Тень сомкнулась над нами, и я поняла, что атака неизбежна. Я мысленно приказала Джейкобу держаться, пока мой дракон переходила в режим невидимости. Я нырнула пониже, ныряя в тень и выныривая из нее, плотно прижав крылья, чтобы мое большое драконье тело двигалось быстро, как пуля.

Я рискнула оглянуться, и мой взгляд привлекли вспышки черного, красного и оранжевого. Ублюдок. Живчик наконец-то догнал нас; этот ублюдок просто так не сдастся. Я прибавила скорость. Я не могла рисковать Джейкобом. Я не была уверена, что король сделает, если доберется до него, а мой лучший друг был уязвим без своих братьев.

Зелень вокруг нас снова изменилась, поредев и создав общее впечатление, что мы приближаемся к концу этого путешествия. Я снова расправила крылья и взмахнула ими еще несколько раз, мой мозг кричал, чтобы мы летели быстрее, хотя моя дракон оставалась спокойной, следя одним глазом за нашим окружением, а другим — за Живчиком. Я нырнула ниже, мои когти почти царапали неровную землю. Здесь не было никаких существ, которых можно было бы избежать, только гигантская тень, быстро следовавшая за мной по пятам.

Я услышала, как Джейкоб взволнованно вскрикнул, и сосредоточилась на том, что происходило впереди. Да! Мы приближались к концу тропы, которую было бы очень долго и трудно преодолеть без помощи моего дракона. Конечно, я не была уверена, что все эти крошечные придурковатые твари были любезно предоставлены джиннами; эти древние ублюдки продолжали пытаться пассивно убить меня. Даже если бы «пожиратели задниц» были просто особым подарком для меня одного, сама протяженность этого пути заставила бы любого человека блуждать неделями.

Дракон преодолел расстояние со скоростью, которая была бы невозможна ни для какого другого сверха. Свобода была так близко, что я практически ощущала запах свежего воздуха, или, по крайней мере, свежести того, что находилось по ту сторону. Запахи сырости и гниения ослабли, и я почувствовала солнечный свет и кристально чистую воду. Что-то прекрасное было на другой стороне.

Тень была уже близко. Это было соревнование, кто из нас доберется туда первым. Стальная ловушка моего драконьего разума заставляла меня сосредоточиться на конце нашего лабиринта, сильнее расправлять крылья, нырять сквозь воздушные потоки, ища самый быстрый маршрут. Я понятия не имела, что драконы действительно могут использовать стихии для увеличения своей скорости. Мой зверь показала мне другое.

Несмотря на то, что оборотни используют магию для превращения, моя волчица все равно оставалась животным, подчиняющимся законам своего вида. Я начала думать, что у драконов нет законов, и это было просто фантастично, когда за мной погнался другой сумасшедший дракон, с комплексом бога и манией величия.

Расстояние между живыми изгородями увеличивалось. Я смогла расправить крылья на всю ширину, которая, должно быть, превышала пятнадцать футов (4,57 м). Джейкоб крепче прижался ко мне и в то же время откинулся назад, чтобы дать мне возможность по-настоящему сильно взмахнуть крыльями.

— Черт! — Проклятие моего четверняшки-фейри было низким и угрожающим, и я поняла, что наше время для бегства истекло.

В мгновение ока я перевернулась в полный рост, что каким-то образом позволило телу дракона развернуться и повернуться лицом к тому месту, откуда мы только что пришли.

Святые угодники, черт возьми. Как, черт возьми, это вообще было возможно?

Особенно учитывая, что мы летели быстро, как чертовски быстрая пуля. Это был нечестный ход. Мне нужно было узнать, на что способен дракон. Мы оба были довольно невежественны. К счастью, ею руководил инстинкт, выработанный за миллионы лет.

Когда дракон снова сосредоточилась на темном лабиринте, тень перестала быть просто тенью. Это был огромный дракон цвета заката, по меньшей мере вдвое больше меня, воплощение ужаса и легенд. Ширина его черных крыльев, окаймленных красными точками, превышала двадцать пять футов (7,62 м), а четыре мускулистые лапы Живчика были поджаты под себя. Ему удалось изменить траекторию полета, и теперь он парил примерно в ста ярдах (91,44 м) от нас.

Моя дракон испытывала смешанные чувства по поводу этого великолепного создания. Она казалась одновременно восхищенной и раздраженной. Я понимала это. Живчик был довольно притягательным, а его зверь был чертовски впечатляющим. С этого ракурса его дракон выглядел даже крупнее, чем дракон Брекстона, и это о чем-то говорило. Тем не менее, никому из нас особенно не нравилось, что он продолжал преследовать нас и пытаться запереть, как чертово цирковое животное.

Джейкоб отодвинулся в сторону, прижимаясь к моей голове.

— Я отвлеку его, Джесса, детка, а ты уходи отсюда. Иди к парням, чтобы они помогли тебе бороться. Мы с тобой не можем забрать его прямо сейчас. Он слишком силен, и мы не можем позволить ему завладеть тобой. Какие бы планы у него ни были, им не суждено сбыться. — Фейри практически повис в воздухе справа от меня, его воздушная стихия помогала ему держаться в воздухе.

Из моей груди вырвался рык. Он был просто сумасшедшим, если думал, что я оставлю его здесь на милость Живчика. Я точно знала, что сегодня не умру. Король придурок зачем-то нуждался во мне, но у Джейкоба не было никакой защиты от его предательства. И если он умрет, мой мир перестанет существовать.

Я рванула к нему, чтобы схватить за рубашку. Как только он оказался у меня в зубах, я снова закинула его себе на спину, но он уже отпустил меня. Он пролетел тридцать футов до земли быстрым, но контролируемым прыжком.

Ублюдок. Джейкобу не нужно было беспокоиться о Живчике, я собиралась надрать ему задницу, когда доберусь до него. Игнорируя его предыдущие приказы, я последовала за ним, в темноте было легко заметить мелькнувшие светлые волосы. Он направлялся прямо к другому дракону.

— Джесса, детка, иди, мать твою, в другую сторону, — услышала я его крик, но он не остановился, и я тоже не собиралась останавливаться. Живчик все еще стоял рядом, наблюдая за нами своими оранжевыми глазами, пока мы оба неслись к нему.

— Брекстон ждет тебя, Джесс.

Джейкоб теперь играл жестко. У меня даже в облике дракона сжалось сердце. Мы обе любили Брекстона. Но я также любила Джейкоба, и я никогда не смогу встретиться лицом к лицу с остальными моими мальчиками, если оставлю одного из них здесь, с королем-драконом. Я никогда больше не смогу смотреть на себя в зеркало.

Я преодолела расстояние за считанные секунды, тьма снова сгустилась, когда я покинула свет и свободу, которые были так близко. Я без колебаний атаковала, но решила не нападать на короля драконов в лоб. В последнюю секунду я поднырнула под массивную фигуру закатного дракона, избежав его когтей, и подошла к нему сзади. Я подкралась и укусила его за хвост, который висел низко и тяжело, избегая трехфутовых шипов, усеивавших позвоночник и хвост, и с хрустом вгрызлась в чешую и плоть. Когда мои челюсти сомкнулись, я перестала брыкаться и рухнула прямо вниз. Живчик издал рев, когда я потянула его за собой, но, к сожалению, как только земля приблизилась, он захлопал своими мощными крыльями и остановил наш спуск.

«Я не позволю причинить тебе боль. Ты должна прекратить сопротивляться мне».

О, черт возьми, нет! Ради всех богов-фейри, кто-нибудь, скажите мне, что Живчик не может разговаривать у меня в голове! Это должно было быть то, что я впервые испытаю с Брекстоном, — то, как драконы могут общаться друг с другом.

Я мысленно повторила это так громко, как только могла.

«Иди. Ты. Нахер!»

Низкий, раскатистый и какой-то жутковатый смех эхом отозвался у меня в голове.

«Я бы предпочел, чтобы ты сделала это для меня».

Вот дерьмо. Я как бы сама в это вляпалась.

Живчик продолжал без усилий удерживать нас обоих на весу, воздух вокруг нас свистел от ритмичных взмахов его крыльев. Я понятия не имела, как остановить его или убежать. Я больше не могла видеть Джейкоба и очень надеялась, что теперь он в безопасном месте.

В отчаянном порыве я разжала челюсти и припала к земле. На этом участке изгороди были узкими. Как бы быстро я ни двигалась, Живчик не смог бы за мной угнаться. Я была полна решимости увести его подальше от Джейкоба.

Я плыла по течению, наслаждаясь ощущением ледяного ветра на своей морде. Огромная тень дракона упала на меня сзади, и это было ужасно, но, по крайней мере, он следовал за мной, чего я и добивалась. Вот только чем ближе мы будем к концу этого лабиринта, тем легче ему будет расправить свои огромные крылья и поймать меня. Я не забыла слова Розы. Живчик не был желанным гостем на острове сияющих. Боги тоже ненавидели его, так что, если я только смогу добраться туда, то буду в безопасности.

И если Джейкоба не будет на другой стороне, когда я доберусь туда, я разозлюсь. Я взмахнула крыльями сильнее, в суставах появилась боль. Я не привыкла использовать эти мышцы. Мой бедный дракончик провела слишком много времени, запертая во мне.

И снова я повела себя так, словно она была чем-то отдельным от меня. Я никогда не слышала, чтобы Брекстон выражал такие чувства к своему зверю. Я просто не ожидала, что она окажется такой независимой, уникальной и сильной личностью. На самом деле мне было грустно, что она не была свободна, что она была под моим контролем. Почему с моим волком этого не было?

Свет снова был ярким. Я преодолела приличную дистанцию, но теперь предстояла настоящая гонка. Я услышала рев и почувствовала, как языки пламени лижут мой хвост. Живчик догонял меня, но на моей стороне было чистое отчаяние. Я замахала крыльями сильнее, боль в крыльях и спине почти сошла на нет, а адреналин подскочил до небес.

Тень была теперь ближе, так близко, что я чувствовала запах дикой магии его дракона. Издав собственный оглушительный рев, я заставила себя двигаться дальше, молясь о силе, чтобы дойти до конца. Я теряла инерцию, адреналин только и мог поддерживать меня так долго. Я не собиралась этого делать.

Когти вцепились в шипастую корону, которая проходила вдоль моего позвоночника, и меня больно дернуло назад, когда клок волос зацепился за этот захват и был вырван кусками.

Я перевернулась, вздрагивая, когда с моего тела стали отрываться еще больше плоти и волос, но не позволила этому помешать мне вырываться. Я была слишком близка к свободе, чтобы сдаваться сейчас. Ярчайший свет был примерно в двадцати ярдах от того места, где мы сражались. Мой дракон могла пересечь его за считанные секунды. Мне просто нужно было отвлечься или что-то в этом роде.

Мои когти глубоко вонзились в тело. Живот был, пожалуй, единственным мягким местом на теле багрового зверя, и я, не колеблясь, принялась рвать куски плоти. Кровь хлынула на меня. Живчик снова взревел, но не сопротивлялся. Он всего лишь пытался удержать меня.

Может быть, в этом и было мое преимущество.

Я рванула к его горлу, мои когти снова впились в мягкое брюхо, а зубы вонзились в чешую, чтобы впиться в его плоть. Король-дракон не мог ничего сделать, кроме как удерживать меня. Я была слишком близко к его телу, чтобы он мог защититься от моей атаки. Он ревел, чувствуя боль, но не настолько, чтобы ослабить хватку. Я сильнее сжала челюсти и рванула одним резким движением. Хрустнула кость, разорвалась плоть, и на меня хлынул дождь густой, почти черной крови.

Живчик покачнулся, и я поняла, что на этот раз причинила ему боль. Он не умер, но, возможно, этого было достаточно, чтобы сбежать. Его хватка казалась ненадежной, и, хотя я знала, что мне будет чертовски больно, когда я вырвусь из его объятий, я не колебалась. Я расправила крылья и взлетела. Конечно же, боль пронзила меня, как нож, острая и жгучая, вырывая куски волос и плоти, один или два больших шипа вырвались из моего тела.

Боль была невыносимой, но мне уже причиняли боль раньше — я могла это сделать. Я продолжала махать крыльями, и мое радужное зрение становилось похожим на туннель. Мои движения были похожи на движения пловца, пытающегося отступить в озере, спасаясь от аллигатора, отчаянного и нескоординированного, но я преодолевала дистанцию. Я услышала движение позади и поняла, что Живчик начал приходить в себя, его драконье тело восстанавливалось. Его зверь был чертовски силен.

Но я была почти свободна.

Черные точки плясали у меня перед глазами. Мне удалось продержаться до тех пор, пока свет не стал настолько ослепительным, что стало невозможно видеть ничего, кроме белизны земли. Когда в голове все померкло, мир расплылся, я поняла, что у меня получилось. Я выбралась из лабиринта.

С этой мыслью мир погрузился во тьму.

Глава 6

Первое, что я уловила сквозь туман в голове, было рычание. Земля, на которой я лежала, казалось, сотрясалась от множества злобных завываний. Я без труда вспомнила последние несколько мгновений перед отключкой. Я пыталась сбежать, надеясь увести короля драконов от Джейкоба…

— Малышка Джесса…

Тихие, резко произнесенные слова окутали меня. Знакомые. Безопасные. Семья и стая в одном флаконе.

— Тебе лучше, черт возьми, исправить все повреждения до последней унции, Луи, или я собираюсь насладиться вкусом крови колдуна.

Гортанный голос Максимуса стал глубже, и мое сердце начало странно колотиться, несмотря на то, что я изо всех сил пыталась подняться из последних сил своего бессознательного состояния. Эти волнообразные удары причиняли боль, но в моем полусознательном состоянии она по большей части притуплялась.

— Я лечу ее. Я начинаю находить менее забавным, что вы, придурки, продолжаете угрожать мне, хотя прекрасно знаете, что я тоже люблю Джессу. Я, черт возьми, колдун десятого уровня. У моих ног дрожат все сверхъестественные расы, но не вы, четверо горячих голов.

— Да, да, мы понимаем. Ты удивительный и могущественный, но можешь добавить к этому списку и «мертвый», если не начнешь лечить ее. О, и заткнись на хрен, пока занимаешься этим. — Это был Тайсон, мой Четверняшка-маг. Они все были здесь, со мной. Мое сердце бешено колотилось, а стук перешел в какое-то подобие галопа.