С момента нашего возвращения прошло два года. Очередная зима вступила в свои права. Ночи стали длиннее, а дни холоднее. Из Ленинградской области нас дружелюбно попросили. А в обмен на определенную информацию, не казавшуюся никому значимой, предоставили весьма приличный особняк. Правда, особняком его называл тот человек, который занялся курированием технологии полного погружения. Для нас же жилье казалось настоящим дворцом. Территория в несколько десятков гектар, спрятанная в заповедной зоне крымских гор, вполне располагала к качественному отдыху. Да и тот самый дворец на пару десятков спален, кабинетов и всего прочего только придавал уединению изюминку. Тем более, что никакой прислуги нам не требовалось. Анка и Беляна вполне справлялись с хозяйством. Но кроме них были прочие домовые и банники, приехавшие с другими избранниками.

Кроме нашей веселой компании, к нам присоединились последователи Стрибога и Хорса. Что неплохо разбавило общество. Но были и другие, кто решил отринуть свои группы, отправившись в свободное плавание. Конечно, девушек хватало и среди них. Но парней все же было больше. Так что я получил определенную разгрузку от озабоченных подружек.

Увы, но появились и избранники, кто предпочел отмежеваться от нас, полностью уйдя в подполье. Как и обещал Хранимир, второй цветок папоротника ушел к весьма амбициозной дамочке. Ее харизмы хватило не только переплюнуть мой божественный статус. Который еще и нельзя было подтвердить. Но и стать новой Мессией среди язычников. Причем не только древнеславянских, но и многих других. Конечно, такая расстановка сил сильно не устроила правителей мира сего. Глубинным государствам хотелось все держать под контролем. Ну а нам нужна была легальность. Смена имен и места жительства раз в десять лет не так обременяли, как лишение всех средств. Тем более, что этих средств хватило бы выкупить половину полуострова. Если не вообще весь.

Благодаря Тане, проклинавшей меня, когда вместе с Машей писала дипломный проект, нам удалось влезть в ту самую группу, занятую развитием игровой индустрии. Хотя к играм это имело весьма посредственное отношение. Все же больше относясь к оборонке. После падения тьмы мир пришел в движение, и настало время развивать собственные технологии. Войны, революции и торговые эмбарго захлестнули всю планету. Зато наших внутренних ресурсов было вполне достаточно, чтобы построить небольшой экспериментальный заводик. Конечно, идея не осталась без внимания. И вскоре мы получили господдержку на развитие первой онлайн игры полного погружения. А вместе с ним удалось и заинтересовать молодых специалистов, весьма активно включившихся в работу. Единственное, что всех смущало — это наши погибшие товарищи. Ни один праздник не обходился без того, чтобы не помянуть павших. Частенько это очень напрягало. То и дело, прогуливаясь по набережной, можно было встретить плачущую девушку или же грустного парня.

Жизнь шла своим чередом. Заняв достойное место в обществе, отношение с властями наладилось. Да и мы больше не устраивали беспорядков, предпочитая сплавить все мелкие неприятности с лешими и водяными управлению. Кстати, Катрин с Ларисой послали службу, решив остаться с нами.

* * *

В очередной выходной проснулся я от привычного ощущения ласк под одеялом. Тани рядом не было, что могло говорить только об одном — шалила именно она. Но вот характер ласк был весьма несвойственным седовласой пророчице. Было в движениях что-то робкое и неумелое. Чего не было в действиях губ даже в первый раз.

Немного полежав, пытаясь насладиться дерганными движениями, чаще доставляющими боль, чем удовольствие, не сдержался. Рука сама потянулась к краю одеяла, отбрасывая в сторону.

— Силат⁈ — Удивленно выпалил я, глядя в большие черные глаза обнаженной девушки.

— Что-то не так? — Оторвалась от обсасывания головки джинни.

— Не ожидал, что наш первый раз будет таким. — Снова откинулся я, стараюсь сосредоточиться на ощущениях.

Тысячелетняя девушка не стала придавать моим словам значения и продолжила истязать чувствительный орган. Пришлось и самому постараться, вспоминая волнительные моменты, чтобы дойти до пика. Зато вырвавшийся фонтан сильно удивил бывшую богиню, заляпав всё личико вместе с несколькими прядями волос. Бедная джинни даже попыталась обидеться, что не предупредил. Но вспомнила балдеющую от подобного Елицу, смягчилась. Уж сильно заводило воспоминание о том, как все парни после очередной партнёрши подходили и сливали всё на упругую грудь. Тогда белочка была вся в белесой жидкости. А остальные девочки устроили сногсшибательное зрелище по отмыванию грудастой сучки языками.

Джинни отпустила только через час после пробуждения. Попробовав всё, на что давно насмотрелась. Правда, с настойчивым заверением, что это был первый, но далеко не последний раз.

Тани, естественно, не обнаружилось в нашей огромной спальне, состоящей из трех комнат. Пришлось одеваться и идти искать. Были несколько мест, где пророчица могла быть. Но эта проказница всегда будила меня. Или же предоставляла эту возможность одной из девушек. Но всегда оставалась в постели до последнего.

Коридор встретил гробовой тишиной. Что было еще более удивительно. Нас было настолько много, что остаться одному было почти нереально. А тут не было вообще никого. Пустые коридоры, залы, даже возле большого бассейна не было никого. В душе зародились всевозможные подозрения. Самое безобидное среди которых было предположение о сюрпризе. Все остальные мысли старался гнать от себя поганой метлой. Одна только мысль, что кого-то из моих друзей похитили. Или случилось еще что-то страшное. Дрожать начинали не только руки, но и стены вокруг.

Обшарив весь особняк, остановился перед дверью в самый непопулярный зал. Когда-то прежний хозяин устраивал здесь шумные дискотеки. Нам же это было неинтересно, и почти никто не заходил на танцпол. Даже подавались идеи переделать зал во что-то более интересное. Но пока руки не доходили.

Сейчас же, стоя перед дверью, неуверенно протянул руку и не решался войти. Изнутри доносились отчетливые звуки задорной музыки. Причем далеко не той, какую предпочитали слушать в стенах уединенного дворца. Сердце затарахтело как безумное, заставляя не столько переживать, сколько предвкушать нечто радостное. И только это позволило все же взяться за ручку и дернуть дверь.

— Бажен! — Громкий крик заставил замереть на пороге зала.

— Чур я первая! — На ходу раздеваясь, бросилась ко мне Избава.

— Вот шлюха! — Крикнул в след Тихомир. — Только вернулась и сразу на чужой член!

— Ты еще успеешь воспользоваться мной! — Влетела в меня последовательница Велеса, крепко прижимаясь к груди.

— Что здесь происходит? — Едва выдавил я из себя, осматривая через чур людный зал.

— Боги смилостивились! — Усмехнулась Алёнушка, оказываясь за спиной и, точно так же, нежно прижимаясь грудью сзади.

— А где остальные? — Едва смог проглотить я ком, вставший в горле.

— Ты про Ксюшу?

Указала вампиресса ручкой на диванчик, где миниатюрное тельце зажали между двумя громадинами Вячеслава и Венцеслава. При этом еще и Колояр усердно трудился перед лицом возлюбленной.

— Да нет, он про Вилу!

Оторвала меня от созерцания разврата Избава, указывая в противоположную сторону, где Златодан упорно трудился, накачивая свою девушку сзади.

— Или про Грознегу? — Томно шепнула Алёнка, поворачивая голову в сторону сцены.

Происходящая там картина шокировала, заставляя член подорваться, едва не порвав штаны. Волчица не пропустила момент, стянув ненужную ткань и накрыв пульсирующую головку губами. А я всё стоял и смотрел за представлением на сцене, не обращая внимания на то, что творилось снизу.

— Пойдем посмотрим. — Еще раз томно шепнула вампирка, беря меня за руку.

Последовательница Велеса только возмущенно фыркнула. Но все же поднялась и, взяв мою руку, положила на свою скромную попку. Так мы и подходили к сцене, где творилось нечто невообразимое.

— Место для особых гостей! — Усмехнулась Елица, размазывая чью-то белесую жидкость по груди.

Меня нагло усадили на полукруглый диван, дающий прекрасный обзор на представление. Избава, не раздумывая, уселась сверху, насаживаясь на торчащий член спиной ко мне. Только белочке было не особо интересно происходящее. Так что грудастая извращенка полностью переключилась на вылизывание нас прямо в процессе.

На сцене же разворачивалась просто феерическая картина. Таню привязали к подвижному столу. Который не только крутился, но и наклонялся во все стороны. Ноги широко развели, а голова запрокинута. В попке красовался просто огромный дилдо, размерами превосходивший мой член раза в два. А с двух сторон, пристегнув на бедра по еще одному игрушечному имитатору, провидицу сношали Маша с Агнией. Причем долбили так, что бедняжка даже не могла шевельнуться. Хотя трясло ее знатно. Видимо, оргазм не мог прекратиться, пока девушки продолжали движение.

Избава же так увлеклась, что решила спрыгнуть с члена. И пока Елица вылизывала ее мокрые нижние губы, начала садиться на каменный орган попочкой. Такого волчица еще не испытывала. И если бы не помощь подруги, точно не сдюжила бы. Но втроем, учитывая ручки, легшие на плечи, подталкивающие вниз, девушки все же справились. Меня так сильно сжало, что терпеть уже не было сил. Руки легли на небольшие груди волчицы, стискивая соски. Стоны затмили звуки музыки, привлекая к себе внимание обеих развратниц, что трудились над Танечкой. И в полумраке зала наши взгляды встретились.

— Мои девочки… — Прошептал я на ушко Избаве, заполняя попочку до краев.

На этом можно было бы расслабиться и отдаться на растерзание оголодавших подруг. Но оставались еще две девушки, которых так и не встретил в зале. А ведь без них все равно не смогу чувствовать себя полноценно счастливым. Удивительно, что Маша вообще позволила кому-то подойти к Грози, не принимая участия в экзекуции. Так что глаза принялись шарить по полутемным закуткам. И довольно быстро нашли нужных людей. Причем обеих.

Блондинка сидела в компании Или и темноволосой девушки. Причем весьма смутно знакомой. И что интереснее всего, все они были в одежде. Причем весьма в приличной. Заметив мой взгляд, все три весело улыбнулись и скромно помахали ручками. А темноволосая еще и прокричала что-то, тут же потонувшее в музыкальном гаме.

— Папа! Ты вернулся! — Прозвучал до боли знакомый радостный голосок.

И тут же перед глазами появилась кислотно-зелёная надпись, от которой всё движение в зале замерло.