Место, предшествующее формуле.

Пункт 0

[0.0] В Крабе-барабанщике – великой книге Пьера Шёндёрффера о чести и море – авизо национального французского флота натыкается на крохотный парусник, которому, израненному страшной бурей, удается выбраться из непогоды, ложась в дрейфе под парусом. «А, мореплаватель-одиночка, – замечает инспектор по рыболовству, а затем добавляет: – Скоро из настоящих моряков только они и останутся…» Его начальник реагирует жестко и пренебрежительно: «Моряки, настоящие моряки, – это те, кто в море зарабатывает на жизнь, на хлеб насущный»[14].

[0.1] В море идут либо чтобы покинуть мир, очиститься от него, либо чтобы присоединить море к миру, довести мирозатворение моря до возможного предела.

Таково радикальное разграничение – отделение [départ][15] – моряков на два типа: согласно описанию человека моря, инспектора по рыболовству, и описанию его начальника, который прежде всего является человеком военным.

Разрывая понятие моряка надвое, разграничение высвобождает точку, исходя из которой оказывается возможным порывать с миром, раздирая саму его ткань, «от начала до конца, – пишет Лардро, – на всём протяжении, где глаз святого различит пунктир»[16]; оно учреждает одиночного мореплавателя как гностика, нулевую точку антифилософии.

[0.2] Отделенность одиночного моряка от мира, происходящая из одного его существования (онтологическое одиночество удваивается существованием в качестве одного и приспосабливается к нему), столь же проста и непосредственна, сколь комплексно и трудно то, что следует из его отделения, – если только, будучи возвращенными к своей иллюзорной простоте, эти следствия не обусловят ретроактивно разрыв, откуда они и происходят, совершая посредством махинации обратный захват самого разрыва миром.

Никакой спекулярности между простотой разрыва с миром и следствиями, что вытекают из отделения; иначе восторжествуют секулярность и мир, поглощающий то, что с ним порывает. Мир поглощает его: не просто изничтожает, но переваривает – стремится за его счет увековечить себя, подобно тому как это делает вопрос со своим ответом[17].

[0.3] Теория одиночного мореплавателя: для нее мореплаватель является одновременно объектом и субъектом, и в этом смысле теория не столь уж теоретична (нейтральна, безразлична, эпистемологична), сколь теористична[18] (вооружена, витальна, гностична), она есть то, что позволяет придерживаться нулевой точки, придавая той значение и роль аксиомы для упорядочивания множества теорем, чья комплексность есть поворот – метод в буквальном смысле этого [древнегреческого] слова – от простоты.

[0.4] Теоризм одиночного мореплавателя: если он и выносит что-то из моря, то только ничтожность [vide] светскостей, их аннигилированность [vidange] и ангелированную жизнь [vie d’ange][19], которая один за другим развязывает узлы, что цепляют и удерживают людей за мир, и которую одиночный мореплаватель изобретает для себя пункт за пунктом.