Свет в коридорах погасили ровно в десять вечера, но Лёша решил подождать ещё полчаса – для надёжности. Наконец они с Андреем выбрались из номера и, ступая как можно тише, подошли к номеру девушек.

– Мы уже вас заждались, – буркнула Света, выскользнув в коридор. Таня следовала за ней.

– Не шуми. – Лёша слегка коснулся её плеча. – Ещё не спят.

На этаже было тихо, но через тонкие двери из номеров всё же доносились звуки. Ольга Леонидовна разговаривала по телефону. Рядом, в комнате, где жили Инна и Юля из девятого «А», играли, вероятно, в настолку – бросали кубик, и было слышно, как он падал со стуком на стол. Где-то звучала лёгкая музыка.

– В Калининграде ещё даже десяти часов нет, – прошептал Андрей. – Поэтому никто и не спит ещё…

– Зато завтра утром вставать придётся раньше обычного, – так же тихо сказала Таня.

– Вот зачем ты про это напомнила?..

Четверо друзей подошли к широкой лестнице. Второй этаж был тёмен, и стало понятно, что и на первом никого нет.

– Кажется, чисто, – оценил Лёша, когда они остановились на лестничной площадке между вторым и первым этажом.

Ночью, когда выключили свет, холл дома отдыха казался бесконечным и утопал во мраке. Одинокая настольная лампа на стойке администратора давала света не больше, чем горящая свеча.

– Свеча горела на столе, – зачарованно произнесла Света. – Свеча горела…

– Тише, – остановил её Лёша, опять коснувшись её плеча. – Короче, вы с Таней стойте здесь и смотрите, не идёт ли кто.

– А если пойдёт? – уточнила Таня.

– Дай какой-нибудь знак. Посвисти, ну или там помаши руками.

– Отличный план. – Таня скептически закатила глаза к потолку, но заняла наблюдательную позицию у перил – так, чтобы заметить кого-то ещё издалека.

– Пошли, – на правах главного скомандовал Лёша, и Андрей направился за ним.

Входные двери были закрыты, но ключ торчал из замочной скважины. На стойке белела табличка «Администратор находится в комнате 101». Ниже от руки был приписан номер телефона – на случай, если кому-то из постояльцев что-то срочно потребуется ночью.

Лёша огляделся ещё раз. Сейчас его решимость чуть угасла. Казалось, что в темноте притаился кто-то недружелюбный, кто только и ждёт, когда он, Лёша, войдёт в небольшой круг света, отбрасываемый лампой.

– А камеры тут есть? – шёпотом спросил Андрей.

Этот деловой вопрос почему-то успокоил Лёшу. Камеры – это не страшно.

– Нет. В холле нет. Снаружи у крыльца висит одна, над ёлкой, и всё…

– Отлично.

Подойдя ближе, Лёша заглянул за стойку. Раскрытая тетрадь с записями о постояльцах. Белый кнопочный телефон с витым шнуром. Какая-то папка с бумагами. А на стене – доска с надписью «служебное». И ключ с биркой «старый корпус».

Лёша потянулся и снял ключ с крючка. Ничего не произошло. Не сработала сигнализация, не легла на плечо рука в чёрной перчатке. Только на лестнице, где оставались Света и Таня, кто-то едва слышно фыркнул.

– Готово, – довольно улыбнулся Лёша, разворачиваясь. – Дело мастера боится.

После первого этажа третий показался невероятно уютным – неразборчивые голоса из комнат, лучи света, пробивающиеся из-под дверей… Лёша подбросил ключ на ладони и едва не уронил его на пол.

– Будем надеяться, он подойдёт, – прошептал он, когда друзья оказались в дальней части коридора.

– Посветить? – Таня достала из кармана телефон.

– Не надо. Вдруг кто-то заметит.

Нащупав замочную скважину, Лёша вставил ключ и повернул. Замок щёлкнул.

– Всего на один оборот закрыли, – удивился он, нажимая ручку.

* * *

За дверью было темно и холодно. Очень темно и очень холодно – настолько, что им пришлось вернуться и взять свитера.

– Такое ощущение, – проворчала Таня, – что мы попали в другой мир.

Застеклённая галерея, соединяющая старый и новый корпуса, оказалась не такой длинной. И через окна даже удавалось разглядеть очертания леса и отсветы на сугробах. Но это было снаружи, а сейчас они стояли в тёмном промозглом коридоре, словно покидая обычный мир и входя в потусторонний.

Света покрутила в руке телефон.

– Я всё-таки включу фонарик. Вряд ли нас тут кто-то заметит, а мы, по крайней мере, никуда не провалимся. – Она коснулась пальцем экрана, яркий свет заставил ребят прищуриться.

– Теперь нас видно снаружи, – скептически прокомментировала Таня.

– Кому видно? – Лёша тоже включил фонарик на своём телефоне. – Этот коридор из нового корпуса вообще не разглядеть. А снаружи никого нет. Там только сугробы и лес.

– Если ты никого не видишь, – прищурила глаза Таня, – это не значит, что на тебя оттуда никто не смотрит…

Дверь в старый корпус была чуть прикрыта – вроде и закрыта, но чернеет щель, через которую можно наблюдать за теми, кто приближается. Лёша осторожно потянул ручку на себя. Скрипнули петли.

– Вот мы и пришли.

Коридор старого корпуса, выкрашенный бежевым, казался необычно широким, и потолки здесь были гораздо выше, чем в новом. А двери, дощатые, покрытые белой масляной краской, действительно выглядели старыми. Света легонько толкнула одну из них, и та послушно отворилась.

– Какая маленькая комната!

Комната напоминала пенал – длинная, узкая, с одним окном и балконной дверью в дальней стене. Обои непонятного цвета, но, кажется, в бледно-зелёную диагональную сетку. Слева шкаф и сразу за ним – железная кровать без матраца, с натянутой металлической сеткой. Справа раковина со сколотым краем, дальше, у окна, письменный стол. И всё. Обстановка аскетичная, почти скудная.

– Даже ванной нет. – Под ногами Андрея жалобно скрипнул паркет. Этот внезапный звук показался ему пугающим – словно душу грешника переселили в паркетную доску, и та жалуется на свои страдания.

– Наверное, на этаже общая…

– Тише ты. Не скрипи, – прикрикнула Таня.

– Это не я. Это паркет.

Лёша прошёл вперёд, выглянул в окно. Темнота вдали, белый снег внизу. Снаружи крошечный балкончик, буквально для одного человека. Подёргал балконную дверь – закрыто.

– Тут трубка чья-то лежит… – сказал Андрей за его спиной.

Света пригляделась:

– Какая старая… Кто-то забыл, наверное.

Трубка была вырезана из твёрдого дерева и отполирована до матового блеска. На мундштуке отпечатались следы зубов. Лёша осторожно взвесил её на ладони:

– Тяжёлая.

– Только не грызи, – буркнула Света. – Она ещё и грязная.

Андрей протянул руку к настольной лампе и щёлкнул кнопкой. Вспыхнул свет. На бледно-зелёную стену упали четыре тени.

– Ого! – удивилась Света. – Тут даже электричество есть.

– Конечно, есть! – ответил Лёша. – Или ты думаешь, что тут жили при свечах?

– Ну… вдруг его отключили?

– Я бы погасила, – решительно сказала Таня и нажала на кнопку. – Вдруг снаружи заметят?

Лёша пожал плечами:

– Да вряд ли. Снаружи никого, да и мы светим телефонами… Ладно, пошли дальше.

Они вернулись в коридор. При каждом шаге под ногами поскрипывал паркет, и казалось, что этот тихий неприятный звук непонятным образом разносится по всему зданию. Андрей заглянул ещё в несколько комнат – то же самое, только обстановка ещё скуднее. То шкафа нет, то одиноко стоит в углу металлическая кровать с пружинной сеткой, то в одной из комнат склад матрацев, скрученных в рулоны, словно гигантские матерчатые роллы.

– Какая тут пустота, – удивилась Света. Конечно, она не ожидала, что здесь обнаружится проклятая комната с древними письменами, нет, но подобное запустение вызвало у неё лёгкое чувство разочарования.

Таня хмыкнула:

– Надеюсь, ты не думала, что тут нас встретят жители прошлых времён?

– Было бы забавно, – сказал Лёша.

– Может, ещё и встретим.

Они вышли в центральный холл второго этажа, широкий и просторный, совсем непохожий на узкие комнаты-пеналы. Три больших окна выделялись на фоне тёмных стен – всё же снаружи снег. Вниз и вверх уходила лестница с вытертой ковровой дорожкой.

– Куда теперь? Вниз?

– Давайте…

Холл первого этажа оказался гораздо более роскошным. Капители двух колонн, стоящих по центру, перекликались с украшениями на фасаде – такая же лепнина со склонившимися снопами колосьев. У стены возвышалось массивное трюмо с зеркалом в резной раме.

– Вот это красота! – воскликнула Света.

Зеркало было старым и пыльным – зато широким: все четверо одновременно отражались в нём. Андрей направил луч фонарика на трюмо, затем чуть выше. Зазеркальный мир показался необычным и странным, словно и сам Андрей, и Лёша, и Таня со Светой вдруг погрузились в чёрную полупрозрачную жидкость – четверо утопленников, выглядывающих из подводного мира.

Андрей вгляделся в своё отражение. На секунду ему привиделось, что сзади, за плечами, стоит кто-то: не движется, не нападает, просто стоит и смотрит, будто ожидая подходящего момента.

Подходящего для чего?

Ожидая или выжидая?

Наверное, это было всего лишь иллюзией, но она была такой сильной, что Андрей оглянулся. То же самое сделала Таня. Нет, ничего, всё спокойно. Обычный холл старого здания, большой, пустой. Рядом, посередине стены, массивная двустворчатая входная дверь, ведущая на крыльцо. Два окна, слева и справа. За ними белеет снег и видна чёрная стена елей.

– Тебе тоже показалось? – понизила голос Таня.

Андрей кивнул.

– Что показалось? – повернулась к ним Света.

Таня ответила не сразу:

– Да какая-то ерунда. Будто что-то мелькнуло позади. Тень, наверное.

Лёша, стоя перед зеркалом, поводил фонариком влево и вправо. Тени, отброшенные четырьмя друзьями, послушно задвигались по стенам.

– Может быть, и тень, – согласился Андрей. – Давайте посмотрим, что здесь ещё.

Коридор здесь был только один, зато с красной ковровой дорожкой. На одной из дверей белела табличка с надписью «ЗАВЕДУЮЩИЙ». Дверь в кабинет оказалась закрытой. Лёша подёргал её несколько раз и с разочарованием отпустил ручку.

– Как жаль.

Андрей постучал в дверь. Этот гулкий звук неожиданно хорошо разнёсся по коридору.

– Думаешь, – недовольно сказала Таня, – тебе оттуда скажут «Войдите»?

– Или «Занято!», – фыркнула Света.

Повернув обратно и миновав холл, они вошли в просторную столовую: все столы здесь сдвинули к стене, а стулья сложили в пирамиду поверх них. Наверное, днём это бы выглядело совсем не страшно, но сейчас, в полночь, при свете телефонных фонариков это производило гнетущее впечатление.

– Странное место. – Андрей приблизился к зиккурату из стульев. Их сиденья были обтянуты клеёнкой броского красного цвета. Чёрные тонкие металлические ножки напоминали конечности железных пауков, которые вот-вот оживут. – Мне здесь не нравится.

– Почему? – поинтересовался Лёша. – Ну то есть тут всё такое… заброшенное… А тебе почему-то не нравится именно здесь.

Андрей поднял руку с телефоном, подсвечивая стены. На уровне человеческого роста в них были вмурованы фарфоровые барельефы – кисти винограда, снопы пшеницы, пирамиды из фруктов.

– Не знаю. Не могу понять.

– Как будто эти столы и стулья должны стоять по всей столовой, – настороженно предположила Таня. – А их зачем-то убрали к стене, словно расчищали место. Для чего?

– Да просто сдвинули в сторону, чтобы не пылились, – пожала плечами Света.

– Они всё равно запылились…

На кухне тоже царило запустение. По боку алюминиевой кастрюли тянулись написанные краской слова «Для первых блюд». В углу притаилась дверь, оказавшаяся закрытой.

– Может, это и к лучшему, – сказал Лёша, глядя на надпись «ПОДВАЛ», сделанную такими же буквами, как и на кастрюле. – Что-то мне сейчас не хочется спускаться в подвал.

– Мне тоже, – кивнула Света. – Похоже, дальше уже не пройти.

– Давайте вернёмся? – предложила Таня. – Вдруг кто-то заметил, что мы взяли ключ?

Света явственно представила: администратор среди ночи идёт к своему посту, чтобы взять из шкафчика таблетки от бессонницы, и обнаруживает, что кто-то позаимствовал ключ от старого корпуса. Эта мысль очень не понравилась девушке.

– Возвращаемся, – решил Лёша.

Подсвечивая путь, они вернулись через столовую в холл. Свет телефонов отразился в зеркале. На миг Лёше показалось, что в холле кто-то есть: стоит с фонариком и направляет луч света прямо на них… Света тихо вскрикнула. Наверное, тоже это увидела.

– Какое-то жуткое зеркало. – Таня поёжилась. – От него… поседеть можно. – Она явно хотела сказать что-то более резкое, но сдержалась.

Андрей поводил лучом фонарика по сторонам. То же самое послушно повторило его отражение, словно говоря: нет-нет, беспокоиться не о чем, это просто фантом в зеркальном стекле.

– Тут не только зеркало жуткое, – произнёс он едва слышно. – Тут всё здание такое. Только не пойму, чего здесь именно такого не такого.

Вместе с Лёшей они первыми подошли к лестнице. Таня и Света не отставали.

– Вроде ничего страшного… – продолжал размышлять Андрей. – А только мурашки по коже от этого зеркала… и от этих столов.

– Может, поэтому его и забросили? – предположила Света.

– Проще построить новый корпус, чем избавиться от старой жути? – переспросил Лёша.

– Типа того…

– Возможно…

На втором этаже зеркал не было, но, видимо, нервы у всех уже и так были на пределе. Света настороженно посмотрела на белевшую в коридоре дверь.

– Когда мы шли здесь, она была открыта?

– Не помню, – признался Лёша.

Таня решительно пнула дверь ногой. Пустая комната: ни кровати, ни шкафа, и даже раковина снята со стены, только торчат заглушки труб. Окно, разбитое ещё в давние времена, наглухо заколочено фанерой.

– Какой-то склеп. – Андрей пробежал по комнате лучом фонарика.

Видимо, похожие мысли были и у остальных.

– Словно карцер…

– Ладно, пошли отсюда.

Лёша и Андрей направились к двери в галерею. Света внезапно дёрнулась. Сейчас вид длинного просторного коридора с двумя рядами белых дверей слева и справа показался ей каким-то недружелюбным.

– Спокойно, – сказала Таня, подхватывая Свету под локоть: хотела пощекотать себе нервы, вот и добилась цели.

Когда коридор остался позади, все четверо вздохнули с облегчением. Стеклянная галерея не производила гнетущего впечатления. Света даже аккуратно подтолкнула парней:

– Шагайте побыстрее. Я хочу в тепло.

В их корпусе и в самом деле было тепло: это оказалось первым, что почувствовал Андрей, переступив порог. Ещё здесь царила тишина – наверное, все уже спали.

– Я тоже вся замёрзла, – пожаловалась Таня, обнимая себя руками за плечи. – Греться, греться, греться.

Лёша прикрыл дверь галереи, вытащил из кармана ключ и замер в сомнении.

– Я думаю – может, не запирать замок? Вдруг мы завтра опять пойдём?

– Мы уже всё посмотрели, – возразила Таня. – Или ты ещё хочешь?

– Я не хочу, – сказала Света.

– А вдруг? – спросил Андрей.

Лёша колебался. В принципе, они всё там осмотрели. Но вдруг им захочется ещё? В другой раз ключ, может, и не получится взять – если будет новая дежурная, которая не уйдёт на ночь…

– Ладно, – решил он. – Если что, перед отъездом возьмём ключ и закроем. А если кто-то обнаружит открытую дверь… Ну решат, что забыли запереть.

– Вот и отлично, – согласилась Света. – Тогда вы с Андреем идите и повесьте ключ обратно. А мы пошли греться и спать.