Значительная роль в испытании ядерного оружия и его применении на первом этапе отводилась Дальней авиации. В июле 1950 г. от 203-го гв. тбап (Орша) 45-й тбад 50-й ВА для испытания ядерных зарядов были откомандированы на 71-й полигон ВВС командир эскадрильи п/п-к Радионов П.И., его заместитель к-н Усачев К.И., штурманы Гончаров И., Пастунин А.П., Давыдов Б.Д., Рязанов С.Ф., Дерябин П.И., и др. В это же время в Багерово прибыли из других частей ДА п/п-к Уржунцев К.И., к-н Павлов П.И., ст. л-ты Кирюшкин Н.Д., Курев ВУ.И. и др. Были сформированы первые четыре экипажа для спецполетов.

18 июля 1951 г. экипажи Уржунцева К.И и Усачева К.И. перелетели на Семипалатинский полигон для участия в испытаниях установленного на высоте 30 м на металлической башне изделия РДС-2 (рдс – Россия делает сама) при наземном взрыве с выполнением пролета самолета Ту-4 в условиях поражающих факторов ядерного взрыва. Основным был экипаж К.И. Уржунцева, но из-за плохих метеоусловий задачу выполнил экипаж Усачева К.И., взлетевший в качестве запасного с другого аэродрома. В экипаж входили: командир экипажа – к-н Усачев К.И.; помощник командира – ст. л-т Куреев В.И.; штурман-навигатор – к-н Пастунин А.А.; штурман-бомбардир – ст. л-т Саблин Г.А.; штурман-оператор – ст. л-т Свечников Н.И.; радист – ст. с-т Золотарев В.Б.; бортинженер – ст. т-к л-т Черепанов П.П.; командир огневых установок – ст. с-т Борздов Н.Д.; борттехник – ст. т-к л-т Золотухин Ф.И.; техник-испытатель – ст. т-к л-т Благов Л.А.

Особых затруднений в пилотировании самолета при световом излучении взрыва и воздействии ударной волны не возникло. Измеренное значение избыточного давления в ударной волне было примерно раза в три меньше ожидаемого расчетного. При проведении послеполетного осмотра самолета нарушение его конструкций и отказов в работе специального электро- и радиооборудования обнаружено не было. Состояние самолета, впечатления экипажа по управлению самолетом в условиях взрыва, результаты измерений воздушной ударной волны при значительной мощности взрыва вселяли надежду на возможность обеспечения безопасности самолета-носителя при воздушном испытании атомной бомбы РДС-3.

Экипажем ГСС п/-ка Уржунцева К.И. 18.10.1951 г. в 9.52 с высоты 10 км на самолете Ту-4 на Семипалатинском полигоне при сопровождении парой истребителей (контроль за спецполетом) проведено первое воздушное испытание атомной бомбы РДС-3. Состав экипажа: командир экипажа – ГСС п/п-к Уржунцев К.И., помощник командира – ст. л-т Кошкаров И.М., штурман-навигатор – к-н Суворов В.С., штурман-бомбардир – к-н Давыдов Б.Д., штурман-оператор – ст. л-т Кирюшкин Н.Д., радист – мл. л-т Яковлев В.В., бортинженер – м-р Трофимов В.Н., командир огневых установок – ряд. Евгодашин А.Ф., борттехник – ст. т-к л-т Кузнецов А.Ф., инженер-оператор по работе с пультом управления изделием – инженер-испытатель ст. т-к л-т Стебельков А.Н.

Для надежности выполнения задания полет осуществлялся парой самолетов: в строю с самолетом-носителем находился самолет-дублер.

Посадка самолета-носителя прошла благополучно. В докладе о выполнении задания Уржунцев К.И. сообщил об ощущениях, испытанных экипажем при воздействии взрыва на самолет. Он также доложил, что при выполнении в полете рекомендаций ЦАГИ и генерального конструктора самолета затруднений в пилотировании самолета не ощущалось. Отказов в работе оборудования самолета от воздействия взрыва не было. Бомбометание в этом полете было выполнено штурманом-бомбардиром к-ном Давыдовым Б.Д.

В своих воспоминаниях об этом испытании он отмечает: «Метеорологические условия в этот день позволили мне своевременно увидеть мишень на полигоне, выполнять прицеливание и бомбометание с высокой точностью. Все оборудование, система передачи радиосигналов для включения наземной аппаратуры сработали без замечаний. После сброса и закрытия бомболюков экипаж приготовился к приходу светового излучения и ударной волны: отключили автопилот и перешли на ручное управление, зашторили кабину в самолете, подтянули привязные ремни, надели темные светозащитные очки, разгерметизировали кабины и перешли на питание чистым кислородом. Контроль за приближением момента взрыва осуществляли по секундомеру.

Вначале ощутили очень яркую вспышку, затем пришла первая сильная ударная волна, немного слабее – вторая и более слабая – третья. Стрелки аэродинамических приборов, высотомеров, указателей скорости стали вращаться. В самолете появилась пыль, хотя перед этим полетом проводилась тщательная уборка в кабинах с применением пылесоса. Визуально наблюдал за развитием облака – шлейф от взрыва быстро поднялся на высоту полета и стал образовываться и разрастаться “гриб”. Цвета облака были самые разнообразные. Трудно передать то состояние, которое овладело мною после сброса.

Весь мир, все окружающее вокруг воспринималось по-иному – как будто все это я увидел заново. По-видимому, это было потому, что многие дни все мысли и дела были сосредоточены на выполнении ответственного задания, которое заслонило все вокруг. После посадки зарулили на спецплощадку. Из самолета вышли с надетыми парашютами и кислородными масками – дышали чистым кислородом от парашютных кислородных баллончиков. Обследовали нас и самолет на радиационное заражение. Здесь же был оборудован обмывочный пункт, где мы обмылись и сменили одежду и после этого поехали в штаб для оформления донесений и отчетов.

Через несколько дней нас свозили на полигон. Что представилось взору? Вызженная земля, исковерканная и вмятая в землю военная техника, рельсы изогнуты так, что создавалось впечатление, что из них вязали узлы. Все увиденное говорило о колоссальной поражающей силе, которой обладала атомная бомба».

По самолету-носителю было сделано заключение о том, что самолет Ту-4, дооборудованный по бомбардировочной установке и оснащенный системой обогрева бомбового отсека и комплексом добавочного специального оборудования, обеспечивает безопасную и безотказную эксплуатацию изделия РДС-3 и прицельное бомбометание им.

Все члены экипажа самолета-носителя Ту-4 и экипажа самолета-дублера Ту-4 были награждены орденами. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 декабря 1951 г. ГСС п/п-к Уржунцев К.И. был награжден орденом Ленина, а м-р Давыдов Б.Д. и к-н Усачев К.И., ст. т-к л-т Стебельков А.Н. и ст. т-к л-т Блотов Л.А. – орденом Красного Знамени. Остальные члены летных экипажей самолетов Ту-4, а также группа инженеров-испытателей, технического состава и служб обеспечения тоже были удостоены правительственных наград.

Результаты успешно проведенного первого воздушного испытания атомной бомбы при ее сбрасывании с самолета-носителя 18 октября 1951 г., по существу, явились основой для принятия решений об оснащении ВВС ядерным оружием – было организовано серийное производство атомных бомб РДС-3 и самолетов-носителей Ту-4. Уже в 1952 г. на 71-м полигоне были проведены наземные и контрольно-летные испытания серийно изготовленного самолета-носителя Ту-4, а также изделия РДС-3 первых серийных партий (макетов без боевого заряда).

29 сентября 1953 г. вышло постановление Совета министров СССР о подготовке войск к действиям в особых условиях. Согласно ему корпусное войсковое учение с 128-м стрелковым корпусом на тему «Прорыв подготовленной тактической обороны противника с применением атомного оружия» («Снежок») было назначено на осень 1954 г. Руководил учениями Маршал Советского Союза Г.К. Жуков. 14 сентября 1954 г. в 9.33 на полигоне Тоцкое Оренбургской области впервые на войсковых учениях была сброшена атомная бомба мощностью 40 кт. Бомбу сбросил экипаж самолета Ту-4А: командир В.Я. Кутырчев, помощник командира – И.М. Роменский, штурман-навигатор В. Бабец, штурман-оператор Н. Кирюшкин, штурман-бомбардир Л. Кокорин. Сопровождение в воздухе осуществляли истребители МИГ-17.

В 9 часов 33 минуты самолет Ту-4 с высоты 8000 м сбросил атомную бомбу, которая через 45 секунд взорвалась на заданной высоте 350 м с отклонением от намеченного эпицентра взрыва на 280 м. Воспоминания очевидцев взрыва: «…Воздух озарила ослепительно яркая вспышка, во много раз превосходящая солнце, которую можно было наблюдать только через темные очки. Вспышка мгновенно превратилась в огненный шар диаметром примерно 500 м, свечение которого продолжалось несколько секунд. Шар стал быстро подниматься вверх, превращаясь в клубящееся дымовое облако, увлекая за собой пыль и почву с поверхности земли. Столб пыли и радиоактивное облако образовали грибовидную форму, но не соприкасались друг с другом. Это свело к минимуму радиоактивное заражение местности как в районе взрыва, так и по следу облака. Прошла ударная волна, сопровождающаяся резким громовым ударом и сильным порывом ветра. Примерно через 10 минут облако поднялось на высоту 10–12 км, его понесло в юго-восточном направлении.

Техника малой прочности (самолет Ли-2) была повреждена уже за 5 км от эпицентра взрыва. Чем ближе к эпицентру, тем больше разрушенных образцов военной техники, траншей, окопов, пораженных животных. В лощине животные были невредимы. Много техники и животных было уничтожено вблизи эпицентра взрыва. Даже танки были отброшены и опрокинуты, у некоторых сорваны башни. Местность в районе взрыва изменилась до неузнаваемости. Земля взрыхлена, а в некоторых местах оплавлена. Кустарник в радиусе до 1,2–1,3 км был полностью уничтожен. Жуткую картину представляла собой дубовая роща. Как будто сквозь нее прошел сильный ураган с огнем. До 1,5–2 км много деревьев было поломано, чем ближе к эпицентру, тем больше. Во многих местах горели сухая трава и листва, трухлявые пни. Но сплошных пожаров, как в тайге, в роще не было…

В самом эпицентре в радиусе 300 м не осталось ни одного столетнего дуба, все сгорело, земля была пепельно-обожженная. В районе взрыва были построены многочисленные траншеи различных профилей и видов: открытые и перекрытые, побеленные известью и укрепленные и др. Открытые траншеи обуглились и деформировались с 80 до 7–8 см, укрепленные и побеленные остались почти целыми. Укрепленная, но не побеленная – выгорела и частично деформировалась. Перекрытые траншеи завалило. Дзоты с хорошими накатниками и со стоявшими в них пулеметами были целыми, но немного обгоревшими сверху. Блиндажи сверху обгорели, внутри же остались целыми.

К эпицентру с 3 сторон были поставлены колонны техники на глубину до 5 км. Техника до 1000 м от эпицентра оказалась вдавленной в землю и оплавленной. Грузовые автомашины до 800 м от эпицентра сгорели, до 1800 м были покорежены, а дальше – почти не повреждены. В нескольких местах от 1800 м и далее были размещены самолеты различных типов. Самолеты без чехлов сгорели, зачехленные белыми чехлами остались целыми и стояли несколько покосившись на бок от воздействия ударной волны. От векового леса в эпицентре ничего не осталось. Чуть дальше стали появляться пеньки, потом – часть стволов, затем – деревья со сгоревшими верхушками».

С 8 по 30 октября 1954 г. воздушные ядерные испытания впервые проводились при полетах самолетов-носителей Ту-16 со сбрасыванием изделий типа РДС-3. Командирами экипажей в этих полетах были Головашко Ф.П. и Шендяпин А.С., попеременно меняясь от полета к полету функциями ведущего и дублера. Самолет Ту-16 по результатам проведенных наземных и летных испытаний на 71-м полигоне ВВС и натурных ядерных на Семипалатинском полигоне был принят в 1955 г. на вооружение ВВС в качестве носителя ядерных бомб типа «3», «4» и «6» с присвоением индекса Ту-16А. Самолеты Ту-16А были основными самолетами-носителями, обеспечившими более 80 % воздушных ядерных испытаний на Семипалатинском и Новоземельском полигонах.

Советскими учеными к 1955 г. была разработана термоядерная бомба, требовалось ее испытать. Испытания бомбы РДС-27 мощностью 400 кт были проведены 6 ноября 1955 г. при сбрасывании экипажем 71-го полигона ВВС Мартыненко В.Ф. с самолета-носителя Ту-16. Летные испытания более мощной РДС-37 были назначены на 20 ноября 1955 г. Первый контрольный полет выполнен 17 ноября экипажем Мартыненко В.Ф., а второй – 19 ноября экипажем Головашко Ф.П.

Взлет самолета Ту-16 был произведен в 9 ч. 30 мин. с аэродрома Жана-Семей экипажем в составе: командир экипажа – м-р Головашко Ф.П., помощник командира – к-н Роменский И.М., штурман корабля – м-р Кириленко А.Н., штурман-оператор – к-н Лазарев В.И., стрелок-радист – л-т Ожерельев Б.И. и командир огневых установок – ст-на Суслов Н.П.

Полет самолета-дублера в паре с самолетом-носителем не предусматривался из-за отсутствия второго дооборудованного защитными средствами самолета Ту-16. К моменту выполнения холостого захода на цель, вопреки прогнозам метеослужбы, погода испортилась и полигон закрыло облачностью. Самолету-носителю был разрешен холостой заход на цель с использованием радиолокационной установки самолета, однако прицел отказал. Впервые в практике ядерных испытаний встал вопрос о вынужденной посадке самолета с термоядерной экспериментальной бомбой громадной мощности взрыва.

Руководитель испытаний Курчатов Игорь Васильевич принимает решение о вынужденной посадке самолета-носителя с термоядерной бомбой. Условия посадки осложнялись ухудшением видимости из-за песчаной бури. Посадка была произведена на аэродром Жана-Семей в 12 ч. 00 мин. Общая продолжительность полета составила 2 ч. 30 мин. Вот как вспоминают о вынужденной посадке участники этого полета.

Штурман м-р Кириленко А.Н.: «…С первого захода на полосу не попали, ушли на второй круг. Командир говорит экипажу, что загорелась лампочка “15 мин” (осталось топлива на 15 мин полета. – Ред.), смотрите все за полосой. После повторных заходов на полосу по направлению вышли правильно, я, видя полосу, командовал командиру: снижайся, сажай, добирай, но командир полосу не видел и вслепую команды выполнял с замедлением. Командир и правый летчик вложили все свое умение в технику пилотирования, чтобы посадить самолет. При посадке выпустили тормозной парашют, но все равно выкатились за полосу. Так закончилась посадка с водородной бомбой. Большая физическая, моральная и нервная нагрузка в этом полете сказались в последующем на здоровье нашего командира…»

После снятия изделия самолет был осмотрен, оборудование проверено, выявленный дефект в радиолокационной установке был устранен. Самолет-носитель готовился к очередному полету.

Комиссией было принято решение летные испытания изделия РДС-37 провести через день – 22 ноября 1955 г. Выполнение повторного полета было поручено тому же экипажу м-ра Головашко Ф.П. Взлет самолета-носителя Ту-16 произведен в 8 ч. 34 мин. Сброс изделия по заданной цели был произведен в 9 ч. 47 мин. с высоты 12 000 м и скорости полета 870 км/ч с использованием радиолокационных средств самолета-носителя. Изделие РДС-37, оснащенное парашютной системой, сработало в соответствии с заданной уставкой от барометрических датчиков на высоте 1550 м, что при замедленном снижении изделия с парашютной системой обеспечило уход самолета-носителя на безопасное расстояние – 15 км.

По наблюдениям экипажа самолета-носителя яркая вспышка от взрыва воспринималась в течение 10–12 с. Ударная волна воздействовала на самолет через 224 с после сбрасывания изделия, самолетные приборы показали рост перегрузок до 2,5 ед., ощущался незначительный подъем самолета. Приблизительно через 5–7 мин. после взрыва высота радиоактивного облака достигла 13–14 км; цвет облака был красно-бурым. Диаметр «гриба» облака к этому моменту составлял 25–30 км. Самолет после полета произвел благополучную посадку на аэродром вылета, при осмотре самолета и проверке его оборудования не было выявлено каких-либо повреждений от воздействия взрыва.

По материалам обработки записей измерительной аппаратуры установлена небывалая до сих пор мощность взрыва 1,7–1,9 Мгт. Результаты этого испытания по своим последствиям были столь значительными, что существенно повлияли как на разработку ядерного оружия, так и на организацию последующих испытаний. Стала ясной необходимость перевода испытаний мощных термоядерных зарядов на другой полигон, наиболее полно отвечающий требованиям обеспечения безопасности.

За проявленное мужество и героизм при этих испытаниях командир экипажа самолета-носителя Ту-16 Головашко Ф.П. был удостоен звания Героя Советского Союза. Все члены экипажа самолета-носителя были награждены орденами и медалями.

Успехи ученых в разработке термоядерных зарядов, подтвержденные натурными ядерными испытаниями, создали предпосылки для создания термоядерных зарядов значительно более мощных, чем были испытаны ранее в 1953–1955 гг. Было принято решение о разработке и изготовлении сверхмощного заряда («Царь бомбы») и воздушных ядерных испытаниях его. 17 марта 1956 г. вышло Постановление СМ СССР № 357–228, дававшее зеленый свет работам по переоборудованию самолета Ту-95 в носитель нового ядерного боеприпаса.

В ОКБ-156 работы по этой теме начались еще в 1954 г., сразу же после переговоров И.В. Курчатова с А.Н. Туполевым. Руководителем этих работ стал заместитель Туполева по системам вооружения А.В. Надашкевич. Проработка непосредственных конструктивных вопросов по переоборудованию Ту-95 в Ту-95В была возложена на подразделение ОКБ во главе с И.Ф. Незвалем.

По сравнению с серийным Ту-95 на Ту-95В были удалены фюзеляжные топливные баки, так как пришлось сделать специальный вырез под изделие «202».

Для супербомбы – «изделия 202» в качестве самолета-носителя был определен стратегический бомбардировщик Ту-95, которому присвоили индекс Ту-95—202 (Ту-95В). Самолет Ту-95—202 был заказан в единственном экземпляре для переоборудования из числа выпущенных в 1955 г.

Доработка самолета в качестве носителя была выполнена в 1956 г. на летно-доводочной базе ОКБ-156 МАП в Жуковском. «Изделие 202» по своим габаритам (вес 26 т, длина 8 м, диаметр 2 м) полностью не размещалось в бомбовом отсеке самолета. Конструктивное решение было найдено и реализовано в виде полунаружной подвески изделия. Специально разработанная бомбардировочная установка обеспечивала подъем изделий и закрепление его на трех синхронно управляемых замках.

В состав «изделия 202», как неотъемлемый элемент, входила парашютная система (площадь купола 1600 м2) для обеспечения времени снижения изделия до высоты взрыва, необходимого для ухода самолета-носителя на безопасное расстояние от точки взрыва. Эта система должна надежно обеспечить снижение 26-тонного изделия с высоты сбрасывания 10 500 м до высоты взрыва 3500 м в течение ~200 с. Должной гарантии безотказности парашютной системы не имелось. В связи с этим на случай отказа парашютной системы для исключения катастрофических последствий при ядерных испытаниях в автоматику изделия было введено дополнительное блокирующее устройство, исключающее возможность срабатывания изделия (взрыва) при преждевременном приходе изделия на заданную высоту срабатывания.

Из-за отсутствия ясности по срокам испытаний самолет Ту-95—202 для последующей временной эксплуатации был отправлен в Дальнюю авиацию в 409-й тбап 106-й тбад 2-го отбак аэр. Узин (с 1957 г. по 1961 г).

В связи с принятием решения об испытаниях в 1961 г. с привлечением этого комплекса к концу сентября самолет Ту-95—202 был перебазирован на аэр. Оленья (Кольский п-ов). Испытания проводились на основании Постановления ЦК КПСС и Совета министров СССР № 723–302 от 11 августа 1961 г. Выполнение ответственного задания по транспортированию и сбрасыванию «изделия 202» приказом главнокомандующего ВВС было поручено экипажу самолета Ту-95—202 от 409-го тбап в составе: командир корабля – заместитель командира эскадрильи м-р Дурновцев А.Е., помощник командира корабля – к-н Кондратенко М.К., штурман корабля – штурман эскадрильи м-р Клещ И.Н., второй штурман корабля – ст. л-т Бобиков А.С., борттехник – старший борттехник-инструктор полка м-р Евтушенко Г.М., оператор РЭП – начальник службы РЭБ эскадрильи к-н Прокопенко А.Ф., командир огневых установок – начальник воздушно-огневой службы эскадрильи к-н Снетков В.М., старший воздушный стрелок-радист – начальник связи эскадрильи ст. л-т Машкин М.П., стрелок-радист – ефр. Болотов В.Я.

20 сентября 1961 г. самолет Ту-95—202 выполнил полет в условиях ядерного взрыва в составе отряда самолетов Дальней авиации. 2 октября экипаж самолета Ту-95—202 выполнял полет уже в качестве дублера при испытаниях термоядерного заряда с самолета Ту-16. Однако в связи с отказом в полете на самолете Ту-95—202 одного из двигателей пришлось возвратиться на базу вылета досрочно. В этом полете одновременно участвовали два отряда самолетов-носителей ЗМ от 201-й тбад.

На 6 октября 1961 г. был назначен испытательный полет, где в качестве самолета-носителя термоядерной бомбы впервые был экипаж Дурновцева А.Е. В изделии испытывался заряд большой мощности, но это была еще не супербомба. Для подготовки и проверки готовности личного состава участников испытательного полета и технических средств полигона была проведена генеральная репетиция с привлечением всех средств со сбрасыванием «изделия 202» без основного заряда с самолета-носителя Ту-95—202.

Испытание супербомбы было назначено на 30 октября 1961 г. Сроки испытаний супербомбы были приурочены к проходящему в Москве XXII съезду КПСС. Для контроля хода подготовки к испытанию супербомбы и непосредственного участия в нем на Новоземельский полигон по поручению высшего партийного руководства были командированы делегаты партийного съезда министр Минсредмаша Славский Е.П. и заместитель министра обороны Маршал Советского Союза Москаленко К.С. Убедившись в состоянии готовности к испытанию, Славский Е.П. и Москаленко К.С. окончательно подтвердили дату «Ч» – на 30 октября 1961 г. и накануне дня испытаний перелетели на о-в Новая Земля для личного наблюдения за этим уникальным взрывом.

Для полета в строю с самолетом-носителем Ту-95—202 был предусмотрен самолет-носитель Ту-16 с задачей одновременного выполнения функций самолета-дублера и самолета-лаборатории для измерений при взрыве его мощности, значения поражающих факторов и регистрации процесса развития взрыва.

Экипаж самолета-дублера Ту-16 от 71-го полигона был назначен в составе: командир корабля – п/п-к Мартыненко В.Ф., помощник командира корабля – ст. л-т Муханов В.И., штурман корабля – м-р Григорюк С.А., штурман-оператор – м-р Музланов В.Т., воздушный стрелок-радист – ст. с-т Шумилов М.Е., командир огневых установок – ст-на Суслов М.П.

Испытание проводилось на Новоземельском полигоне на площадке Д-II СИПНЗ на полуострове Сухой Нос в 15 км от губы Митюшиха севернее пролива Маточкин Шар. Выбор района испытаний определялся необходимостью проведения взрывов такой большой мощности в условиях, обеспечивающих безопасность населенных пунктов, расположенных на материке.

Для проведения испытаний было оборудовано опытное поле с комплексом приборных сооружений и стендов, в которых размещалась измерительная аппаратура.

Взлет самолета-носителя Ту-95—202 был произведен 30 октября 1961 г. в 9 ч. 27 мин. Через некоторое время за ним взлетел самолет-дублер Ту-16. С высоты полета 10 500 м в 11 ч. 30 мин. бомба была сброшена по цели Д-2.

На 188-й секунде после отделения супербомбы от самолета о-в Новая Земля был озарен длительным свечением небывалой яркости, которое наблюдалось за тысячу километров.

По наблюдению членов экипажей самолетов, процесс развития облака взрыва продолжался около 40 минут. Через 45 секунд после взрыва верхняя граница облака взрыва достигла высоты 30 километров, после чего облако развивалось в основном в поперечном направлении. Через 35 минут после взрыва облако имело двухъярусную структуру с диаметром верхнего яруса 95 километров и диаметром нижнего яруса 70 километров. Облако взрыва очень долго сохраняло свою форму и было видно на расстоянии до 800 километров. В момент взрыва появилась яркая вспышка, которая длилась 30 секунд. Общее световое воздействие длилось 70 секунд. В процессе светового воздействия ощущалась повышенная температура. Фронт ударной волны догнал самолет на удалении 115 километров через 8 минут 20 секунд после сбрасывания заряда.

Ударная волна на самолеты воздействовала многократно. У самолета остановились все двигатели, отключились приборы. Самолет стал сыпаться вниз, но оставался управляемым. На высоте 7000 м бортинженеру Г.М. Евтушенко удалось запустить один двигатель, на 5000 м – второй. Садились с тремя работающими двигателями. Один двигатель так и не смогли запустить (по инструкции экипажу запускать отказавшиеся в полете двигатели запрещалось. – Ред.).

Самолет-носитель Ту-95—202 и самолет-дублер Ту-16 провели благополучную посадку на аэродром вылета Оленья. После посадки увидели, что вся электропроводка на самолете Ту-95 обуглилась. Волна обогнула земной шар не один раз. По северному побережью СССР и Скандинавии прокатились мощные цунами. В течение нескольких суток отмечалось свечение ночного неба.

По результатам самолетных и наземных измерений мощность произведенного взрыва была оценена в 50 Мгт, что соответствовало проектным данным. Так 30 октября 1961 г. состоялся самый мощный термоядерный взрыв за всю историю проведения испытаний ядерного оружия на Земле. Данный взрыв подтолкнул руководство США к заключению моратория на испытания ядерного оружия в трех сферах (в воздухе, в космосе и под водой) – с января 1963 г. оно вступило в силу, и послужил предостережением к применению ядерного оружия в войнах.

За проявленные мужество, отвагу и героизм при испытании самой мощной термоядерной бомбы командиру экипажа самолета-носителя Ту-95 п/п-ку Дурновцеву А.Е. (к этому времени командиру эскадрильи 409-го тбап), штурману эскадрильи этого экипажа м-ру Клещу И.Н. и командиру экипажа самолета Ту-16, выполнявшему полет в строю с носителем, п/п-ку Мартыненко В.Ф. Указом ПВС СССР от 7 марта 1962 г. присвоены звания Героя Советского Союза. Правительственных наград был удостоен весь состав экипажей самолета-носителя и самолета-дублера, а также особо отличившиеся работники из технического состава обслуживания самолетов.

Наряду с вышеизложенным и другие экипажи ДА непосредственно участвовали в испытании ядерного оружия. Так, прикомандированные к 71-му полигону ВВС экипажи Мартыненко В.Ф., Лясникова К.К., Воскресенского М.Г., Пасечника И.М. с самолета Ту-16 с 31 октября по 4 ноября 1961 г. в 3 полетах провели испытания 8 ядерных зарядов; с 5 августа по 3 ноября 1962 г. экипаж Мартыненко В.Ф. участвовал в 17 полетах с применением ядерного оружия, а экипаж Лясникова К.К. – в 15 полетах; а в период 18–25 декабря 1962 г. экипажами Дурновцева А.Е., Мартыненко В.Ф., Лясникова К.К. и Воскресенского М.Г. было сброшено 11 ядерных боеприпасов; экипажами самолета Ту-16 в 1962 г. было выполнено 23 сброса ядерных бомбы: экипаж Шакурова А.Г. – 13, экипаж Перышкова Н.Г. – 9, экипаж Воеводина В.В. – 1.

Уржунцев Константин Иссакович (1908–1977 г.). Родился 24 декабря 1908 г. в Ташкенте. В 1936 г. окончил Одесcкую школу летчиков. Участник Финской и Великой Отечественной войн. Совершил 208 боевых вылетов. Герой Советского Союза (1948 г.). Служил в Дальней авиации в 402-м тбап 160-й тбад (г. Орша), заместитель командира полка. Был прикомандирован к 71-му полигону ВВС. За испытание ядерной бомбы РДС-3 18 декабря 1951 г. награжден орденом Ленина.

Головашко Федор Павлович (1923–1980). Родился 22 июня 1923 г. в Новосибирской области. В 1943 г. окончил военную школу летчиков. 1953–1958 гг. – командир экипажа самолетов-носителей Ту-4 и Ту-16 на 71-м полигоне ВВС. Лично участвовал в 15 воздушных ядерных испытаниях. При первом воздушном испытании термоядерной бомбы (РДС-37) 22 ноября 1955 г. впервые осуществил вынужденную посадку с бомбой на борту. Герой Советского Союза (11.09.1958 г.). С 1961 г. в запасе.

Дурновцев Андрей Егорович (1923–1976). Родился 14 января 1923 г. в Красноярском крае. Окончил Энгельсское военное училище в 1948 г. Служил в частях Дальней авиации, командир эскадрильи 409-го тбап 106-й тбад 2-го отбак (г. Узин). В 1961–1962 гг. временно прикомандирован к 71-му полигону ВВС, командиром экипажа самолета Ту-95 202 выполнил пять полетов в условиях ядерного взрыва, в четырех полетах осуществил сбрасывание термоядерных бомб, в т. ч. 50-мегатонной, самой мощной за всю историю испытаний. Герой Советского Союза (7.03.1962 г.)

Мартыненко Владимир Федорович. Родился 15 сентября 1922 г. Окончил Новосибирскую школу пилотов. С 1946 г. проходил службу в Дальней авиации в 203-м тбап (г. Орша). С 1954 г. – летчик-испытатель 71-го полигона ВВС. Участвовал в 15 воздушных ядерных испытаниях, включая сбрасывания термоядерных бомб с Ту-16, в т. ч. 30.10.61 г. командиром Ту-16 в строю с самолетом Ту-95—202 участвовал в испытании 50-мегатонной бомбы. Герой Советского Союза (7.03.62 г.). С 1964 г. в запасе.

Кутырчев Василий Яковлевич (1915–1995). Родился 28 декабря 1915 г. в Пензенской области. В 1939 г. окончил военную школу пилотов. Проходил службу в частях Дальней авиации. Летчик-испытатель, заместитель командира 35-го бап 71-го полигона ВВС. В 1953 г. на Семипалатинском полигоне провел два бомбометания при воздушных испытаниях с Ту-4. В 1954 г. на Тоцком полигоне выполнил сброс атомной бомбы. Участвовал в проведении воздушных ядерных испытаний на полигоне Новая Земля.

Давыдов Борис Дмитриевич. Родился в 1925 г. в г. Сестрорецке Ленинградской области. В Вооруженных силах с 1940 г. по 1974 г. С 1940 г. учился во 2-й Ленинградской спецшколе ВВС, окончил военно-авиационную школу (1944 г.) и Челябинское ВАУШ (1946 г.). С 1946 г. служил штурманом самолетов Б-24, Б-25, Ту-4 в 203-м тбап 45-й тбад. В 1951 г. был прикомандирован к 71-му полигону ВВС и после подготовки на самолете Ту-4 А в составе экипажа п/п-ка Уржунцева К.И. 18 октября 1951 г. в должности штурмана-бомбардира произвел сброс первой атомной бомбы в СССР на Семипалатинском полигоне.

Клещ Иван Никифорович. Родился 27 сентября 1922 г. в селе Маломихайловка Покровского района Днепропетровской области. В 1940 г. призван в ряды Красной армии. В 1943 г. окончил Челябинское военно-авиационное училище штурманов, в 1944 г. – Ивановскую высшую школу штурманов и летчиков. В годы Великой Отечественной войны совершил 52 боевых вылета. 30 октября 1961 г. в экипаже Дурновцева А.Е. осуществил сброс ядерной бомбы мощностью в 50 Мт. Герой Советского Союза (07.03.1962). С сентября 1966 г. полковник И.Н. Клещ – в запасе. Жил в Киеве. Скончался 5 августа 1989 г. Похоронен в Киеве на Лукьяновском военном кладбище.

Из воспоминаний одного из участников таких полетов м-ра К.К. Лясникова: «После взрыва мы увидели привычный яркий след. Но одно дело тут же развернуть самолет и другое дело идти прямо на вспышку (по заданию). Смотрю – “гриба” еще нет, лишь огненный шар беснуется, разбухает. Потом он становится размером с километр и более, уже с грязными пятнами. Черный столб его поднимает и выбрасывает к небесам. Срочно надо разворачивать – иначе гибель. А шар-облако вот уже почти рядом. И стручки от него метров по двадцать в разные стороны тянутся, будто черт бусы нанизывает. Отстреливаются одни, а другие уже тянутся, зловеще сверкая.

Когда на твоих глазах рядом развертывается ад кромешный, поверьте, не до восторгов. Это, скажу вам, похлеще, чем в фильме ужасов. До соблюдения ли инструкций в такой момент? Делаю градусов под семьдесят крен – немыслимый вираж закладываю на высоте 11 000 м. И это спасает. Впереди нас по полету образовалась огненная стена, бурлящая, зловещая, жуткая. Нервы у нас не выдержали, и мы свернули в обход облака взрыва на расстоянии далеко от заданного… Донимала, выворачивая душу мысль: мог не успеть, не увернуться, сжечь экипаж в плазме». «Приключений» в таком духе немало выпало на долю отважных экипажей – испытателей ядерного оружия.

Семьи не знали об опасной работе летчиков. Лясников К.К.: «…Жена моя лишь десять лет спустя после последней взорванной бомбы узнала правду. Обычно ей сказки сказывал: опять, мол, надо в командировку, самолеты облетывать некому. Денежное вознаграждение привозил. Полторы тысячи платили за испытание одного “изделия”… Но потом сердце, видимо, учуяло, что смерть по следам моим бродит. Со спокойной душой не отпускала. Прижмется, бывало, к груди и долго так стоит вся в слезах…»

Многие экипажи строевых частей ДА привлекались к спецполетам при испытании ядерных зарядов.

В период проведения испытаний ядерного оружия США в Тихом океане на Маршалловых о-вах для отбора радиоактивных проб привлекались к спецполетам с территории Китая в марте – июле 1954 г. экипажи 226-го гв. тбап 13-й гв. тбад (Полтава) Киселева А.В., Луцика Л.П., Холода В.И., Полянина В.С., Жаркова В.М. и Струнова П.В., Кирсанова И.И. Летали ежедневно, на борту находились специалисты от АН СССР.

Для отбора радиоактивных проб при испытании ядерного оружия на Семипалатинском полигоне осенью 1954 г. от 226-го гв. тбап привлекались прикомандированные к 71-му полигону ВВС экипажи Луцика Л.П. и Бондаренко М.Л. 23.10.1954 г. в экипаже Луцика Л.П. произошло чрезвычайное происшествие: погиб борттехник Бондаренко А.С. – оказался неисправным его изолирующий противогаз ИП-46.

В 1956 г. два экипажа от 200-го гв. тбап (Бобруйск) в течение года на Ту-16 с аэр. Оленья выполняли полеты в интересах ядерных испытаний.

Для обеспечения ядерных испытаний на Новоземельском полигоне широко привлекалась 34-я отбаэ специального назначения и разведки погоды (аэр. Оленья) в составе 10 самолетов Ту-16 и летных экипажей ДА. Она была сформирована в 1957 г. и непосредственно подчинялась 74-му отбак (г. Тарту), а с 1959 г. вошла в состав 6-го отбак. В ходе испытания ядерных зарядов экипажи выполняли целый комплекс задач: разведка погоды, определение видимости цели, сопровождение самолетов-носителей, определение параметров радиоактивного облака, фотографирование эпицентра и района цели после взрыва, обеспечение командования данными аэронавигационной метеообстановки.

Из воспоминаний участника подразделения особого риска генерала Степанова В.А.: «…Начавший к этому времени вводиться в строй аэродром Оленья тут же превратился в “ядерную Мекку”. Начиная с сентября 1957 г. и по конец декабря 1962 г. там стала периодически размещаться и проводить с него воздушные ядерные испытания на Новой Земле так называемая специальная группа 71-го полигона ВВС. В такие периоды число прикомандированных на аэродром Оленья специалистов достигало 500–600 человек.

Академик Сахаров, легендарный министр Минсредмаша Славский, многие другие знаменитости – “все промелькнули перед нами, все побывали тут”. Но в то время мы их только лицезрели, не ведая ни их истинных фамилий, ни титулов, а узнавать “знакомые лица” стали через открытую печать и ТВ много позже. А в те дни с появлением всех этих гостей мы с величайшим возмущением и неудовлетворением по неумолимому приказу начальства вынуждены были перебираться на весь период испытаний из обжитых двухместных комнат второго этажа нашей невеликой двухэтажной холостяцкой гостиницы – на первый, уплотняясь до 5–6 человек.

Задачи наших экипажей заключались в вылетах на сопровождение и охрану самолета-носителя, на разведку погоды и видимости цели до удара, либо доразведку и фотографирование эпицентра взрыва после удара и смещения радиоактивного облака, определение его параметров и замер уровней радиации по его краям. Наиболее острое, неизгладимое впечатление оставили полеты на сопровождение самолета-носителя испытаний бомбы, потому что все, что происходит после ее взрыва, в полной мере достается и носителю, и сопровождающему, идущему с ним рядом в строю.

Переход ко все более мощным взрывам на Новой Земле накладывал свой отпечаток и на самолеты. Что-то угрюмо-зловещее, грозное и в то же время жалостное исходило от облика тех носителей и сопровождающих их самолетов, которые приходили после сброса наиболее мощных термоядерных зарядов, получив при этом наибольшее воздействие светового излучения, ударной волны и испытав нагрузки на пределе прочности конструкции. Вспученное, покоричневевшее, а местами обгоревшее и почерневшее наше специальное термостойкое белое “противоатомное” лакокрасочное покрытие. Полурасплавленные стекла взлетно-посадочных фар и бортовых аэронавигационных огней, начисто обгоревшие звезды, обтекатели антенн радиолокационных прицелов и все прочее, что было не металлом. В кабинах запах гари и обуглившиеся асбестовые оплетки электрических жгутов… Дурновцев мне запомнился в ту осень частенько возвращающимся в нашу гостиницу поздним вечером в хорошем подпитии, в широко распахнутой шинели и на весь второй этаж зычно распевающим “Вдоль по Питерской…”.

Характерно, что если по итогам испытаний на большие группы разработчиков, производителей этого оружия, работников министерств, центральных управлений и личного состава 71-го полигона ВВС каждый раз щедро проливался золотой дождь высоких правительственных наград и денежных вознаграждений, то личный состав 34 отбаэ (СН и РП) поощрялся лишь по остаточному последнестепенному принципу в форме благодарностей от командования и некоторого денежного вознаграждения, начисленного по количеству выполненных вылетов и занимаемой в экипаже должности, к тому же присылаемого после унизительных напоминаний. Помню, что мои 350 рублей (примерно равные моему северному месячному окладу), полученные за 13 вылетов на эту “поножовщину”, мы дружно прогуляли с ребятами из числа техников и некоторой части летчиков и штурманов, не привлекавшихся к этим вылетам…» (из книги «В глубине неба»).

В 1958 г. личный состав эскадрильи, прикомандированный к 71-му полигону ВВС, участвовал в обеспечении 25 воздушных ядерных испытаний на Новоземельском полигоне. В полетах участвовали экипажи п/п-ка Адамовича Г.А., м-ров Баранова А.А., Титаренко А.И., Диденко Г.В., к-нов Епишина П.П., Волохова М.В., Шавтельского В.П. В 1961–1962 гг. личный состав 34-й эскадрильи участвовал в обеспечении 35 воздушных ядерных испытаний. В полетах участвовали экипажи м-ров Котюргина Н.Л., Яковлева Б.Н., Проценко П.М., Диденко Г.В., Лазарева В.М., к-нов Самсонова Т.Г., Прокудина А.К., Шавтельского В.П., Епишина П.П., Рычкова Б.А., Корнякова В.И., Блинова В.Е., Якимова Н.Г., Маратаева В.Н.

В период 1959–1962 гг. экипажи 4-й эскадрильи 1023-го тбап обеспечивали испытания ядерного оружия на полигоне Семипалатинск. Два самолета постоянно летали дублерами к носителю Ту-16 от 71-го полигона ВВС, а другие летали на забор воздуха после взрыва. Экипаж командира эскадрильи Голоимова (штурман м-р Дремов И.И.) после специальной доподготовки с самолета Ту-16 вне плана (носитель был неисправен) единственный раз произвел сброс атомной бомбы. Командир и штурман были награждены орденами Красного Знамени.

К специальным полетам для изучения факторов влияния ядерного взрыва на самолет и экипаж привлекались многие экипажи строевых частей ДА. В различные периоды к спецполетам привлекались экипажи: в 1954 г. – Жаркова, Коршунова, Киселева, Луцика, Полянина, Струнова, Холода; в 1957 г. – Кирпичникова Г.А.; в 1961 г.: – Мурнина Е.А., Трубицина В.М., Прончатова, Тропынина, Ломана, Скаленко, Киреева, Казанцева, Борисова, Силантьева, Проневича, Мямлина, Ничипуренко Н.И., Степанова И.Ф., Антипова Н.М., Аркатова М.А., Сальникова А.И., Руденко, Николайчука И.К., Дикусара Г.Д., Худосеева Л.Т., Третьякова И.Д., Чеботова С.С., Проценко В.Е.

При ядерных взрывах на Новоземельском полигоне в 1962 г. участвовали в спецполетах отряды от следующих дивизий во главе с их командирами: Герои Советского Союза генерал-майоры Безбоков В.М. (79-й тбад), Плохов А.А. (106-й тбад), Фурс П.М. (201-й тбад), Юрченко П.А. (13-й гв. тбад), Аркатов М.А. (326-й тбад), Федоров И.Г. (15-й гв. тбад). В их составе привлекались экипажи: Агурина Л.И., Фомина Н.И., Илимаченкова Д.М., Антимонова П.М., Лысакова Д.А., Авдеева, Попова А.А., Рымарь, Никитина B.C., Николаева Е.С., Ильина К.П., Якушина П.К., Шепотенко И.Ф., Степанова, Кундич Т.Ю., Жданова А.А., Раздобреева В.П., Пучкина М.Ф., Положенцева В.А., Гурова А.И., Лазина В.А., Логинова, Шастина М.П., Калмыкова П.В., Крюкова М.Т., Дармаева А.С., Енушевского В.И., Садового В.Е.

Так, в приказе командира авиагруппы в/ч 93851 (Багерово) от 13. 08.62 г. № 13 «О проведении специальных полетов 20.08.62 г.» отмечено: «От частей Дальней авиации привлекаются 6 самолетов № 01, 13, 21, 10, 17, 04. Командиры экипажей: п/п-к Лысаков, п/п-к Авдеев, п-к Попов, п-к Фомин, п-к Илимаченков, п/п-к Антимонов, для выполнения совместных полетов при специальных работах авиагруппы в соответствии с решением ГК ВВС от 27.02.62 г.» (Выписка из Центрального архива МО РФ № 2/П-66109).

Командиры дивизий Герои Советского Союза, участвующие в полетах при испытании ядерного оружия в 1962 г.

Генерал-майор Плохов Алексей Александрович. Родился 17.4.1921 г. – умер в 2009 г. Участник Сов. – финл. и Вел. Отеч. войн. Герой Советского Союза (13.3.1944 г.) После войны: командир 477-го оап РТР, командир 106-й тбад, командир 2-й отбак, первый заместитель командующего ДА. Генерал-майор Фурса Павел Михайлович. Родился 28.7.1920 г. – умер 21.11.1981 г. Участник Вел. Отеч. войны. Герой Советского Союза (19.8.1944 г.) После войны: командир 40-го тбап, командир 201-й тбад. С 1969 г. в запасе. Жил и работал в г. Саратове. Генерал-майор Юрченко Петр Аксентьевич. Родился 12.12.1918 г. – умер 10.5.1999 г. Участник Вел. Отеч. войны. Герой Советского Союза (18.9.1943 г.) После войны: командир 260-го тбап, командир 13-й тбад. С 1969 г. в запасе. Жил в Полтаве. Генерал-майор Федоров Иван Григорьевич. Родился 14.8.1921 г. – умер 28.1.1983 г. Участник Вел. Отеч. войны. Герой Советского Союза (5.11.1944 г.) После войны: командир 240-го тбап, командир 15-й тбад. С 1965 г. в запасе. В г. Быхове Могилевской обл. установлен бюст. Генерал-майор Безбоков Владимир Михайлович. Родился 14.06.1922 г. – умер 3.8.2000 г. Участник Вел. Отеч. и Сов. – японской войн. Герой Советского Союза (29.6.1945 г.) После войны: командир полка, командир 79-й тбад, командир 6-го отбак, заместитель командующего ДА, Командующий 30-й ВА ВГК. С 1985 г. в запасе. Жил в Иркутске.

15 и 16 октября 1962 г. проведены войсковые учения, в которых принял участие 132-й тбап (г. Тарту) 326-й тбад 6-го отбак и 185-й гв. тбап (г. Полтава) 13-й гв. тбад 2-го отбак Дальней авиации, с бомбометанием штатными экипажами строевых частей с самолетов-носителей серийного производства Ту-16 термоядерных бомб из войскового запаса на Новоземельском полигоне. Проведение этого учения было предписано соответствующим постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР от 26 апреля 1962 г. От 132-го тбап сброс бомбы был произведен экипажем п-ка Попова А.А., а от 185-го гв. тбап – п/п-ком И. Баженовым, командиры самолетов-дублеров и обеспечения – п/п-к Пономарев Н.Д., п/п-к Солдатенков К.С., м-р Шаронов П.Г. Мощность ядерных зарядов составила около 3 Мт, высота подрыва – 2200 м.

Экипажи отряда самолетов-лабораторий 71-го полигона ВВС: 15 октября – Воскресенского М.Г., Мартыненко В.Ф., Лазарева В.М.; 16 октября – Мартыненко В.Ф., Лясникова К.К., Коровкина Б.И.

Задачами ЛТУ являлись: проверка готовности авиаполков Дальней авиации, вооруженных самолетами-носителями Ту-16, к боевому применению ядерных боеприпасов; определение наиболее целесообразных боевых порядков при действиях с применением ядерного оружия; проверка подготовленности экипажей самолетов-носителей и расчетов к подготовке и применению ядерных боеприпасов; испытания находящихся на длительном хранении ядерных зарядов на работоспособность; определение фактической мощности взрыва.

Самолеты Ту-16, участвующие в проведении ЛТУ, были серийными выпуска 1955–1956 гг. В 1959 г. самолеты были дооборудованы в заводских условиях средствами защиты от воздействия поражающих факторов взрыва в соответствии с рекомендациями, выработанными по результатам испытаний на 71-м полигоне ВВС и натурных ядерных испытаний. Подготовка специального бомбового вооружения и средств защиты самолетов, действия экипажей при выполнении полетов в условиях применения ядерного оружия проводилась по специальным руководствам.

По плану ЛТУ для обеспечения необходимых измерений в боевом порядке полка предусматривалось использование отряда самолетов-лабораторий Ту-16 от авиагруппы 71-го полигона. За 6–7 дней до намеченной даты ЛТУ отряды боевых самолетов от авиаполков (три самолета Ту-16, включая самолет-носитель) перебазировались на аэродром Оленья, где проводилась подготовка самолетов и их экипажей к участию в ЛТУ. Каждым экипажем самолетов-носителей из отрядов ДА были выполнены тренировочные полеты для отработки взаимодействия с отрядом самолетов-лабораторий, пунктами управления и опытным полем Новоземельского полигона.

Подвеска изделий на самолеты-носители и окончательная подготовка их к полету были выполнены расчетом воинских подразделений на аэродроме Оленья в день проведения ЛТУ. Полет отряда самолета-носителя и отряда самолетов-лабораторий осуществлялся по маршруту: Оленья – мыс Канин Нос – Рогачево – Панькова земля – полигон (цель) – мыс Канин Нос – Оленья. Общая протяженность маршрута составляла 3350 км. Основная группа самолетов полков взлетала со своих базовых аэродромов.

Отряды самолетов-носителей располагались в голове боевого порядка полка. Впереди отряда самолета-носителя шел отряд самолетов-лабораторий на удалении 6–7 км, а перед самолетами-лабораториями – отряд самолетов обеспечения. За отрядом самолета-носителя следовали две эскадрильи боевых самолетов на удалении 50 км в боевом порядке «колонна отрядов» с дистанцией 6 км.

Летно-тактические учения были выполнены в строгом соответствии с планом учений и заданиями на полеты. Подразделения самолетов Ту-16 боевого порядка, находившиеся в момент светового воздействия на удалении 50–75 км и ударной волны – от 35 до 50 км, затруднений в пилотировании самолетов не имели. Обход радиоактивного облака взрыва экипажами самолетов, следовавших за носителем, осуществлялся на расстоянии от кромки облака не менее 25 км. Радиоактивного облучения и загрязнения самолеты и экипажи при этом не получили.

Комиссия по ЛТУ отметила, что боевое применение изделий соответствующего типа с серийных самолетов Ту-16, имеющих светозащитное оборудование, обеспечивается. Перед выполнением повторных вылетов на задание требовалось проводить ремонт поврежденных узлов и восстанавливать защитное лакокрасочное покрытие самолетов. Была подтверждена достаточная подготовленность частей Дальней авиации к боевому применению ядерного оружия.

Члены экипажа самолета-носителя были награждены ценными подарками. В составе одного экипажа инструктором был и командир 2-го отбак ДА ГСС генерал-лейтенант авиации Решетников В.В. Из его воспоминаний: «Вдруг в заоблачные пределы, озолотив облака, ворвалось ярчайшее свечение. Оно озарило ровным светом все окружавшее нас пространство, проникло в кабину, рассеяло тени и осветило приборы. Это длилось секунды. Свет так же тихо осел, как и появился, но спустя несколько мгновений, нас раз за разом тряхнуло так, как будто мы на автомобиле на большой скорости по разбитой дороге переезжали железнодорожное полотно. Тупые удары пронизали весь каркас машины, прошли по нашим позвоночникам. Чуть закачались крылья, зарыскал нос. По циферблатам приборов загуляли стрелки.

Мы пошуровали рулями, успокаивая машину, и она снова поплыла вполне послушно. Слева из ровной глади облаков, стал вдруг вздыматься и стремительно расти огромный белый купол. Едва достигнув полушара, он прорвался сквозь облачный слой, таща за собой широкий дымный столб, быстро взбиравшийся на огромную высоту, уже превышавшую нашу. А на вершине его клубился, переливаясь на солнце нежнейшими тонами всех цветов радуги, колоссальный тюрбан и завис на высоте 20–30 км.

Весь полк, как по кругу почета, прошелся вокруг того тюрбана…. Я радовался успешному сбросу бомбы, ее удачному взрыву, возвращению полка в полном составе…. Дозиметры ничего серьезного не показали. Все машины были целы, никаких видимых повреждений не обнаружили. Исключением был самолет Баженова. На земле его показали экипажам многих полков и затем тихо списали».

По результатам учений были сделаны выводы: боевое применение ядерных боеприпасов с самолета Ту-16 обеспечивается, части ДА достаточно подготовлены к применению ядерного оружия.

7.10.1962 г. экипажем 1096-го тбап м-ра Н.А. Беленкова (пом. к.к. – к-н Г. Лыбин, штурманы – к-н А. Митин и ст. л-т В. Васюхин, бортинженер – к-н И.И. Можаев и КОУ – ст. с-т К.И. Киселев) был испытан стратегический самолет 3М в качестве носителя сбросом ядерной бомбы мощностью 320 кт на Новоземельском полигоне. Повторно полеты состоялись 22 и 27 октября. По результатам проведенных испытаний стратегический бомбардировщик был признан пригодным в качестве самолета-носителя ядерных авиабомб.

Самолеты Ту-22, Ту-22 М2,3, Ту-95 МС и Ту-160 в качестве носителей не испытывались в связи с введением с 1.01.1963 г. моратория на воздушные ядерные испытания.