Я вручаю подарочки сестрам. Потом делаю кое-какую мужскую работу. В ноябре ее уже не так много, но в своем доме всегда найдется, чем заняться. Отчим пашет вахтами на севере – его, бывает, нет месяцами. Мамка одна справляется.

Три часа пролетают незаметно.

– Как квартира? – спрашивает мама, суетясь и накрывая на стол.

Она у меня тетка вроде грамотная. По крайней мере, таковой себя считает. Но ее якобы хитренькие приемчики у меня в печенках сидят. В ванной руки моет тетя Вика, ее близкая подруга и моя несбывшаяся теща. Мы на эту тему говорили тысячу раз, и опять двадцать пять. Рот только открыла, а я уже знаю и злюсь.

– Нормально, – отвечаю, размешивая сметану в борще.

Блин, как это вкусно! От одного запаха желудок жалобно сжимается и горечь на языке от нетерпения. Чашку вылизать можно после. Как я скучал по домашней еде! Мама, конечно, расстаралась: мяса побольше положила, хлеб домашний еще теплый. Но расслабляться рано. Она явно что-то задумала.

– В хорошем состоянии? – спрашивает.

Тетя Вика появляется и тоже садится за стол, улыбается. Она знает меня чуть ли не с рождения: они с мамой вместе в техникуме учились, потом работали в цехе.

– Убрался же, – говорю нейтрально. – В нормальном.

Арендаторы подушатали ее за год – просто жесть. Я как зашел… глаза закрыть рукой хотелось. Много чего пропало, например, зеркало, комод, посуда. Вообще не уверен, что стоило сдавать квартиру. На ремонт сейчас намного больше денег уйдет, чем заработали. Я был против этой идеи. Но мать в первую очередь отчима слушает. Он мужик неплохой, однако бизнесмен из него херовый.

– Надо было Люсю пустить пожить, – сокрушается тетя Вика. – Ты ведь знаешь, она хозяйственная девочка. Квартирка осталась бы в идеале, чистенькая. Так жаль мне было пускать туда чужих людей, ты как раз в институте ее в порядок привел! А Люся весь этот год мыкалась по городу. То район плохой, то снимать дорого. Одной.

Одной? Нассать.

– А вторую такую же хорошую чистоплотную девочку попробуй найди, – вклинивается мама.

Я смотрю в тарелку перед собой. Тетя Вика мне не чужая – с ней я спорить не буду. Но как она себе это, интересно, представляет? Мы с Люсей расстались, а я ее в своей квартире оставлю? Чтобы она своих мужиков водила на мой диван?

Наши мамы подруги, но встречаться я с Люсей начал не из-за этого. Понравилась. И зря. Ошибка.

– Как сейчас у Люси дела, кстати? – спрашивает мама как бы случайно. Типа они с тетей Викой давно не виделись и не созванивались. – Кем устроилась на работу?

– Ма-ам, – я закатываю глаза. – Ну вы когда спектакль планировали, не могли как-то прорепетировать заранее? Не напролом переть же!

Быстро доедаю, поднимаюсь с места. Ставлю тарелку в раковину и иду в детскую прощаться с сестрами. Домой пора.

До Люси мне нет никакого дела. Пусть с кем хочет тусит, главное, подальше от моей хаты. Когда о ней говорят, меня корежить начинает вовсе не из-за чувств или их остатков. Наверное, из-за злости и обиды, что весь этот год никто не ждал меня, никто любовные сообщения не писал и фотки сисек не слал. А хотелось. Другим-то слали.

Взгляд совершенно случайно падает на тумбочку, и я тут же возвращаюсь на кухню.

– Мам, я возьму ключи от «Камри»?

– Зачем тебе? – пугается мать. Даже с места вскакивает.

– Ну как зачем! – спохватывается тетя Вика. – Зачем молодому парню машина? Пусть берет, Маш. Денис у нас серьезный, аккуратный. Он ведь раньше часто ездил, ни разу не поцарапал.

Ну идеальная теща! Была бы.

– Я договорюсь с дядей Сашей, он будет не против, – успокаиваю я. – Верну в целости и сохранности, еще и с полным баком.

После недолгого спора мать сдается и соглашается, и домой я еду уже не на автобусе.

Итак, где может быстро поднять денег дипломированный амбициозный юрист с нулевым стажем и целью прорваться в спецназ?

Этим же вечером я устраиваюсь в такси и следующие три дня посвящаю работе. Плотной. Не забывая про восьмичасовой сон, питание и тренировки. С пьянками завязываю, даже от пива отказываюсь. Дядя Миша прав: выбирать надо.

В среду меня самым натуральным образом потряхивает от нетерпения. Жду эту беседу как не знаю что.

Заявки беру только короткие, чтобы если что – быстро завершить. А потом забегаю в торговый центр.

Освобождаюсь только через час. Я прошел несколько ювелирных отделов, прежде чем нашел те, что понравились.

В машине быстро вскрываю пакет, срезаю бирки. Одну сережку прячу в карман, вторую фотографирую. И шлю Ксюше.

Пишу: «Сережку твою обнаружил на диване. Заберешь? Привет!»

Фух. С ней иначе не выйдет. Надо видимость создать для нее самой, что якобы именно она меня выбирает. Она шанс дает. Какие-то у нее проблемы с этим. Но напором не взять – будет злиться, отпираться до последнего. Уверен: если выясню, где живет, и заявлюсь – полицию вызовет. При этом гордая коза: первой же в жизни не напишет, даже если захочет.

Вот и реши задачку со столь непростой девушкой.

Но хочу я именно ее. Хотя бы еще раз встретиться. Может, пойму, что зря запал. Тоже пьяным был в ту ночь, плюс долгое воздержание. А так – встретимся, обоих отпустит и разойдемся. Щас же глаза закрываю – и ее вижу. И будто слышу, как стонет на ухо, представляю, как хватает меня за лопатки. Имя мое шепчет.

Вот думаю об этом, и снова мурахи. Как чума.

Прочитано. Давай же, малышка. Ну. Неужели совсем не думала о нас?

Я все твои фотографии пролайкал за три года, пока клиентов ждал. Ты меня так и не забанила. Мы оба поняли, что это намек.

«Не отнекивайся, других девушек у меня дома давно не было», – пишу ей, подгоняя. Зря, наверное. Это все мое нетерпение.

«Привет, Дима! Как давно?»

Вот коза. Сучка, не скажешь иначе!

«Если не нужна – выброшу. Никаких проблем», – пишу ей. С психу телефон швыряю на пассажирское сиденье. «Дима», блин!

Она думает.

Ну же. Сережки красивые. Не дешевка примитивная. Три с половиной дня катал бизнесменов по городу в комфорт плюс. Ну и деньги за аренду квартиры за год – мать отдала в субботу половину – почти все вложил.

Ты бы такие носила.

Давай, Ксю.

«Не выбрасывай. Когда сможешь отдать?» – приходит от нее.

И я расплываюсь в улыбке. Моя ж ты хорошая, тоже скучаешь.