Немногое остается добавить к сказанному. За 22 года, минувшие со времени экспедиции, которая легла в основу этой книги, в поселке происходила дальнейшая деградация всех сфер жизни. Это естественный процесс, ибо содержать крупное поселение, задуманное когда-то как «визитная карточка» советского Заполярья, ныне нерентабельно. Прежде всего это сказалось на значительном сокращении численности населения: в поселке проживало (на 2007 год) 358 человек, из них детей до 15 лет – 85 человек, взрослых людей трудоспособного возраста – 209 человек, пенсионеров – 73 человека. Из 209 взрослых не работало 44 человека, среди пенсионеров – 60 человек. На медицинском учете стояло 25 инвалидов. У женщин Бугрино ожидаемая продолжительность жизни составляет 84,42 года, а у мужчин – 60,96 года.
Молодежь, окончив школу в Нарьян-Маре, старается не возвращаться на остров. Только высокие цены за съем жилья в городе (чтобы снять комнату или квартиру, надо сразу устроиться на работу с высоким окладом) вынуждают молодежь к возвращению на остров. При этом в 1994 году это было нормой (и даже остров служил своеобразным убежищем от «сумасшедших» проблем внешнего мира), а сейчас воспринимается как своего рода катастрофа, невозможность выйти в «большую жизнь», мрачная обреченность существовать в островном изоляте, при необходимости работать на неквалифицированных и низкооплачиваемых работах. Размылись понятия общины, старейшин. Молодежь не знает своей истории, не знает о своих родовых корнях, родовых угодьях. Многие из молодых ненцев практически не были в тундре, а находятся все время в поселке или поблизости от него. Теряются навыки охоты и оленеводства. Молодые оленеводы практически не ездят на оленьих упряжках, а все время передвигаются по тундре на «буранах» (гусеничных снегоходах). Для того чтобы ездить на оленях, необходимо иметь упряжных оленей, которых становится все меньше.
Непреодолима бедность. Так, месячный доход на одного жителя Бугрино в 2007 году составлял 3361,4 рубля, в то время как величина прожиточного минимума для жителя Архангельской области была определена в 5711 рублей. Большинство жителей Бугрино, находясь в островном изоляте, не имея достаточного снабжения с материка необходимыми продуктами питания, вещами, стройматериалами и т. д., не имея доступного по цене транспорта, поставлены перед проблемой выживания. Не случайно большинство из них отметили, что имеющихся в наличии денег им не хватает или только-только хватает на продукты питания.
Своеобразным показателем изменения отношения к острову стал отъезд с него почти всех русских: «романтика Севера», которая в 60-е годы привлекала туда управленческие кадры, метеорологов, врачей, более не работает, управленцы (главы администрации) меняются чуть ли не каждый год, так же как врачи, обычно приезжающие после института по распределению. На острове продолжают жить лишь несколько семейств (например, Фольмеры; Зинаида Фольмер – фельдшер местного здравпункта; ее муж – пенсионер, сын – инвалид), понимая, что на материке их никто не ждет, жилья у них там нет и т. д.
Надо заметить, что за минувшие годы поселок не решил ни одной своей проблемы. Ни проблема бытового мусора (который по-прежнему выбрасывается под берег моря), ни проблема вывоза огромного и вездесущего металлолома, ни проблема снабжения питьевой водой – не решены. Шесть домов по Морской улице, разбиваемой осенними штормами, пришлось выселить и переселить их жителей в новые дома, построенные четвертым рядом дальше в тундре. Морская улица, прежде «парадная» (да и вообще поселок строился на высоком и «твердом» морском берегу, а отнюдь не в болотистой тундре), ныне разорвана на две части. Пять новых домов выстроены на берегу ручья в более здоровой южной части поселка. Тут же, кстати, построена наконец современная коммунальная баня с парилкой, душевыми, современным оборудованием. Магазин «приватизирован» одним из начальников администрации острова, который заодно «приватизировал» себе под квартиру и половину гостиницы (сам он проживает в Архангельске). Одну из оставшихся трех комнат гостиницы, как правило, занимает работающий на острове врач, т. к. нет возможности предоставить ему отдельное жилье. Сюда же, к гостинице, из аварийного дома на Морской улице перенесена в три полярных вагончика станция спутниковой телефонной связи. Наконец-то в поселке появился интернет! В клубе существует библиотека, спортзал, где проводятся дискотеки.
Остается нерешенной главная проблема поселка – водоснабжение. Как и прежде, оно осуществляется из небольшого пруда, питаемого болотной водой. Но если в 1994 году пруд этот был относительно чистым, то теперь неподалеку от него появилось несколько частных бань, туалетов… Фактически вода непригодна для питья. Но другой в поселке нет. Примерно 1,5 месяца в году действует «летнее» водоснабжение: из пруда вода закачивается в бочку и оттуда по изношенным и требующим постоянного ремонта трубам самотеком разводится по поселку. Зимой, естественно, эта система не работает. Часть воды для питья население запасает из «водопровода», для технических нужд используется снеговая вода (очень грязная, т. к. поселок отапливается углем). Те, кто хочет пить хорошую воду, на «буранах» ездят на тундровые озера и берут воду из них.
Отопление домов в поселке осуществляется каменным углем, который завозится судами. Общее количество угля для нужд поселка составляет 1800 тонн. В домах стоят печи такие же старые, как и сами дома. В некоторых домах самодельно смонтировано водяное отопление от этих же печей. Устаревшие системы отопления увеличивают опасность пожаров.
Электроснабжение поселка осуществляется от дизельной станции, топливо для которой завозится морским транспортом в количестве 700 тонн в год. Простым и само собой разумеющимся решением была бы прокладка газопровода с восточной оконечности острова, где интенсивно разрабатывается нефть. И даже будто бы один из глав администрации обещал газифицировать поселок, договорившись с геологами. Но был снят его покровитель в Нарьян-Маре, после чего и он сам полетел с занимаемого места, и мечты о газе так и остались мечтами. Зато каждый год Бугрино переживает настоящую трагедию выгрузки угля и топлива!
На 2005 год численность работающих в СПК «Колгуев» составляла 67 человек, из них непосредственно оленеводы (пастухи, чумработницы, бригадиры, специалисты) – 24 человека (11 работает в оленеводческой бригаде № 1, 13 – в бригаде № 2).
До 90-х годов в поселке работал мехпошивочный цех, где производились традиционные унты и заготовки для них. Сейчас цех делает только небольшое количество заготовок. Мясо оленей принимается по бросовой цене, и все оленеводческое хозяйство становится нерентабельным. Нет никакой первоначальной обработки мяса и холодильных установок. По словам местных жителей, СПК «Колгуевский» фактически банкрот и существует на дотациях. Несмотря на то что на Колгуеве сейчас не менее 7000 оленей, совхоз фактически не может обеспечить мясом население самого поселка из-за отсутствия возможности переработки и хранения. Что говорить о более тонких материях! Абсолютно не используется и не производится в качестве товара эндокринно-ферментное сырье, спецсырье, плазма крови и др., которые имеют высокую ценность и большой спрос на мировом рынке.
Огромным положительным фактором, который отчасти приостановил процесс деградации не только поселка, но и всей жизни на острове, стали экспедиции, осуществляемые в рамках проекта Глобального экологического фонда «Комплексный экосистемный подход к сохранению биоразнообразия и уменьшению фрагментации местообитаний на трех модельных территориях Российской Арктики» (EKORA), которые проводились на острове с 2002 по 2007 год. Посещение острова многочисленными иностранными группами, изучение проблем традиционного природопользования, влияния нефтеразработок на оленеводство заставили администрацию Ненецкого автономного округа иначе взглянуть на проблемы Колгуева. До этого он долгое время был лишь традиционным местом браконьерских охот управленческой «элиты» острова и приезжающих к ней высокопоставленных гостей. Благодаря программе EKORA Колгуев получил дополнительное финансирование, что позволило несколько сгладить социальные противоречия на острове. В 2007–2008 годах были построены новые объекты. Отремонтирован медпункт, построены новая общественная баня, склад строительных материалов, начаты ремонт гостиницы, строительство спортивной площадки, построено два многоквартирных дома, продолжается ремонт административного здания и клуба. Данные изменения произошли в связи со сменой администрации поселка и благодаря большому вниманию многих исследователей и реализации программ на этой уникальной территории.
Кроме того, экспедиции биологов и географов (при активном участии героя этой книги, ныне биолога Петра Глазова) изучили и составили мнение о серьезной деградации тундровых биоценозов острова за счет перевыпаса оленей и нефтедобычи: «…В результате геологоразведочных работ, начиная с 1982 года, на острове началось постоянное воздействие отрицательных техногенных факторов. При планируемом объеме промышленных работ без внедрения новых методов работ на острове Колгуев может быть полностью потеряно товарное оленеводство. Возникла угроза потери уникальной популяции колгуевского оленя и традиционного природопользования коренного народа на острове…» Была выдвинута идея о превращении о. Колгуев в птичий заказник, а в будущем, возможно, и в заповедник.
По настоянию норвежских и финских участников программы были проведены тренинги среди оленеводов, продемонстрированы современные возможности сбыта сырья и его переработки. Закуплено и установлено холодильное оборудование на забойном пункте. Если бы все мясо забитых оленей можно было бы замораживать и отправлять нарьян-марскому мясокомбинату морским путем, а не при помощи вертолетов, это значительно снизило бы его себестоимость и повысило рентабельность производства оленины.
Опять же в рамках программы EKORA было закуплено и установлено оборудование для очистки воды на главном водозаборе поселка.
В 2010 году на острове была запрещена охота (исключение для местного населения); администрацией НАО территории острова был придан ранг заказника.