Сегодня очень важный день: Тео думает, что крыло Галли наконец-то зажило, и хочет выяснить, сможет ли она летать.

Он называет это «летной подготовкой».

Я приношу «Дневник вдохновения», потому что не хочу забыть ничего из происходящего сейчас. А еще у меня в кармане лежит письмо для Тео.

Я знаю важное про свой дневник: если перечитывать страницу, написанную несколько месяцев назад, слова оживают, я как будто возвращаюсь назад во времени и события прошлого снова разворачиваются перед глазами. Это настоящий подарок.

Я вижу в Тео столько всего, что не хочу забывать: взъерошенные волосы, если они не напомажены на выход; непослушную челку, которая то и дело падает на глаза и которую он отбрасывает тыльной стороной ладони; вишнево-красный шарф, связанный ему дедушкой, – он стал носить его сейчас, с приближением зимы.

– Никогда раньше не слышала, чтобы мужчины вязали, – удивляюсь я, пока он толкает тележку по улице. Галли, как обычно, сидит наверху, а Вильгельм Завоеватель бежит следом.

– Дедушка любит меня, – пожимает плечами Тео. – А мне было холодно. Вот он и научился.

Я думаю об этом, пока тележка, поскрипывая, катится по Абалон-стрит в сторону доков, а тетя Клэр и мистер Китс медленно едут за нами в кабриолете. Сотни чаек галдят и кружат над кузницей, рыбной лавкой и маленьким домиком Тео, втиснувшимся между ними.

Припарковав автомобиль у обочины, тетя выходит. Мистер Китс разворачивает сэндвич с сыром и маринованным огурцом и прислоняется к пассажирской двери.

Я сажусь на маленькую скамеечку, которую кто-то сколотил из дубовых досок, и открываю «Дневник вдохновения». Ветер треплет мои кудри, и, пригладив их, я натягиваю поглубже свою красную шерстяную шапку.

Тео осторожно разматывает матерчатую повязку на крыле Галли. Затем ставит птицу на землю и бросает сардину примерно в пяти футах от себя. Галли прыгает к рыбе, но другая чайка, быстро спикировав, крадет угощение прямо у нее из-под клюва.

– О-о-ох, – протягиваю я, записывая это.

– Ты должна махать крыльями, – втолковывает ей Тео. – Больше никаких прыжков.

Он бросает еще одну сардину, но Галли опять остается ни с чем.

Тео хмурится, и у него на лбу появляются морщинки. Я записываю это. Чем больше деталей подмечаю, тем красочней получается картина.

– Если хочешь получить рыбу, тебе придется полететь. – Тео бросает еще сардину, но ее опять перехватывает другая чайка, слетаются и еще птицы попытать удачу. Они хлопают крыльями и визгливо вскрикивают – прямо как Мэгги Болдуин.

Вильгельм Завоеватель сидит и наблюдает. Тео пробует снова.

– Половина проблем в жизни из-за того, что люди сдаются слишком рано, – громко ободряет тетя Клэр. – Не прекращай!

– Я знаю! – Тео топает за очередной сардиной.

Его дедушка выходит посмотреть. Галли расправляет крылья, шире, еще шире, слегка взмахивает ими, но, когда ей бросают рыбу, снова передвигается прыжками, и другие чайки оказываются быстрее.

Она прыгает обратно к Тео в надежде получить рыбку, но он не поддается. Галли наклоняет голову набок, словно изо всех сил старается сосредоточиться.

– С этого момента, если ты хочешь есть – придется летать, – объясняет Тео и теперь бросает сардину прямо в воду. Галли прыгает, не переставая хлопать крыльями, и вдруг ветер подхватывает ее и поднимает в воздух.

С этой сардиной она опять промахивается, впрочем, как и со следующей, и другим чайкам достается дармовой обед, но, по правде, это уже не имеет значения, потому что крылья уже держат Галли в воздухе, и она поднимается выше и выше, немного нерешительно – ведь учится летать заново, – но с каждой секундой все увереннее, и вот она уже снижается над водой и устремляется обратно к нам.

– Ух! Вы только посмотрите на нее! – кричит Тео, сияя от гордости.

И его дедушка жмет ему руку, а я только поглядываю на них, потому что записываю все не отрываясь.

Не успеваем мы опомниться, как Галли приземляется и скачет к нам за поощрительной сардинкой.

– Нет уж, ты должна еще полетать, – и Тео снова бросает рыбу.

Галли упускает и ее, но на сей раз летает еще минуты две, прежде чем вернуться.

Все повторяется в течение следующего получаса, и раз за разом Галли теряет сардину, но с каждой попыткой летит все дальше и дальше. И поэтому у меня все больше и больше времени, чтобы подумать о письме, которое лежит в кармане. Когда я с Тео, я уже не так уверена, что хочу уехать.

– Может, твоя чайка не прочь еще пожить с нами? – Дедушка кладет свою узловатую руку на плечо Тео.

К нам подходит тетя Клэр.

Дедушка Тео поворачивается к ней:

– Вы знаете, что мой внук хочет стать ветеринаром?

– Конечно. И он станет превосходным врачом.

– Точно, – кивает мистер Китс. Открывает кулек с овсяным печеньем и угощает всех. – Великолепным врачом.