В середине октября по России пронесся неизвестно откуда возникший слух о том, что Министерство финансов собралось возобновить продажу водки, но при одном условии. Отпуск спиртных напитков будет осуществляться лишь тем лицам, кто мог расплачиваться золотом. Начальник главного управления неокладных сборов заявил, что эти слухи – злостная шутка. Хотя золото казне и было нужно, но она не собиралась получать его таким путем.

Официальное опровержение никак не переубедило население на местах. В результате чего у мест продажи спиртного собирались толпы горожан и крестьян из окрестных селений, прибывших за водкой на подводах.

Продавцам стоило большого труда разуверить покупателей в нелепости слуха.

Другой слух, серьезно обеспокоивший московских фабрикантов, касался возможного закрытия конфетных фабрик. После запрета водки потребление конфет, особенно их дешевых сортов, резко возросло. Конфеты к чаю стали потребностью низших слоев населения. Свидетельством такого роста потребления было увеличение числа работавших на московских фабриках с менее чем 16 до 22 тыс. человек.

Закрытие предприятий не только лишило бы население сладкого к чаю, но и выбросило бы на улицу всю эту массу рабочих, большинство которых были женщины и подростки. Важно было и то, что потребление конфет сокращало потребление сахара, и отказ от производства сортов, требовавших много сахара, приводил к тому, что конфетные фабрики даже содействовали его экономии.