1 декабря в Украине одновременно проходят выборы президента и референдум о независимости.

Это уже второй референдум за год, но после путча все по-другому, теперь уже Леонид Кравчук формулирует вопрос для референдума: «Подтверждаете ли вы Акт провозглашения независимости Украины?» Уточнения о выходе из состава Советского Союза нет, поскольку, по мнению Кравчука, подобное предложение набрало бы значительно меньше голосов. Зато идея независимости сама по себе максимально популярна. И действительно, 90% голосуют за.

На президентских выборах недавний коммунист — теперь уже антикоммунист — Леонид Кравчук набирает 61,6% в первом туре, победив диссидентов: лидера Руха Вячеслава Черновола и Левко Лукьяненко. Сразу после референдума иностранные государства, например Польша и Канада, начинают признавать Украину независимым государством. Но Советский Союз де-юре еще существует — неясно, что с ним делать.

Леонид Кравчук летит в Минск по приглашению председателя белорусского Верховного совета Станислава Шушкевича. Одновременно Ельцин приезжает в Беларусь с государственным визитом. Они еще в начале осени договаривались при случае встретиться и обсудить ситуацию втроем без президента СССР Горбачева. Российская делегация в Минске договаривается с премьер-министром Беларуси Вячеславом Кебичем о нефте- и газоснабжении, а Шушкевич тем временем зовет Кравчука в национальный парк Беловежская Пуща и предлагает: «Леонид Макарович, пока Ельцин задерживается, давайте съездим на охоту».

Посреди леса они видят кабана. Шушкевич говорит Кравчуку: «Леонид Макарович, стреляйте!» Кравчук целится, но Шушкевич советует под руку: «Нет, подъедем ближе». Они трогаются, кабанчик пугается и убегает. Кравчук очень расстраивается — верная добыча ушла прямо из рук. «Охотник никогда не должен никого слушать. Никогда!» — говорит он себе.

Серьезный разговор о будущем начинается с утра: за стол переговоров садятся вшестером, по два человека от каждой страны. Ельцин интересуется у Кравчука, готов ли тот подписать союзный договор — соглашение о реформировании Советского Союза, которое Михаил Горбачев многократно редактировал, а после путча превратил в документ о создании конфедерации. Ельцин спрашивает очень аккуратно: «Согласитесь ли вы подписать союзный договор, если в нем будут учтены предложения Украины и ваши лично?» — «Борис Николаевич, не смогу, — отвечает Кравчук. — Потому что уже состоялся референдум, на котором украинский народ проголосовал за независимость. Если я сейчас отвечу на этот вопрос положительно, это будет означать, что я изменил своему народу. Мне нужно лететь в Киев и сказать: вы меня избрали, но я не оправдал вашего доверия...» Заканчивает Кравчук вопросом, который адресует Ельцину: «Если бы так было в России, кого бы вы послушали — Горбачева или свой народ?» — «Конечно, свой народ, — хмуро отвечает Ельцин. — Понятно, что без Украины Советского Союза не будет. Нам надо думать, над каким документом сейчас будем работать».

До этого момента хозяин встречи Станислав Шушкевич и не предполагал, что придется что-то подписывать. Он думал, что все дело ограничится разговорами, баней и охотой. И Шушкевич дает поручение подчиненным в срочном порядке раздобыть печатную машинку. С большим трудом одна, очень старая, обнаруживается в соседнем селе.

Пока идут поиски, Геннадий Бурбулис, госсекретарь России, а де-факто глава правительства, предлагает для документа такую формулировку: «Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование». Все трое соглашаются. На старой машинке быстро печатают текст, и трое лидеров подписывают «Соглашение о создании Содружества Независимых Государств».

Ельцин спрашивает Кравчука: «Что будем делать с Крымом и с ядерным оружием?» Тот отвечает: «Давайте сейчас не будем решать вопрос с Крымом. Сначала создадим содружество, а потом будем разбираться с границами».

Для всех происходящее в Беловежской Пуще — неожиданность. Ни Кравчук, ни Шушкевич не планировали уничтожать Советский Союз — они просто не знали, что так можно. Документ их пугает. Никто не знает, какими будут последствия. Никто не исключает, что сейчас их могут арестовать как заговорщиков, — они все еще подозревают, что у советской империи может быть некая им еще неизвестная мощная сила.

Ельцин тут же звонит министру обороны СССР Шапошникову и сообщает ему, что тот назначен главнокомандующим вооруженными силами только что созданного тремя президентами Содружества Независимых Государств. У того возражений нет — значит, вероятность того, что военные возьмут власть в свои руки ради сохранения СССР, невелика.

Все поднимаются в номер к Ельцину — у него самые большие апартаменты. Думают, кто будет объясняться с Горбачевым. Поручают это Шушкевичу — он, мол, хозяин. Шушкевича с Кремлем не соединяют: «Горбачев занят и ответить не может. Он вам позвонит».

Борис Ельцин тем временем пытается поговорить с президентом США Джорджем Бушем. Сначала в Белом доме не могут поверить, что из какого-то белорусского села действительно звонит по важному вопросу Ельцин. Но все же Буш берет трубку раньше Горбачева. Уже после разговора Ельцина с Бушем по телефону прорывается Горбачев и начинает кричать: «Что вы там наделали? Чуть ли не весь мир на голову поставили!..»

Потом все спускаются ужинать. Во время еды Ельцину сообщают, что оставаться в Беловежской Пуще может быть опасно — появились сведения, что Горбачев планирует арестовать руководителей трех республик и резиденция уже окружена спецназом КГБ.

«Леонид Макарович, у меня есть информация, что нам нужно отсюда быстро улетать», — говорит Ельцин Кравчуку. Российская и украинская делегации едут на аэродром. Прощаясь с Кравчуком, Ельцин делает характерный жест рукой и говорит: «Как мы Мишку трахнули», — имея в виду Горбачева. Однако, даже вернувшись в Киев, Кравчук опасается ареста.

Он приезжает в свою загородную резиденцию, в Конча-Заспу, и выходит из машины. К нему приближаются три человека. «Все, это за мной», — думает он. Они подходят — Кравчук видит, что это военные, десантники. Они отдают честь и говорят: «Господин президент, мы пришли вас охранять».

Спустя годы Кравчук так в третьем лице опишет свою роль в возникновении украинского государства: «Независимость пришла на Украину неожиданно — прилетел Кравчук и привез ее на тарелочке с голубой каемочкой».