Пока Россия праздновала Пасху, в ночь с 3 на 4 апреля в Петроград вслед за Брешко-Брешковской, Плехановым и другими известными революционерами прибыл и В. И. Ленин вместе с В. Черновым и другими социал-демократами. Вот как охарактеризовала это событие, в частности, газета «Новое время»:

Если бы приезд Ленина с товарищами был невыгодным для Вильгельма и Гинденбурга, то ему не предоставили бы посольского вагона. Поэтому двух мнений быть не может. Когда немецкие военные власти предоставляли салон в распоряжение Ленина, то они руководились не антимилитаристическими и не социал-демократическими соображениями, а исключительно только пользами и нуждами Германии, как они – Гинденбурги – эти пользы и нужды понимают.

Мы имеем, значит, официальное удостоверение того, что приезд Ленина в Россию выгоден для германских аграриев-юнкеров и берлинской милитаристической клики.

Несколько иначе смотрела на это другая газета того времени – «Раннее утро»:

К прибытию его на площади перед Финляндским вокзалом собрались массы рабочих и представители различных организаций. На вокзале был выстроен почетный караул при оркестре музыки.

Ленин был на руках перенесен в парадные комнаты, где в ответ на приветствия произнес речь о необходимости пролетариата выполнить лежащие на нем важные исторические задачи. Встреченный на площади громкими возгласами, он обратился к толпе с речью, в которой подчеркивал, что весь мир с восхищением смотрит на Россию.

– Да здравствует социальная революция! – закончил оратор при звуках марсельезы».

В Петрограде на перроне по обеим сторонам были выстроены броневики, солдаты пулеметной роты, Московского, Преображенского полка, матросы флотского экипажа с оркестром музыки и пр. При появлении тт. Ленина, Зиновьева и др. ехавших с ними эмигрантов, солдаты и матросы взяли на караул, а военный оркестр заиграл «Марсельезу».

Несколько кратких приветственных речей к матросам и солдатам были произнесены Лениным на перроне, после чего почетный караул провел его в бывшие царские покои. В парадных комнатах вокзала Ленина приветствовали представители Петроградского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов, петроградских районных и подрайонных организаций, в том числе представитель Исполнительного Комитета Н. С. Чхеидзе. На площади море голов, прожекторы из края в край освещали площадь, реющие знамена, громадные толпы, кричавшие «Ура!», приветствовавшие прибытие Ильича и требовавшие его слова. Ленин поднимается на бронеавтомобиль и произносит свою первую речь к революционному пролетариату Петрограда. Затем броневик с Лениным тихим ходом, окруженный многотысячной толпой, направился к помещению Петербургского Комитета. Перед помещением Петербургского комитета РСДРП собралась огромная толпа народа, и с балкона Ленин должен был говорить трижды.

Следом состоялось заседание делегатов от всех социал-демократических организаций – меньшевиков, большевиков и националистов – для решения вопроса о возможности объединения всех фракций Российской социал-демократической партии. Та же газета оставила нам следующее свидетельство происходившего:

На заседании с большим рефератом выступил Ленин.

Его реферат явился критикой действий всех социал-демократических организаций и призывал к созданию новой социалистической организации коммунистов взамен «прогнившей социал-демократии».

Против положений Ленина выступило огромное количество ораторов как большевиков, так и меньшевиков.

Поддержать утопический лозунг Ленина решилась только писательница Коллонтай.

В результате прений большинство при 3-х воздержавшихся постановило созвать съезд для выработки единой программы и единого устава для всей партии.

По отношению к Ленину Чхеидзе заявил, что, по всей вероятности, Ленина втянет в себя русская революция, но нечего бояться и того, если Ленин останется вне революции.

Это заявление была покрыто долгими аплодисментами.

Дело заключалось в том, что конференция была нацелена на объединение, тогда как Ленин выступил с резким призывом к разъединению. Редактор «Современного мира» и ближайший сотрудник Г. В. Плеханова Н. Иорданский сказал:

О выступлении Ленина двух мнений быть не может. Оно осуждено всей конференцией с.-д. После этого выступления Ленин себя сам отмежевал даже от большевиков, назвав партию с.-д. «трупом смердящим». О сущности учения Ленина говорить не хочу, скажу только, что от анархизма чистой воды, также проповедующего социальную коммуну, оно отличается только тем, что признает вооруженное государство, милицию и другие регулирующие аппараты, которых анархизм, как известно, совершенно не признает, отрицая всякую власть, как бы она ни проявлялась.

Не менее интересную картину приезда Ленина рисует «Петроградскiй листок» в статье со звучным названием «Ленин провалился»:

С великими надеждами ехал Ленин в Россию.

По словам телеграммы «Русс. Вед.» из Стокгольма, прибывшие туда из Швейцарии русские революционеры «высказали уверенность, что в двухнедельный срок они вернутся из России во главе мирной депутации. Ленин уверен в согласии Чхеидзе. Желателен, разумеется, всеобщий мир, – заявляли революционеры, – но в случае противодействия союзников, Россия не побоится и сепаратного мира»…

Так обещал Ленин немцам.

Правда, ночью его встретил Петроград музыкой, а утром уже – свистками. Ленин провалился на экзамене на аттестат политической зрелости. Никто в России не помышляет о сепаратном мире, никто не хочет предать ни наших союзников, ни своей родины.

Печальная роль Ленина ясна – и нашим друзьям-французам. Г. Эрвэ пишет в своей газете:

«Какой нравственный вес могут иметь гг. Ленины и Ко с их пропагандой немедленного мира, когда они возвращаются на родину с клеймом особого покровительства кайзера, давшего им свободный пропуск чрез свои владения, и когда Россия внимает патриотическим голосам других славных борцов за свободу, вроде П. Кропоткина, Е. К. Брешко-Брешковской, Г. В. Плеханова, Б. В. Савинкова, в сравнении с которыми Ленин – ничтожный пигмей рядом с великанами, безнравственная посредственность».

Ленин провалился, но его сумбур небезопасен для малосознательных масс.

И второй официальный орган петр. комитета с.-д. партии, «Раб-газ.», предостерегает:

– Власти Ленин не захватит, но «муки родов» свободной России затруднит и, может быть, даже поспособствует захвату власти с такой стороны, что заставит пожалеть о нынешнем «контр-революционном правительстве»…

Нет, не «поспособствует» – слишком близка немецкая опасность. Шевелится Гинденбург, готовится десант.

Надо защищать страну и теперь – не до бредовых фантазий.

Как говорит орган московских социалистов-революционеров – «Земля и Воля»:

«В тяжелую, непомерно перегруженную телегу впряглось наше Временное Правительство. Надо всеми силами, не за страх, а за совесть помогать ему вывезти эту телегу из ухабов на гладкую дорогу».

С приездом Ильича началась активнейшая агитация масс большевиками. У особняка балерины Кшесинской на Каменоостровском проспекте, где расположился Ленин, собралась толпа до 5000 человек. Ленинцы выступали с речами, призвали экспроприировать банки, свергнуть Временное правительство и т. д. Выступления вызвали резкий протест некоторых участников митинга, что спровоцировало крупное побоище между сторонниками и противниками Ленина. Для прекращения беспорядков были мобилизованы все резервы милиции Петроградской стороны. Милиционеры окружили толпу, арестовали 20 агитаторов-большевиков, среди которых были несколько студентов, и препроводили их в комиссариат.

Эта активность Ленина и его окружения привела к тому, что Исполнительный комитет Совета солдатских депутатов принял резолюцию о том, что пропаганда Ленина столь же вредная, как и контрреволюционная. Это заставило Ленина неожиданно появиться в Государственной Думе и выступить на заседании солдатских депутатов в свою защиту. Ему была предоставлена возможность сделать внеочередное заявление.

В зале заседаний собралась масса солдат. Пришли и сторонники Ленина, занявшие места как в самом зале заседаний, так и на хорах.

Ниже среднего роста, лысый, с маленькой рыжеватой бородкой и коротко подстриженными рыжими усами; маленькими глубоко посаженными глазами он говорил с большой убедительностью, нервно ходя по ораторской трибуне.

Он выступил по трем вопросам: об отношении большевиков к земле, к Временному правительству и к войне.

На трибуне Ленин был совсем не так безапелляционно кровожаден, как в своей газете, и, по оценкам присутствовавших, так или иначе, Ленин в сущности сдал все свои позиции. Именно так заявил следующий оратор представитель комитета депутатов-эсеров Либер.

По вопросу о земле Ленин сказал, что вся земля должна принадлежать трудящимся, но таково же убеждение всей социал-демократии. Большевики добавляли, что земля должна отойти к крестьянам немедленно, из опасения, что земля останется незасеянной. Но, говорил Ленин, большевики никогда не проповедовали насилия; пусть захват земли будет производен при условиях строжайшей дисциплины, только по решениям советов крестьянских и батрацких депутатов. Он отмечал, что сговориться с помещиками о передаче земли не удастся. Что же касалось батрацких депутатов, то Ленин добавлял их уже специально как орудие против крепких крестьян, успевших приобрести значительное количество земли.

Отношение к Временному правительству у Ленина было предельно простое: оно поддерживало капиталистов, и точка:

Нам нужна – не такая республика, какая существует в других странах – республика с чиновниками, с полицией, с постоянной армией. Ведь я считаю, что и наше Временное правительство – избранники капиталистов. Значит, вы против власти, – спросят меня, – нет. Это клевета. Наоборот, власть нужна, но нужна самая твердая революционная власть. Я полагаю только, что власть должна быть вручена Советам Рабочих и Солдатских Депутатов.

Зато на вопросе о войне Ленин остановился подробно. Оказалось, что Ленин и его последователи совсем не стояли за то, чтобы «воткнуть штыки в землю», но считали, что нужно всячески стараться прекратить войну. В качестве довода против войны Ленин выдвигал тайные соглашения воюющих держав:

Утверждают, что я сторонник сепаратного мира, я заявляло, что это клевета. Я говорю только, что война, затеянная капиталистами всего мира и Николаем Романовым, ведется нашим правительством, также стоящим сплошь из капиталистов. Рабочему классу война не нужна. Почему не опубликовываются тайные документы и дипломатические документы капиталистических правительств? А мне известно, что в этих документах находится план разделения Китая между Францией, Англией и Россией.

Единственным, и притом трудным, средством для достижения мира Ленин называл братание на фронте.

Во время выступления Ленину поступило много записок, в которых слушатели задавали оратору хитрые вопросы. Ленин отвечал на эти вопросы, но не на все. На вопрос, почему он призывает к ограблению банков, он отвечать не стал. Почему он считает возвращение Курляндии аннексией, Ленин ответил:

Мы не имеем права отвоевывать Курляндию у Германии. Пусть каждый народ решит сам, с кем ему идти, – когда войска уйдут.

О практических способах заставить все державы окончить войну и заключить мир он ничего, кроме братания, придумать не смог. История с братанием вызывала у фронтовиков искреннее удивление, так как на фронте все было иначе, чем представлял себе Владимир Ильич. Немцы, не скрываясь, выходили к нам с красными флагами, но, как только наши поднимали голову, немцы начинали стрелять по ним из тяжелых орудий.

В итоге Ленину посоветовали ехать в Германию, чтобы там проповедовать свои идеи, и он покинул трибуну при аплодисментах явного меньшинства и протестах другой части собрания.

От имени исполнительного комитета Совета рабочих и солдатских депутатов с возражениями по поводу выступления Ленина выступил эсер М. Либер.

Товарищ Ленин не учел настроения всей сплоченной русской демократии. И его группа останется в меньшинстве. Мало говорить о пожеланиях, надо ставить вопрос так, чтобы осуществить эти пожелания без гражданской войны, к которой может привести агитация Ленина. Многим очень приятен лозунг захватить решительно все у буржуазии. Но не надо переоценивать своих сил. Буржуазная пресса имеет успех, и если мы станем на точку зрения товарища Ленина, то можно ожидать, что громадная часть населения захочет возвращения старого строя. Поэтому спрашивайте не только того, чего мы хотим, но и того, что мы можем получить.

Вести пропаганду, не задаваясь вопросом о том, что можно достигнуть и чего нельзя достигнуть – значит безответственно звать на бой, не подсчитав своих сил. Это значит подымать одну часть населения на другую, повторить ошибки 1905 г. Вот почему исполнительный комитет находит агитацию Ленина крайним ударом по революции. Ленин выгоден буржуазии и, надо думать, что, если бы Ленина не было, она вероятно выдумала бы его.

После этих выступлений собрание перешло к очередным делам.