Какая интересная просьба… Такую очень приятно выполнить. Улыбнувшись, я провел свободной рукой по ладошке Оудетт и, взяв ее, уложил на ствол.

— Легонько сжимая, для начала просто двигай кожу вверх-вниз, — прошептал я, и девушка послушно кивнула, сосредоточенно смотря на мой член. Ее рука сначала неуверенно двинулась, но кошечка явно очень хотела добиться результата, так что спустя несколько секунд ее движения стали очень даже ровными и приятными. Усевшись рядом, мы старались прижиматься друг к другу так, чтобы не мешать нашим «исследованиям», так что пока Оу орудовала ладошкой, я продолжал нежно ласкать ее губки, акцентируя особое внимание на клиторе.

— М-м, Костя, тебе и впрямь хорошо, нян? — смотря мне в глаза, искренне спросила девушка, за сглатыванием скрыв тихий стон. — Мы же договаривались обмениваться, а твои пальцы просто волшебные, ня… Я не уверена, что тебе так же хорошо с такой-то неопытной некой, — вновь облизнув пересохшие губы, кошечка тревожно мяукнула, но почти сразу не удержалась и тихо застонала. На слегка вспотевшей от жара сауны коже ее частое дыхание ощущалось особенно заметно, подстегивая меня удивить эту девушку еще больше.

— Конечно, любое касание Путешественниц наполняет меня силами, а уж подобное… Хотя и необязательно, но я не вижу смысла отказывать нам в удовольствии, — ответил я, слегка приблизив свое лицо, и Оудетт поступила также — теперь ее жаркое дыхание ощущалось особенно ярко, а глазки смотрели на меня с любопытством. — Ты же не против стать ближе со своим Некомантом? Я имею в виду, куда ближе, чем ты сейчас со своей сестрой.

Замурлыкав, кошечка подалась вперед и потерлась своей щекой о мою, после чего ткнулась носом мне в скулу.

— Нян… Костя, чтобы я не ответила, я уже твоя, а-ах… Я банально не смогу без твоих касаний. В моей не слишком-то умной голове было множество тревог до сегодняшнего для, нян, а ты все их убрал, просто погладив меня по волосам.

Свободной рукой я вновь погладил кошечку по голове, вызвав у нее довольный няк, а затем ткнулся носом в ее носик, посмотрев в ее яркие глаза с узкими зрачками.

— Я рад, что могу сделать твою жизнь лучше.

Улыбнувшись, нека прикусила губу и мяукнула, когда я потеребил ее бугорочек активней, после чего чуть дернулась и припала своими губами к моим. Неожиданно умелый и нежный поцелуй, явно не первый, но очень уж короткий. На мгновение прервавшись, кошечка выпустила мой член из рук и повернулась ко мне, тем самым прерывая и мои ласки. Подхватив ее под бедра, я усадил ее на колени и, ощущая, как головка трется о ее плоский животик, я прижал девушку к себе и взял инициативу в свои руки.

Еще одно касание губ, быстрое и страстное. Ответив мне забавным движением язычка, который облизал мои губы, Оудетт мяукнула и тоже прижалась ко мне, крепко обняв шею. Дыша чуть чаще, мы часто и отрывисто целовались, пока я не лизнул губы неки в ответ. Удивившись, девушка высунула язычок и зажмурилась, после чего я медленно провел уже своим языком по ее. Шершавенькая поверхность, как и у других девчат, но подобных игр мы обычно не затевали — напрягая язычок, Оудетт заурчала, когда я обхватил его губами и легонько сжал, после чего уже сама девушка в свою очередь сделала подобное с моими языком, с настойчивым урчанием став его посасывать. Все это время я нежно гладил кожу неки — ее стройную спинку, слегка напряженные плечи, и, конечно, прекрасную упругую грудь, на касания к которой кошечка реагировала особенно бурно, издавая няки и слегка сжимая ножки.

— Костя, нян, когда я только услышала о тебе, то думала, что дело не зайдет дальше того, что ты почешешь меня за ушком, — со смешком сказала нека, дыша чаще после наших объятий.

— О, а что думаешь сейчас?

— М-м, я хочу, чтобы ты потрогал меня везде, нян, — без тени былого стеснения сказала девушка, взяв мои руки и положив себе на грудь. — Ня-а-а! — громко мяукнув, нека широко открыла ротик и зажмурилась, пока я лапал ее прелести. Еще разок сжав, я оттянул сосочки на себя, слушая довольное урчание Оудетт, после отпустил и вновь прошелся по ее волосам. Девушка забавно подавалась вперед, навстречу моей руке, тем самым только усиливая мои поглаживания, а затем я расположил обе руки над ее макушкой. — М-м. Нян? Ах, да! — кошечка довольно заурчала, когда я стал осторожно разглаживать ее подергивающиеся в моих руках ушки, но такой бурной реакции, как у Кейт, не было.

— Вижу, что тебе не так уж важно теперь, что мы не обмениваемся? — хмыкнул я, наблюдая за довольной мордахой девушки, явно наслаждающейся моим непродолжительным массажем. Ушко в руках снова дернулось, и Оудетт открыла один глаз.

— Если бы стал котиком, то я бы тебя приласкала, нян, а так я получаюсь не у дел. Даю слово рыцаря, что постараюсь наверстать это упущение, ня! — вполне серьезно сказала девушка. — Но, чтобы окончательно разобраться с нашими различиями, мне придется вверить в твои руки мой хвостик, нян, — сообщив, девушка поднялась с меня и встала на четвереньки, демонстрируя свою упругую попку и влажную от соков киску. Хвост девицы беспокойно двигался, то и дело щелкая по древесине.

— Как-то ты неуверенно сказала, ведь сама же до этого собиралась подставить мне абсолютно все, — заметил я, усмехнувшись.

— Просто после повышения он стал каким-то уж очень…чувствительным, нян? — растерянно сказала кошечка, смотря на меня через плечо. — Ах, ня! — девушка неожиданно воскликнула, замерев, когда я схватил непослушный хвостик — да я и сам почувствовал, что через кожу словно легкий разряд прошел. Хм, неужели от ее особенности, что-то вроде накопления негативного заряда или что-то вроде того? — Пожалуйста, Костенька, гладь меня, не останавливайся, нян…

Уткнувшись личиком в лавку, кошечка отклячила попку и непрерывно помахивала хвостом, который я теперь уже удерживал двумя руками. Странное ощущение, словно от слабых ударов статики, но не сказать, чтобы неприятное — сродни чуть более чувствительной щекотке. Став урчать громче, Оудетт слегка раздвинула ножки — ее смазка уже даже начала стекать капельками по бедрам, словно вынуждая меня просто взять девчонку без продолжения прелюдий. Тем не менее, я пока что просто стал поглаживать попец, одной рукой проводя большим пальцем почти рядом с дырочками, слегка касаясь нежной кожицы половых губок. От подобного Оудетт стала мурлыкать еще громче, пока я не отпустил хвостик.

«Уровень симпатии Оу увеличивается»

— Мр-р, ня… Похоже, что любое ощущение от твоего воздействия усиливается, если я в это время касаюсь тебя своим хвостом, — прошептала девушка, повернувшись ко мне.

— Тогда возьмем на вооружение.

— Да, нян... Костенька, у тебя уже такой большой, да еще и подрагивает… Что же мне теперь делать, тут рукой явно не справиться, нян! — обеспокоенно сказала девушка, смотря на мой стояк. Шевельнув ухом, Оудетт наклонилась к члену и торопливо провела язычком по его поверхности. — Ах! Ты, наверное, хотел бы поместить его внутрь меня, нян? — облегченно выдохнув, словно нашла разгадку, сказала кошечка.

— Да, ты осознала разницу между тем, что было у тебя с сестрой, и мной? — улыбнувшись, я вновь потрепал девчушку по голове, пока она продолжала облизывать мою разгоряченную плоть.

Положив пальчик на подбородок, Оудетт о чем-то задумалась, разглядывая член, после чего постаралась широко раскрыть рот и осторожно обхватила губами головку.

— С зубками осторожней, милаш, — сказал я, и девушка, легонько кивнув, зажмурилась и попыталась заглотить член побольше, но почти сразу закашлялась, и ее ушки поникли.

— Прости, нян, — расстроенно сказала девушка, выпустив прибор изо рта и начав старательно вылизывать головку. — Я, наверное, хуже всех, нян, все время такая неуклюжая!

Не став ничего говорить, я поднялся и прижал мяукнувшую от неожиданности кошечку к себе. Покачивая хвостиком, она слегка отстранилась и посмотрела на меня снизу вверх.

— Ты мне кажешься замечательной, а учитывая твой стиль со множеством падений… думаю, это из-за нестабильной природы твоих способностей, мы поищем решение вместе, — сказал я, чмокнув расстроенную девушку в нос. Шмыгнув, Оудетт крепко меня обняла и прошептала «Костя!»

«Уровень симпатии Оу увеличивается»

— Мне было страшновато, нян… Тут все кажется таким узким, — отпустив меня, сказала девушка, сев на лавку и раздвинув ножки. — Но я тебе доверяю и, если правда понравилась, то была бы рада ощутить тебя внутри, нян, — смотря в сторону, сказала Оудетт, слегка играясь с половыми губками своими пальцами.

— Я буду нежным. И не волнуйся, ты очень милая, — расстелив полотенца, я помог кошечке лечь поудобней и, расположившись сверху, поцеловал ее в губы. Оудетт с замиранием сердца смотрела в мои глаза, и слегка вздрогнула когда моя головка коснулась ее все еще влажных губок. Крепко обняв меня, девушка впилась ноготками в кожу, дыша чаще. Ее ушки задрожали, а полуоткрытые губы замерли в неозвученном возгласе — удивительное смешение интереса, страха и преданности во взгляде. Еще немного — и я резко вошел, в тот же момент применяя «Лечение».

Вздрогнув, кошечка часто задышала, переведя взгляд куда-то в потолок. Ушки успокоились, а затем Оудетт вновь посмотрела мне в глаза.

— Ты… внутри, нян. Словно заполняешь меня всю, но это ничуть не больно, даже наоборот, появляется приятный комфорт где-то внизу животика и разливается по телу, нян, — озвучила все нека, после чего мяукнула и лизнула мои губы.

— Дальше только лучше, — сообщил я, подмигнув, и начал медленно двигаться. Полностью вытащив член, я медленно вошел обратно, затем повторил так несколько раз, давая девчушке почувствовать удовольствие от трения между нами.

Широко раскрыв ротик, Оудетт непрерывно урчала, продолжая ловить мой взгляд, а ее пальчики теперь уже расслабились и просто гладили мою спину. Нека оказалась очень узенькой, как она сама и думала, но для меня, разгоряченного очень долгой прелюдией, это было даже лучше. Медленно вставляя, я наслаждался каждой секундой, проведенной внутри девушки, а ее тихие искренние постанывания были отличной наградой.

— М-м, нян, как же хорошо! Костенька, а это ничего, что ты не можешь войти внутрь на всю длину, нян? — вновь забеспокоившись, девушка обняла мою шею и с тревогой посмотрела мне в глаза.

— Все отлично, твое тело мне очень нравится, как и ты сама, — прошептал я чересчур взволнованной девушке на ушко, дернувшееся от моего дыхания.

— Вот как, нян… А если сзади попробовать? — с легкой тревогой посмотрев на розоватую смесь нескольких капелек крови и смазки, пропитавшую полотенца, кошечка поднялась и, встав на колени, оперлась на стенку руками, отклячив попку. — А-ах! Да… ДА!

Не заставив себя долго ждать, я сразу же вошел в Оудетт, крепко схватив ее за бедра, только в этот раз еще и зацепил хвостик. Слегка стиснув мой член внутри себя, Оу протяжно застонала и замяукала, запрокинув голову. Припоминая, как ей нравились подобные ласки, я слегка наклонился и схватил девчушку за грудь, продолжая трахать, после чего Оудетт обвила основание члена своим хвостиком. Похоже, что подобный контакт и мои эмоции усиливает, потому что я стал ощущать нарастание желания, заполняющую все мое естество с каждым движением. Только не обычная приятная расслабленность и тянущее удовольствие от секса с влюбленными в меня неками, а нарастающая похоть, удовлетворение которой отзывается приятными страстными нотками глубоко в мозгу.

— Миленький, надеюсь, что тебе также хорошо, как и мне, нян, я такого никогда не чувствовала, — сбивчиво пробормотала девушка, немного повернувшись ко мне. — Еще-еще-еще! — тоненько постанывая после каждого вхождения, кошечка то и дело громко някала, слегка подаваясь попкой назад, чтобы ускорить мой темп. Но я уже и сам словно слился с Оудетт: крепко обнимая ее и навалившись всем телом, я грубо лапал ее грудь, выкручивая сосочки, вместе с тем все чаще входя в ее разгоряченную дырочку.

Взяв мою руку, Оудетт сама засунула мои пальцы себе в рот и стала старательно вылизывать, обдавая повлажневшую кожу своим жарким дыханием, а ее хвостик тем временем слегка двигался по коже члена у самого основания, дополняя мои движения. Еще немного — и кошечка привалилась к жаркой стенке, удерживаемая моей рукой, и я, слушая ее нарастающее мяуканье, стал выравнивать темп, ускоряясь совсем немного.

— Ах, Костенька… нян! Сейчас, сейчас! Я хочу вместе с тобой, пожалуйста, ни-а! — повернувшись ко мне, девушка чуть ли не плакала — настолько ей хотелось финишировать одновременно со мной. Поцеловавшись, мы крепко обнялись, затем еще несколько движений навстречу друг другу и... Даже я, не сдержавшись, громко застонал, ощутив пронесшийся, подобный искре отголосок удовольствия Оудетт, слившийся с моим собственным оргазмом. Еще раз вогнав член поглубже, я наполнил животик слегка дрожащей от пронзившего ее наслаждения кошечки.

— Внутри так горячо, что же ты со мной сделал, а, Костенька, нян? Мне никогда не было так хорошо, — прошептала Оудетт, потянувшись и вновь поцеловав меня. — Не…не вынимай, нян. Побудь со мной еще чуть-чуть, прошу!

Поцеловав девушку вместо ответа, я подхватил ее и, усевшись, посадил к себя на колени, все еще оставаясь внутри. Сладкая истома выливалась в чувство расслабленности и комфорта, а близость жаркого и столь приятного тела Оудетт заставляла забыть обо всех невзгодах. Тихо урча, кошечка обнимала мои руки, что, в свою очередь, обнимали ее, а я, зарывшись в волосы девушки, просто улыбался. Но недолго, поскольку все-таки решил проверить результат и убедился в неприятном исходе — уровень заряда сигилла у всех девчат так и замер на одном значении.