Дед нарезает ниткой мамалыгу и кладёт каждому на тарелку. Мама тут же поливает дымящийся ярко-жёлтый ломоть сметаной и сверху сыплет тёртую брынзу.

– Не хочу! – говорю я, почувствовав душный запах (мама дома мне такое не готовит).

– Сядь! – испуганно шепчет мама, вытягивает шею и краснеет. – Ты хотя бы попробуй, дедушка старался.

Тон и Кит, придвинув к себе тарелки, превращаются в экскаваторы, даже тарахтят от удовольствия. Только роют они не землю, а жёлтую липкую мамалыгу, размазывая по тарелке сметану. Я представляю, что это грунт какой-нибудь жёлтой планеты. Инопланетяне копают, ищут сокровище, а тут снег пошёл. От пара он тут же растаял и превратился в сметанную чачу. Чачей мама обычно называет снежное болото, которое образуется в нашем дворе каждую зиму. «Чача»! Смешное слово, будто кто-то чавкает (как прямо сейчас Тон и Кит). Я смотрю на них и вонзаю вилку в жёлтый бок мамалыги, подношу к губам горячий липкий кусочек… Ой нет, не могу.

– Уба-ба! – улыбается дед. – Не нравится, не ешь. Вон какие у нас едоки есть, им отдай – только спасибо скажут.

Тон и Кит радостно кивают и ссорятся за мою тарелку.

– А я вам кое-что расскажу! – Дед вытирает салфеткой губы. – Это случилось, когда моя мама, её брат и сёстры были маленькие и играли в прятки. Лаур-Балаур, трёхглавый змей, выполз из чёрной дыры и проглотил солнце.

– Эо вэ быу кокодиу! – с полным ртом перебивает деда Кит.

– Это в сказке крокодил. А при маме был змей.

– Не перебивай! – возмущаюсь я.

Но дед не сердится и продолжает.

– Как теперь мы все найдёмся, в такой темноте? – испугались моя мама, её брат и сёстры.

– Что теперь с нами будет? – заплакали другие люди в округе.

Одни попытались сделать новое солнце из песка, но тот остыл и развеялся ветром. Другие связали солнце на спицах, но вязаное солнце грело только тех, кто кутался в его лучи. А лучей на всех не хватило.

Тогда моя мудрая бабушка, Фея Полей, достала банку с кукурузной мукой и сказала:

– Не бойтесь! Сейчас я сварю солнце, и всё будет как прежде.

Она поставила на плиту кастрюлю с водой, добавила соль и ароматный базилик. Вода быстро закипела, и бабушка тонкой струйкой стала сыпать в неё золотую кукурузную крупу, помешивая деревянной ложкой. Сначала солнце было жидким. Потом оно закипело, забулькало и стало густеть. В нём вспучивались и лопались пузыри, обдавая жаром и выплёвывая кипящую воду из золотых воронок. Бабушка прикрыла солнце крышкой, и оно недовольно запыхтело, из-под крышки вылезли лучи и побежали по плите, но бабушка поварёшкой подцепила солнце и – шлёп! – на небо прилепила. Стало на земле светло, и все, кто потерялся, нашлись.

А солнце так вкусно пахло, что запах (а запахи все рода змеиного) долетел до старшего брата своего Лаура-Балаура и вызвал его из чёрной дыры.

– В мире новое солнце испеклось! Иди, съешь его.

Полетел Лаур-Балаур есть солнце. Как раз в это время моя мама с братом и сёстрами забрались на крышу играть. А Лаур-Балаур: ам! Снова проглотил солнце. Как теперь спуститься и не сломать шею? Наша бабушка Фея Полей бросилась с работы домой и давай варить новое солнце. Кукурузной муки в банке ещё много было. Но на этот раз, только солнце прилепилось к небу, бабушка зачерпнула сметану, превратила её в туман, а в нём спрятала солнце. Запах в тумане заблудился, но потом всё-таки выбрался и долетел до Лаура-Балаура, рассказал про новое солнце. Лаур-Балаур слизнул сметану и проглотил солнце.

– Ммм! Вкусно!

Снова стало темно. А моя мама с братом и сёстрами как раз в это время овечку пасли. Убежала овечка, потерялась во тьме, вот-вот её волки съедят. Снова моя бабушка Фея Полей взялась готовить. В кастрюле солнце пыхтит, крышку толкает. Как приготовилось, бабушка его – шлёп! На блюдо для пирогов положила. А потом сняла косынку, выдернула из головы крепкий золотой волос и стала им солнце на кусочки резать – ровно восемь частей получилось. Один кусочек бабушка сама съела, а остальные детям дала. Съели они их, засияли их довольные лица, и в мире светло стало, а бабушка говорит:

– Не забудьте, где ваш родной дом!

Как сказала, змей Лаур-Балаур и прилетел. Он так рассердился, что ему ни кусочка не оставили, что разбросал нашу семью по миру. Старшая мамина сестра оказалась в доброй и богатой стране, где стала помогать по хозяйству одной старушке. Маминого брата занесло в горы – спасать пропавших людей. Младшую сестру унесло на восток, где она выучилась рисовать, а моя мама оказалась в маленьком городке, вышла замуж и родила детей. Но дети всё время убегали и терялись, потому что от неё одной немного света было.

И тут пришёл большой праздник. Мама испекла пирог, позвала друзей, но чего-то важного не хватало. Тогда она вспомнила, что где-то далеко у неё есть родной дом, а в нём наша мудрая бабушка Фея Полей ждёт своих детей не дождётся. Собрались мы в путь-дорогу и полетели к ней на самолёте.

Оказалось, не только моя мама про нашу бабушку вспомнила, но и все её сёстры и брат. Как увидели друг друга, засияли от радости, закружились в хороводе, и в мире стало светло.

– Дед, а ты говорил, что бабушку твою на войне убили, – вдруг перебил деда Кит. – Она же у тебя в рамке висит, над столом. Как же вы тогда её встретили?

– Уба-ба! Всё вам объяснять нужно. – Дед вздыхает. – Видите, на скатерти вышивка – цветы и травы? Это бабушка вышивала. А вот эти занавески тоже она сшила. И в саду растут её яблони, вишни, черешни. Вот так она нас и встретила.

– Ничё не понятно. – Кит нетерпеливо пожимает плечами и уносится с Тоном во двор.

А я сижу и почему-то представляю нашу квартиру – мою комнату с обоями, на которых скачут лягушки, красный ковёр на стене, вазу с компотным океаном, градусник в виде грибочка возле двери, гитару с лисьей норой, мамино пианино, а на нём папину икону – он сам её из дерева вырезал. И мне и грустно, и радостно одновременно.