Антон на кухне разогревает себе еду.

– Ксюш, все, я поехал, – громко говорит Денис из прихожей.

Я выхожу из ванной в брючном костюме, почти готова ехать в офис. Спешу к Денису. Время, проведенное рядом с ним, летит быстрее обычного. Оно лучше просмотра любого захватывающего сериала. Вчера вечером казалось, что его впереди так много, но не успела я моргнуть, как пора расставаться. На две недели.

– Я домой, – говорит Денис. – За сумкой и на вокзал. Опаздываю.

Я киваю. Он обхватывает мои щеки.

– Будь умницей и пиши мне почаще.

– И ты мне.

Мы целуемся. Денис напряжен: то ли скучать уже начинает, то ли из-за моего брата. Бросает выразительный взгляд в сторону кухни.

– Все точно в порядке?

– Да.

Пару раз я упоминала Антона, но Денис, видимо, особого внимания не заострил. Антон – мой двоюродный брат. Невысокий, полноватый и улыбчивый. Мы жили в соседних домах, поэтому, можно сказать, росли вместе. В праздники и выходные торчали друг у друга. Общались нормально, но не близко – между нами всегда стояли разница в возрасте, непересекающиеся интересы. Он был для меня ребенком, младшим братишкой.

Однажды Андрей устроил Антона к себе в фирму. Брата тогда только-только отчислили из университета, и все были в панике, что делать дальше. Но из-за прогулов Титов был вынужден его уволить. После чего отношения между нашими семьями немного ухудшились.

Антон тоже выходит в коридор и протягивает Денису руку.

– Приятно было познакомиться, – говорит весело. – Удачи.

– Спасибо, взаимно, – отвечает Денис.

Я тянусь к Денису и обнимаю его еще раз. В самый-самый последний, честное слово. Крепко-крепко. Тот чмокает меня в лоб и уходит, обронив: «Я на телефоне».

Антон, конечно, немного не вовремя.

– Мог бы предупредить, что появишься, – говорю я не без раздражения. – Меня вообще могло дома не оказаться.

– Меня твоя мама попросила, ты ведь знаешь ее. Я обещал все разведать, – смеется он.

– О, так это диверсия, – вздыхаю я. – Предатель ты мелкий. Хотя что взять с младшего брата?

– Мы знали, что ты с кем-то встречаешься. То рука его в сторис, то голос или смех. Сама виновата: не рассказывала. Мы голову сломали. Пришлось проводить расследование.

– Рассказала бы, когда пришло время, – пожимаю плечами и иду в кухню, чтобы допить кофе. – Ты приехал только из-за меня и Дениса?

– Нет, у меня собеседование в десять. К тебе заскочил наудачу. Подбросишь, кстати, до центра?

– До остановки. Крюк делать не буду, а то опоздаю. Садись поешь, а то голодный.

– Ага.

Уже в машине Антон говорит мне:

– Ксюш, ты меня удивила, конечно. Я все гадаю, сколько Денису лет? Он так молодо выглядит. Двадцать пять?

– Ему двадцать два, скоро двадцать три. В июне, – шокирую брата дальше.

– Младше меня на полгода? Хрена себе! Мне казалось, ты всегда считала меня и моих друзей детьми.

– Пять лет – это не такая уж большая разница.

– Раньше у тебя было другое мнение. Получается, ты универ закончила, а он в одиннадцатый класс перешел. Прикольно. Если бы ты была учительницей, то могла бы его учить в школе.

– Но я не учительница, Антон. Жизнь, знаешь ли, сложная штука.

– И удивительная. Тебе будет сорок, ему тридцать пять. Тебе пятьдесят…

– А ему сорок пять. Я умею считать, я инженер.

– Да не злись ты так. Я переживаю. Да все за тебя переживают! Ты всегда казалась взрослой. В смысле взрослее своего возраста. Образцом для подражания. Серьезная, целеустремленная, правильная. Муж-бизнесмен, образование, работа. Потом развод, и ты словно во все тяжкие пустилась. Молодой парень, младше меня, еще и мент.

– Возраст – это только цифры в паспорте, – несу я какую-то банальную чушь. – У него стаж работы чуть ли не больше, чем у меня самой. Он умеет зарабатывать деньги. У него есть вышка и вполне конкретные цели на будущее.

– Как знаешь.

Антон был поражен моим выбором, мнение высказал по возможности тактично. А вот мама… Он, конечно, ей слил все уже через пять минут. Засранец. И мама ожидаемо пришла в бешенство.

Даже Аркадий вышел из кабинета, потому что ему стало неловко во время нашего эмоционального разговора. Извиняться за свой выбор я не собиралась, но слушать весь этот поток предостережений, с которыми я сама боролась почти полгода, вдруг стало невыносимо.

Я расплакалась. Сразу после того, как положила трубку. Мне вдруг стало безгранично одиноко. Денис уехал далеко, его в городе нет, что добавило горечи. В лицо мне эту горечь словно плеснули, чуть не захлебнулась.

Оказывается, Андрей приезжал к моим родителям, навещал, привез какие-то подарки. Попросил ничего мне не говорить, но мама, конечно, все выдала как на духу. В ее глазах я бросила хорошего мужчину, чтобы трахаться с малолеткой. Парнем, который младше Антона! А Антон всегда – и раньше, и сейчас – был ребенком в нашей семье. Несмышленышем, неспособным еду в микроволновке разогреть.

Божечки…

– Тебе вообще нормально работать у друга Андрея? Видеть его каждый день? – рявкнула мама. – Бесстыжая!

– Вообще-то, не очень. Поэтому я собираюсь уволиться, – с этими словами я положила трубку.

Наша ссора была ожидаемой, но все равно выбила меня из колеи.

– Ты правда собралась увольняться? – спрашивает Аркадий, который к концу разговора уже успел вернуться в кабинет со стаканом воды для меня.

– Спасибо, – благодарю я, принимая стакан и делая большой глоток. – Все усложнилось. Ты ведь знаешь меня, я не фанат драмы и страдашек. Просто хотела развлечься после развода. А Денис… он был настойчивым.

– Прекрасная история, ваши дети будут в восторге, – иронизирует Аркадий.

– Я все всегда делаю неправильно. Не жизнь, а череда ошибок.

– Да у всех так. Но насчет увольнения подумай. Опрометчивое решение.

Я пожимаю плечами.

– Думаю. У Дениса работа сложная, нервная. Он бесится, что я постоянно вижу Андрея, а тот, как назло, все время где-то в офисе у нас торчит. Я тоже ревную Дениса к одной девушке с работы. Иногда мне кажется, что нам проще расстаться, чем мотать друг другу нервы.

– Что же не расстаетесь?

– Я, как полная дура, втрескалась в него, – смеюсь, качая головой. – А он, судя по всему, в меня.

– Так в чем тогда проблема?

– В том, что мне приходится из-за него менять всю свою жизнь.

Неделя пролетает быстро. Я много работаю, вечера провожу в спортзале. В воскресенье встречаюсь с подругами, как в старые добрые времена. В последние месяцы не получалось, потому что мы с Денисом всегда много планировали на редкие выходные.

Все тихо, мирно, спокойно. Ровно до четверга. Когда мы ругаемся с Денисом в пух и прах по телефону.

У нас в фирме корпоратив по случаю заключения нового важного договора. Приехали партнеры из столицы, клиенты. Богдан снял огромный загородный ресторан, чтобы произвести впечатление. Я как руководитель направления не могла не присутствовать. Да и вообще, с какой стати мне отказываться? Денис же злится, что здесь будет Андрей.

Титов, разумеется, здесь. Но мы не общаемся.

В какой-то момент я ловлю себя на том, что стою на улице, кутаюсь в плед и пытаюсь донести до бойца, что корпоративы в нашей фирме приличные. Никто не напивается и друг с другом не спит. И что Титов за весь вечер ни разу даже не подошел ко мне. Что он нормальный и адекватный человек.

– Ты так сильно психуешь, может, потому что тебе самому есть что скрывать? – срываюсь я и кладу трубку.

Гончаров перезванивает, но я не отвечаю. Вообще вырубаю сотовый и иду в ресторан. Пипец, детский сад какой-то.

Дальше происходит вообще какой-то кошмар. Утром мне звонит Кира и требует не выносить Денису мозг. Она, как друг, что-то заметила и решила вмешаться. Ее наглость и уверенный тон приводят меня в бешенство! Я блокирую ее номер и еду в спортзал.

Меня трясет от ярости и негодования!

Поздно вечером мы с Наташей пропускаем по стакану безалкогольного пива. У нас есть одно секретное место – скромный спортбар, где продают прекрасное пиво и делают потрясающие бургеры. При этом туда можно прийти без косметики и чуть ли не в трениках. Мы долго обсуждаем наши проблемы, я немного остываю, признаваясь подруге и самой себе, что понятия не имею, куда катится моя жизнь.

Возвращаюсь домой, когда уже темно. Мест у подъезда нет, поэтому я паркую машину фиг пойми где. Иду к подъезду и снова злюсь. Уже неделю я перманентно злюсь! На Дениса, его претензии и несправедливые обвинения. На то, что его нет рядом. Что мне одиноко и немного страшно идти вот так поздно одной, но я из принципа ему не звоню и звонить не собираюсь.

Чтобы не выносить мозг, мать его.

Мысли в голове такие громкие, что, когда я слышу довольно близко от себя чужие шаги, сердце от неожиданности пропускает удар. После истории Марии Юрьевны я начала бояться собственной тени. Раньше не задумывалась, что вот так на улице кто-то напасть может. Казалось, бандиты где-то там, далеко. В книгах и фильмах. В сводках новостей, в которых упоминают незнакомые фамилии. Но не со мной, конечно же, нет. Тем не менее мнительный Денис, который требует отчетов, и история его отца не могут не влиять на меня.

Глупости. Я просто накрутила саму себя. У меня очень приличный район, здесь преступления не совершаются. Но шаг ускоряю, прижимая к груди сумочку.

– Эй, девушка! Девушка, подождите! – слышу позади себя незнакомый насмешливый голос и следом взрыв пьяного хохота.

На улице больше никого нет. Мы засиделись с Наташей до часа ночи.

До моего подъезда метров сто пятьдесят – двести. Вот он, несколько минут быстрым шагом, и я в безопасности.

В этот момент голоса становятся громче. Компания мужчин приближается. Я все еще не верю, что это происходит, но меня хватают за руку и рывком разворачивают. Голос куда-то пропадает, я пытаюсь вскрикнуть, но лишь совершаю громкий вдох-выдох.

– Да подожди ты, куда спешишь, красавица! Мы спросить хотели, времени сколько.

– Я не знакомлюсь. Дайте пройти, – шепчу испуганно. – Меня муж ждет дома, он в полиции работает.

– О, какая грубая. А время так и не сказала, жалко, что ли?

Один выхватывает у меня телефон из рук, отчего я впадаю в панику. Другой дергает за сумку, ремешок рвется, больно обжигая плечо. На глаза наворачиваются слезы от несправедливости. Руки дрожат.

– Телефон отдайте, я кричать буду. Перестаньте немедленно.

– Попробуй только. Фух, дерзкая! – смеется самый борзый.

Они все молоды, плохо одеты. Ощущение, что выпили и заскучали.

Меня хватают со спины. Я чувствую руку, которая протискивается под пальто. Вторая зажимает рот. Я пытаюсь сопротивляться, но смех позади лишь становится громче. Сердце колотится в висках. Кажется, еще немного, и оно разорвется. Двадцать восемь лет я ничего не боялась и со мной все было в порядке. Накликала беду?

– Эй! Ксюша? – вдруг слышу знакомый голос и замираю. Волна облегчения прокатывается по телу. – Отпустите ее! Блин, я полицию сейчас вызову!

Титов выходит из машины и спешит к нам.