш супруг — чрезвычайно деятельная особа, — недовольно пробурчал себе под нос Норберг и сделал шаг назад, выпустив меня из своих объятий.

И вовремя! В следующее мгновение в начале аллеи показался запыхавшийся взволнованный Дариан, воинственно размахивающий над своей головой факелом, который шипел и плевался огненными брызгами раскаленной смолы.

— Алекса! — радостно проорал Дариан, увидев меня. И ринулся ко мне, не разбирая дороги. Пару раз при этом он едва не оступился, но даже не подумал сбавить шаг.

Спустя всего несколько секунд я оказалась в его крепких объятиях. Дариан осыпал поцелуями мои лоб, щеки, шею, затем быстро скинул с себя теплый камзол и накинул на мои плечи, воткнув факел в землю поблизости.

Я задохнулась от родного и приятного запаха, которым повеяло на меня от его одежды. Небо, неужели я могла в нем сомневаться? Это же Дариан, мой Дариан. И пусть мы знакомы всего ничего, но у меня такое чувство, будто я знаю его целую вечность!

— Что тут происходит? — спросил Дариан и сурово взглянул на Норберга, который с совершенно безучастным видом стоял чуть поодаль.

Я тоже неприязненно посмотрела на будущего ректора академии. Наговорил мне всяких гадостей про мужа, всякие непристойности предлагал. Хоть бы покраснел ради приличий, горе-соблазнитель!

— Наша сделка с виерой Алексой полностью выполнена, — сухо уведомил Норберг. Замялся на миг, но потом с явной неохотой завершил: — Я уговаривал ее продолжить сотрудничество. Но, по всей видимости, глубокоуважаемая виера не желает этого.

— Ага! — радостно кивнула я, подтвердив его слова. — Совершенно не желаю!

— И зря, — холодно обронил Норберг. Кашлянул и продолжил ледяным тоном: — А теперь я попрошу вас удалиться. У меня и брата есть еще некоторые дела, связанные с этим местом. Надеюсь, у вас хватит благоразумия не возвращаться на маскарад. Дойдите до конца этой аллеи. Там найдете калитку, через которую попадете на улицы Гроштера. Обычно она закрыта, но сегодня, как вы понимаете, особенная ночь.

Дариан удивленно вскинул брови, явно не понимая, о каком таинственном деле идет речь и почему нам надлежит срочно покинуть королевский маскарад. Открыл рот, желая задать вопрос, но я толкнула его в бок и прошипела:

— Потом все объясню.

— Не объясните! — Норберг покачал головой. Затем грозно наставил на меня указательный палец и отчеканил, делая паузу после каждого предложения: — Виера Алекса Врейн. Накладываю на вас заклятие молчания. Никогда, никому ни единым словом вы не обмолвитесь о том, чему стали свидетельницей сегодня ночью. Вы будете молчать о том, что услышали от меня.

«Да сейчас, конечно», — хотела я воскликнуть с сарказмом.

Но не смогла. Мой язык самым подлым образом прилип к нёбу. А в следующий миг болезненная судорога пронзила все мое тело.

Я замычала от страдания и всем весом повисла на Дариане, благо тот успел подхватить меня и не дал упасть. Боль была настолько чудовищной, что я на какой-то миг потеряла сознание. Казалось, что кто-то невидимый быстро и деловито выжал все мое тело, не оставив в нем ни единой целой кости или связки.

Но мучения закончились так же быстро и внезапно, как и начались. Вдруг я обнаружила, что вновь могу дышать и больше никакая сила не раздирает меня на множество мелких кусочков. Это было невообразимо приятно!

— …как вы смеете поступать так с моей супругой! — услышала я обрывок фразы. Дариан, весь красный от возмущения, выговаривал Норбергу, продолжая удерживать меня от падения.

К слову, на лице Норберга я заметила искреннюю обеспокоенность, я бы даже сказала — сочувствие. Он безмолвно слушал все новые и новые обвинения Дариана, не отрывая от меня взгляда. Однако, заметив, что я пришла в себя, тут же спрятал свои эмоции под нарочитой маской жестокого равнодушия.

— Достаточно, — вдруг проговорил он.

Нет, Норберг не закричал, даже не повысил тон. Просто спокойно обронил одно слово, но Дариан тут же послушно замолчал и даже слегка побледнел.

И я вполне его понимала. Было что-то в голосе Норберга… Что-то не совсем человеческое. Нельзя спорить с человеком, который способен так говорить. Нельзя — и все тут. Если, конечно, тебе дорога жизнь.

— Уходите, — так же негромко, почти не разжимая губ, бросил нам маг.

Дариан сделал несколько шагов, продолжая бережно поддерживать меня под руку. Затем остановился, неимоверным усилием воли избавляясь от наваждения, повернулся было к Норбергу, чтобы что-то ему сказать…

— Не надо! — прошипела я и сама потащила упирающегося супруга подальше от этого места. — Дариан, прошу тебя, давай мы уйдем! Я слишком устала за сегодняшний день.

И Дариан послушался. Покрепче подхватил меня под локоть, и мы почти бегом ринулись в ту сторону, где, по словам Норберга, находилась спасительная калитка.

Стоит признаться честно: все то время, пока мы искали выход из королевского сада, меня не покидала страшная мысль. А вдруг Норберг передумает? Вдруг решит, что глупо оставлять меня в живых. Ведь заклятие безмолвия возможно снять, и тогда я превращусь в весьма неудобную и опасную свидетельницу, поскольку смогу многое поведать о событиях нынешней ночи. Поэтому я то и дело вздрагивала и поминутно озиралась, ожидая, что вот-вот из кустов вылетят смертельные чары, призванные прервать существование одной не очень удачливой и слишком любопытной особы по имени Алекса.

Но, хвала всем богам, никаких неприятностей не случилось. Мы в самом деле отыскали калитку именно там, где указал Норберг. И она действительно оказалась не заперта.

И в тот самый миг, когда мы, никем не замеченные, выскользнули на улицу Гроштера, в моей голове вдруг раздался тихий смешок, звук которого продрал до костей.

«Я не прощаюсь, виера, — прозвучал голос Норберга. — До скорой встречи».

Никогда бы не подумала, что буду настолько счастлива вернуться домой! Я на радостях едва не расцеловала заспанного Гисберта, который открыл нам дверь. И только потом поняла, что уже начала считать жилище Дариана и своим тоже.

— Ты себе не представляешь, как много у меня к тебе вопросов, — проговорил Дариан, когда мы поднялись в нашу спальню на втором этаже. — Но по твоему лицу я понимаю, что эта ночь выдалась непростой. Поэтому брысь в ванную! И спать. Поговорим утром.

Я с благодарностью взглянула на супруга. Какой же он у меня все-таки умница! Ах да, сегодня я уже думала об этом. Но как все-таки Норберг умеет запудривать голову! Я ведь всерьез начала сомневаться в Дариане. Подумать страшно, что бы могло произойти, если бы он не появился так вовремя.

Я невольно представила себя в объятиях декана факультета ментальной магии и выразительно передернула плечами. Нет, ни за что! Даже если он останется последним мужчиной на земле, а я — последней женщиной. Тиран и деспот этот виер Норберг. Сладко поет, да только обманывает часто.

Я долго плескалась в ванной, нагрев себе воды при помощи простейшего огненного заклинания. Затем придирчиво изучила то место на груди, куда угодило заклятие Санфорда. Стоило признать, что из Норберга вышел неплохой целитель. Шрама действительно не осталось, но кожа на месте бывшего ожога была слишком нежной, розовой и по цвету отличалась от остальной. Ну да ладно, это дело поправимое. А вот столь замечательное платье, которое превосходно скрывало все мои недостатки и подчеркивало немногочисленные достоинства, теперь только выкидывать. Тонкая ткань заляпана грязью, подол порван. Боюсь, оно теперь сгодится лишь на то, чтобы мыть полы.

Когда я вышла из ванной, невольно улыбнулась. Дариан уже расстелил постель и дожидался меня, сидя в кресле. А на столике перед ним стояли початая бутылка вина и два наполненных фужера.

— Да, выпить мне в самом деле не помешает, — согласилась я и без спроса взяла один бокал, после чего с усталым вздохом опустилась на кровать.

— Тяжело пришлось? — сочувственно поинтересовался супруг, когда я сделала первый глубокий глоток.

Я неопределенно пожала плечами. Вспомнила неугомонного в своих приставаниях Фелана, разговор с Санфордом, жуткие мгновения, когда я лежала и смотрела в далекое небо, ожидая прихода смерти, затем утомительную беседу с Норбергом…

— Нелегко, — ответила уклончиво, боясь неосторожным словом потревожить заклятие молчания, которое наложил на меня Норберг.

Кто его знает, как эти чары могут отреагировать на мою излишнюю болтливость. Вдруг у меня язык отсохнет в прямом смысле слова? Или я умру в диких мучениях у ног ошарашенного таким поворотом событий Дариана? Да мало ли, какие варианты могут быть.

— Зато я могу тебя обрадовать. — Дариан неожиданно улыбнулся и отсалютовал мне поднятым бокалом вина. — Твой бывший жених, этот слизняк Гровер, тебя больше никогда не побеспокоит.

Я как раз делала очередной глоток, но от этого известия подавилась и закашлялась. С нескрываемой опаской уставилась на мужа. Очень любопытное известие! Интересно, что он с ним сделал? Неужели на следующее утро весь Гроштер будет судачить уже о двух убийствах, совершенных во время королевского маскарада?

— Надеюсь, ты не натворил глупостей? — сурово спросила я, пытаясь не показать своего испуга.

Я не сомневалась, что проклятый Норберг обязательно воспользуется малейшей оплошностью, лишь бы заставить меня принять его правила игры. А я больше не собиралась идти ни на какие сделки с этим ужасным типом и уж тем более не хотела иметь никаких дел с его братом. Лучше держаться от этой парочки как можно дальше. Здоровее буду.

— Нет! — Дариан весело улыбнулся, польщенный моим испуганным вопросом. — Твой жених жив и здоров. Я услышал его слова про карточный долг, благодаря которому он угодил на королевский маскарад, и решил, что, скорее всего, он неравнодушен к азартным играм. Так и вышло. Гровер оказался заядлым игроком. Он мгновенно согласился на мое предложение перекинуться в картишки в тихом и спокойном уголке сада. Для подстраховки я пригласил парочку своих знакомых, чтобы он не сумел потом отвертеться и заявить, будто ничего не было. Мне хватило всего получаса, чтобы выиграть все его жалкие гроши, так называемое состояние. Я даже отыграл твои инструменты, которые он подло утащил из квартиры. Их доставят завтра. Раззадоренный, твой жених не нашел ничего лучшего, как поставить на кон собственную свободу. И, естественно, проиграл.

После чего мой супруг торжествующе потряс над головой какой-то бумажкой, густо исписанной с обеих сторон.

— Да неужели? — восхитилась и одновременно ужаснулась я. — Так что, Гровер теперь твой личный раб?

— Формально да. — Дариан усмехнулся. — Договор составлен так, что и комар носа не подточит. Благо среди моих знакомых, наблюдавших за партией, имелся один неплохой поверенный, который и сформулировал долговое соглашение. Как ты знаешь, официально рабства в Лейтоне нет, но в отдаленных провинциях оно вполне себе существует и даже в некоторой степени процветает.

— Но ты ведь не собираешься привести Гровера в наш дом? — осторожно уточнила я.

Воображение мигом нарисовало мне жутковатую картину того, как мой бывший жених будет прислуживать нам за столом. Демоны, да он вряд ли удержится от искушения плюнуть в каждое блюдо! Нет, не хочу я такого «счастья». Выйдешь из комнаты — а в коридоре тебя ждет бывший с кислой миной на лице. Брр, и врагу не пожелаешь!

— Нет, конечно же нет. — Дариан негромко захихикал от моего вопроса. Все еще улыбаясь, посмотрел на меня и продолжил свой рассказ: — После того как договор был заключен, я признался Гроверу в том, что являюсь твоим законным супругом. Ох, ты бы видела его в этот момент! Я уж испугался, не случится ли с ним удар. Потом он попытался полезть в драку, получил от меня хорошую затрещину и мигом успокоился. А затем рухнул передо мной на колени и начал самым натуральным образом выть, умоляя простить картежный долг. По всей видимости, его тоже не особо обрадовала перспектива стать личным рабом нового супруга своей бывшей невесты. И тогда мы пришли к следующему соглашению. Он выматывается из Гроштера и никогда больше не появляется здесь. На это я даю ему время до завтрашнего вечера. А я, в свою очередь, не буду использовать договор по прямому назначению. Но если узнаю, что он нарушил соглашение, — пусть пеняет на себя. Ведь в моей власти не только сделать из него слугу без содержания. При особом желании я отправлю его на рудники. А что, неплохая идея. Пусть зарабатывает там медные гроши, пытаясь отработать свой долг. — И Дариан замолчал, отпив после долгой тирады из бокала.

— Ого! — уважительно воскликнула я.

Если честно, у меня даже холодок по спине пробежал. Никогда прежде я не слышала от Дариана таких речей. Да и тон был непривычно властным. Кажется, я начинала понимать, каким образом Дариан убедил священника совершить брачный ритуал в неурочное время. По-моему, он умеет сделать так, чтобы даже мысль о возможном непослушании не пришла в голову тому человеку, с кем он спорит.

— Но ты ведь мог проиграть, — наконец робко заметила я. — Это был страшный риск!

— Да не было никакого риска. — Дариан снисходительно усмехнулся. — Алекса, я играл своей колодой. Моей особенной колодой, в которой помечена каждая карта. Да, это нечестно, но я и не собирался играть в благородство с этим мутным типом. Он этого не заслуживает.

— Вот как, — медленно протянула я. Кашлянула и все-таки задала тот вопрос, который так и крутился на моем языке: — И часто ты играешь?

— Сегодня — первый раз за прошедшие пять лет, — честно признался Дариан. — В один прекрасный момент я понял, что больше не хочу испытывать судьбу. Есть множество других способов быстро и легко заработать деньги. Но кое-какие умения с той поры у меня остались. Недаром одно время меня называли самым удачливым игроком в Гроштере.

Я поставила пустой бокал на стол и, с ногами забравшись на постель, устало откинулась на подушки. Ну, надо же, сколько, оказывается, я не знаю о своем супруге. Бывший жених в качестве личного раба… Даже не предполагала, что такое вообще возможно.

Дариан тоже отставил фужер и пересел ко мне. Обнял меня, и я со вздохом удовольствия положила голову ему на плечо. Мне было так хорошо и спокойно сейчас! Глаза сами собой начали слипаться. Слишком устала я за минувшие сутки, прошедшие почти без сна. Но имелся еще один вопрос, который надлежало решить.

— Норберг сегодня спрашивал, не передумала ли я насчет развода, — глухо сказала, опасаясь даже на миг взглянуть в лицо Дариану и увидеть его реакцию на свои слова.

А вдруг он расстроится, что я отказалась от столь «любезного» предложения?

Рука Дариана ощутимо потяжелела. Пауза все длилась и длилась, пока воздух в комнате не сгустился до невыносимого. Хотелось закричать во все горло, лишь бы прервать эту пытку молчанием.

— И что ты ему ответила? — наконец хрипло спросил Дариан. Вздохнул и продолжил с чуть уловимыми нотками сожаления: — Алекса, я не могу и не хочу удерживать тебя насильно. Если ты считаешь, что сделала ошибку, которую необходимо исправить, что же. Я приму твой выбор, пусть и без особой радости.

— Без особой радости? — переспросила, подняла голову и с улыбкой посмотрела на хмурого Дариана.

— Ты еще сомневаешься во мне и моих чувствах? — Дариан оскорбленно фыркнул. — Алекса, я…

— То есть ты не хочешь разводиться? — лукаво переспросила его.

— Знаешь, я могу и обидеться! — Дариан гордо поднял подбородок. — Почему тебе такие глупости пришли в голову? Естественно, я не хочу терять тебя! И вообще…

Я не дала ему договорить, хотя, что скрывать очевидное, мне было очень приятно слушать его гневную отповедь. Прильнула к его губам, завершив наш спор поцелуем.

Какое-то время в комнате было тихо. Руки Дариана уже отправились в увлекательное путешествие по моему телу, и он принялся ожесточенно сражаться с завязками халата. Но вдруг супруг прервался, отстранился от меня и на всякий случай уточнил:

— Так что насчет вопроса Норберга? Надеюсь, ты не стала делать глупостей и сказала ему, куда он может идти со своим предложением?

— Я не стала делать глупостей и просто отказалась, — проговорила мягко. — Виер Норберг не тот человек, которому можно безнаказанно дерзить.

— Да уж, — пробормотал себе под нос Дариан. — Лучше от таких людей держаться подальше.

Я уныло кивнула и задумалась. Мне очень не понравилось то предупреждение, которое я услышала, когда мы с Дарианом покидали королевский сад. Кажется, Норберг все-таки не отступится от своего и продолжит делать все возможное и не всегда законное, лишь бы превратить меня в одну из своих «ворон».

— Я была бы абсолютно счастлива, если бы никогда в жизни больше не видела Норберга и его братца, — пробурчала в ответ.

Дариан вздохнул, показывая тем самым, что услышал меня. Наконец-то справился с поясом моего халата и медленно потянул его вниз.

— Я что-нибудь придумаю, — пообещал он и ласково поцеловал меня в шею. Его пальцы осторожно и бережно обвели круг нежной кожи на моей груди, очертив место попадания смертельного заклятия Санфорда.

А потом нам стало не до разговоров. И даже усталость на время отступила от меня.

Понятия не имею, во сколько я проснулась. Судя по всему, время близилось к полудню, поскольку солнечные лучи уже ярко и весело пробивались через занавески.

Довольно потянувшись, я кинула взгляд на другую половину кровати. Почувствовала легкое разочарование, обнаружив, что Дариана нет. Впрочем, ничего удивительного в этом как раз не было. За время нашего недолгого совместного проживания я убедилась в том, что мой супруг — явный жаворонок. Он всегда вставал намного раньше меня и с утра успевал переделать кучу дел, пока я нежилась в объятиях сладкой дремы.

При воспоминании о том, чем мы занимались прошлой ночью, начала улыбаться. Хорошо-то как было! Затем откинула одеяло и отправилась в ванную. Ладно, хватит валяться без дела.

Я почувствовала неладное, когда спускалась на первый этаж, намереваясь отправиться в обеденный зал и хорошенько позавтракать. Примерно на середине лестницы остановилась, услышав разговор, доносившийся из гостиной.

Беседующие явно старались говорить как можно тише, но то и дело кто-нибудь из них забывал об осторожности и повышал голос. Тогда второй собеседник шикал на него, но через несколько минут все повторялась.

Я сразу узнала голос отца. Именно он то и дело не справлялся с чувствами и начинал почти кричать. Что там происходит? Неужели отец вновь пришел выяснять отношения и говорить Дариану о своей ненависти? Странно, в последнюю встречу они вроде как неплохо пообщались. Не бросались, конечно, друг другу на грудь с заверениями вечной преданности и дружбы, но и не шипели гадости, а уж тем более не пытались устроить драку.

— Вы разбудите Алексу! — в очередной раз громко и отчетливо проговорил Дариан. — Вряд ли ей стоит знать об этом. Она сильно расстроится.

Естественно, я мгновенно насторожилась. Из-за чего я должна расстроиться? После чего ринулась вниз, перепрыгивая через две ступеньки. Нет, я обязана выяснить, что происходит.

Около плотно закрытых дверей гостиной остановилась. Как назло, разговор теперь пошел на пониженных тонах, видимо, предупреждение Дариана возымело свое действие. Но вот беда — мне-то теперь ничего не было слышно! Прямо хоть бери и к замочной скважине ухом прирастай.

И, вполне возможно, что я именно так и поступила бы, наплевать на свое воспитание и прочие доводы против таких поступков, но, как назло, в коридоре показался Гисберт, который ловко балансировал тяжело нагруженным подносом со всевозможными закусками. Видимо, спешил уважить гостя.

— Госпожа, — Гисберт, заметив меня, остановился и наклонил голову в знак приветствия, — как вижу, вам уже сообщили о визите вашего отца.

— Нет, — хмуро проговорила я. — Просто хотела позавтракать и тут услышала голоса.

После чего любезно распахнула перед слугой дверь, поняв, что будет просто глупо, если после известия о приходе моего отца я останусь в коридоре. И уж тем более при Гисберте мне вряд ли удастся хоть что-нибудь подслушать. И потом, ему все равно надлежало помочь. Еще уронит поднос, не лбом ведь дверь открывать.

Разговор в гостиной мгновенно стих, стоило мне показаться на пороге.

Гисберт серой неслышной мышкой проскользнул к столику и принялся аккуратно и быстро сгружать на него блюда с нарезкой сыров, домашней ветчины, фруктами и прочей чепухой. А я угрюмо посмотрела на отца и Дариана, которые устроились в креслах около камина.

— Алекса! — Именно Дариан первым очнулся от ступора, вызванного моим неожиданным появлением. Встал и подошел ко мне, старательно сохраняя на лице радостную улыбку. — Какой сюрприз! Тебя кто-то разбудил? Я ведь просил…

В последней его фразе скользнули неприкрытая угроза и раздражение, и бедняга Гисберт, который как раз закончил расставлять легкую закуску и выпрямился в ожидании новых приказаний, весь как-то съежился и на всякий случай испуганно втянул голову в плечи.

— Нет-нет, я сама встала, — поспешила заверить супруга и взглянула на отца.

Тот, к слову, тоже поднялся и сейчас старался не смотреть мне в глаза, уставившись в дальний угол гостиной. Кстати, вид у него был такой, будто он не спал всю ночь. Волосы растрепанны, рубашка явно несвежая. Да и вообще, уж не плакал ли он? Если честно, очень на то похоже.

— В чем дело? — сурово спросила, решив сразу же перейти к делу. — Я слышала, как вы ругались. Папа, ты опять за старое?

— Нет, мы не ругались, дочка, — виновато отозвался отец. — Мы…

И замялся, покосившись на Дариана.

Краем глаза я заметила, как Гисберт подался вперед, затаив дыхание от любопытства. Вот ведь старый лис! Пользуется тем, что о его присутствии забыли.

Дариан проследил за моим взглядом и понимающе хмыкнул. После чего вежливо попросил:

— Гисберт, можешь быть свободен. Если ты нам понадобишься — я дам знать.

Пожилой дворецкий с едва уловимым неудовольствием вздохнул, но спорить с хозяином не осмелился. Вместо этого он наклонил голову и быстро покинул гостиную.

Мой отец вскинулся было, желая еще что-то сказать, но Дариан отрицательно помотал головой и поднял руку, призывая к тишине. Затем, бесшумно ступая, подошел к двери и резко ее распахнул. Выглянул в коридор, видимо, желая удостовериться, что Гисберт действительно ушел, а не остался подслушивать, после чего вернулся к нам. Подошел ко мне и положил одну руку на плечо в утешающем жесте.

Я недоуменно хмыкнула. Что-то мне очень не нравилась вся эта долгая прелюдия.

— Алекса, мне очень жаль, но виер Санфорд Грон, ректор академии, этой ночью покончил с собой, — медленно проговорил Дариан, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Отец всхлипнул, жалобно поморщился и без сил опустился в кресло, закрыв обеими руками лицо. Мне вполне понятны были чувства родителя, ведь Санфорд являлся, пожалуй, самым близким его другом.

А я, в свою очередь, просто окаменела от этого известия. Санфорд мертв? Покончил с собой? Немыслимо!

— Он оставил предсмертную записку, — так же неспешно, осторожно подбирая каждое слово, продолжил Дариан, по-прежнему не отводя внимательного испытующего взгляда от моего лица. — В ней он сообщил, что не может жить после сотворенного.

— Ничего не понимаю! — хрипло воскликнул отец, кулаком утирая выступившие слезы. — Что он имел в виду? Что такого страшного он сделал? Я знал Санфорда много лет. Он был самым умным, самым преданным, самым великодушным человеком!

Я по вполне понятным причинам лишь скептически хмыкнула. Ну да, ну да. Только этот великодушный добряк прошлой ночью едва не убил меня, будучи при этом полностью уверенным в том, что перед ним беззащитная беременная женщина.

— Полагаю, ты понимаешь, что теперь кресло ректора академии практически наверняка достанется виеру Норбергу, — продолжил Дариан.

А вот это как раз не было для меня новостью. После вчерашних событий я не сомневалась, что это произойдет в скором времени. Правда, не думала, что Санфорд все-таки не выдержит угрызений совести и предпочтет самостоятельно свести счеты с жизнью.

— Кстати, Норберг и сообщил мне эту весть, — вдруг проговорил отец.

«Что?!» — едва не воскликнула я в полный голос, но в последний момент успела прикусить язык.

Если честно, меня совершенно не обрадовало известие о том, что Норберг приходил в гости к моему отцу. Не нравилось мне, что он опять подбирается к моей семье!

— Я был приятно удивлен общением с ним, — продолжил отец, явно не обратив внимания на то, как мы с Дарианом обменялись быстрыми понимающими взглядами. — Прежде этот человек казался мне совсем иным. Более резким, более властным, более бескомпромиссным. Вспомнить хотя бы, как он занимался твоими поисками или пытался заставить тебя поступить на факультет ментальной магии. Но сегодня я понял, что был слишком суров к нему и чрезмерно поспешил с выводами. Очень здравый и рассудительный мужчина. Полагаю, он без особых проблем справится с возложенными на него новыми обязанностями и достойно сменит Санфорда на посту.

Я кисло поморщилась, абсолютно не воодушевившись перечнем достоинств виера Норберга. Увы, я знала его совсем с другой стороны.

— Правда, я все равно не понимаю, почему Санфорд так поступил! — Отец растерянно всплеснул руками и опять жалобно сморщился, готовясь расплакаться. — Это… Это чудовищно! Он мог поговорить хотя бы со мной, посоветоваться, что ли! Я не в силах представить, что такого страшного он натворил, раз предпочел отправиться на суд богов!

Я открыла было рот, но тут же испуганно захлопнула его. Нет, я не произнесла ни слова, способного пролить свет на столь загадочную историю. Но, что скрывать очевидное, готова была неосторожно высказаться по этому поводу. Однако почти сразу в голове поднялась боль, пока еще глухая и почти неосознаваемая. Так, одно предчувствие неминуемого мучительного спазма. Увы, сомневаться не приходилось: это пробудились чары, которые Норберг на меня наслал. Если я попытаюсь хотя бы сделать намек на то, как дела обстояли в реальности, меня наверняка не ждет ничего хорошего.

— Что с тобой? — встрепенулся Дариан, который все так же стоял около меня, не торопясь занять свое место. — Алекса, тебе нехорошо? Ты как-то резко побледнела.

После чего осторожно подхватил меня под локоть и бережно опустил в кресло.

— Все в порядке, — глухо произнесла я, растирая виски.

Хвала небесам, неприятные ощущения мгновенно прошли, едва я раздумала идти против заклятия. Но некоторая тяжесть в голове еще чувствовалась.

— Ты тоже сильно переживаешь из-за Санфорда, — сочувственно проговорил отец, который явно счел мое состояние последствием неприятного известия. — Прости, моя маленькая, что расстроил тебя. Но я подумал, что будет лучше, если ты узнаешь это от меня.

Я неопределенно пожала плечами. Расстроилась ли я из-за Санфорда? Да нет, не особо. Все-таки как ни крути, но поступил он жестоко и подло. Однако в конечном итоге сам наказал себя за это, так что теперь пусть боги судят его.

— Кстати, виер Норберг спрашивал про тебя, — вдруг сказал отец.

Я замерла, перестав тереть виски. Медленно подняла голову и уставилась на него.

Дариан, удобно примостившийся на подлокотнике моего кресла, ощутимо вздрогнул, но ничего не сказал.

— Он так рассыпался в похвалах, что мне, право слово, стало даже неловко, — продолжал вещать отец. — Мол, давно не встречал такую талантливую, разумную и скромную девушку. И вообще, он был бы не против с тобой поработать. Мол, у него есть одна идея, и ему очень пригодились бы твои умения в области артефактной магии. Это очень полезно для вас обоих, а ты к тому же получила бы неплохой опыт. Он обещал хорошо заплатить…

— Надеюсь, ты отказал ему? — резко перебила отца.

— Вообще-то я сказал ему, что такие вещи необходимо обсуждать непосредственно с тобой, — с легкой ноткой удивления ответил он, явно не понимая, в чем причина моей негативной реакции. Потом кашлянул и осторожно осведомился: — Дорогая моя, а в чем, собственно, дело? Полагаю, тебе будет полезно поработать под началом столь опытного мага, как Норберг. Ты давно мечтала о подобном.

— Сейчас я мечтаю лишь об одном: чтобы виер Норберг держался как можно дальше от меня и моей семьи! — с негодованием фыркнула я.

— Ну, моя милая, мне-то ты не запретишь с ним общаться. — Отец осуждающе покачал головой. — Понятия не имею, что у тебя с ним произошло, но мне по большому счету и неинтересно. Я более чем уверен, что все это и выеденного яйца не стоит. Поди, он укоротил твой слишком острый язычок, а ты на него смертельно обиделась. Впрочем, не важно. В любом случае виер Норберг имел дело и ко мне. И его предложение было столь выгодным, что я…

— Не соглашайся! — прошипела я. — Папа, ни за что не соглашайся, хоть он тебе мешок золота решит просто так отдать. Поверь мне: виер Норберг — это далеко не тот человек, от которого можно без опаски принимать услуги и подарки.

— Ты демонизируешь его, моя дорогая! — Отец негромко рассмеялся. — Полагаю, при личном общении ты перестанешь быть к нему столь суровой.

— Что ты имеешь в виду под «личным общением»? — настороженно переспросила, напрягшись.

— Я пригласил его на ужин сегодня вечером. — Отец пожал плечами. — Кстати, буду очень рад, если и вы с Дарианом заглянете ко мне на огонек. Посидим, выпьем немного вина, помянем Санфорда. Приходите, я буду очень ждать.

И отец с немного виноватой улыбкой посмотрел на меня. Видимо, чувствовал, что я вряд ли приду в восторг от этого известия.

Я со свистом втянула в себя воздух через плотно сжатые зубы. Беспомощно взглянула на Дариана, на бесстрастном лице супруга не отражалось и тени эмоций.

— Мы будем, — спокойно и холодно проговорил он.

Я вскинулась было, желая возразить, но Дариан едва заметно покачал головой и положил руку мне на плечо, предостерегая от возможного спора.

— Мы обязательно будем, — с нажимом повторил супруг.

— Ну вот и чудненько. — Отец заулыбался и встал, обронив напоследок: — Виер Норберг обрадуется. Он очень хотел тебя видеть, Алекса. Наверное, желает лично обсудить твою возможную работу с ним. Надеюсь, ты проявишь благоразумие и хотя бы постараешься выслушать его, а не станешь с ходу отвергать все доводы.

Только боги знают, каких трудов мне стоило не сорваться и не наговорить отцу всяких гадостей. Ну не хочу я общаться с Норбергом! Не хочу видеть его, слышать его вкрадчивые лживые речи! И уж тем более не желаю иметь с ним никаких дел! А то не успею оглянуться, как очнусь в постели Фелана или же сыграю в очередной раз роль послушной марионетки, которую без особых проблем и угрызений совести можно выкинуть в сточную канаву, когда надобность в ней отпадет.

Дариан встал, чтобы проводить отца. Краем уха я слышала, как они рассыпались во взаимных любезностях, как отец вновь и вновь напоминал о вечернем визите. Видимо, он умудрился пообещать Норбергу, что я обязательно буду, вот и беспокоился.

Наконец раздался мелодичный перезвон входных чар, доказывающий, что отец ушел. Спустя неполную минуту Дариан вернулся в гостиную. Медленно ступая, подошел к камину и устало опустился в кресло, которое не так давно покинул мой отец.

— Это катастрофа, — печально протянула я, не глядя в его сторону. — Норберг не оставит меня в покое. Он не успокоится, пока не обрядит меня в черные одежды «вороны».

— Полагаю, самоубийство Санфорда тоже дело его рук, — отозвался Дариан.

В тот же миг вернулось ощущение накатывающего болезненного спазма. Я ойкнула и вновь принялась растирать виски.

— Прости! — испуганно выдохнул Дариан, заметив мое движение. — Прости, Алекса, это был не вопрос к тебе, это было утверждение! Благо я знаю достаточно, чтобы самостоятельно сделать определенные выводы. Но лучше с тобой ими не делиться. А то мало ли на что способно то заклятие, которое на тебя наложил Норберг.

Я кивнула в знак согласия.

— Может быть, лучше не идти? — протянула тоненько. — Отец обидится, конечно, ну да ладно. Переживет как-нибудь.

— Нет, сходить стоит, — не согласился со мной Дариан. — Есть у меня одна идея…

— Будь осторожен, — попросила его. — Норберг не остановится ни перед чем. Он знает, что мое самое слабое место — это моя семья. Поэтому именно ты, скорее всего, станешь его первой целью.

— Спасибо за заботу. — Дариан слабо улыбнулся. — Я постараюсь не лезть на рожон. Кстати, Алекса, без твоей помощи мне не обойтись. Было бы очень неплохо, если бы Норберг не сумел прочитать мои мысли. Насколько понимаю, тот талисман, которым я вчера перед тобой хвастался, наверняка он сам мне и подкинул, поэтому вряд ли на самом деле артефакт защищает от телепатии. Но ты могла бы поправить его. В конце концов, кто из нас маг-артефактник?

Упрек звучал справедливо. В самом деле, пора мне вспомнить о моей профессии. Если телепатия есть разновидность ментальной магии, то возможно придумать защиту от нее, как и от любой магии.

— Но у меня нет инструментов, — вяло возразила, уже начав размышлять над этой задачей.

— Уже есть, — отрезал Дариан и криво ухмыльнулся. — Не забывай, что я вчера выиграл у твоего бывшего жениха все его имущество. Сегодня ранним утром все твои вещи, которые он прихватил из квартиры, доставили сюда. Я взял на себя смелость соорудить тебе некое подобие кабинета на втором этаже. Там есть стол, несколько кресел, книжный шкаф. Если скажешь, что тебе еще нужно, — немедленно все сделаю.

— Сначала кофе, — твердо проговорила я. — А после этого хочу, чтобы несколько часов меня никто не отвлекал. Что бы ни произошло — меня не тревожить!

— Договорились, — довольно отозвался Дариан. — Алекса, не беспокойся, никто не войдет в твой кабинет, пока ты сама оттуда не выйдешь. Даже если Норберг решит взять дом штурмом, лишь бы переговорить с тобой, я лично встану у дверей и буду защищать твой покой со шпагой в руках.

— А ты умеешь фехтовать? — невольно спросила я.

— Ну… — Дариан неожиданно смутился и даже слегка покраснел. Потом ответил, глядя куда-то в сторону: — Есть за мной такой грешок. Говоря откровенно, юность у меня выдалась отчаянная. Когда-нибудь я обязательно тебе расскажу о своих приключениях. А еще тебя надо с моей мамой познакомить. Даже не знаю, не пожалеешь ли ты после этого о том, что все-таки не развелась с таким головорезом, как я.

Ох, зря он так сказал! Я мгновенно почувствовала такой прилив жадного любопытства, что готова была немедленно вцепиться в него с расспросами и выяснить, какие же жуткие тайны скрываются в его прошлом.

— Потом, — с нажимом повторил Дариан, без особых проблем угадав мои мысли. — Все потом, Алекса. Давай решать проблемы по мере их важности и срочности. Сначала надлежит разобраться с Норбергом.

— Да, ты прав, — уныло признала его правоту и встала.

Ну что же, самое время проверить, не зря ли я целых пять лет корпела над учебниками в академии.

— Не дергайся, — в сотый, наверное, раз за недолгое время поездки попросил Дариан. — И не лезь пальцами в прическу! Бедная Лалия все запасы лака в доме на нее перевела, пытаясь усмирить твои кудри. Успокойся, ты прекрасно выглядишь!

Я послушно отдернула руку, потому что как раз собиралась поправить одну из шпилек. Нервно разгладила подол платья и угрюмо уставилась на улицы Гроштера, медленно проплывающие за окнами нашей кареты.

Прошла всего пара часов с той минуты, как я вышла из-за рабочего стола, сжимая в потных от волнения ладонях два неприметных на первый взгляд медальона. И только боги знали, сколько сил я вкачала в эти серебряные безделушки.

Увы, я понятия не имела, получились ли эти амулеты именно такими, какими я их задумывала. За основу взяла плетение чар, имевшееся на том талисмане, который некий ментальный маг-отступник, а на самом деле кто-то из «ворон» Норберга, дал вчера Дариану, желая усыпить его бдительность и добиться расположения. Однако я не сомневалась, что у этого амулета наверняка имелся подвох и на самом деле Норберг с Феланом вчера без особых проблем читали мысли моего мужа.

Но лиха беда начало! По моей просьбе Дариан послал Гисберта в городскую библиотеку, откуда несчастный вернулся, сгорбившись под тяжестью нужных мне книг. И реальность перестала для меня существовать. Я читала, делала пометки, экспериментировала с различными сочетаниями заклятий.

Когда работа была завершена, по мере сил и возможностей постаралась сама проверить медальоны. Для этого один из них надела на Дариана и целых пять минут сверлила его немигающим взглядом. После чего с некоторым удовлетворением констатировала, что все это время до меня не долетало ни отголоска его мыслей или эмоций. Хотя тут же печально заметила про себя, что мои ментальные способности оставляют желать лучшего. Ох, боюсь, если Норберг захочет пробить мои щиты, он сделает это не моргнув глазом. Одно радовало — вряд ли его вмешательство останется незаметным для нас.

Кстати, Дариан тоже не сидел без дела сегодня днем. Точнее, я знала, что он ушел из дома почти сразу после того, как я засела в окружении книг в кабинете, а вернулся лишь вечером, когда моя работа была почти завершена. Однако я так и не спросила, где он был и что делал. Все мои мысли были заняты предстоящей встречей с Норбергом. Что он еще мне скажет? Каким образом постарается воздействовать на меня? Или отступится, осознав, что я действительно не желаю иметь ничего общего ни с ним, ни с его воспитанниками? Ох, в последнее верилось с трудом. Скорее он будет биться за меня, и, увы, не всегда достойными методами.

В этот момент карета дернулась и остановилась. Я с немалым трудом вынырнула из своих мыслей и с удивлением увидела, что мы находимся как раз напротив дома моего отца. Ну надо же! Так глубоко задумалась, что дорога пролетела для меня как один миг.

Дариан тем временем уже распахнул дверцу с моей стороны кареты и любезно протянул мне руку.

Я потянулась было поправить прическу, но в последний момент одумалась. Выбралась из кареты и нервно провела влажными от волнения ладонями по подолу платья, словно силясь разгладить несуществующие складки.

Для своего визита к отцу я выбрала простой закрытый наряд глубокого синего цвета. По сравнению со вчерашним моим платьем — верх целомудрия и скромности. И мне это очень нравилось. Не каждый ведь день на потеху публики грудью потрясать. Так ее и застудить можно. Тоже мне, нашли оружие массового поражения.

Отец лично встретил нас на высоком каменном крыльце. Я видела, как при виде меня морщины, избороздившие его лоб, мгновенно разгладились, и он заулыбался. Что скрывать очевидное, такая реакция моментально насторожила. Сдается, отец беспокоился, что я все-таки не приеду и тем самым поставлю его в неудобное положение. Интересно, что ему пообещал будущий новый ректор академии, если отец так мне обрадовался?

— Ох, не нравится мне все это, — протянула почти беззвучно.

Дариан, однако, услышал. Не глядя, поймал мою руку и ободряюще пожал ее. После этого дурное предчувствие, сжавшее мое несчастное сердце, немного ослабло, но не исчезло.

— Как я счастлив, что вы все-таки решили меня навестить! — затараторил отец, стоило нам только подняться по ступеням. — Алекса, ты чудесно выглядишь! Кстати, виер Норберг уже здесь. Думаю, у вас найдется о чем поговорить.

Я кисло улыбнулась, совершенно не воодушевленная этим известием. Посмотрела на Дариана, и тот ответил мне понимающим взглядом. Эх, папа, если бы ты только знал, что этот самый Норберг, которого сейчас ты превозносишь на все лады, едва не упек тебя в темницу, а перед этим сам же подтолкнул к преступлению.

— Пойдемте, пойдемте же быстрее! — Отец танцевал от нетерпения, настойчиво подталкивая меня и Дариана в спину. — Жаркое стынет, вино греется. Пора за стол.

— Папа, ты же помнишь, что я не собираюсь иметь никаких дел с виером Норбергом? — в последний раз попыталась я воззвать к его здравому смыслу, прекрасно понимая, чем вызвана такая спешка.

— Сначала выслушай, что он тебе предложит, — как и следовало ожидать, возразил отец.

Я тяжело вздохнула. По-моему, сбывались мои наихудшие ожидания. Этот проныра Норберг успел-таки навешать лапши на уши моему отцу. Понятия не имею, что он ему наобещал, но по всему видно было, что в предстоящем непростом разговоре симпатии отца окажутся отнюдь не на моей стороне. А против двоих выстоять ой как непросто! Хотя с другой стороны — нас ведь тоже двое. Значит, надежда еще имеется.

От множества зажженных свечей в обеденном зале было светло как днем. Норберг приветствовал нас поднятым бокалом, в глубине которого таинственно мерцали всполохи живого огня от ближайшего канделябра.

— Добрый вечер, виера Алекса и виер Дариан, — вежливо поздоровался он, однако вопреки правилам этикета остался сидеть.

Я хмыкнула. Сдается, Норберг уже вообразил себя очень важной персоной. Ишь как расселся. Словно представил себя хозяином всего вокруг.

В этот момент зрачки ментального мага вдруг удивленно сузились. Он так резко подался вперед, что едва не свалился со стула, и совсем по-собачьи втянул в себя воздух.

Это заметил даже мой отец, продолжавший болтать о всяких пустяках. Он споткнулся на полуслове и удивленно воззрился на своего гостя, который продолжал шумно принюхиваться не пойми к чему. Правда, сам Норберг не обратил на интерес хозяина дома никакого внимания, будто не видел в своем поведении ничего выходящего за рамки.

— Однако, — наконец негромко протянул менталист.

Мороз продрал от его спокойного тона. Он уставился на меня немигающим ледяным взглядом, и я поняла, что декан факультета ментальной магии просто-напросто взбешен. Видимо, мои медальоны все-таки работали. Ишь как ему не понравилось, что наши с Дарианом мысли теперь закрыты.

— А вы в самом деле неплохой маг-артефактник, — отметил Норберг.

Наверное, стоило бы возгордиться от похвалы, полученной от столь прославленного и сильного колдуна, который в скором времени возглавит академию, но мне стало совсем не по себе. Прозвучало это скорее как угроза.

— О, вы правы, виер! — угодливо захихикал отец, явно не почувствовавший ничего дурного в тоне гостя. — Моя дочь — отличный специалист в своем деле. Гарантирую, что вы не пожалеете, если начнете с ней работать. Алекса способна справиться с любым, даже самым сложным заданием!

— Папа! — процедила я сквозь зубы, отнюдь не обрадовавшись тому потоку комплиментов, который обрушился на меня.

— К тому же она у меня очень стеснительная, — отец опять тоненько захихикал, и меня аж передернуло от его подобострастного вида.

Демоны, да что такого предложил ему Норберг? Я не узнаю своего отца! Что скрывать, частенько я даже обижалась на него за излишнюю властность, но сейчас он вел себя так, будто являлся каким-то несмышленышем, выпрашивающим милости у могущественного покровителя.

Хм… Я нахмурилась, поймав за хвост одну мысль. А не угодил ли мой отец под действие подчиняющих чар Норберга? Это многое объяснило бы в его поведении…

Но почти сразу я замотала головой. Нет, Норберг не стал бы так рисковать. Все-таки это незаконно. Если его поймают за руку на подобном, это наверняка сильно навредит репутации мага. Немыслимый риск, особенно если учесть, что он всего в шаге от кресла ректора академии!

И потом, как я ни вглядывалась в лицо отца, как ни напрягала свои чувства, не замечала ничего необычного.

— Добрый вечер, — первым нарушил затянувшееся молчание Дариан и отодвинул мой стул, помогая сесть. Потом кашлянул и прямо спросил: — Вы ведь слышали о смерти виера Санфорда?

Норберг, который лениво баюкал бокал в ладони, опять вздрогнул и выпрямился. С подозрением уставился на меня, словно желал проверить, на месте ли его заклятие, не дающее болтать понапрасну.

— О, Дариан! — с легкой ноткой неудовольствия отозвался мой отец, хотя вопрос был адресован не ему. — Ну что ты, в самом деле! Давай не будем портить такой приятный вечер столь скорбным разговором!

Я заметила, как лицо мужа мгновенно помрачнело, и без проблем догадалась о причинах. До сего момента отец обращался к Дариану исключительно на «вы», поскольку их отношения были еще очень далеки от дружеских, все-таки сказывалась давняя деловая неприязнь. И Дариану не понравилось, что отец так легко позволил себе фамильярность, опять-таки желая повысить свою значимость в глазах Норберга.

— Ну почему же мы должны молчать о такой новости, — неожиданно не согласился с моим отцом виер Норберг и словно нехотя отхлебнул вина, после чего продолжил: — Безусловно, это трагедия для всех нас. Кто бы мог подумать, что виер Санфорд настолько… — Тут он замялся, подыскивая достойное определение этой черте характера, затем неуверенно произнес: — Никогда бы не подумал, что виер Санфорд настолько впечатлительный. Понятия не имею, что именно он натворил, но вряд ли смерть была единственным выходом из положения.

Последнюю фразу Норберг произнес, глядя мне в глаза, а на его губах при этом бродила многозначительная усмешка.

Я нашла в себе силы не начинать пустого спора. Да и что я могла сказать этому донельзя самоуверенному типу, если он в буквальном смысле слова заткнул мне рот?

— Да, я тоже так думаю, — мгновенно подхватил мысль гостя отец и принялся лично разливать вино по бокалам, пока бесшумный и предупредительный слуга расставлял перед нами тарелки с жарким.

От восхитительного аромата мяса со специями мой рот сам собою наполнился голодной слюной. Да, в доме моего отца всегда умели готовить изысканно.

Судя по всему, Дариан тоже разделял мое мнение по поводу мастерства местного повара, поскольку не торопился продолжить разговор.

Некоторое время за столом было тихо. Лишь слышался приглушенный звон столовых приборов.

— И все-таки я не понимаю, почему он так поступил, — вдруг проговорил супруг, сделав очередной глоток из бокала с вином.

— Да хватит уже про беднягу Санфорда! — возмущенно фыркнул отец, словно забыл о том обстоятельстве, что покойный ныне ректор академии долгое время был его лучшим другом.

— Кстати, вы знаете о трагедии, которая произошла на королевском маскараде? — продолжил Дариан, сделав вид, будто не услышал его.

Виер Норберг замер с поднятой вверх вилкой. Опять с подозрением покосился на меня, но я все свое внимание сосредоточила на разглядывании жаркого в своей тарелке, как будто гадала, из какого мяса все это приготовлено.

— Нет, а что там произошло? — удивленно переспросил отец. — Если честно, весть о скоропостижной гибели Санфорда затмила для меня все на свете.

— Представляете, там случилось убийство! — воскликнул Дариан, старательно округлив глаза в притворном ужасе. — В королевском саду утром обнаружили тело молодой женщины. Увы, ее лицо было слишком обезображено неизвестным преступником, но сомневаться не приходится: погибла виерисса Лоренсия Вийс.

— А, эта… — В последнее слово отец вложил столько нескрываемого презрения, что было понятно: лично он относился к армии неприятелей слишком ушлой фаворитки короля, осмелившейся забеременеть от него.

— Поговаривают, что несчастная была беременной, — продолжил разливаться соловьем Дариан.

— Королева, наверное, вне себя от радости, — осмелилась я подать голос, убедившись, что заклятие, наложенное на меня, не сочтет мою болтливость излишней.

На какой-то момент почувствовала неприятное покалывание в висках, но на этом все ограничилось. Просто предупреждение, чтобы в своих измышлениях я не заходила слишком далеко.

— Вряд ли ее величество стала бы марать руки об эту Лоренсию. — Отец покачал головой, без проблем разгадав мой намек. — У нее и без того хватало неприятелей. Но, право слово, я немного удивлен. Неужели королевский дворец так плохо охранялся в ночь маскарада? Немыслимо! Я ведь тоже был там в это время.

— Это произошло в саду, а не в самом дворце, — неожиданно подал голос Норберг, опять взглянув на меня. — По какой-то причине одна из потайных калиток оказалась незапертой и без охраны. Видимо, Лоренсия почувствовала себя дурно от духоты и шума. С беременными это часто случается. Решила прогуляться на свежем воздухе — и наткнулась на неизвестного негодяя, который воспользовался удобным случаем и проскользнул через лазейку. Не думаю, что к чудовищному происшествию имеет отношение кто-либо из придворных. Скорее всего, это было просто трагическое стечение обстоятельств.

— Если так, то боги явно благоволят короне. — Дариан коротко и неприятно хохотнул. — Внебрачный ребенок короля в ситуации, когда сама королева не в состоянии принести наследника своему венценосному супругу… Это могло бы закончиться весьма неприятно.

— Но не закончится, так что не стоит об этом судачить понапрасну, — с нажимом проговорил Норберг, не отрывая от меня напряженного взгляда.

Да что он на меня так вылупился-то? Если подозревает, что я нашла способ обойти заклятие и рассказала о событиях прошлой ночи Дариану, то зря. Я сама была в шоке от того, как много он, оказывается, знает. По всей видимости, он действительно неплохо умеет делать выводы.

— В общем-то вы правы, — на удивление легко согласился Дариан. — Как говорится, оставим мертвым их проблемы. Просто я начал этот разговор с одной целью.

И надолго замолчал, с любезной улыбкой протянув опустевший бокал моему отцу.

Тот послушно наполнил его снова. Дариан поблагодарил легким кивком, откинулся на резную спинку массивного дубового стула и совершенно забыл о своих предыдущих словах.

— И? — не выдержав, первым нарушил затянувшуюся паузу мой отец. — С какой целью вы начали этот разговор?

Я опустила голову, пряча слабую усмешку. Забавно, отец, по-моему, даже не заметил, что вновь начал величать Дариана на «вы».

— Жизнь в Гроштере кажется мне слишком опасной, — медленно протянул Дариан. — Даже на королевском приеме нельзя быть уверенным в собственной безопасности. Сущее безобразие!

— И не говорите, — с едва уловимой насмешкой согласился с ним виер Норберг. — Когда я в следующий раз увижу короля, непременно об этом ему скажу. Впрочем, полагаю, сейчас он более чем кто бы то ни было желает навести порядок на улицах Гроштера. Все-таки погиб именно его еще не рожденный ребенок.

— Вы прекрасно знаете, что наведение порядка — вещь слишком сложная и требует много времени. — Дариан сделал раздраженный жест рукой, едва не выплеснув при этом содержимое бокала прямо в лицо Норбергу, сидевшему напротив. Однако в последний момент спохватился и воскликнул: — О, извините во имя всех богов! Я так неуклюж.

И опять я с трудом удержала улыбку, поскольку не сомневалась, что супруг проделал все специально.

— Ничего страшного, — прохладно заверил его Норберг. — На меня не попало ни капли.

После чего предусмотрительно отодвинулся чуть дальше от стола, видимо, не сомневаясь в том, что может последовать и второй выпад, на сей раз более прицельный.

— И все-таки я не совсем понимаю, почему вы вдруг обеспокоились такими вопросами, — занудно повторил отец. — Неужели вздумали податься в политику?

— О нет, увольте, это слишком грязное дело! — Дариан принужденно рассмеялся. — Я лучше по старинке продолжу торговать лесом. Это у меня получается гораздо лучше. По крайней мере соперничества я могу не опасаться.

Отец кисло поморщился, явно недовольный прозрачным намеком на то, что как конкурент Дариан оказался ему не по зубам.

— Но вы правы, я слишком долго хожу вокруг да около. — Дариан вдруг прекратил смеяться и стал абсолютно серьезным. Пригубил бокал, после чего нарочито равнодушно заявил: — Мы с Алексой решили покинуть Гроштер и перебраться в более спокойное и безопасное место.

Я едва не подавилась куском жаркого, который как раз отправила в рот. Вообще-то мог бы и предупредить заранее о таком повороте событий. Или он импровизирует на ходу, сочиняет небылицы и наблюдает за реакцией Норберга на свои слова?

— Как — решили покинуть Гроштер? — неверяще переспросил отец, неловким движением едва не смахнув свой фужер на пол. — Это что, шутка такая?

— Отнюдь. — Дариан покачал головой. — У меня уже давно была идея заняться поставками северного леса. Как вы знаете, именно там растут корабельные сосны наивысшего качества. Но для удачного хода дела необходимо присутствовать на месте, а не отдавать приказания из Гроштера. Иначе все разворуют да переврут. Вы слышали о Хельоне?

Хорошо, что после начала этого разговора я отложила столовые приборы подальше, иначе опять подавилась бы чем-нибудь. Естественно, все за этим столом слышали о Хельоне. Это самый северный город Лейтона, расположенный на берегу океана. Торговый, шумный и очень холодный по сравнению с тем же Гроштером.

— Говорят, что в Хельоне даже не запирают дома на ночь, — продолжил Дариан с мечтательной улыбкой на устах.

— Потому что жители тех мест чаще всего отличные маги, — неожиданно подал голос Норберг. — Даром, что ли, море у побережья Хельона никогда не замерзает, что, собственно, и позволяет вести столь активную торговлю. Но хочу вас предупредить, виер, тамошняя магия весьма отличается от известной нам.

Я удивленно вскинула брови. Ого! А я никогда о подобном не слышала.

— Она слишком… — Норберг замялся, подыскивая нужное слово. Затем пожал плечами и обронил: — Слишком иная. Это невозможно объяснить, это надо видеть. Слишком холодная, слишком жестокая и слишком равнодушная.

— Мне рассказывали, что в тех краях почти не бывает преступлений, — упрямо продолжил гнуть свою линию Дариан, сделав вид, что не услышал предупреждения Норберга.

— Естественно, — опять перебил его декан факультета ментальной магии. — Потому что у каждой семьи там есть свой покровитель из мира духов. Его невозможно подкупить или запугать. И именно он оберегает семью от любого враждебного вмешательства извне. Но вы, виер, будете пришельцем в тех краях. Сумеете ли вы обзавестись таким защитником?

— Со мной будет Алекса, — отрезал Дариан. — А в ее магических способностях я не сомневаюсь! — Помолчал немного и добавил с усмешкой: — По-моему, она уже рвется в бой, желая заарканить какого-нибудь духа.

На мне немедленно скрестились взгляды всех присутствующих за столом. Я опустила голову, чувствуя, что начинаю краснеть от столь неподдельного внимания. Однако, что скрывать очевидное, слова Дариана и Норберга разбудили во мне любопытство. Я захотела отправиться в Хельон немедленно! Это же так интересно: побывать в новом городе, познакомиться с новыми людьми, испробовать свои силы в новой магии… А самое главное, мне там не будут досаждать ни Норберг, ни его отвратительный братец. Вряд ли они решат из-за меня покинуть Гроштер. Как говорится, я для них недостаточно большая рыба, чтобы идти из-за этого на такие безрассудства.

— Но… — пробормотал совершенно растерянный отец, не сводя с меня умоляющего взгляда. — Алекса, прошу, скажи, что все это шутка! Неужели ты в самом деле собираешься оставить меня и переехать на край земли?

— Но это же не навсегда, — попыталась я успокоить отца, еще не совсем веря в реальность задумки Дариана.

— Так будет лучше для нас, — опять подал голос супруг. — Глубокоуважаемый виер Грэг, мы уже имели несчастье убедиться, что Гроштер слишком мал для двух крупных торговцев лесом. Тогда как в Хельоне я смогу вести дела с другими странами и перестану досаждать вам перехватыванием выгодных заказов.

— Но как же я? — тоскливо протянул отец. — Я никогда не расставался с Алексой! Мое сердце разрывается на части при мысли, что я ее так долго не увижу!

— А вы сможете навещать нас, — жестко оборвал его Дариан. Помолчал немного и добавил с многозначительной усмешкой: — И потом, подумайте сами, когда мы задумаемся о продолжении рода, а это, смею вас уверить, произойдет очень скоро, ребенку будет лучше расти на свежем воздухе.

Я опять ощутила, что начала заливаться краской. Ой, Дариан говорит всерьез? По всей видимости, да. Нет, я, конечно, понимаю, что почти в любой семье рано или поздно рождаются дети, но… Как-то не готова я пока к столь радикальному изменению образа жизни. С меня хватит и переезда в другой город.

— К тому же Алексе не придется скучать в Хельоне, — продолжил Дариан, милостиво не обратив внимания на мое смущение. — По моим сведениям, там наблюдается явная нехватка магов-артефактников. Я не имею ничего против того, чтобы моя любимая супруга развивала и совершенствовала свой дар. Более того, уже готов договор на приобретение небольшого дома в Хельоне, который она могла бы использовать в качестве мастерской. Я отложил сделку, потому что хочу, чтобы она сама оценила это место и решила, подходит ли оно для работы.

Я самым неприличным образом раззявила рот от того количества новостей, которые вывалил на мою голову Дариан. Он готов купить мне мастерскую?

Он хочет, чтобы я стала матерью его ребенка? Как это мило!

— Кстати, о работе! — оживился отец, подхватив последнюю мысль Дариана. Посмотрел на внешне совершенно безучастного Норберга, который разглядывал что-то на дне своего бокала и будто не слышал разглагольствований моего мужа, хитро улыбнулся и сказал: — Полагаю, у моей дочери не будет проблем с работой и в Гроштере. Виер Норберг…

— Я считаю, виер Дариан прав, — неожиданно оборвал его Норберг. — Хельон — удивительный город. Все доводы, которые привел ваш зять, виер Грэг, выглядят в высшей степени убедительными и разумными. Полагаю, переезд — не такая уж плохая идея. В конце концов, они всегда могут вернуться, если на севере им не понравится.

— Но вы же хотели предложить Алексе работу! — обескураженно взвыл мой отец, явно не ожидавший, что гость примет сторону Дариана.

— И она будет ждать ее. — Норберг снисходительно усмехнулся при виде такого взрыва эмоций. — Но пока я считаю преждевременным заводить этот разговор. Если ваша дочь, виера Алекса, вернется в Гроштер, тогда и поговорим. А пока хочу пожелать ей удачного переезда.

Сказав это, Норберг прямо и остро глянул на меня.

Было такое чувство, будто тем самым он дал мне пощечину. Я даже покачнулась и едва не свалилась со стула. Ого, сдается, он все-таки в бешенстве, пусть и умело скрывает свои чувства!

— Да, но… — смущенно залепетал отец, явно не ожидавший, что Норберг так легко отступится. Скорее всего, он рассчитывал, что декан факультета ментальной магии все-таки озвучит свое более чем выгодное предложение, мое сердце дрогнет и я передумаю покидать Гроштер.

— И достаточно на этом, — с нажимом проговорил Норберг, оборвав его. — Я не вижу смысла продолжать эту тему.

— Да, но… — почти беззвучно повторил отец, и мне вдруг стало его жалко. Он сидел напротив меня и выглядел так, будто после известия о нашем скором переезде постарел сразу на десять лет.

— Когда вы думаете покинуть Гроштер? — спросил Норберг у Дариана, проигнорировав очередное высказывание отца.

— Мы не будем торопиться, — ответил тот. — Улажу дела, соберем вещи… Полагаю, за месяц или два управимся.

Отец с облегчением вздохнул. Месяц или два — это достаточный срок, чтобы заставить нас передумать. Не сомневаюсь, что он все это время будет дневать и ночевать у нас дома, приводя все новые и новые доводы против переезда.

— Что же, удачи на новом месте. — Норберг как-то криво ухмыльнулся и вдруг встал. Вежливо склонил голову и сказал, глядя при этом на меня: — Извините, но я должен уйти. Вдруг вспомнил об одном весьма неотложном деле.

— Да, но… — в третий раз беспомощно протянул отец, однако послушно поднялся вслед за гостем.

— Еще раз прошу прощения, — вежливым, но непреклонным тоном оборвал его Норберг. — Мне самому неловко, что так все получилось.

Все то время, пока мой отец провожал важного гостя и расшаркивался перед ним, заверяя в вечной преданности, я молчала. Наконец эта парочка покинула обеденный зал, переместившись в прихожую. Только тогда я осмелилась негромко спросить у Дариана:

— Ты это всерьез? Насчет переезда в Хельон? Или, как говорят картежники, блефовал?

— Я уже давно не увлекаюсь азартными играми. — Дариан слабо улыбнулся. — Так что я был абсолютно серьезен. А что? Ты против?

Вместо ответа я неопределенно пожала плечами. Трудно сказать. Нет, с одной стороны, я, безусловно, рада, что Норберг больше не будет досаждать мне, но с другой… Как-то не ожидала столь радикального решения проблемы.

— Тебе там обязательно понравится, — заверил меня Дариан. Усмехнулся, добавив: — И потом, виер Норберг прав: мы всегда сможем вернуться, если не приживемся на новом месте.

Остаток вечера после ухода Норберга не заладился. Отец переживал из-за нашего скорого отъезда и то и дело пытался убедить Дариана повременить с отъездом, а я мыслями уже была в дороге. Поэтому никому не показалось удивительным, что достаточно скоро мы распрощались. Я тепло расцеловалась с расстроенным отцом на крыльце дома, после чего заняла свое место в карете.

— Вот и все, — проговорил Дариан, садясь рядом со мной. — Скажи «до свидания» Гроштеру, Алекса.

Карета со скрипом дернулась и поехала, а я удивленно воззрилась на мужа. О чем это он?

— Мы покидаем город уже сегодня, сейчас. — Дариан негромко рассмеялся при виде моих округлившихся от удивления глаз.

— К-как — сейчас? — От изумления и волнения я даже стала немного запинаться. — Это что, шутка такая?

— Отнюдь. — Дариан покачал головой и мгновенно стал очень серьезным. Обнял меня за плечи и проговорил: — Алекса, виер Норберг — слишком серьезный противник. Все то время, что мы провели у твоего отца, я чувствовал, как он пытался проникнуть в мои мысли. Не сомневаюсь, что если бы он действительно этого захотел — твой амулет не устоял бы и минуты. С таким врагом нельзя шутить. Понятия не имею, почему он так привязался к тебе, да и не хочу выяснять. Ты — моя супруга, и я не отдам тебя без боя. Но при этом я прекрасно понимаю, что при всем своем горячем желании не выстою против Норберга, даже если задействую все свои связи. Точнее сказать, я сам отдам тебя ему, если он воспользуется своими способностями. Увы, против ментальной магии я — ничто. Поэтому пусть думает, что у него есть несколько месяцев для ответного хода. Когда опомнится, мы будем уже в Хельоне.

— Да, но вещи, мои инструменты… — вяло принялась я возражать, слегка ошеломленная таким поворотом дел.

— Во-первых, все это решаемо при помощи денег, — хмыкнул в ответ Дариан. — Купим на месте. А во-вторых, через пару дней за нами отправится Гисберт. Он проследит за тем, чтобы нам доставили все необходимое.

— А мой отец? — спросила тихо. — Он обидится, что я не попрощалась.

— Он простит тебя, уверен. — Дариан улыбнулся одними уголками губ. — И потом, кто ему мешает приехать в гости?

Я замолчала, исчерпав все доводы. Впрочем, я и не собиралась всерьез спорить с супругом. Он прав. Надо покинуть Гроштер как можно скорее. Пусть наш отъезд более похож на торопливое бегство, ну и что? Главное, что мы вместе! Как говорится — не было бы счастья, да несчастье помогло нам обрести друг друга.

Я положила голову на плечо мужа и устало закрыла глаза.

…Вот и перевернулась очередная страница моей жизни…