Натянув рогатку, Макс выстрелил. Боеприпасы, изготовленные из жёваных обрывков бумаги, с чавканьем врезались в доску. Противная кашица поползла по доске вниз, оставляя склизкий след.

– Отпад! – прошептал Макс.

Госпожа Пенне, как обычно, ничего не заметила, продолжая писать ряды чисел. Шёл четвёртый урок математики – в школе Шнитлиха в расписании было по восемь уроков математики в день.

Макс с гордостью огляделся по сторонам. Слюна продолжала стекать с доски. Впрочем, казалось, никто и внимания не обратил на его выходку. Впрочем, как и на номер с яблочным соком, проделанный чуть раньше.

Ещё одна попытка. Макс собрал во рту слюну. Только он начал заряжать рогатку по-новому, как дверь класса открылась. У Макса глаза полезли на лоб.

– О нет! – громко выкрикнул он.

На пороге стояла его новая соседка Фрида.

Высокая и самоуверенная, в небрежно натянутых джинсах и футболке, она обвела класс взглядом и поздоровалась со всеми сразу. На её футболке красовалась надпись жирным шрифтом: «Математика рулит».

Макс сглотнул. Это же шутка, правда?

Несколько ребят подняли головы. Остальные даже не пошевелились.

Госпожа Пенне медленно повернулась и стала разглядывать новенькую.

– Значит, это ты та самая девочка с хорошими оценками? Лучшая ученица в классе, староста в прежней школе?

– Э-э-э… да, меня зовут Фрида Гератволь. Где мне можно сесть? – поспешно спросила она.

Взгляд учительницы блуждал по классу.

Проклятье. Макс попытался растянуться на всю парту, чтобы никто и не подумал, что место рядом с ним свободно.

Но тут сидевший впереди Феликс показал большим пальцем через плечо назад. Обнажив зелёные пластинки на зубах, он крикнул:

– Вот здесь, рядом с Максом, свободно!

Макс резко выдохнул. Двойное невезенье.

Госпожа Пенне кивнула со скучающим видом и махнула в сторону последнего ряда.

Макс и Фрида встретились взглядами. Фрида сжала губы, но ничего не сказала, а просто зашагала в конец класса.

Госпожа Пенне продолжила урок, словно тут же позабыла о существовании Фриды – как, впрочем, и оставшейся части класса.

Фрида перешагнула через вытянутые ноги Макса и уселась на стул.

– Готовься, твои дни в роли шута сочтены, – прошипела она, сбросив рогатку с парты.

Макс уставился на новенькую непонимающим взглядом. Что она этим хочет сказать? Смысл слов начал со скоростью улитки доходить до его разума.

А потом события развивались, как в замедленной киносъёмке.

Макс поднял рогатку.

Рука Фриды взмыла в воздух.

Госпожа Пенне обернулась.

– У Макса самодельная рогатка. Это наверняка запрещено, – сказала Фрида.

Госпожа Пенне кивнула, ободряюще улыбаясь:

– Так, так, так, Макс. Ты же знаешь, что это означает?

Макс широко раскрыл глаза. Что? Как? Где? Он что-то пропустил?

Фрида снова подняла руку:

– А ещё Макс рисует в тетради…

Учительница улыбнулась капельку шире:

– Это же чудовищно! Пожалуй, Макс напишет…

Макс сглотнул. Улыбающаяся госпожа Пенне – это действительно страшно!

Взгляд Фриды остановился на открытой бутылке с яблочным соком:

– …а ещё он налил сок под стул мальчику впереди, – тут она проявила чудеса остроумия, – чтобы было похоже, будто тот описался.

Госпожа Пенне уже не улыбалась.

– Макс! Ты сейчас же идёшь к директору Шнитлиху!

Макс вздрогнул. Что происходит?

Он машинально поднялся, как будто им кто-то управлял с пульта.

Так же, словно на радиоуправлении, он зашагал по узким и извилистым коридорам школы. Дорогу он нашёл быстро.

Макс пришёл в себя сразу же, как только оказался в укромном местечке перед кабинетом директора. Когда папа говорил об «укромном местечке», он имел в виду туалет. В школе Шнитлиха «укромным местечком» ученики называли жёсткий деревянный стул перед кабинетом директора. Ведь именно здесь ученики сидели тихо как мышки в ожидании директорского вердикта. Макс довольно часто бывал в «укромном местечке» – пожалуй, даже чаще, чем в туалете. И очень его не любил!

Удручённый, Макс прочёл новое правило, выдуманное директором и висевшее на противоположной стене. «Дышать тихо» – гласила надпись крупными буквами на недавно прибитой табличке. Запрещающие надписи были развешаны по всей школе, но здесь, в директорском коридоре, их было особенно много. Стул для ожидающих, или «укромное местечко», терялся среди этих надписей и даже загораживал дверь, иначе бы здесь совсем не было свободного места.

Макс вздохнул.

– Просьба не вздыхать! – послышалось из приёмной.

Макс закатил глаза. Улыбка секретарши Флоры Хойхле была слащавой, тон вкрадчивым, но доверия она не заслуживала.

Он снова вздохнул, на этот раз беззвучно. Макс почти сожалел, что утопил мамины гортензии. В конце концов, с этого начались все неприятности.

Мама и вправду здорово расстроилась и ругалась несколько часов. Младший братик Фабиан плакал, старшие браться Мариан и Юлиан хохотали до упаду. А папа так испугался, что посреди ночи пошёл чинить слив.

Всё бы ничего, да только теперь Максу запрещено находиться дома одному. Конечно, спать ночью ему разрешается, но всё остальное время он должен проводить в школе. Утром – уроки, после обеда – выполнение домашнего задания. Это было самое страшное наказание – по крайней мере, так он считал раньше. Но теперь ему понятно: самое ужасное наказание – это Фрида! Противная ябеда!

Макс засопел.

– Это что за проделки, дружок! – пропела госпожа Хойхле, вытянув в трубочку накрашенные губы. – Последнее предупреждение!

Больше всего на свете Максу хотелось захлопнуть дверь в приёмную. Что сегодня за день? Одно было ясно: с этой Фридой Максу придётся забыть о своих шуточках. Неважно, что он станет делать, от Фриды ничего не скроется, и она в любом случае побежит ябедничать. Придётся ему начинать хорошо себя вести и погибать от скуки!

Макс обмяк на стуле. Вот и всё. Противной Фриде удалось за одно-единственное утро сделать то, что госпоже Пенне не удавалось за весь учебный год: он, Макс Цак, потерпел поражение.

В следующую секунду дверь приёмной распахнулась и послышались громкие голоса. Разговор двоих мужчин перемежался взволнованным щебетаньем госпожи Хойхле.

– Господин директор, – донёсся до Макса действующий на нервы писк секретарши, – к сожалению, сегодня снова жалобы.

Из двери быстрым шагом вышел директор Шнитлих, рядом с ним семенила госпожа Хойхле.

Макс выпрямился на стуле. Директор не был ни высоким, ни низким, ни толстым, ни худым. У него вообще не было никаких отличительных признаков. И всё же, когда взгляд директорских серых глаз впился в Макса, тот задержал дыхание.

Не было никого строже Хорста Шнитлиха. Даже его печально известный отец, бывший начальник тюрьмы и основатель этой школы, и тот уступал ему в строгости. Больше всего на свете директор обожал установленные им правила. Когда другие люди смотрели футбол или жарили на гриле сосиски, директор сидел дома и выдумывал новые правила для «Свода правил Шнитлиха», страшно толстой книги, единственная цель которой – как можно больше усложнить жизнь учеников. Дело в том, что он терпеть не мог детей. Кроме того, он всегда появлялся в тот момент, когда меньше всего этого ожидали. Он мог неожиданно возникнуть за спиной, поймав тебя с поличным за какой-нибудь каверзой.

Но сегодня директор казался на удивление рассеянным. Он даже не взглянул на Макса, в то время как секретарша продолжала докладывать:

– Я уже сказала мальчику, что вы будете сильно огорчены, господин директор. – С этими словами госпожа Хойхле указала на Макса. Её хрупкая фигурка покачивалась на ножках в форме «икс», вставленных в туфли на слишком высоких каблуках. Всё это происходило в поле зрения Макса. – Вы единственный знаете, как заставить его соблюдать границы.

– Как я уже упомянул, у вас не возникнет никаких дополнительных расходов и вам не придётся прикладывать никаких усилий! – донёсся странный голос из-за спины директора, ни широкой, ни узкой.

Макс выпрямился, пытаясь разглядеть, кто там. Удивлённый, он округлил от любопытства глаза. С ума сойти!

Из-за спины директора показался тощий человек. Макс не поверил своим глазам – это был тайный агент! В этом мальчик был совершенно уверен – фильмов он пересмотрел достаточно! Незнакомец был облачён в длинный бежевый плащ в пол, с высоко поднятым воротником, на носу тёмные очки с тонированным стёклами, а на голове – надвинутая на лицо шляпа.

Макс еле удержался, чтобы не вскочить с жёсткого стула. Господин Шнитлих рассыпался в любезностях.

– Конечно, конечно, господин инспектор… просто чудесно! – лебезил он, кланяясь. – Вы увидите, в моей школе руководствуются ценностями и традициями.

Макс попытался разглядеть лицо мужчины, стоявшего за директором.

– Я сейчас же провожу вас в какой-нибудь класс, чтобы вы сами могли составить представление, – продолжал директор.

Макс разглядел очень большой нос. Больше ничего. Потому что голова мужчины была втянута в воротник плаща, как у черепахи – в панцирь.

– Я хотел бы заглянуть в класс госпожи Пенне, прошу вас проводить меня, – прокряхтел голос, а Макс замер в изумлении: не может быть! Этот парень нарочно искажает голос!

Тут мальчик не выдержал.

– Здрасте! – воскликнул он, вскочив со стула. – Я учусь в классе у Пенне, могу вас отвести!

Директор побагровел.

– Опять ты, шалопай! – накинулся он на Макса. – Во-первых, у ГОСПОЖИ Пенне! А во-вторых, ты уже никуда не пойдёшь! Если только в карцер! Там тебе место за твои бесконечные проделки!

До Макса долетели брызги слюны – противно! Макс отряхнулся.

– Я просто пытался не уснуть, – едва слышно защищался он.

Но Шнитлих просто не желал ничего понимать!

– Ах ты, бесстыжий, ну погоди! Я из тебя выбью всё ребячество! Правило № 13: ученики, которые ведут себя как малые дети, чистят унитазы!

– Нет! – вырвалось у Макса.

Внезапно его охватила паника. Однажды ему уже пришлось испытать удар судьбы по милости именно этого правила. И хотя наказание длилось всего лишь один день, этого хватило на всю оставшуюся жизнь! Туалет в школе Шнитлиха был самым отвратительным местом, которое только можно себе представить.

– Именно так! Тогда ты наконец начнёшь вести себя по-взрослому! – с напором добавил директор.

– Э-э-э-э… но мне всего десять, – пытался защищаться Макс, однако господин Шнитлих прервал его.

– Не смей перебивать! – взревел он.

Пошарив в правом нагрудном кармане пиджака, дрожащей от возмущения рукой он вытащил какую-то сложенную бумагу и развернул её.

– Вот! Список твоих позорных проступков: натёр мылом доску, натянул клейкую ленту на дверную раму, кашлял без остановки, не имея на то причины, разлил жёлтую жидкость под стулом одноклассника и так далее и тому подобное. И всё это только за последнюю неделю!

– Гм! – вдруг произнёс человек, одетый как агент. В его голосе звучало неудовольствие. – Позвольте мне заметить, господин… эм-м-м… директор, я понимаю в таких… решениях. Ситуация серьёзнее, чем я думал.

Макс поднял голову. Не к добру всё это. Директор сунул листок в карман. На лбу у него блестели капли пота.

– Уверяю вас, я держу школу под контролем. Данный экземпляр – действительно сложный случай…

– Господин директор! Нельзя терять времени! – незнакомец приподнял голову и снял тёмные очки. В директора впился пронзительный взгляд ярко-голубых глаз. – Вы готовы к сотрудничеству, или мне нужно пойти официальным путём и привлечь ведомство?

Господин Шнитлих побледнел.

– Нет-нет, разумеется, в этом нет необходимости! – поспешно залебезил директор. – Проходите, господин инспектор! Пожалуйста, прошу вас! Вот сюда! Цак! За нами! – рявкнул он на Макса и снова обратился к инспектору слащавым голосом: – Прошу вас, господин… – С этими словами, изобразив улыбку, которую надевал специально для родительских собраний, он повёл посетителя в класс по лабиринту коридоров без окон.

И тут Макс, к своему изумлению, догадался: директор боится!

МИССИЯ: поездка с классом 505. ТСС. 1/04

Среда, 24 мая

ОБС:

1 газета для маскировки

¹/₂ жвачки, которую я приклеил к стулу госпожи Пенне

2 судоку, которые я решил без карандаша, в голове

1 кроссворд, тоже без карандаша

Разгадка: шарага

11:45. МИТТЕЛЬХАУЗЕН. ШКОЛА ШНИТЛИХА

Безуспешные попытки подружиться с мадемуазель Фридой Гератволь. Спас её от наказания. К сожалению, цель не достигнута, я ей не понравился. Возможно, подарю ей на именины единорога из нашей коллекции ОБС – обычно с девочками это срабатывает!

С уваж., инсп. РР