Не люблю ходить за хлебом. По дороге в магазин стоят рычащие трансформаторные будки. В них за каменными стенами и железными дверями спят настоящие чудовища. Их стерегут огромные замки́ и запрещающие знаки, но проходить мимо будок всё равно страшно – а вдруг чудовища проснутся? Что им замки́ и знаки! В первой, белой, будке чудовище самое маленькое, оно храпит тихонько, почти мурчит: мрры-мрры. Во второй будке, синей, чудовище большое. Оно храпит так громко, что Овечка хвост поджимает, а я зажимаю руками уши. Но дальше… ооо… в третьей будке за чёрными старыми воротами раздаётся такой храпище, от которого мурашки бегут от самой макушки до пяток. Там чудовище самое большое, просто огроменное. Если оно проснётся… страшно представить, что будет! Мы с Овечкой быстро-быстро и тихо-тихо пробегаем мимо чёрных ворот. Уф! Теперь купить хлеб и обратно.

– Тата, сходи за хлебом! – снова просит мама и сердится, что я не хочу идти.

Тогда я рассказываю ей всё. Мама с удивлением смотрит на меня, а потом идёт в магазин с нами вместе. Мы слушаем, как храпит первое чудовище, второе…

– Мама, скорее! – тороплю я её у третьего.

В магазине мама покупает маленький торт.

– К нам кто-то придёт?

Мама загадочно кивает. Мы снова проходим мимо чудищ, и мама… ах, что делает мама! Она останавливается рядом с чёрными воротами и…

– Эй, чудовище! До встречи. Ждём тебя к чаю.

– Мама! Ты что?! – Я тяну неразумную маму за пальто, но она смеётся и машет перед железными дверями тортом.

Чудовище не просыпается и храпит дальше. А дома мама почему-то не зажигает свет. В полной темноте, наступая на ноги друг другу и на лапы Овечке, мы раздеваемся, моем руки, кипятим чайник, расставляем на столе чашки и блюдца…

– Ну что… позовём наших чудовищ? – спрашивает мама и включает свет.

– Привет! – говорит она, глядя на лампочку.

А из лампочки на нас смотрят все три чудовища. Смотрят и освещают нашу кухню. А потом мама включает радио, и чудовища нам поют песни и бурчат разные новости. Мы едим торт и потихонечку засыпаем, засыпаем… Тщ-щ… говорят друг другу чудовища и тоже уходят спать обратно в свои будки.

Папа приходит с работы поздно и сразу ложится, не хочет никого будить.