«И на Тихом океане свой закончили поход»… — есть такие строки в песне о славной и непобедимой Красной армии, которая в 1922 году окончательно разгромила врагов новой власти. Песня была бодрая, боевая. Но итоги Гражданской войны в России были ужасающими.

Сама революция 1917 года и главное — кровавая гражданская война перелопатили российское общество и вместе с тем беспощадно облагоразумили его. Люди, сообщество людей, нация, сообщество наций не могут жить в постоянном внутреннем конфликте. Само существование России и русского народа требовало мира, обновления, созидания, перспектив для новых поколений — иначе и быть не могло. Ради чего все затевалось?! Ради чего столько жертв?!

Историю вспять не поворотишь, прежнюю войну не отменишь. Но и у любой войны есть конец. Что же делать-то, люди добрые? Жить дальше! Это как после пожара: надо разобрать пепелище и заново строить дом. Делать то, что за тебя никто никогда не сделает. Такова русская доля. Бороться, воевать, созидать, учиться. Хотя здесь только мои слова да суждения, в жизни все больнее, жесточе, слёзнее…

И все же русский народ, кто сознательно, кто вынужденно, кто полусознательно, кто полувынужденно, ринулся, именно ринулся, возрождать страну. Образование, наука, строительство, искусство. На новых рельсах. Без бар. Пробуждение таланта народа. Всеобщая грамотность.

Вождь пролетариата уже вскоре после революции и тем более с началом гражданской распри, понимая, что революция и гражданская война не принесли в закрома страны хлеба, а в остывшие плавильни металла, лозунги о коммунизме и мировой революции притушевывает, мягко, резонерски увиливает от своих провалившихся марксистских затей. Компромисс, отступление от принципов, особый путь… Ленин был неизлечимым сангвиником: что было вчера — было вчера, главное — что будет сегодня и завтра. России нужно было восстанавливаться, возрождаться, защищаться, оправдывать жуткие жертвы коммунистической доктрины.

Ленина не стало в 1924 году. На поле созидания он мало что успел и к большому скачку оказался уже не причастен, но именно он закрутил пружину созидательности. Он подвигнул — через боль, через кровь — Россию к прогрессу.

Большевики в своей массе поначалу надеялись взять власть в свои руки и управлять тем, что предоставил им царизм и буржуазия. Они просчитались. Дальнейшая болтовня о светлом будущем уже не срабатывала. Надежды, что все пойдет само собой, не оправдались. Нет! Надо было создавать новые реальные институты: экономические, государственные, идеологические. И с помощью репрессий ЧК и чесания языками тут ничего не построить. Ленин быстро понял ситуацию: отсюда и НЭП, и ГОЭЛРО (план по обеспечению страны электроэнергией задумывался еще при царской власти). А теперь к словам «советская власть» прибавилось слово «электрификация».

После жарких дней и событий Туркестана Николая Булганина переводят в центральный аппарат ВЧК, точнее — ГПУ (Государственное политическое управление) при НКВД, ибо работа репрессивных органов тоже требует перестройки на мирные рельсы, а стало быть, и нового названия.

Эпоха работы ВЧК закончена, кожаную куртку чекиста можно повесить в шкаф. В Москве в ГПУ Булганин занимает скромную должность помощника начальника информационного отдела. Думается, что в это время достаточно образованный, обтертый жизнью, а главное — очень неглупый от природы Булганин понимает, что путь в силовой структуре не для него.

На первое место вышли экономика, индустриализация. Наиболее деятельные люди и специалисты теперь уже не сидят «по конторам» — они занимаются организаторской и производственной работой. Ведь и товарищ Ф. Э. Дзержинский уже на экономическом фронте.

В то время людей по должностям перемещали быстро. Назначения происходили неожиданные. Карьеры закручивались ошеломительные. Высокие должности, о которых прежде человек из провинции, сын приказчика, не мог и подумать, падали иной раз прямо с неба, вернее — из ЦК. А там молодым, проверенным войною кадрам давали дорогу. Пора и ему сменить военный френч на цивильный костюм. Булганин подает рапорт на увольнение из органов.

2 октября 1922 года приказом УД ГПУ № 174 помощник начальника информационного отделения ТО ГПУ Н. А. Булганин «по личному желанию» был снят со всех видов довольствия и откомандирован в ЦК РКП(б). ЦК отправляет его на «хозяйство». Точнее — на административную работу в Высший совет народного хозяйства (ВСНХ) Советского Союза.

Советское руководство — и партийное, и хозяйственное — преимущественно состояло из людей со средним, а то и с начальным образованием. Свои «университеты» они прошли на службе, на работе, на войне. Булганин, мечтавший учиться в университете на механическом факультете, свои «университеты» проходил сперва в ЧК, а затем хозяйственной хватке, опыту руководителя учился в ВСНХ. Годы работы там с 1922-го по 1927-й можно по праву считать булганинскими университетами.

Булганин становится одним из тех, кому на практике приходилось осуществлять знаменитый план ГОЭЛРО. Помогло и прежнее образование: знание, с одной стороны, электротехники, с другой — финансов; служба конторщиком не пропала даром. На «электротехнической ниве» Булганин сначала служит помощником руководителя Электротехнического треста. А вскоре становится и руководителем треста.

В своей карьере, почти на каждой ступени, Булганин стартует с должности заместителя. Обычно у заместителя хлопот больше, чем у начальника, рабочая нагрузка тоже выше, всегда больше достается «шишек» и от руководства, и от коллектива. А успех и награды, поощрения выпадают «первому лицу» учреждения.

Но в должности зама Булганин подолгу не засиживался. Его умение работать и человеческие таланты, включая обаяние, несуетность, выдержку, быстро оценивали и продвигали его по службе. Он умел держать и критический удар, не раз в кратких отзывах о нем говорится, что он не перечил начальству… Зачем плевать против ветра?.. Он умел помалкивать, когда это было нужно. Интуитивно чувствовал, когда нужно промолчать, а когда — поддакнуть начальству. Но не это было главным в его трудовой характеристике. Главное, что всех подкупало, — его толковость и исполнительность. Исполнительность и толковость. Прибавлю сюда еще сдержанность. Он даже матом не ругался. Вернее, соленое слово от него редко кто и когда слышал на гражданской работе. И выглядел он всегда опрятным и элегантным.

Руководитель и сама работа, само дело любят и ценят людей понятливых, четких в исполнительском плане, умеющих охватить проблему и найти ее решение. Болтунов ни дело, ни грамотный начальник не любят. А руководителями у Булганина на службе электроэнергетике страны были фигуры первого партийного ряда — Дзержинский и Куйбышев.

В первые годы советской власти ВСНХ республик и СССР — это высшие хозяйственные органы со статусом наркоматов. В отличие от остальных наркоматов во главе ВСНХ находился не нарком, а коллегия (пленум) ВСНХ в составе 70–80 человек, представлявших различные организации ЦИКов, экономических комиссариатов, профсоюзов. Роль исполнительного органа исполнял президиум (бюро пленума) из 10–12 членов во главе с председателем ВСНХ.

Председатели ВСНХ РСФСР: Н. Осинский (В. В. Оболенский) (1917–1918), А. И. Рыков (1918–1921), П. А. Богданов (1921–1925), С. С. Лобов (1926–1930). Впоследствии все были репрессированы и приговорены к высшей мере.

С образованием СССР был создан ВСНХ СССР с правами объединенного наркомата: он координировал и контролировал Высшие советы народного хозяйства всех союзных республик. С середины 1920-х годов аппарат ВСНХ СССР взял курс на концентрацию планового управления промышленностью. Резко повысилась роль главных управлений, где отслеживались все стадии производства.

Председатели ВСНХ СССР: А. И. Рыков (1923–1924), Ф. Э. Дзержинский (1924–1926), В. В. Куйбышев (1926–1930).

С приходом Дзержинского на пост председателя ВСНХ усилилось планирование в целом. Удалось сбалансировать и устранить перекосы в ценах на сельхозпродукцию и промышленные товары. Волевым порядком истреблялись спекулятивно-паразитические явления в сфере сбыта промтоваров.

Дзержинский свою позицию выражал ясно:

«Мы должны пойти и объяснить каждому рабочему и крестьянину, что средства нам нужны для того, чтобы двинуть наши заводы, чтобы иметь в достаточном количестве свое сырье, чтобы нам не быть в такой зависимости от заграницы, в какую можем попасть, если будем строить развитие нашего хозяйства исключительно за счет ввоза из-за границы…

Я не проповедую здесь того, что мы можем изолироваться от заграницы. Это абсурд, этого и не нужно совершенно. Но для того, чтобы не попасть в кабалу от заграничных капиталистов, которые следят за каждым нашим шагом, и когда он неверен, они его немедленно постараются использовать, для этого мы должны работать изо всех сил».

Можно сказать, что это цитаты из 20-х годов XXI века…

Дзержинский часто говорил: когда мы построим свои заводы, начнем осваивать наши богатства, иностранные инвесторы сами придут к нам. Но когда мы стоим перед ними на коленях, они только презирать нас будут и не дадут ни копейки.

Все это, или хотя бы часть безусловно разумных мыслей и требований к своим подчиненным учитывал и Булганин, находясь на посту руководителя треста. И обращения своего высокого наставника явно слышал, науку экономику постигал.

Именно работа во ВСНХ, которая, возможно, казалась кому-то промежуточным этапом в карьере Булганина, сыграла огромную роль в его становлении, обучении, познании, в науке управлять и руководить, быть осторожным и внимательным. Умение общаться не только тогда, когда у тебя кобура с наганом на портупее. Опыт работы в ЧК тоже пригодился.

Совещания, заседания, пленумы, встречи, президиумы, новые знакомства — он втянут в ту самую советскую номенклатуру, которая обладает и огромными перспективами роста и в то же время идет будто бы по тонкому льду, когда в любой момент можно провалиться в смертельную полынью. Дух коммунистического террора, решительных карательных мер дамокловым мечом висел над всем аппаратом партийно-хозяйственной власти. Время от времени ослабляя свои клещи, время от времени безжалостно сжимая их на горле даже совсем не проштрафившихся управленцев.

Учителем и наставником, экономистом, политиком, государственным деятелем был для Булганина и другой руководитель ВСНХ — Валериан Владимирович Куйбышев (1888–1935).

В отличие от многих своих коллег Куйбышев не любил ораторствовать и никогда не ходил «в народ», а потому в массах популярным не был. Он слыл абсолютным хозяйственником, который все свои силы тратил не на то, чтобы стать любимцем партии и народа, а на ускорение промышленного роста в стране.

Куйбышев был настолько нетерпелив и работоспособен, что иной раз перегибал палку. Под его непосредственным руководством был разработан Первый пятилетний план. По мнению некоторых специалистов, это была утопия. Грандиозный план так и не был выполнен. Но вектор развития, рывок, тенденция, заложенная грандиозными цифрами первой пятилетки, оказали влияние и на последующие. Шаг за шагом страна ускоряла поступь, и поэтому почины Куйбышева не были напрасными или непродуктивными.

Куйбышев скончался 25 января 1935 года, вскоре после убийства С. М. Кирова (декабрь 1934 года). В смерти Куйбышева тоже, как считалось, были виновны заговорщики…

В некрологе «Правда» писала: «Страна склоняет над гробом Куйбышева свои знамена, но несокрушима мощь нашей партии, мощь героического рабочего класса и колхозного крестьянства. Пусть враги не убаюкивают себя, что эта большая потеря хоть на минуту нарушит нашу стальную борьбу за окончательную победу коммунизма»[17].

Куйбышев был романтиком и трудоголиком. А здоровьем крепким не отличался. К тому же в дореволюционные годы хлебнул и тюрьмы, и ссылки… О его работоспособности ходили легенды. Рабочий день у него длился от рассвета до заката. В выходные дни максимум, что он себе позволял, — полчаса поиграть в волейбол, а в последние годы жизни — в шахматы. После такой разрядки Валериан Куйбышев снова садился за рабочий стол.

Булганин, оказавшись в таком кругу, и сам становился таким же. Нельзя, невозможно было сидеть сложа руки, даже расслабиться с такими руководителями, как Дзержинский и Куйбышев, а еще выше — Сталин…

Куйбышев ведь не случайно, неспроста поручает Булганину, совершенно молодому человеку, молодому специалисту, важнейший участок работы.

4 ноября 1928 года в Москве состоялось открытие Московского электролампового завода (впоследствии он получит имя В. В. Куйбышева). На торжественном открытии присутствовали В. В. Куйбышев и С. М. Буденный, на торжественном митинге коллективу завода был представлен его директор — Николай Александрович Булганин.

В эти годы в жизни Булганина происходят еще перемены, уже на личном фронте, — и тоже, надо думать, приятные. Он женится. Его избранницей становится Елена Михайловна Коровина, преподаватель английского языка.

Это будет единственный законный брак Николая Булганина.

В 1925 году в семье появится первенец — Лев Булганин. Будущий друг Василия Сталина.

Девичья фамилия жены Булганина была Коровина, хотя фамилия ее родителей — Коровкины. Где-то, на каком-то этапе переписи, вероятно, букву «к» в фамилии «потеряли», или, возможно, сама Елена Михайловна свою фамилию сделала таковой.

Коровкин Михаил Герасимович (1871–1948), тесть Булганина, был фельдшером, Коровкина Варвара Никифоровна (1880–1963), теща, преподавателем английского языка.