— Он старый. Он считает меня уродиной.

— Если ты ждешь, пока тебя позовет замуж кто-то, кто считает тебя красавицей, то у меня для тебя плохие новости.

— Нет, дело не в этом. Он же…

— Он ГЕРЦОГ, Теодосия! ГЕРЦОГ!

— Это не может быть ответом на всё!

— Это и есть ответ на всё! Я обеспечила тебе брак с герцогом. Моя дочь станет герцогиней — и еще смеет жаловаться!

— Но…

— Еще раз, Теодосия: те усилия, что я в это вложила ради тебя, остаются совершенно неоцененными. Ты думаешь, у меня где-то припрятан список других предложений? Что мне пришлось баррикадировать дверь, чтобы толпа твоих поклонников не ворвалась и не потребовала твоей руки? У тебя не было вариантов. Но поскольку я люблю тебя, я проявила настойчивость. Я прыгнула выше головы, и мои труды окупились.

— Нет, если бы ты просто выслушала…

— Целишься еще выше, Теодосия? Нацелилась в принцессы? Нашла себе фею-крестную в помощь, раз усилий родной матери тебе недостаточно? — Сарказм был настолько густым, что его можно было черпать ложкой.

— Нет! Я просто…

— Ты избалованная, заносчивая дрянь. Ты хоть понимаешь, как тебе повезло?

— Повезло? В этой ситуации нет ничего хорошего! Я собираюсь принести в жертву всю свою жизнь!

— В жертву? В жертву?! Да ты бы не узнала жертву, даже если бы она подошла и дала тебе пощечину. Стать герцогиней — это не жертва!

— Всё что угодно было бы лучше. Кто угодно другой!

— У тебя нет приданого, Теодосия! И герцог всё равно согласился на тебе жениться!

— У меня нет приданого?

Тео была в ярости. Она знала, что у Фло оно есть. Небольшое, но достаточное, чтобы выйти за сына графа. Тео по наивности полагала, что и у нее оно имеется. Но, судя по всему, оно испарилось вместе с остатками их состояния.

— Если ты считаешь, что он такой замечательный, почему бы тебе самой не выйти за него? Тогда герцогиней станешь ты. — Тео сказала это не всерьез, но по лицу матери поняла, что задела за живое. Она ахнула. — Ты пыталась, верно? Ты пыталась сама выйти за него. Но он решил, что восемнадцатилетняя дочь ему нужнее, чем ты. Если он считает меня непривлекательной, то что же это говорит о тебе, мама?

С быстротой гадюки леди Бэлфор вскочила на ноги и отвесила Тео пощечину; звук удара напомнил взорвавшуюся петарду. Тео отшатнулась, едва не свалившись со стула, глаза обожгло слезами. Но когда она взглянула на мать, всё еще возвышавшуюся над ней, она не увидела ни тени раскаяния. Только застывшую ярость при виде шока и отчаяния дочери.

На лице Тео уже проступал гневный красный отпечаток ладони. Доказательство того, что обе женщины попали точно в цель.

Сначала леди Бэлфор просто стояла над дочерью, сжав кулаки. Но мгновение спустя она произнесла пугающе тихим голосом: — Либо ты выходишь за герцога, либо я от тебя отрекаюсь.

Тео выбежала из комнаты, прижимая руку к щеке, но оставив гордость позади. Она едва успела захлопнуть дверь спальни и рухнуть на кровать, прежде чем разрыдаться.

Отречение. Если это случится, у нее не останется ничего, даже приставки «леди» перед именем. Ни титула, ни права на наследство, ни гроша. Ничего. Нищенка на улице.

Она знала: это не блеф.

Если бы только у нее и впрямь была фея-крестная.

Тео ни на секунду не верила, что в поместье и вправду явилась настоящая фея, чтобы исправить испорченное платье и жизнь Беатрисы, но когда всякая надежда потеряна, было так приятно пофантазировать, что путь к отступлению всё же есть, что найдется кто-то, кто ей поможет.

Беатриса всегда помалкивала о том, где взяла бальное платье, как нашла карету с лошадьми и откуда взялись те нелепые, но прекрасные туфельки. Она никогда не подтверждала и не опровергала ту волшебную историю, в которую заставила поверить всех вокруг. Тео была убеждена, что сестра всё украла, но никто в королевстве так и не заявил о пропаже золоченой кареты, запряженной парой холеных паломино.

Но откуда взялось то платье? Беатриса никак не смогла бы держать его в секрете. Тео видела все наряды покойной матери Беа, и ни один не был похож на то, в чем сестра явилась на бал. Наряд явно прибыл извне.

Тео снова подумала о тех платьях. Тех самых, которые она так долго выбирала, о которых грезила и над которыми дрожала. Тот день в гардеробной, когда она была так воодушевлена предстоящим замужеством.

Тот день в гардеробной.

Когда она нашла те бумаги.

О том, как призвать фею.

Воспоминание мгновенно высушило слезы — любопытство пересилило обиду и рыдания.

Она выбралась из промокшей постели и высунула голову за дверь. Послушала, нет ли кого рядом — тишина. Скрытная, как мышка, которая очень не хочет замуж, Тео прокралась по коридору мимо музыкальной комнаты и вернулась в спальню Беатрисы, на этот раз заперев за собой дверь.

***

Она опустилась на колени перед комодом, убрала одеяла и шкатулку, а затем выудила запрятанные в глубине листки. Снова разложила их перед собой, на этот раз с куда большей осторожностью перечитывая строки.

Текст и впрямь был очень старым: не печатный станок, а изящный, каллиграфически точный почерк с витиеватыми заглавными буквами. Это была не просто записка от руки — работа мастера. И хотя сами страницы пожелтели и истерлись, чернила всё еще были черными как ночь, и каждое слово читалось без труда.

Она лишь на миг восхитилась мастерством исполнения — куда больше ее заинтересовало содержание. Написанные в стиле инструкции, страницы в ее руках гласили:

«О призыве феи в час нужды»

Прежде всего, призыв феи может закончиться плачевно, если не учитывать риски. Если вызвать фею без должной подготовки и предосторожностей, проблемы могут перевесить любые выгоды, которые сулит подобное приглашение в мир смертных.

Если вы желаете продолжить, помните: всегда будьте вежливы, почтительны и официальны. Несоблюдение правил этикета и протоколов может разгневать фею, которую вы хотите призвать, что в лучшем случае обернется злой шуткой, в худшем — смертью.

Когда Тео перевернула страницу, из нее выпал клочок кремовой бумаги поменьше. На нем были схематично изображены цветы — белые, розовые и желтые; желтый цветок был дважды обведен чернилами. Печатная подпись под рисунком гласила: ВЕЧЕРНЯЯ ПРИМУЛА. Рядом с подписью кто-то приписал: «грушевое дерево овечий луг».

Тео отложила листок и принялась за вторую страницу:

«Заклинание призыва феи в час нужды: Ингредиенты и материалы»

• Предмет призыва — нечто маленькое и блестящее (серебряная монета, украшение, драгоценный камень и т. д.). Не должно быть сделано из железа или содержать его следы, так как это отпугнет фею и аннулирует заклинание.

Слова «серебряная монета» были дважды обведены теми же чернилами, что и цветы.

• 1 капля свежей крови призывающего.

• 10 цветков вечерней примулы, собранных в Межвремя, предпочтительно — в часы между ночью и первыми лучами зари, либо в миг последнего солнечного луча перед концом дня. Не путать вечернюю примулу со зверобоем, так как последний токсичен для фей и разрушит заклинание.

• 1 полный бокал вина из меда или косточковых плодов, налитый из ранее не вскрывавшейся бутылки, откупоренной самим призывающим.

Снизу была приписка: «слива».

Заклинание должно проводиться вблизи водоема.

Пометка рядом гласила: «фонтан с лягушкой».

Ритуал следует начинать в полночь.

Затем она прочла третью страницу.

«Начало призыва»

Расположите подношения из цветов и вина в непосредственной близости от воды. Когда призывающий будет готов начать заклинание, он должен нанести каплю свежей крови на предмет призыва, а затем бросить его в воду.

Если фея соизволит ответить на зов, она явится в течение полуночного часа.

В случае появления феи призывающий обязан поприветствовать ее и вручить подношения. Приветствие должно быть четким и кратким:

«Я приветствую тебя, фея, и для меня большая честь и смирение — твое присутствие и принятие моего приглашения. Я прошу у тебя аудиенции, дабы молить о помощи».

Обсуждать плату или сделки следует только после того, как фея примет подношения и выслушает просьбу.

Для обсуждения платы или сделок используйте следующее руководство…

Тео перевернула лист, но на обороте ничего не было. Тщательный осмотр ящика не дал ни новых страниц, ни книги, из которой вырвали заклинание.

Она перечитывала листки снова и снова.

До сих пор феи были лишь сказками, которыми пугали детей, чтобы те вели себя прилично. Но что если… что если Беатриса и впрямь призвала фею на помощь?

Глупо. Глупо, по-детски и нелепо.

Она снова посмотрела на пометки на полях и рисунок. Она знала, где находится тот самый «овечий луг у груши». Беатриса и Тео часто ходили туда в детстве: забирались на грушевое дерево, объедались плодами до тошноты и смотрели, как резвятся весенние ягнята. А потом по очереди выбирали любимчиков и давали им имена.

Она знала и где находится «фонтан с лягушкой».

Что касается вина — сливового в их погребе было предостаточно.

А кружки вокруг «серебряной монеты» пробудили еще одно воспоминание, куда более свежее. Тео вскочила и вытянула верхний ящик. Там, прямо между ожерельями и кольцами, которые она не взяла с собой, лежали те самые две серебряные монеты. Удобная вещь: можно бросить в воду, не жертвуя украшениями. Может, у Беатрисы изначально их было три.

Но хотя Тео легко могла связать все ниточки с Беатрисой как автором пометок, это можно было списать и на совпадение. В записях не было секретов, которые знала бы одна лишь Беа. Тео допускала, что Беатриса могла даже не догадываться, что бумаги лежат здесь, запрятанные за ее одеялами и письмами.

Ее письма.

Тео перерыла шкатулку, пока не нашла то, что искала: письмо, написанное Беатрисой. Обычная записка, пустая вежливая переписка, но почерк был налицо. Когда Тео приложила письмо к инструкции, всё стало ясно как день. Размашистые хвостики у «ф», завитки у «е», длинные росчерки у «п» — почерк в заклинании принадлежал Беатрисе.

Значит, Беатриса действительно пыталась призвать фею.

Разумеется, если кто и нашел бы способ вызвать магическое существо и сохранить это в тайне ради собственной выгоды, то это была бы Беатриса.

А что, если…?

Если фея-крестная магическим образом выдала Беатрису замуж за принца, может, она сможет магическим образом вытащить Тео из брака с герцогом.

Но сама идея была абсурдной. Фей нельзя призвать, потому что фей не существует.

Если только…

Она сложила листки, засунула их вместе с двумя монетами за корсаж платья и вернулась к себе.

Глава 6. Где если худшая идея — единственная, то она автоматически становится лучшей

Она убрала страницы и рисунок в верхний ящик, окончательно убедив себя, что затея нелепа. Насколько ей было известно, Беатриса вполне могла использовать «заклинание» просто как вдохновение, чтобы состряпать свою заоблачную историю о бале. Скорее всего, так оно и было.

Это была приятная фантазия, пока она длилась: мечтать о том, что ее тоже спасет от ужасной участи доброе волшебство.

Мать приветствовала ее за завтраком так, словно вчерашней ссоры и не бывало, а лицо Тео вовсе не припухло от слез. Что неудивительно. Мать не просто верила в свою правоту — скорее она колесом докатится до королевского дворца в одной лишь шляпе, чем извинится за дурное обращение со своими детьми.

Остаток дня прошел как обычно. Прогулка по парадному саду — единственному, за которым еще ухаживали, хотя и из рук вон плохо; послеобеденный чай в гостиной под звуки упражнений Фло, которая, беря высокие ноты в новой песне, визжала как поросенок; практика на арфе, а затем ужин.

Именно за ужином мать огорошила ее новостями. На этот раз она не размахивала письмом, а спрятала его в складках платья, резонно предположив: увидь Тео герцогскую печать на бумаге, она с одинаковой вероятностью может как броситься наутек, так и остаться выслушать содержание.

— Теодосия, я получила сегодня известие от герцога. Должно быть, он отправил это письмо сразу после нашего отъезда. Что замечательно, ведь это означает, что твое поведение не вызвало у него полного отвращения. Более того, он просит тебя немедленно переехать в его поместье. Ты будешь жить в гостевом крыле, подальше от его комнат, чтобы соблюсти приличия. Но оттуда будет гораздо проще планировать свадьбу, раз уж она пройдет там, а он желает очень короткой помолвки.

— Что? Насколько «немедленно» это ваше «немедленно»?

— Ну, нам нужно собрать твои вещи, но мы уезжаем через два дня.

Поскольку разговор шел не о ней, Фло подала голос: — А как же моя свадьба, мама?

— О, Флорентия, не беспокойся. Я сопровожу Теодосию, помогу ей устроиться, а затем вернусь сюда ко всем предсвадебным хлопотам — времени будет предостаточно. А после твоей свадьбы — на посещение которой Теодосия уже получила особое разрешение от герцога — ты станешь замужней дамой и больше не будешь нуждаться в заботливой матери, так что я снова отправлюсь в поместье герцога помогать с ее торжеством.

Фло улыбнулась. Мать могла унять любые капризы Фло, напомнив той, что она скоро станет замужней женщиной — предел всех ее мечтаний и желаний с малых лет. До самого недавнего времени это было пределом мечтаний и для Тео.

Успокоив старшую дочь, леди Бэлфор переключила всё внимание на младшую, глядя на нее так, словно вызывала сказать хоть что-то против. Но в голове у Тео было пусто.

— Этого времени хватит? — Чтобы понять, как из этого выпутаться? Сформулировать новый план? Придумать более убедительный аргумент?

Мать, как обычно, поняла ее превратно. — Придется очень усердно паковать чемоданы, но я уверена, что мы соберем все твои вещи в срок. Ты права, дедлайн жесткий, так что медлить нельзя!