Пером гусиным и великим,

Преостро очинив его,

Пишу… Скрип, сладостней музыки,

У сердца слышен моего.

Присев к столу в ночной сорочке,

Спадающей до самых пят,

Без устали тружусь над строчкой,

Какая тишина… Все спят…

Страницу, словно белый камень, —

Неизреченное – для плит, —

Граню… Горячая, как пламень,

Слеза ее испепелит.

О, тратится усилий столько

На каждый из таких камней.

Бумажные летят осколки

И падают на стол ко мне.

Неторопливо и негрубо

Я не перестаю чертить,

Чтобы ямбический обрубок

Явил чудесные черты.

Продлится до глубокой ночи

Мой каторжно – свободный труд,

Пока мозолистый веночек

Гармонии слегка натрут.

И всё ж благословляет иго

Душа: она под ним жила

И будет жить… Большая книга

Всегда бывает тяжела.

Но перья вещие крылаты,

Они летят из смертных рук,

Из судорожно – крепко сжатых,

И лирный замирает звук…