Жил-был однажды король, столь любимый своими подданными, столь уважаемый соседями и союзниками, что мог считаться счастливейшим из государей. Счастье сопутствовало ему и в выборе супруги. И была у них дочь, наделённая столь несравненной красотой, что они не сожалели о неимении других детей.

Роскошь, вкус и изобилие царствовали во дворце короля; министры его были премудры и искусны, придворные – добродетельны и верны; слуги – преданны и трудолюбивы; конюшни – обширны и полны самых лучших на свете лошадей. Но что всего более удивляло и изумляло приезжих, заходивших полюбоваться этими прекрасными конюшнями, так это то, что на самом видном месте в конюшнях этих красовался не кто иной, как осёл. Король не случайно отвёл ему почётное стойло: природа устроила этого осла так, что каждое утро его подстилка покрывалась серебряными и золотыми монетами.

Но нередко к счастью примешивается беда. Королева вдруг заболела тяжёлой болезнью, против которой самые учёные и искусные доктора не могли найти никаких средств. Все предались отчаянию, а король, тот и вовсе горевал без меры.

Чувствуя приближение последнего часа, королева и говорит своему супругу:

– Я сумела родить вам только дочь, а подданные ваши рано или поздно потребуют наследника. Так вот позвольте просить вас об одном: если вам вздумается жениться, найдите себе принцессу стройнее и милее меня. Дайте клятву, и тогда я умру спокойно.

Полагают, что королева, у которой не было недостатка в самолюбии, требовала такую клятву, думая, что на целом свете нет равной ей особы и рассчитывая, что таким образом королю не придётся вступить во второй брак.

Вскоре после этого она скончалась. Король плакал, рыдал, жаловался на свою долю; только и знал, что убивался и день и ночь.

Большое горе продолжается недолго. К тому же собрались первые особы королевства и гурьбой явились к королю просить, чтоб он сочетался вторым браком. Это предложение показалось ему жестоким и вызвало у него новые слёзы. Он сослался на свою клятву и, думая отделаться, пригласил своих министров приискать ему принцессу, которая была бы стройнее и милее покойницы-жены.

Но министры назвали клятву пустяком и возразили, что дело не в красоте, а в том, чтобы королева была добродетельна и плодовита; что для спокойствия государства нужен наследник. Король обещал подумать. И он стал искать среди молодых принцесс подходящую невесту. Каждый день ему приносили прекраснейшие портреты, но ни один из них не мог сравняться с покойницей-королевой.

И тогда король, словно лишившись рассудка, решил, что только принцесса красотою превосходит мать и, лишь женившись на собственной дочери, он в состоянии сдержать данную клятву. Молодая принцесса бросилась к ногам короля и всячески заклинала отца не совершать столь постыдного преступления. Король же оставался глух к её мольбам.

Принцесса решила съездить к Сирень-волшебнице, своей крёстной. В ту же ночь она отправилась в красивом кабриолете, запряжённом большим бараном, который знал все дороги.

Волшебница, обожавшая крестницу, успокоила её:

– Выйти за отца замуж, моя милая, было бы большим грехом. Но ты можешь избежать этой беды, не переча батюшке. Скажи ему, что тебе пришла фантазия носить платье такого цвета, как небеса. Со всем своим могуществом он тебе такого платья никогда не достанет.

Принцесса поблагодарила крёстную и на другое же утро исполнила всё, как та ей велела.

Король, ободрённый надеждою, созвал лучших мастеров и заказал им платье, с условием, что если они не сумеют угодить, то он всех их прикажет повесить. Однако до такой крайности не дошло. На другой же день они принесли требуемый наряд, и, в сравнении с ним, сам голубой небесный свод, опоясанный золотистыми облаками, показался менее прекрасным.

Принцесса совсем затосковала, не зная, как выпутаться из беды. Король торопил со свадьбою. Пришлось опять прибегнуть к крёстной, которая, в изумлении, что совет её не сработал, приказала попросить платье такого цвета, как месяц.

Король, не смевший отказать ей, послал за самыми искусными мастерами и с таким грозным видом заказал им платье цвета месяца, что между заказом и исполнением не прошло и суток.

Принцесса же предалась безмерной печали. Но Сирень-волшебница была всезнайка. Она вновь явилась на помощь крестнице и сказала:

– Или я очень ошибаюсь, или, потребовав платье такого цвета, как солнце, нам удастся привести короля в затруднение. А если нет, так мы всё-таки выиграем время.

Принцесса согласилась и потребовала новое платье. Король, не колеблясь, отдал все свои брильянты и рубины ради такого удивительного дела, наказав, чтобы платье сравнялось с солнцем. Зато как принесли его да развернули, все зажмурили глаза, так оно их ослепило.

Принцесса стала в тупик и под предлогом, что от сильного блеска у неё глаза разболелись, ушла в свою комнату, где ожидала её волшебница. Увидев платье, крёстная покраснела от досады.

– Ну уж теперь, душа моя, – сказала она принцессе, – мы придумаем такое испытание, которого гнусная страсть твоего отца не пересилит. Попроси ты у него шкуру его любимого осла, что так щедро доставляет ему деньги на все издержки.

Принцесса так и поступила. Хотя король удивился такому капризу, но не колебался его исполнить. Бедного осла убили, а шкуру его торжественно принесли принцессе.

– Полно, милая, полно! – сказала крёстная, видя, что принцесса рвёт на себе волосы и бьёт себя по щекам. – Настала самая счастливая минута твоей жизни. Завернись в эту шкуру, уходи из дворца и иди, пока тебя несёт земля. Куда бы ты ни пошла, сундук с платьями и дорогими вещами будет идти под землёй за тобою. Вот тебе моя палочка. Когда понадобится сундук, ударь палочкой по земле, и он явится перед тобой. Но уходи скорее, не медли.

Принцесса расцеловала крёстную, напялила на себя мерзкую шкуру, вымазалась сажей из трубы и, не узнанная никем, покинула роскошный дворец.

Исчезновение принцессы всех встревожило. Король, уже приготовивший свадебный пир, пришёл в отчаяние. Он разослал во все стороны за дочерью больше ста жандармов и около тысячи полицейских мушкетёров, но помогавшая принцессе волшебница сделала её невидимою для самых зорких глаз.

А принцесса между тем шла путём-дорогою. Зашла она далеко-далеко и ещё дальше, и везде искала себе места. Но хотя везде ей подавали Христа ради на хлеб, она была такой грязной, что никто не хотел принимать её к себе в дом.

Наконец попала она в большой город. У входа стоял хутор, и хозяйка его нуждалась в девчонке, чтобы мыть тряпки, смотреть за индюшками и чистить свиные корыта. Увидав такую грязную бродяжку, эта женщина предложила ей наняться, на что принцесса согласилась с большим удовольствием.

Её поместили в уголке на кухне, где прислуга потешалась над нею, потому что в ослиной шкуре она казалась отвратительно грязной. Однако понемногу к ней попривыкли; а поскольку она была усердна и работяща, то хозяйка взяла её под своё покровительство.

Вот однажды сидела принцесса на берегу чистого ручья и вздумалось ей посмотреться в воду. Противная ослиная шкура, которая служила ей и платьем, и головным убором, привела её в ужас. Принцесса устыдилась такого наряда, взяла и умылась. Тотчас же лицо её и руки стали белей слоновой кости, на щёчках заиграл румянец.

Возвращаясь на хутор, она снова надела проклятую ослиную шкуру. Но с тех пор по праздникам вызывала свой сундук и наряжалась в самые красивые платья – только так, чтобы её никто не видел.

В один праздничный день, когда Ослиная Шкура нарядилась в своё платье такого цвета, как солнце, королевский сын, которому принадлежал хутор, заехал в него отдохнуть после охоты.

Принц был молод, красив и хорошо сложён, любим отцом и матерью и обожаем народом. Ему поднесли деревенское угощенье. Принц откушал, потом принялся осматривать все дворы и задворья.

Переходя таким образом с одного места в другое, он зашёл в тёмный коридор, в конце которого заметил закрытую дверь. Из любопытства принц приложил глаз к замочной скважине. И тут он увидел внутри такую прекрасную и разодетую принцессу, что по осанке её следовало принять за богиню. От пылкости овладевшего им в эту минуту чувства он готов был вышибить дверь, если бы не удержало его почтение к такой восхитительной особе.

Он принялся расспрашивать, кто живёт в этой каморке, и ему отвечали, что живёт там девчонка, Ослиная Шкура, названная так по шкуре, которую она носит, и до того грязная, до того засаленная, что никто не хочет ни смотреть на неё, ни говорить с нею, и взяли-то эту девчонку из милости, для присмотра за индюшками да за баранами.

Принц так ничего и не понял из этих рассказов. Вернувшись домой, он занемог от любви. Королева, его мать, не имевшая других детей, приходила в отчаяние, видя, что никакие лекарства не помогают. Напрасно она сулила докторам большие награды: они прилагали всё своё искусство, но принц не получал облегчения.

Наконец они догадались, что эту болезнь причиняет потаённое смертельное горе. Они уведомили об этом королеву, которая, нежно любя сына, стала заклинать его открыться.

– Уж если, сударыня, – отвечал принц слабым голосом, – нужно открыть вам мою мысль, повинуюсь. Я желаю, чтоб Ослиная Шкура изготовила мне пирог и, когда он будет готов, чтоб она мне его принесла.

Королева, удивлённая таким странным именем, спросила, кто такая эта Ослиная Шкура.

– Это, сударыня, – объяснил один из придворных, которому случайно довелось видеть принцессу, – грязнущая замарашка, которая живёт на вашем хуторе и смотрит за вашими индюшками.

– Ничего, ничего, – отвечала королева, – может быть, сынок, возвращаясь с охоты, отведал её печенья. Это каприз больного. Словом, я приказываю, чтоб Ослиная Шкура живо изготовила ему пирожок.

Побежали на хутор, призвали Ослиную Шкуру и приказали ей испечь как можно лучше пирог для принца.

Принцесса тут же заперлась в своей каморке, сбросила негодную шкуру, умыла лицо и руки, причесала белокурые волосы, надела одно из своих красивых платьев и принялась готовить пирог. Муку она взяла высшего сорта и самые свежие масло и яйца. А в тесто принцесса замешала своё колечко. Когда пирог поспел, напялив опять свою гнусную шкуру, она вручила его придворному офицеру и спросила его о здоровье принца. Но этот человек не удостоил её ответом и побежал с пирогом к принцу.

Принц жадно выхватил пирог из рук посланника и стал так поспешно есть, что чуть не подавился кольцом, которое попалось ему в одном из кусков. Но он ловко вынул его изо рта и долго рассматривал – колечко было такое маленькое, что могло прийтись впору только самому хорошенькому пальчику на свете.

Он расцеловал колечко, сунул его под подушку и всё время вынимал оттуда, когда полагал, что никто его не видит. Придумывал он, как бы увидать ту, которой колечко придётся на пальчик; но не смел просить, чтобы позвали Ослиную Шкуру, и боялся рассказывать о красавице, которую видел через замочную скважину. Все эти мысли так беспокоили его, что у него снова приключилась горячка.

– Сын мой любезный! – вскричал тогда опечаленный король. – Скажи нам, чего ты хочешь: клянёмся, что исполним твоё желание.

– Батюшка, и вы, матушка! – воскликнул растроганный принц, доставая из-под подушки своё сокровище. – Я хотел бы увидеть ту, на чей пальчик придётся это колечко, кто бы такая она ни была.

Король с королевой взяли колечко, оглядели его с любопытством и, подобно принцу, заключили, что такое колечко может прийтись на пальчик только девушке из хорошей семьи. Тогда король, обняв сына и заклиная его выздоравливать поскорее, вышел из комнаты и приказал ударить по всему городу в барабаны и заиграть на дудках и на трубах, а герольдам кричать, чтобы собирались девушки во дворец примеривать колечко и что та, кому колечко придётся впору, выйдет замуж за наследника.

Сперва явились принцессы, потом герцогини, маркизы и баронессы, но сколько они пальцами ни крутили, ни одна кольца не надела. Пришлось взяться за швеек, они были все хорошенькие, но и им колечко не подходило – слишком пальцы были толсты. Принц чувствовал себя лучше и сам присутствовал на испытаниях. Наконец дошло дело до горничных: их тоже постигла неудача. Все уже перепробовали кольцо, когда принц потребовал кухарок, судомоек, свинопасок. И тех привели, но их толстые, красные, короткие пальцы не лезли в колечко дальше ногтя.

– А приводили эту Ослиную Шкуру, что на днях пекла мне пирог? – говорит принц.

Все захохотали и отвечали, что нет, потому что она такая запачканная грязнушка.

– Сию же минуту послать за нею! – приказал король.

Придворные со смехом побежали за девчонкой.

Принцесса, которая слышала бой барабанов и крики герольдов, догадалась, что это её колечко подняло такой шум. Она полюбила принца и всё опасалась, что у какой-нибудь дамы окажется такой же маленький пальчик. Поэтому она очень обрадовалась, когда пришли за нею и постучали в дверь. Посланные с насмешками объявили, что король требует её, чтобы выдать за своего сына; потом с хохотом повели её к принцу, который и сам изумился костюму этой девушки и не смел полагать, что её-то он и видел такою красавицею и в таком роскошном уборе.

– Это вы, – молвил он, – живёте в конце тёмного коридора, на третьем скотном дворе?

– Я, сударь! – ответила она.

– Покажите руку, – попросил принц.

Но каково же было изумление короля с королевою, гофмаршалов и царедворцев, когда из-под этой чёрной, запачканной шкуры высунулась маленькая нежная ручка, беленькая, с розовыми ноготками, и когда кольцо без труда скользнуло на самый хорошенький пальчик на свете. Лёгким движением принцесса скинула с себя шкуру и явилась в такой восхитительной красоте, что принц, несмотря на свою слабость, упал к её ногам и обнял её колени. Но никто этого не заметил, потому что король с королевою также бросились обнимать её изо всех сил, спрашивая, желает ли она выйти за их сына.

Принц так жаждал обвенчаться с принцессой, что едва дал время сделать подобающие такому высокому браку приготовления. Король с королевой были без ума от невестки. Но она объявила, что не может выйти за принца без согласия короля, своего батюшки; ему первому и послали пригласительный билет, не открывая имени невесты. Так посоветовала волшебница Сирень (которая всем распоряжалась): она имела на то свои причины.

Съехались короли изо всех стран: одни на носилках, другие в кабриолете; самые дальние на слонах, на тиграх, на орлах. Но самым великолепным и самым могущественным явился отец невесты, который успел забыть свою порочную страсть и женился на очень красивой вдове-королеве. Принцесса побежала ему навстречу: он её тотчас узнал и с большою нежностью обнял. Король с королевой представили ему своего сына, которого он осыпал знаками дружбы. Свадьбу сыграли с роскошью, какую только можно себе представить. Молодые мало обращали внимания на всё это великолепие; они только и знали, что смотрели друг на дружку и только друг друга и видели.