— Иногда можно сделать исключение, святой отец.

— Вы не понимаете, о чем просите, друг мой, — отец Себастьяно его не послал сходу, и это уже был добрый знак. — Таинство венчания это не пустой звук, как бы к нему ни относились в миру. Вы получили благословение родителей девушки, синьор Андрей? А благословение ваших родителей?

— Мои родители будут только счастливы, я в этом не сомневаюсь. Что касается родителей невесты, — Андрей кашлянул и придвинулся ближе. Заговорил полушепотом, хоть монах, который открывал им дверь, уже благополучно ретировался. — Мою невесту зовут Вивиана Моретти. Она дочь предателя Сальваторе Моретти. Серена, ее мать, отдает дочь замуж за Риццо Фальцоне. Дону Феликсу нужен политический брак, Серене Моретти нужны деньги, Луизе Фальцоне нужны наследники, Риццо Фальцоне, к сожалению, ничего не нужно. Парень болен. А что нужно молодой восемнадцатилетней девчонке, никого не интересует.

Падре исподлобья посмотрел на Андрея. Спросил совсем тихо.

— То есть, вы увели невесту из-под носа у двух сицилийских кланов, и хотите, чтобы я в этом тоже поучаствовал, мой друг? На старости лет?

— Дону Феликсу все равно, кто станет женой Риццо. Донне Луизе, как я полагаю, тоже, — так же тихо ответил Андрей.

— Вы понимаете, на что меня толкаете, синьор Андрей? — в лоб его спросил отец Себастьяно.

— Она пришла ко мне только что, — сглотнул Платонов. — Сама. Попросила о помощи. О какой может девушка попросить мужчину. Думаю, вы понимаете, о чем идет речь, святой отец. Поэтому я хочу жениться. И хочу сделать это прямо сейчас.

— А что потом? — отец Себастьяно не сводил с него сверлящего взгляда. Андрей и не подозревал, что он так умеет. — Вы отдаете себе отчет, какую ответственность на себя берете?

— Отдаю, — кивнул Платонов. — Я люблю эту девушку, падре. Я влюбился в нее, как только увидел. Просто... Я был всего лишь охранником, а она дочь капореджиме.

— Но сейчас роли немного поменялись, не правда ли? — прищурился падре. Андрей пошевелил пальцами. — Знаете, друг мой, я бы все-таки советовал вам не бросаться сгоряча с головой в омут. Давайте так. Привозите сюда девушку, завтра я поговорю с синьорой Моретти, и может быть мы вместе...

И Андрей не выдержал.

Ему, конечно, очень хотелось схватить падре Себастьяно за грудки и хорошенько встряхнуть. Но он взял себя в руки и ограничился тем, что шагнул ближе и сказал сорвавшимся на хрип голосом:

— Любовь милосердствует, помните, святой отец? Вы же сами мне говорили. И все покрывает.

Отец Себастьяно стушевался и отвел взгляд.

— Это не я говорил, — ответил он, глядя в сторону, — а апостол Павел. Не сравнивайте меня с ним, друг мой, куда нам, грешным, до святых.

И отодвинул рукой нависающего грозной скалой Платонова.

— Не буду, — ворчливо согласился Андрей, отодвигаясь.

Они ненадолго замолчали. Из-за тусклого света церковного фонаря их тени на монастырской стене казались неестественно длинными и изогнутыми. Даже тень старенького отца Себастьяно, который был Андрею по плечо, был длинной и изогнутой.

— А она вас? Она вас любит? — наконец спросил отец Себастьяно негромко.

Андрей сглотнул. Неопределенно дернул плечом.

Говорить, что она сегодня впервые с ним заговорила, было... недальновидно. А лгать отцу Себастьяно после такой просьбы было настоящим зашкваром.

Падре чуть поморщился и вздохнул. Очень глубоко и тяжко. Так вздыхают люди, которые приняли сложное и тяжелое для себя решение. Но приняли, и это вселяло надежду.

Он на секунду прикрыл глаза.

— Будьте здесь через час, я все приготовлю. Только не опаздывайте.

— Благодарю, святой отец, я поехал за невестой, — сказал Андрей и уже шагнул в сторону машины, когда падре Себастьяно неожиданно его остановил:

— Постойте, синьор. А платье у вас есть?

Андрей обернулся. Призвав на помощь все свое самообладание, сдержался, чтобы не выматериться.

Как он не подумал о свадебном платье?

Притащить девчонку к алтарю в той же одежде, в которой она была, неправильно. Но платья у него, естественно, не было. Откуда?

— Нет у меня платья. И что теперь делать? — спросил он трагичным тоном. — Может мне ограбить какой-нибудь свадебный салон?

— Не стоит действовать так радикально, друг мой, — поднял падре вверх обе руки в предостерегающем жесте. — Думаю, у меня есть для вас более подходящий вариант. Следуйте за мной.

Он развернулся и повел Андрея вглубь монастырского корпуса, в то крыло, где была закрытая часть капеллы. Тишина здесь была другой — глубокой и обволакивающей. Только звук их шагов разлетался глухим эхом.

Они поднялись по узкой лестнице и вошли в помещение с низким потолком и широкими стеллажами вдоль стен.

Падре Себастьяно подошел к одному из стеллажей. Потянулся за ключом, висевшим на гвозде, отпер тяжелые створки. Достал прямоугольную коробку. Андрей невольно задержал дыхание.

Святой отец аккуратно снял крышку, развернул слой белой муслиновой ткани. Под ней лежало платье.

— Это не оригинальное изделие. Реплика. Копия была изготовлена для выставки, если мне не изменяет память, то ли десять, то ли пятнадцать лет назад, — пояснил он Андрею. — Тогда праздновали восемьсот пятьдесят лет со дня освящения капеллы. Здесь готовилась тематическая экспозиция. Это платье сшили как реконструкцию придворного свадебного наряда по образцу одного из архивных портретов.

Андрей молча смотрел, как он разворачивает ткань.

На первый взгляд самое простое белое платье с плотным верхом и прямыми рукавами, почти без украшений. Только по краю воротника и манжет тянулась изящная вышивка тонкой серебряной нитью. Низ платья заканчивался широкой, тяжелой юбкой из струящегося шелка.

— Размер должен подойти, он шился как универсальный, — сказал отец Себастьяно. — Там сзади должна быть шнуровка. Его никто ни разу не надевал. С тех пор как пошили, так и лежит в хранилище.

— А почему не использовали?

— Не пригодилось, — пожал плечами святой отец. — Экспозицию свернули через пару недель, и все убрали на хранение. Некоторые вещи потом передали в музей, а платье осталось здесь.

Здесь же в коробке лежала фата — простая вуаль на гребне, украшенном резьбой.

— Фату тоже можно взять? — спросил Андрей.

— Это не раритет. Если она вам нужна, берите. Только постарайтесь аккуратно, чтобы ничего не испортить. Все-таки, выставочный экспонат.

— Пусть пока здесь полежит, — Андрей закрыл коробку крышкой, помялся и спросил с надеждой. — Ммм... а как насчет колец, падре? У вас случайно не найдется временно каких-нибудь копий с экспозиции? Я завтра куплю и вам верну. Ну, чтобы мне не пришлось сейчас грабить ювелирный салон?

Падре глубоко и безнадежно вздохнул.

— Что-то подыщем, куда вас денешь. Вы поезжайте за невестой, синьор Андрей, только не задерживайтесь.

Андрей благодарно кивнул и пошел на выход.

*Герои романов «Девочка из прошлого», «Наследник для дона мафии». События, которые упоминаются, подробно описаны в романе «Наследник для дона мафии».

Глава 5

Андрей

По пути к отелю Платонов передумал и резко свернул в особняк.

Раз уж для Вивианы нашлось платье, то будет верхом неприличия явиться на собственную свадьбу в несвежей рубашке.

Он бросил быстрый взгляд в зеркало внутреннего обзора.

И костюм сменить тоже не помешало бы. Все-таки, это его свадьба. А в планах Андрея Платонова не входила женитьба каждый год или с завидной периодичностью.

Когда Андрей вошел в особняк, дом спал, погруженный в глубокую дрему. Он взлетел по ступенькам на второй этаж, принял душ со скоростью света, и так же со сверхзвуковой скоростью переоделся в темный костюм и рубашку.

Сначала хотел без галстука, но в последний момент передумал — без галстука совсем как-то не комильфо. Еще запонки, куда же без запонок. Сегодня из белого золота, в виде колец, как раз в нужной тематике.

Перед тем как выйти, еще раз посмотрелся в зеркало. Сегодня он должен выглядеть безупречно.

Поправил манжеты, одернул полы пиджака и вышел из комнаты.

Спустился на первый этаж, в холле на диване зевающий от скуки Донато пил кофе и смотрел телевизор. Это его очередь сегодня ночью дежурить? Значит, Феликс сегодня никуда не поехал.

Дон с некоторого времени перестал таскаться по борделям. С тех самых, как у него в доме появилась эта милая парочка — Роберта и ее забавный малой Рафаэль.

Андрей поздоровался сдержанным кивком, Донато отсалютовал поднятым вверх пультом от телевизора.

Платонов почти дошел до входной двери, но вернулся с полдороги.

— Донато, — спросил, стараясь не выдать проклятую неловкость, — ты не в курсе, где здесь ночью можно достать цветы? Хоть немного? Срочно. Мне просто ну очень нужно. Позарез.

Он провел ладонью по горлу, показывая, как сильно ему нужны цветы.

Охранник оторвался от чашки кофе, поднял брови.

— Цветы? Сейчас? Среди ночи?.. Нигде, синьор Андрей. Все закрыто.

Андрей кивнул, ожидая именно этого ответа. Но тут взгляд Донато сделался пристальным и настороженным.

— А вам зачем, синьор? Если это не тайна, конечно.

И Андрей не сумел сдержать улыбки. Даже если это смотрелось глупо.

— Это надо лично мне. Я иду делать предложение. Точнее, жениться. Прямо сейчас. Хочу, чтобы у моей жены были цветы.

Сказал и сам охренел.

У жены. У него через — посмотрел на часы, ну пусть два часа, — будет жена.

Пиздец же блядь, как говорит Демид Александрович.

Да все так говорят, когда такая херь в жизни происходит. То ты ни сном ни духом, то херак — и ты женатый мужчина.

Андрей тоже так скажет через два часа.

— Сейчас? Жениться? А почему так... поздно? — весь вид Донато говорил о том, что он хотел спросить «Какого черта?», но ему не позволяло воспитание. Или приличие.

Андрей решил ответить сам.

— Я просто сам недавно узнал, — сказал доверительно, — а до завтра тянуть нельзя. Я ее украл.

— Кого, невесту? — подобрался Донато. У него сразу загорелись глаза.

Платонов кивнул. Он в принципе и не соврал. Он и правда крадет Вивиану. А у кого, это уже непринципиально. Юридические мелочи.

Донато задумался. У него был вид человека, внутри которого идет непримиримая борьба. Затем одна из сторон явно одержала верх, и Донато позвал Андрея за собой.

— Идемте за мной, синьор. Раз такое дело... Нехорошо, когда невеста остается без цветов.

Он повел его по коридору, мимо внутреннего дворика, к задней части особняка. Там, за небольшим кирпичным ограждением, находилась старая оранжерея, построенная когда-то доном Винченцо для донны Паолы.

Теперь здесь всем заправлял садовник Антонио. Молодой дон был далек от оранжереи как песчинки в море далеки от пустынных дюн.

Донато отлучился ненадолго и вернулся с ключом. Открыл скрипучий замок и толкнул железную крашеную дверь.

Они вошли в полутемное пространство, пахнущее влажной землей и листьями. Здесь было настоящее царство роз, орхидей и многих других цветов, о существований которых Платонов даже не подозревал.

— Для свадьбы подойдут орхидеи, — деловито сказал Донато, кивая на цветущие стебли. — Вон те, к примеру, они самые свежие.

— Ты предлагаешь мне спиз... украсть у дона Феликса цветы из оранжереи? — дошло наконец до Андрея.

— Почему это у дона Феликса? — не понял Донато. — У Антонио. Мы тут с синьором недавно вон по той стороне срезали все розы для синьорины Роберты. Видите там залысины? Слышали бы вы, как нас крыл Антонио! В полицию грозился заявить.

— И как заявил? — спросил Андрей.

— На кого? На дона? — удивился Донато и достал с полки садовые ножницы.

— Так может все же купить? — попробовал остановить его Андрей.

— У кого? У дона? — укоризненно взглянул на него Донато. Вздохнул, махнул рукой. — Режьте, синьор. Я бы пошел спросил дона, так он там не один... Или спит. Сам знаете, как он спит после того, как...

— Не надо, не буди, — Андрей взял из рук Донато садовые ножницы и ловко срезал несколько нежных орхидей такого же цвета айвори, в каком платье была Вивиана в тот день, когда он ее впервые увидел на приеме у дона.

Донато порылся в кармане и нашел резинку для денег. Протянул Андрею.

— Антонио нас проклянет, — хмыкнул тот, перехватывая резинкой длинные стебли орхидей.

— Мы потом ему все объясним, — успокоил его Донато. — А может он и не заметит. Их тут вон сколько!

Андрей забрал цветы, поблагодарил Донато и отправился в отель за Вивианой.

* * *

Время еще было, а ему и не хотелось торопиться.

Потому что это тоже было впервые — Андрей Платонов не только в первый раз в жизни собирался жениться. Он и предложение собирался делать в первый раз в жизни.

«Только сука что ж ты так вообще не подготовился, а?»

Въехал на парковку, заглушил двигатель. Взял цветы с пассажирского сиденья.

Букет из орхидей в его руках смотрелись особенно дико, но не ему же с ними идти к алтарю. Цветы пахли слабо, почти неуловимо, но все равно пахли — тонко и свежо. Как...

Как Вивиана...

На секунду закрыл глаза. Представил, как это было бы, делай он предложение осознанно, подготовленно. Если бы цветы купил в цветочном бутике, а не срезал как гопник на первой попавшейся клумбе.

Вручил бы Вивиане огромный шикарный букет. Встал на одно колено, достал из кармана бархатную коробочку с кольцом...

Сука, кольцо.

Андрей сцепил зубы, глухо застонал и уперся лбом в руль.

Ебаный пиздец.

Падре Себастьяно пообещал найти обручальные кольца, а как делать предложение без помолвочного кольца? Просто сказать «Выходи за меня замуж»? И сунуть ей спизженный у Антонио — или все-таки у Феликса? — букет орхидей?

Андрей откинулся на спинку сиденья, руки остались лежать на руле. Взгляд упал на манжету, застегнутую запонкой.

Ну хоть тут не проебался. Расстегнул застежку, вынул запонку, положил на ладонь.

Запонка была сделана в форме спаянных колец. Если аккуратно разогнуть застежку, ее можно надеть на палец. Главное, не сломать, только чуть выпрямить.