Под медицинским термином «перинатальная потеря» подразумевается потеря беременности на сроке после 22 недель, смерть ребенка в родах или в первые семь дней жизни. Однако в психологии чаще всего этот термин понимается шире.

1. Диагноз «бесплодие». В этом случае возможность зачать, выносить и родить ребенка ставится под сомнение; необходимо обращаться к вспомогательным репродуктивным технологиям, донорским материалам; нет возможности стать биологическими родителями обычным способом.

Узнав о таком медицинском диагнозе, мы теряем возможность стать родителями легко и просто, «как все». «Почему кому-то достаточно накрыться одеялом – и беременность тут же наступает, а мы должны так мучиться?»

Некоторым причиняет боль необходимость обращаться к врачам, в результате чего теряется таинство зачатия, его интимность. Никто не мечтает зачать ребенка на гинекологическом кресле, а не в нежных объятиях любимого человека.

Отдельный случай – это донорские программы. Невозможно представить, что чувствует пара, когда слышит от врача: «К сожалению, ваши генетические материалы не позволят вам стать биологическими родителями. Но мы можем воспользоваться донорскими ооцитами/спермой/эмбрионами». Для большинства людей фактор кровного родства чрезвычайно важен (но, опять же, не для всех).

В некоторых случаях потеря репродуктивных органов приводит не только к необходимости обращения к вспомогательным репродуктивным технологиям, но и к полной невозможности выносить ребенка самостоятельно (удаление матки).

2. Неудачная попытка ЭКО. Так же, как диагноз «бесплодие», неудачная попытка ЭКО не всегда воспринимается как потеря. «Это лишь набор клеток, это же не ребенок. Ну не прижился, бывает». И тем сложнее бывает понять: почему же тогда мне плохо? О чем я плачу и тоскую? Сколько бы статистики мы ни прочитали о шансах в протоколе ЭКО, насколько бы логически ни старались мыслить, сложно не надеяться, что именно эта попытка станет не просто попыткой, а ребенком. Семья ждет результатов анализов, которые могут сделать ее счастливой, а получает весть о неудаче. А вместе с ней возникает необходимость снова проходить через медицинские манипуляции, анализы, гормоны и т. д. И снова надеяться и бояться.

3. Потеря беременности на ранних сроках. Большинство из нас, планируя беременность, знают или слышали, что на ранних сроках возможны различные осложнения и даже потери. Отчасти с этим связано поверье, что о беременности не стоит рассказывать до срока в 12 недель. Это определенная граница: в 12 недель делается первый скрининг, который может выявить различные особенности развития малыша.

Но даже если мы знаем, что такое случается, невозможно представить, что это может произойти именно с нами. Знание не уменьшает скорби.

О потерях на ранних сроках не принято говорить открыто, большинство женщин рассказывает об этом, только если кто-то говорит, что тоже прошел через подобное.

Почему так происходит? Мы можем открыто ответить на вопрос коллеги: «Почему ты грустная?», что умер кто-то из близких или даже что мы похоронили собаку или кошку, и в ответ получить слова соболезнования и искреннее сочувствие (в большинстве случаев). В то же время сказать: «У меня была замершая беременность» кажется многим чем-то невообразимым.

Это очень личный вопрос, как и само зачатие. Странно, что нормально спросить у молодой мамы: «Сама родила?» или «Быстро ли получилось забеременеть?», «Ты грудью кормишь?», несмотря на то что это тоже интимные вопросы, а рассказать о потере настолько сложно.

Отсюда вытекает следующая печальная закономерность: большинство не знает, как поддержать или что сказать, если с ними поделились этим горем. Иногда, попытавшись открыть душу даже близкому человеку, семья слышит: «Да это еще не ребенок», «Это к лучшему», «Бывает и хуже», «Родите еще, вы молодые» и прочее. Конечно, все это говорится с одной целью: уменьшить боль потери, однако для родителей это звучит как обесценивание их горя – мол, ничего страшного не произошло.

Все это для некоторых пар приводит к тому, что они не могут или не хотят говорить о своей потере, чувствуя одиночество или непонимание со стороны окружающих.

4. Прерывание беременности по социальным причинам. Цель книги – дать поддержку всем, кто потерял ребенка, без осуждения или разделения на «плохо» и «хорошо». Никто не прерывает беременность от хорошей жизни. Никто не хочет проходить через процедуру аборта. Никто этого не планирует. Финансовая неустроенность, отсутствие партнера, жилья, давление близких – это факторы, силе которых порой очень сложно сопротивляться.

5. Прерывание беременности по медицинским показаниям. Когда становится известно о возможной нежизнеспособности будущего ребенка или серьезных особенностях развития, перед родителями встает невероятный, невозможный выбор: прервать или сохранить беременность. Какое бы решение ни приняла семья, ей будет больно.

Что чувствует женщина после страшных слов на УЗИ: «У меня для вас плохие новости»? Это целый спектр чувств и мыслей, которые разрывают женщину на части.

Необходимость сделать тяжелый выбор вызывает множество мыслей. Справлюсь ли я? Почему это произошло с нашим ребенком? Как будет лучше малышу? Я должна дать ему жизнь, пусть и такую короткую, или этим я обреку его на страдания? Что гуманнее?

Беременность, прерванная по медицинским показаниям, – это четыре трагедии в одной.

Потеря беременности, которая очень болезненно воспринимается женщиной. Ведь она носила этого ребенка, чувствовала постоянную тошноту, засыпала на ходу, берегла свое здоровье ради ребенка. Возможно, малыш уже начал толкаться. Он существовал внутри, и тут его не стало. Каждое событие в жизни будет возвращать к мыслям об этом. Например, Новый год – я могу пить шампанское, потому что больше не беременна. Покрасила волосы – мне можно, я же потеряла ребенка, ему это не навредит. Отпуск спланировать так легко – не нужно думать о ребенке, его нет. Горе будет возвращаться снова и снова, особенно в сложные периоды – это дата смерти и предполагаемая дата родов.

Потеря ребенка. Да, настоящего, нашего ребенка. Не абстрактного «плода», а любимого малыша, со своим характером и особенностями. Неважно, была ли беременность запланированной, узнав о ней, родители выстраивают свою дальнейшую жизнь вокруг скорого рождения малыша. Они уже видели его на УЗИ: он самый прекрасный на свете, у него есть все, как у других детей, – губы, ушки, глазки, маленькие пальчики на руках и ногах. Кем он станет? Врачом или строителем? На кого будет похож? Как его назвать? И вот его больше нет.

Болезнь ребенка. У него хромосомные аномалии или пороки развития. Окружающие любят успокаивать несостоявшихся родителей фразой: «В следующий раз все будет по-другому». Почему они так уверены? При чем тут следующий раз? Наш ребенок, вот этот конкретный наш малыш, болен. Мы должны были дать ему жизнь, а дали смерть. Даже если потом у нас будут другие, живые дети, разве от этого мы станем меньше любить того, кого потеряли?

Решение о прерывании беременности. Целая трагедия в одном-единственном моменте, с которым предстоит жить всю оставшуюся жизнь.

Как будет правильно? Как лучше для ребенка? Что будет больнее для меня?

Именно это решение отличает те пары, которые потеряли ребенка в связи с антинатальной (внутриутробной) смертью, от тех, которые приняли это решение сами. Сами сделали выбор и осуществили его. Чувство вины всегда сопровождает этих родителей еще длительное время.

Сложность еще и в том, что решение нужно принимать как можно быстрее, чем дольше пара обдумывает возможные варианты, тем больше становится ребенок и тем сложнее с ним расстаться.

Какое бы решение ни приняла женщина – прервать или сохранить беременность, – это ее право и ее выбор. Некоторые пары выбирают сохранение беременности и роды, даже несмотря на диагноз, несовместимый с жизнью. Это значит, что даже если ребенок доживет до родов, то, скорее всего, проживет очень недолго – минуты, часы или дни. Дни, наполненные болью родителей и, возможно, страданиями ребенка.

Без сомнения, аборт по медицинским показаниям – это тяжелая травма для родителей. Вопрос, «вина это или беда», в такой ситуации просто не может возникать. Это непоправимая беда, с которой родителям придется жить всю оставшуюся жизнь.

6. Потеря беременности на больших сроках. Несмотря на то что беременность уже могла быть очевидна окружающим, а сама мама чувствовала шевеления малыша, жизнь внутри себя, даже такие потери не всегда встречают понимание и сочувствие. Неуместные фразы, советы или некорректные расспросы – то, с чем может столкнуться семья. Женщина проходит через роды, но ребенка рядом нет.

Если при потере на маленьких сроках большая сложность заключается в непонимании, то потеря на больших сроках имеет оборотную сторону: сложно скрыть, чтó произошло, ведь живот уже был виден, все знали о беременности.

«Все рожают жизнь, а я родила смерть», – страшная фраза, как нельзя лучше передающая эмоции женщины.

7. Потеря ребенка в родах. Женщина испытывает шок и не может поверить в произошедшее. Чаще всего смерть ребенка в родах – это экстренное и непредсказуемое событие. Находиться в родах, что само по себе очень тяжелое состояние, видеть страх в глазах врачей, слышать крики, наблюдать суету людей вокруг и не понимать, что случилось, проживать схватки, а возможно, и экстренное кесарево сечение, – это то, чего не пожелаешь и врагу. Все особенности проживания горя, относящиеся к потерям на больших сроках, так же актуальны при потере в родах. «Хорошо, что ты не успела к нему привязаться», – слышит женщина после выписки из роддома.

Думаю, многие из мам отдали бы очень много, чтобы хоть раз увидеть своего ребенка живым, обнять и поцеловать его.

8. Выявление пороков развития плода, рождение ребенка с особенностями развития. Рождение ребенка с ограничениями здоровья официально не относят к потерям – ведь ребенок есть, он жив, даже если у него ограничения здоровья или он получил паллиативный статус и прогнозы на жизнь и здоровье неблагоприятны. Несмотря на то что вся жизнь родителей круто меняется, все их время, финансы, отдых теперь подчинены ребенку и уходу за ним. «Сейчас не время горевать. Нельзя жалеть себя. Вот ребенку плохо, а ты возьми себя в руки, ты же мать». В самых тяжелых случаях их ждет сон по расписанию, постоянная потребность просить о помощи и полное отсутствие сил.

9. Потеря рожденного ребенка. В это понятие входит бесчисленное количество ситуаций. Это и ожидаемые сложности, когда особенности были выявлены еще во время беременности, и нахождение ребенка в отделении реанимации и интенсивной терапии новорожденных, и рождение недоношенного ребенка и его безвременный уход, и моментальная смерть от синдрома внезапной детской смерти. Невозможно сказать, чтó тяжелее: знать заранее, что ребенок может умереть, или если это происходит внезапно.

«Я так устала, я столько месяцев жила в этом ужасе, надеялась. А он все же умер, и я ничего не могу сделать», – слышу я от мам, измученных стрессом и собственным бессилием за долгие месяцы беременности и последующей реанимации новорожденных. Им кажется, что внезапная утрата проживалась бы легче.

«Если бы я знала заранее, я бы смирилась с этой мыслью, успела бы подготовиться», – говорят мамы, потерявшие детей в считаные минуты. Им, напротив, неожиданность потери дается тяжелее всего.

Сложно сказать, кому в этой ситуации легче и можно ли в принципе сравнивать горе.