За всеми этими событиями как-то ушли несколько в тень, но никуда не исчезли очереди за хлебом. Изменилось разве что настроение стоявших в очередях. Если раньше, стоя часами, люди мрачно ругали мародеров и министров, что те довели-таки страну, то теперь они стояли все так же, но уже никого не ругали, а предавались проектам и мечтаниям.

Хлеба это, естественно, не добавляло. Ввиду особенно острого положения с пшеничной мукой, Московский продовольственный комитет решил полностью изъять белый хлеб, а выпекать для населения взамен его полубелый (серый) ситный хлеб. Белый хлеб теперь предназначался только для больных и детей. Закрома были пустыми, и никаких запасов муки на железных дорогах не было.

В Нижнем Новгороде губернский исполком опубликовал приказ с призывом ко всем горожанам и жителям губернии сообщить до 8 апреля обо всех имеющихся запасах муки, крупы, фуража, ячменя, жмыхов, отрубей, зерновых хлебов, макарон, пшена, рыбы, мяса, масла, топлива и керосина, а также кожевенных, обувных, бумажных, шерстяных и суконных товаров для их учета. Если до указанной даты о них не будет заявлено, то такие продукты и товары будут безвозмездно изъяты в распоряжение продовольственных исполнительных комитетов.

Для решения проблем с продовольствием Временное правительство 12 апреля объявило о введении хлебной монополии.

Это привело к тому, что население, например, Москвы начало проявлять повышенный интерес к… хлебным крошкам. Если раньше большие булочные ежедневно выбрасывали целые пуды хлебных крошек, сметенных с прилавков, на которых резали хлеб, за полной ненадобностью, и они были обычным голубиным кормом, то теперь каждая крошка стала на счету. Крошки понадобились людям, и булочные стали устанавливать на них твердую цену.

Крошки стоили дороже хлеба. Фунт сметенных с пылью крошек продавался по 48 коп., и на них были покупатели. Ответ на вопрос, почему они стоили так дорого, был предельно прост: крошки продавались без карточек. Отбросов больше не было, все находило себе применение и шло в дело.