Роман «Штурм» – первое произведение Эрнста Юнгера в жанре художественной прозы, хотя художественность свойственна так или иначе всему, что он писал, включая политическую публицистику. «Штурм» был опубликован в 1923 году в газете «Ганноверский курьер», в шестнадцати апрельских выпусках. В это время молодой ветеран войны Эрнст Юнгер, автор уже прогремевшей на весь мир книги «В стальных грозах», еще не решил, становиться ли ему профессиональным писателем, и всерьез подумывает о карьере кадрового офицера. В этой связи он даже высказывает в письме к матери нежелание прослыть среди профессиональных военных пишущим эстетом. Лейтенант Штурм – именно такой эстет, продолжающий писать даже в окопах, что не мешает ему героически погибнуть. Штурм – фигура явно автобиографическая. Юнгер это вполне осознаёт и подчеркивает, подписывая свои более поздние публицистические статьи псевдонимом «Ганс Штурм». В двадцатые годы «Штурм» так и остался газетной публикацией. Издан был «Штурм» лишь сорок лет спустя, в 1963 году, когда стало ясно, что в небольшом романе молодого офицера присутствует уже в значительной степени вся проблематика будущего писателя и мыслителя Эрнста Юнгера.
Название «Штурм» перекликается с названием «В стальных грозах». Фамилия героя – распространенная немецкая фамилия, но в романе это, несомненно, значащее имя. Слово «Sturm» означает бурю и входит в словосочетание «Sturm und Drang» («Буря и натиск»). Так называлось предромантическое направление в немецкой литературе XVIII века, виднейшим представителем которого был Фридрих Шиллер со своей драмой «Разбойники». В «Рискующем сердце»[33] Эрнст Юнгер заявит о своих симпатиях к этому направлению. И в то же время «Штурм» – это штурм немецких позиций, предпринятый англичанами и стоивший жизни герою романа по имени Штурм.
Некоторые страницы «Штурма» разительно напоминают военную прозу Льва Толстого. В декабре 1917 года Эрнст Юнгер сообщает брату в своем письме, что он много читает и, прежде всего, русских: Гоголя, Достоевского, Л. Толстого. Лейтенант Штурм – не менее рьяный читатель; в боевых условиях он читает чуть ли не запоем, оставаясь при этом безупречным офицером. В западном литературоведении принято говорить о разладе эстета и солдата в личности лейтенанта Штурма (и самого Эрнста Юнгера), между тем лейтенант Штурм – отважный воин именно потому, что он эстетствующий интеллектуал-аналитик; он отправляется на фронт, руководствуясь не столько патриотическими эмоциями, сколько интеллектуально-эстетическими вкусами. Не выполнять воинского долга значит для него отрекаться от самого себя, но и в этом сказывается утонченность художественной натуры. Характерно, что, хлебая солдатскую «тюрягу» (от слова «тюря»), серо-зеленое варево из овощей, бобов и лапши, лейтенант Штурм читает наряду с европейской классикой, сдобренной цветами новейшего декаданса, также «Изыски штеттинской кухни» издания 1747 года и гастрософию барона фон Ферста, пособия для прихотливейших гурманов. И это не просто изыск. Эрнст Юнгер вернется к этой теме в «Рискующем сердце», где провозгласит гурманство своеобразной формой героизма в государстве, приветствуя сочетание стоического и эпикурейского.
Даже живопись присутствует в окопно-траншейном быту трех друзей-офицеров, один из которых писатель (Штурм-Юнгер), другой художник (Хугерсхоф), а третий – просвещенный любитель искусств, склонный к художественной критике Дёринг. Все трое сходятся каждую ночь слушать фрагменты будущего произведения, которое Штурм в духе Боккаччо называет «декамероном блиндажа»: «Десять старых вояк, таких, как мы здесь, сидят у огня и рассказывают о пережитом». Впрочем, четвертый, вояка без затей фон Хорн, засыпает под чтение Штурма, и сам Штурм зажигает тетрадь, из которой только что читал, чтобы осветить блиндаж, где под английским обстрелом гаснет свет.
Проза Штурма пока еще не о войне. Война лишь присутствует во внутреннем мире героя, ищущего любовных приключений в городе. Но Эрнст Юнгер пишет именно о войне. В романе «Штурм» вырабатывается чеканный стиль его прозы, главное его достоинство, редкость в немецкой литературе, завораживающей своим глубокомыслием или обволакивающей музыкальностью при некоторой стилистической аморфности. Отточенная проза Эрнста Юнгера – проза художника-аналитика, четко фиксирующего импульсы времени, даже если каждый из этих импульсов фиксируется лишь под угрозой уничтожения.