В три часа дня прибежал с криком Кох.

Он вбежал из коридора В в общее помещение в абсолютной истерике, и Койлу и Локу пришлось схватить его, а он сопротивлялся с бешеной яростью, мотая головой из стороны в сторону, с пеной на губах.

Гвен принесла из медицинского отсека шприц и сделала ему укол «Торазина», и через несколько минут он успокоился.

– Что случилось? – спросил его Койл; хотя он только что сам прошел по коридору В и мог догадаться.

– Батлер, – ответил Кох; его голос звучал необычно, хрипло и протяжно. – Она… она не человек.

Гвен вышла, чтобы посмотреть на их гостью.

Если все пойдет нормально, через несколько часов они избавятся от Батлер. Особый Эд позвонил на станцию «Колония», и оттуда за ней приедут.

– Что ты там делал? – спросил его Койл. – Ты ведь знаешь, что случилось. Зачем ты пошел туда?

Кох покачал головой.

– Я должен был увидеть… увидеть сам. – Он издал странный сдавленный звук. – Она не человек… точно как они сказали… в ней есть что-то… оно читает твои мысли и заставляет предметы двигаться. – Кох лежал на полу, тяжело дышал, его глаза были расфокусированы. – Оно… оно знает… знает все обо мне… оно знает о моей матери. Оно знает, как она умерла. Когда умерла. И… и… и…

– Да?

Кох вытер пот с лица и посмотрел на влагу на руке, как будто это не пот, а, может быть, кровь.

– Она сказала мне… сказала, что я умру здесь.

Он закрыл лицо ладонями, и трудно было сказать, рыдает он или смеется. Может, и то и другое.

– О боже… о боже… о боже… она не человек. Она вместилище чего-то. Чего-то древнего, чего-то злого. Оно знает будущее, оно знает прошлое.