Денис

Осенний редкий дождь врезается в лобовое. Дворники в такси работают вальяжно, я же от нетерпения барабаню пальцами по ноге. Нетерпение… до чего же сложно с ним бороться! Как пошутил мой командир тут недавно, я даже сплю быстрее всех. Вместо шести часов – четыре.

Быстрее всех. Хочется всего и сразу. Но так не бывает.

И тем не менее на некоторые моменты я повлиять могу.

Мой поезд должен прибыть лишь в понедельник, но нас внезапно отпустили в пятницу вечером. Я нашел выход и добрался до города раньше. Суббота, обед. Я… вроде как сюрприз хочу сделать. Надеюсь, приятный.

Заскочил домой сначала, чтобы побриться и переодеться. В парикмахерскую. Волосы немного отрастил за прошлый месяц, но все равно короткие. Кажется, подстригли нормально. По крайней мере, стало лучше, чем было. В торговый центр заехал: обувь нужно было купить новую. Не в берцах же на свидание тащиться.

Фух.

Четыре месяца не видел Ксюшу вживую. Только на экране сотового, но это не считается. Да и во время этих бесед я был тем еще перцем: вечно в форме или майке, бритый наголо, в казарме. Сто двадцать с чем-то дней. Намного дольше, чем следовало бы оставлять красивую девушку после примирения.

Да уж, дней на сто двадцать дольше, чем следовало бы! Если уж начистоту.

Жизнь взяла в оборот. Это лето пролетело на пределе возможностей. Сборы, тест на краповый берет, отбор в СОБР… успешно! Морду разбили снова, но на ногах удержался. Следом учебка на три месяца хер пойми где. Нервы. Легко быть первым в баре со стопкой в руке. А вот среди лучших… нужно хотя бы соответствовать. Впереди еще шесть месяцев тренировок на базе, потом три года работы с наставником. Но перспективы ошеломляют. Да и вообще, столько всего узнал, столькому научился!

Мы с Ксюшей все это время были на связи. По возможности. Она первой мне позвонила. Я хотел, конечно, сам. Собирался даже, но решил не давить. Да и что было сказать: меня нет рядом, и непонятно, когда буду. Ну просто парень-мечта для шикарной девушки!

Так вот. Она мне позвонила. Вдруг. Однажды. Потом написал я. Она ответила. И завертелось.

Такси останавливается неподалеку от ее подъезда, я выхожу на улицу, смотрю на ее окна. Дождь почти прекратился, вокруг лужи, но неглубокие. Пахнет пылью, асфальтом, городом.

Сжимаю букет цветов. Нервы. Нервы. Нервы на пределе.

Увидеть ее. Так долго ждал. Сейчас думаю: вдруг не понравлюсь? Сто двадцать дней – это много, за это время могло что угодно случиться. Оглядываю себя – ну вроде ничего выгляжу, пойдет.

Ладно, глаза ее увижу, и сразу понятно станет, «пойдет» или «не пойдет».

Хочу уже к крыльцу идти, машинально окидываю улицу взглядом и замечаю знакомую копну волос вдалеке. Стоп. Ксюша.

И сразу пульс вверх.

Быстро облизываю губы и жадно рассматриваю ее. Идет в черном пальто, смеется. Рядом ее подружка Наташа. Они что-то активно обсуждают и не замечают меня. Пара вдохов – и между нами меньше пятидесяти метров.

Пульс частит.

Я впиваюсь в нее глазами. Красивая, веселая. Моя.

Четыре месяца прошло, а до этого еще один – дурацкий, трудный, особенно длинный. Это ж полгода почти, если сложить.

Вообще ничего не изменилось. С первого взгляда в нее. Просто увидел – и все. С моста в реку. Кровь в жилах закипает. Я смотрю и улыбку едва сдерживаю. Вот как так? Увидел, и все. И на всю жизнь. С ней.

Шикарная.

Блин. Еще раз бегло оглядываю себя. Ну куда уже деваться, какой есть.

Смотрю на нее жадно. Нетерпеливо. Другая какая-то. Глаза другие – я ей и по телефону об этом говорил, она отшучивалась, что это все благодаря мне. Только вот я ничего не делал, лишь писал и звонил. Причем не часто, а по возможности.

Ксюша поворачивает голову и видит меня. Чуть не спотыкается, бедняга. Я тут же делаю пару шагов вперед, будто ловить хочу. Хотя между нами еще шагов двадцать.

Она смотрит на меня. Приоткрывает рот. Так сильно удивлена, что я уж и не знаю, стоил ли сюрприз того. Сжимаю цветы крепче. Не могу больше терпеть и широко улыбаюсь. Машу ей букетом.

Ксюша срывается с места и спешит ко мне. А я к ней.

Через мгновение ее руки обвивают мою шею. А мои – замком на ее пояснице. Насмерть сцеплены. Прижимаю ее к себе крепко-крепко. Причалил наконец-то к берегу.

– Боже, как? – шепчет она, отчаянно целуя меня в щеки, подбородок. – Денис, я все перепутала? Я же встречать хотела ехать. Боже! Любимый, как же так-то? Ты приехал, а меня нет? Где мой мозг?!

– Это сюрприз, – я обнимаю ее. – Ты не перепутала. Это я пешком и на попутках.

И уже неважно ничего. Ни одежда, ни обувь, ни стрижка дурацкая. Короткая. Ксюша все целует и целует меня. А я ловлю ее губы и делаю это по-взрослому.

Она перестает суетиться. Замирает, лишь льнет ко мне всем телом, а я улыбаюсь. Пахнет-то как! Блин, как она пахнет. Щас сожру целиком. Почти полгода без нее. Конфета. Ее рот, шея – впиваюсь губами быстро. Безумие. Снова ко рту.

– С возвращением домой, Денис, – слышу звонкий голос Наташи. – Я уже думала, ты нам голову дуришь и никогда не приедешь. Ксюшин вымышленный парень.

Делаю приветственное движение рукой, не прекращая поцелуй. Наташа весело смеется.

– Ладно, Ксюш, пожалуй, я перехотела тот шикарный торт, что ты обещала. Спишемся на днях! Как-нибудь.

Мы прощаемся с Наташей, после чего смотрим друг на друга. Ксюшины глаза блестят.

– У тебя есть торт? – спрашиваю я. Сам же не могу наглядеться.

– На углу дома открылась кулинария. Мы с Наташей хотели по кусочку съесть. Неважно. Боже, расскажи, как? Почему не предупредил?

Она принимает цветы из моих рук. Подносит к лицу и вдыхает аромат.

– Очень красивые, – шепчет восхищенно.

– Пошли за тортом, – говорю я решительно.

– Да ничего страшного! Я тоже перехотела. Ты, наверное, голодный. А я ничего пока не готовила… Боже, Дэн, как же так! Я же все придумала! Целый праздник! И меню составила, и вообще…

– Ничего страшного. Эй. Я и не рассчитывал… на праздник. Слушай. Ты хотела сладкого – значит, пойдем в кафе. Я тоже сто лет не ел тортики. Идем. Иде-ем. Не упрямься.

Беру ее за руку и тащу в сторону новой кафешки. Выглядит, кстати, уютно. Ксюша все время на меня поглядывает, а я на нее. Пульс продолжает частить. У нас словно первое свидание. Столько времени на телефоне, столько разговоров, планов… А все равно оба волнуемся. Я б Ксюшу, может, сразу домой и в кровать. Но мы столько времени не виделись, что надо бы поболтать сначала. По-человечески чтобы все. Она, вон, праздник планировала. Пусть хоть торт будет.

– Я в отпуске на неделю, все в силе, – говорю я. – Эти два дня не отнимаются. Они бонусом. Вот и приехал.

– Отлично. Я тоже с понедельника свободна! Полностью свободна. Так что имей в виду, – тараторит она возбужденно.

Удовлетворенно киваю. Уж я-то имею в виду. Мы заходим в кафе.

Перед нами витрина со всевозможными пирожными. Ароматы тут сказочные – как из лучшего дня детства. Ксюша выбирает десерт и чай, показывает пальчиком. Пока я делаю заказ, она раздевается. Снимает пальто, вешает на крючок. Я оборачиваюсь, просто чтобы еще раз взглянуть на нее, и застываю. Открываю рот. Мне, наверное, кажется.

Кассир называет сумму, я поворачиваюсь, подношу телефон к терминалу, но сам снова выкручиваю голову. К ней. Я… ведь не сошел с ума? Я знаю ее тело по миллиметрам, знаю, как она выглядит в любой одежде. Сейчас Ксюша немного похудела, а вот животик… У нее никогда не было такого… ну, круглого. Будто выпирающего.

Делаю движение головой. Не может быть. Пульс снова частит, теперь уже как-то опасно. Боже, с этой девушкой постоянно на максималках! Я вообще-то офицер, боец СОБРа, а не нищий безработный дембель, как год назад. Она же… Одна ее улыбка, и я чувствую себя ошеломленным.

Пока жду поднос, снова и снова оглядываюсь. В кафе кроме нас почти никого нет. Ксюша стоит у нашего столика, садиться не спешит. Смотрит на меня. Улыбается. Тоже волнуется. А потом кладет руку на живот и поглаживает. Поворачивается чуть боком, а так еще заметнее!

Ка-пе-ец!

Я смотрю то в ее глаза, то на живот. Я… не понимаю. Она закусывает губу.

Оборачиваюсь к стойке и беру чертов поднос с едой. Самого же изнутри потряхивает, и морозец по коже. Несколько шагов к ней. Ставлю поднос на стол и смотрю на нее. Вопросительно, нетерпеливо. Я, кажется, нападаю, но ничего с собой не могу поделать.

Ксюша не боится.

– У меня тоже есть для тебя сюрприз, Денис, – говорит негромко. – Ох, волнуюсь. Аж ладони вспотели. Ты меня сбил с толку.

– Взаимно.

– Думала, ты не заметишь… – Ее щеки вспыхивают алым, отчего она выглядит невероятно милой, наивной и беззащитной. – Я хотела дома сказать.

Сердце пропускает удар.

– Шарики купила. Там написано что-то забавное, я забыла, правда, дословно. Хотела их в понедельник утром надуть. «Папа, я тебя люблю», «Папа, жди меня, я скоро» или что-то в этом роде. – Ксюша быстро вытирает глаза. – Пока не знаю пол, поэтому взяла розовые и голубые.

Я подхожу и обнимаю ее. Крепко-крепко. Морозец, что по коже, усиливается.

– Ксюша, твою мать, а? – выдаю сквозь зубы. – Боже… – шепчу, сам себя поражая словарным запасом.

Она обнимает меня в ответ.

– От тебя не скроешься, – смеется тихо. – Я думала, ты по глазам в итоге догадаешься: все спрашивал, что во мне изменилось. По видеосвязи тебе боялась отвечать. Я… – она отстраняется, смотрит в мои глаза. – Не ругайся только. Я забеременела в ту ночь, когда ждала тебя в твоей квартире. Узнала через две недели примерно. Переживала, все ли нормально. А потом… у тебя были тестирования – одно за другим. Я решила, что ты должен быть сосредоточен на работе. Еще эти нагрузки безумные, ты вечерами всегда был уставшим. Да и… – Ксюша опускает взгляд. – Я не хотела, чтобы ты был со мной из-за ребенка. Мечтала, чтобы выбрал меня, – прижимает руки к груди. – Чтобы если звонил, то из-за того, что скучаешь по мне. Я знала, что ты его полюбишь. Но хотелось… чтобы и меня тоже.

Я пораженно качаю головой. Беру ее руки, целую здоровые запястья.

– Ты не сердишься? – спрашивает она.

– На тебя? Еще как! – Делаю вдох-выдох. – Больше так не делай. В следующий раз сразу говори.

– В следующий раз? – смеется Ксюша. – Погоди, сначала этого родить нужно.

– Да, – говорю строго, не без раздражения. Что смешного-то нашла? – Этого родим. А в следующий раз – сразу мне сообщение. Ладно?

– Ладно, – кивает она. – Так точно.

Я снова обнимаю ее и горячо целую в губы. Злюсь, но прощаю. Как всегда, прощаю ее.

Через пять минут мы сидим за столиком. Ксюша с аппетитом уплетает кусок торта, я не перестаю улыбаться. Играем в гляделки.

– А те шарики… – начинаю.

– Наверное, уже неактуальны.

– Вау. Да нет, пусть будут. А… как ты себя чувствуешь?

– Ты все знаешь. Я всегда рассказывала, помнишь? Если не выспалась. Если с работы сбежала пораньше или все выходные провалялась в постели… А помнишь, как Аркадий был в отпуске, я закрылась в кабинете и проспала три часа подряд? Ко мне еще долбились, а я не смогла проснуться? Ты похвалил, сказал, достойно.

– Точно, – прокручиваю в голове. Она даже походы к врачу не скрывала. Там кардиологи у нее, окулисты… Я еще думал: молодец какая, провериться решила. И мысли не мелькнуло. – Ты выйдешь за меня замуж?

Смотрю ей в глаза. У меня, как обычно, ни кольца, ни смокинга… Только амбиции и хотелки. Но куда тянуть-то дальше? Живот вон торчит. Замечаю, что Ксюша в сережках, которые я ей подарил. Носит – значит, нравятся. Не для видеосвязи надевает. Улыбаюсь, щас щеки треснут.

Ксюша открывает рот.

– Я спешу? – спрашиваю настороженно. Вообще-то мы в кафе, а не в постели, и после встречи прошло уже почти полчаса. Я само терпение.

– Нет, я просто… радуюсь, – поясняет она. – Момент хочу прочувствовать, – смущается. – Я… все гадала, как ты отреагируешь. Я согласна.

Она же вечеринку планировала.

– Устроим помолвку, всех позовем. Праздник будет. Согласна? – переспрашиваю, понимая, что она уже дала ответ. Но пусть повторит.

Ксюша кивает. Я тянусь и сжимаю ее руку.

– Фамилию мою возьмешь. Это в прошлый раз ты Мишиной осталась. Тут без вариантов. Даже не спорь.

– Лады, – говорит она запросто.

И я смеюсь. Четыре месяца на связи с казармой не прошли даром.

– Пойдем домой? – приглашаю мягко. – Шарики надувать.

– Шарики? – Ксюша прыскает в ладонь, отчего становится еще краше. – Только давай еды купим, а то мне стыдно. И я с собой заберу еще один кусочек. Уж очень вкусно! Купишь?

– Все, что только захочешь, – соглашаюсь я.