Государственный контролер представил Временному правительству справку о расходах казны на содержание продовольственных организаций. Из справки следовало, что эти расходы в 1917 г. возросли до 400 млн руб. против 3 млн руб. в 1916 г.

Москва сидела без денег. Городская управа должна была милиционерам кому 300, а кому и 400 руб. Чтобы удовлетворить новые требования о прибавках, город заключил новый заем на 30 млн руб., банкиры хоть мялись и жались, но деньги все-таки дали. На Сухаревке процветала торговля оружием. За револьвер платили 400–500 руб.

Да что там Сухаревка… Не узнать было и историческую московскую Красную площадь с ее памятником Минину и Пожарскому и храмом Василия Блаженного. Московскую Красную площадь в эти дни можно было смело переименовывать в «Площадь Спекуляции». Самая широкая спекулятивная горячка была на всем ее протяжении – от Иверской часовни до Лобного места. Мальчишки и солдаты с папиросами в коробках «своей набивки» и в фабричных упаковках с акцизом. Девочки лет 11–12 разложили прямо на тротуаре свой «товар»: несколько пачек спичек и несколько коробок папирос не то «Ира», не то «Ява». Толпа окружила двух японцев, устроивших «выставку» бумажников, кошельков и разных японских безделушек. На тротуаре вдоль Верхних рядов около магазинов двух крупных мануфактурных фирм шумела самая разношерстная толпа: мужики, бабы, солдаты, – последних особенно много. Трем четвертям этой толпы ситец, полотно и миткаль нужны не для себя лично, а для спекуляции.