Но были и те, кому было не до забастовок. Воровство и грабежи росли с каждым днем. Теперь грабили не только торговцев, но и покупателей, не стеснялись сдирать драгоценные ризы с икон у обывателей. Обворовали даже гробовщика, польстившись на саваны.

Был разгромлен и музей бывшего придворного конюшенного ведомства на Конюшенной улице. Через чердак громилы проникли в музей, где находились золотые кареты, принадлежавшие императрицам Елизавете и Екатерине, разломали все короны на каретах и похитили разные ценные камни, а также сняли с колес шины и прочее.

Весь этот улов сразу же пропивался, тем более ханжей торговали повсюду. Ведь с проданной четверти можно было нажить сразу 50–60 руб. чистой прибыли. Если, конечно, самого торговца до этого не обманут, а такое тоже случалось сплошь и рядом. Шинкари, чтобы добыть новый товар, устраивали дежурства в глухих переулках, где проезжали ломовые с ханжей, и склоняли их к продаже. Но возчики сами были ушлые и «с почтением» облапошивали шинкарей, продавая тем чистейшую воду вместо ханжи, лишь немного добавляя ее для цвета. То, что это вода, выяснялось уже после того, как он откупоривал бутылки и начинал продажу. В этом случае он терял 15–20 руб.

Иногда преступников удавалось поймать, и редко когда дело доходило до милиции. В Нижнем Новгороде вечером семеро неизвестных тяжело ранили и ограбили у него на квартире городского артельщика. Двоих участников грабежа – рабочего и каторжанина, толпа преследовала, задержала и подвергла самосуду. При них нашли 6 425 руб. Остальным грабителям удалось скрыться.

Ловили преступников, однако, редко. Поэтому грабежи становились все более и более частыми, и горожане не без оснований ожидали, что их вскоре будет еще больше.