Не знаю уж, чем лорд Девиаль занимался дальше – может, злосчастную магручку расколдовывал? Но из кабинета он вышел только к обеду. Я как раз закончила разбираться с копировальным артефактом и тщательно его проверять. А заодно исполнила одно из назначенных мне на сегодня дел: сделала копии результатов аудита.

Отчетов об аудите оказалась целая гора – все то, что доложили на совещании проректоры, и не только. Поскольку я внимательно читала каждую копию, то оценила размах «фактических несоответствий» в Хармарской академии.

В моем мире за такое бывшего ректора не просто сняли бы с должности, а завели на него уголовное дело! Хотя, может, и тут завели…

И было очень странно, что не уволили завхоза! Не мог же он не знать, что творится во вверенном ему хозяйстве!

Я так глубоко задумалась над проблемами академии, что не сразу обратила внимание на изменения в приемной.

А изменения были очень неприятные!

Эол стоял около моего стола и внимательно наблюдал, как я в задумчивости грызу кончик ленты берета. И давно он тут стоит?!

– Что-то опять не так, лорд ректор? – довольно грубо спросила я. Ощущение было, словно за мной подсматривали!

– Нет-нет. Просто вы так трогательно погружены в работу…

– Тщательно проверяю копировальный артефакт. По-моему, в сложившихся обстоятельствах это очень актуально. Пока что все в порядке.

– Молодец! – похвалил ректор. – Но время обеда. Вы идете в столовую?

С тобой – нет!

– Только откопирую еще вот эти бумаги. – Я указала на зеленую папку с надписью: «Отчет о необходимых закупках для факультета нечистеведения. Часть 1. Оборудование».

– Хорошо, – кивнул он. – А что вы делаете сегодня после работы, Пусинда?

– Конспекты читаю, – ляпнула я чистую правду.

– Самообразование? Похвально, похвально.

Он улыбался.

И улыбался он так, что у меня аж уши задрожали. На чеканном лице сурового ректора эта широкая улыбка выглядела слишком фальшивой. Особенно в сочетании с пронзительными голубыми глазами.

На всякий случай я чуть отодвинулась вместе со стулом, хотя ректор стоял сбоку от моего большого стола и никак не смог бы до меня дотянуться.

– Но я хочу просить вас составить мне компанию сегодняшним вечером.

– Что-то стенографировать? Но у меня нет второго магического пера.

Ректор заметно передернулся.

– Завтра вам доставят новое, я заказал. Но стенографировать ничего не нужно. Вы должны вместе со мной пойти к доктору.

Я заморгала.

– Вот не надо так на меня смотреть. – Его улыбка сменилась ухмылкой. Очень противной, но зато натуральной. – Чтобы вы могли продолжать работать на этой должности, а я – спокойно пользоваться вашими услугами, освидетельствование специалиста нам просто необходимо.

– Какого специалиста?.. – пробормотала я, глядя на него во все глаза.

Первая мысль, пришедшая в голову, была совершенно идиотской. Начальники, бывает, спят со своими секретаршами, дело обычное. И, понятно, хотят быть уверены, что девица здорова и не беременна…

Тьфу ты, какая же чушь лезет в голову! Но что тут еще подумать-то? Вряд ли для работы секретарем необходимо пройти медицинскую комиссию! Тем более в паре с начальником!

– Я совершенно здорова, лорд ректор!

– Надеюсь, – кивнул он. – Но меня не здоровье ваше волнует, уж простите, мисс. Мне необходима консультация узкого специалиста. Эксперта-диагноста по магическим воздействиям.

– А я здесь при чем?

– Я уже сказал вам, что мечтаю увидеть ваши волосы. – И опять эта фальшивая улыбка на пол-лица. – Помните?

– Д-да, – прошептала я и отъехала на стуле еще дальше.

– А также предложил вам сделать добровольное признание, как вы это устроили.

– Что я устроила?

– Заставили меня испытывать к вам столь странные для меня чувства.

– Я не заставляла.

Никогда еще я не видела, чтобы люди так мгновенно менялись! Ужасный человек!

– Вот это я и собираюсь проверить, – процедил лорд Девиаль, и лицо у него стало такое, словно перед ним не маленькая беззащитная филена… тьфу ты, то есть секретарша, а какой-то монстр с клыкастой пастью и рогами!

Хотя если так подумать… По меркам моего мира, я ведь и есть монстр. То зверь с клыками, то девица…

– Вы меня поняли, мисс Касиопис? Возражения не принимаются. Учтите, если не пойдете добровольно, я сочту это за признание, и разговаривать мы будем уже по-другому. И в другом месте!

Вот сразу видно, что полицейский! В смысле, безопасник…

– Признание в чем? – спокойно спросила я, лихорадочно соображая, что же делать.

– В том, что вы исхитрились меня приворожить. И хорошо если просто желаете удачно выйти замуж. А вот если сделали это по чьему-то наущению, ради преступной цели…

Чертов мент! Очень ты мне нужен – замуж! Уже бегу и по дороге чепец теряю!

– Знаете, я передумала, – вздохнула я. – Больше не хочу за вас замуж.

Он аж глазами захлопал:

– То есть признаетесь?

– Да нет, но я же согласилась на ваше предложение жениться. Так вот – передумала!

Лорд Девиаль резко развернулся и зашагал к двери. И уже с порога холодно сообщил:

– Сразу после работы, ровно в семнадцать ноль-ноль, вы едете со мной.

– Разумеется, – столь же холодно ответила я.

Еду с ним.

К эксперту по магическим воздействиям.

Проверяться на приворот.

Ну все, Тася. Вот теперь ты попала так попала…

* * *

В пятнадцать минут шестого я тряслась в роскошной карете, запряженной парой роскошных вороных лошадок, и молча страдала.

Трясло на самом деле не особо, но я делала вид, что меня сильно укачивает.

Жаль, что в этом мире еще нет автомобилей! Они же быстрее лошадей, сейчас бы мы уже сидели у эксперта и все уже стало бы понятно… А так еще неизвестно, сколько ехать, сидя напротив мерзкого мужика, который опять рассматривает меня так, будто сожрать хочет.

Даже не так. Как будто смотрит на вкуснейшее пирожное, которое уронили в грязную лужу!

– Что же вы такая бледненькая, мисс? – насмешливо спросил он, когда я в очередной раз высунулась в окошко с умирающим видом.

– Странный вопрос, – буркнула я. – Мне нехорошо! В карете сильно трясет!

– Это мой личный экипаж с очень мягким ходом. Прекрасные рессоры, улучшенные магически.

– Плохо улучшенные, значит… – почти простонала я.

– Ну потерпите, осталось минут десять езды. Сожалею, что эти минуты будут вам неприятны.

– Вы так любезны, лорд ректор.

– Может, уж сразу признаетесь? – с любопытством спросил он. Явно уверен, что приворот имеет место…

Знал бы он, в чем еще я могу признаться!

На самом деле была такая мысль – взять и все рассказать. Уже потому, что неизвестно, сколько времени продолжается такая экспертиза.

Я представила, что превращаюсь в филену прямо в кабинете доктора, и переглотнула.

Ну зато наверняка меня будут обследовать с помощью магии! Хоть не придется сегодня искать, под чье заклинание подставиться!

Хотя, когда обнаружится приворот, меня наверняка потащат сразу в тюрьму… Ну – вдруг тут это подсудное дело? И вот там-то я и стану филеной. Так что светит мне не тюрьма, а лаборатория. На этот раз государственная.

Видимо, от этой мысли я побледнела так, что ректор замолчал и открыл второе окошко.

Но лучше мне не стало. Ни в карете, ни когда мы вышли из нее, ни когда поднялись на второй этаж красивого здания с колоннами. Ни при виде благообразного толстого доктора, нисколько на доктора не похожего. Даже без белого халата…

Никаких вопросов он не задавал, видимо, Эол договорился с ним заранее.

Экспертиза продолжалась не меньше часа, в отдельном кабинете – тоже, наверное, лаборатории. И что там с ректором делали – без понятия!

Сидя на диванчике, я с ужасом ждала результата и посматривала в окно. Сумерки уже… И никакой магии в мою сторону… И…

Рев ректора за дверью заставил меня зажмуриться. Ну, вот и все…

А ведь я могла сбежать, поняла запоздало.

Но куда…

Эол вылетел в комнату, где я сидела, с таким лицом, что мне и без слов стало понятно: кончилась моя работа, а может, и жизнь…

– Увы, увы, лорд Девиаль, – посмеиваясь, сказал вышедший вслед за ним доктор. – Правда, я никогда еще не видел, чтобы мужчина сожалел о том, что его НЕ приворожили.

Что?!

– Этого не может быть, – упавшим голосом сказал ректор. – Но вы же сказали, что какое-то зелье я принял! Может быть, все-таки…

– Повторяю: не приворотное, – вздохнул доктор. – Всего лишь его аналог. С совершенно иной направленностью. Зелье привязанности. Таким пользуются, например, женщины, которые завели котенка, а муж против. Капают ему в чай – и котик становится любимцем обоих супругов.

Ну да. Так и есть. Я же хотела стать питомцем, а не мужика привораживать!

Эол упал рядом со мной на диван. Покосился. Ничего не сказал, но тяжко так вздохнул.

– Ваша жена котика не заводила? – с участием спросил доктор, пряча улыбку.

– Вы же знаете, что я не женат, мистер Страсс!

Доктор развел руками:

– Н-ну… любимая женщина?

– Нет! – рявкнул ректор. И вдруг нахмурился: – Погодите… Зелье вызывает привязанность к животному?

– Именно так.

– Даже не подозревал о существовании такого.

– Ваша новая должность, – внезапно сказал мистер Страсс. – Насколько я знаю, Хармарская академия полна нечисти. В том числе разумной. Возможно, кто-то из зверушек возжелал стать питомцем ректора?

– Есть там одна… кандидатура, – задумчиво сказал Эол. – Но нет. Я бы сказал, она, наоборот, меня избегает… Однако вы правы. Скорее всего, это кто-то другой из нечисти. Поганцы!

– Да слабенькое было зелье, – махнул рукой доктор. – Собственно, если оно и оказало какое-то воздействие, то ненадолго. А следы в организме сохранились, да.

– Вы уверены, мистер Страсс?

Толстяк аж плечи расправил. И с достоинством сообщил:

– Я лучший эксперт в этом городе, лорд Девиаль.

– Знаю, – буркнул ректор. – И что вас давным-давно зовут в столицу, мне тоже известно. Просто… Может, новое экспериментальное зелье?

– Хоть иномирное, – твердо заявил доктор. – Нет воздействия ни на психику, ни на физиологию, ни на ауру, понимаете? Словом, никакого приворота на вас нет.

Я с трудом удержалась от торжествующей улыбки!

* * *

Когда мы вновь оказались на улице, было пасмурно. Мелкая морось, даже не полноценный дождь, оседала водной пылью на дорогой ткани пиджака Эола. Ветер перебирал его волосы и касался хмурого, недовольного лица.

В общем, погода полностью соответствовала настроению ректора. Наверное, потому он и свою личную карету отпустил – хотел как следует промокнуть…

Он явно был в ужасе от результатов диагностики.

А я, напротив, была до безобразия счастлива! Хотелось петь, танцевать или хотя бы улыбаться во все тридцать два или сколько там у меня сейчас зубов!

Не приворожила я тебя, понятно?

А если будут претензии к филене, так тебе же сказали, что зелье слабое. И в чем я провинилась? Хотела доброго хозяина? Так всю правду расскажу, ничего не утаю, дорогой!

После очень плохого обращения хотела немного подстраховаться, вот и все. Возможно, это даже не уголовно наказуемо!

– Пойдемте, Пусинда, – вдруг сказал лорд Девиаль и даже предложил мне руку.

– Куда? – изогнула бровь я. И не удержалась от маленького ехидства: – К следующему специалисту?

– Я не настолько упертый, чтобы игнорировать вердикт этого, – усмехнулся Эол. – Он один из лучших в стране. Нет, мы идем ужинать.

Я согласилась! Не то чтобы мне сильно хотелось ужинать в компании ректора… но время до превращения еще было.

Ректор двигался быстро и уверенно. Пересекал улицы, проходил сквозь маленький сквер, подавал мне руку, помогая сойти со ступеней мостика над каналом.

Я вцепилась в локоть Эола и послушно следовала за ним, но спустя несколько минут все же полюбопытствовала:

– Еще долго?

– Пришли.

Вопреки ожиданиям, мы ушли с основной, оживленной улицы, где прогуливались лорды и леди и ездили кареты и самоходные экипажи. Видимо, предвестники автомобилей.

Ресторан назывался «Древо».

Портье в ослепительно-белых перчатках открыл нам дверь, и уже через мгновение местный хостес – высокий юноша в безупречно скроенном черном костюме – с вежливой улыбкой проводил нас внутрь.

Не знаю, кто проектировал эту симфонию темного дерева и бронзы, но он явно получал за это очень приличные гонорары. Потому что так непринужденно продемонстрировать много, очень много денег – надо уметь.

Мраморные полы, дубовые стеновые панели, теплый свет от магических ламп. И никаких лишних завитушек, но одна эта простота стоила, наверное, больше, чем моя годовая зарплата.

В любом из миров.

И вишенкой на этом тортике впечатлений в воздухе плыл тонкий аромат чая. Очень хороший акцент.

Нас проводили к столику у окна. За тяжелыми шторами лениво проплывали огоньки уличных фонарей и редкие силуэты прохожих.

К нам тут же подошла высокая стройная девушка в строгом костюме с цветком в петлице на выдающейся груди.

– Добрый вечер, – мягким контральто поприветствовала она нас, одарив одинаково приветливым взглядом. – Меня зовут София, и сегодня я ваша официантка.

Она передала нам папки с меню. Обложки из толстой кожи, без лишних украшений. Внутри – плотная чуть желтоватая бумага с замысловатым шрифтом… и полным отсутствием цен. По крайней мере в моем экземпляре.

Меню для дам?

О да, классика жанра. Чтобы барышня не упала в обморок от того, сколько за ее выбор сейчас собираются выложить.

Девушка вежливо спросила:

– Вы сделаете выбор самостоятельно или я могу вам что-то посоветовать?

– Посоветуйте, – кивнул Эол.

Бросив на лорда беглый взгляд, официантка почему-то повернулась ко мне и с любезной улыбкой сказала:

– Позвольте рассказать вам о наших фирменных блюдах. – Она начала перечислять: – Филе марквийского фазана под соусом из белых грибов. Тартар из морского змея с травами северных островов. Фуа-гра с карамелизированными лепестками сирени… Особенно хорошо получается у нашего шеф-повара. Уверяю вас, барышня останется довольна! – Это она уже сказала Эолу.

– Мм… впечатляющий выбор. Пусинда?

Великолепный покерфейс красотки дал трещину, но ненадолго.

Вообще, надо сказать, что эта барышня вела себя просто идеально. Меня всегда забавляло, когда я в книгах встречала упоминания о том, как официанты брезгливо смотрят на девушек, которых приводят всякие лорды.

Потому что в заведении действительно высокого класса, во-первых, никогда не позволят себе смотреть на клиента как на вошь. И даже если в ресторане есть дресс-код, максимум – вежливо попросят уйти, если посетитель явился в совсем уж затрапезном виде.

Но скорее всего – обслужат. В соответствии с классом заведения.

Так что София отлично сориентировалась. Более того, она поняла, что «работать» на Эола нет смысла. Он здесь не в первый раз и явно не испытывает потребности в том, чтобы перед ним бегали на цыпочках.

А вот произвести впечатление на его леди, чтобы она осталась довольна сервисом (даже если она не леди), – самое то!

– Я не разбираюсь в тонкостях местной кухни, а потому позволю вам за мной поухаживать, лорд Девиаль, – ответила я, закрывая меню и откладывая в сторону. – Разве что из напитков – кофе, будьте добры.

– Великолепно. Итак, для леди – фазан. На десерт трюфели из вашей кондитерской и кофе. Для меня – тартар и чай, – спокойно распорядился ректор, закрывая меню.

Когда официантка ушла с заказом, Эол слегка откинулся на спинку кресла. Взгляд – задумчивый, мрачный. Волосы все еще влажные от мороси, а на манжетах пиджака поблескивают крошечные капли воды.

Обалденно красивый мужик, если так подумать.

– И что теперь? – спросила я через полминуты.

– А теперь мы ужинаем. – Эол вдруг слегка усмехнулся. – Мне показалось, что после всего пережитого вам не помешает немного нормальной еды.

Пережитого давления со стороны вашей светлости?

Я посмотрела на него, слегка прищурившись, но, подумав, кивнула. Пусть считает, что я оценила жест. На самом деле я и оценила. Только расслабляться пока не стоит.

И я была права. О, еще как права!

Потому что следующее, что заявил господин ректор, было:

– Напомните, почему вы постоянно носите головной убор?

– Эм… обет дала.

Я поправила берет и с огромным интересом уставилась на наш небольшой столик.

Как и в любом хорошем заведении, на нем стоял хрустальный кувшин с водой, слегка запотевший от холода, и два бокала на тончайших ножках. Просто идеально. Очень нужно чем-то занять руки.

– В горле пересохло? – почти ласково спросил лорд Девиаль. И, наклонившись чуть ближе, ровно настолько, чтобы расстояние перестало быть формальным, он протянул руку к кувшину. – Позвольте мне поухаживать за вами… Пусинда.

Кажется, ему действительно нравится мое имя. Вон с каким удовольствием он его повторяет. Смакует! Или привыкает?..

Даже не знаю, что хуже.

Я с готовностью вцепилась в протянутый бокал. Сделала глоток. Еще один. Вода оказалась освежающе прохладной, с мятно-лимонными нотками.

– Кому обет давали? – все с той же ленивой заинтересованностью продолжил расспросы Эол.

Я лихорадочно вспоминала, кого из богов знаю! Ну, хотя бы по именам… Краткого экскурса в религии мира мне чертов маг-экспериментатор почему-то не сделал! Так, поминал иногда то одного, то другого…

– Э-э-э… Единому!

Ректор чуть вскинул бровь:

– Получается, вы религиозны?

– Еще как! – с готовностью кивнула я. – Особенно постулаты о сдержанности мне нравятся!

Он плавно подался вперед. Движение медленное, безупречно выверенное. Как у хищника, который даже за добычей не спешит: она все равно его.

– И как же так получилось, что вы, моя милая… секретарша, будучи настолько привержены культу, совсем не носите атрибутики Единого?

Так, Тася. Немедленно думай. Не вздумай заикаться или краснеть – именно этого он и ждет.

– Вы удивлены? – Я с самым невинным видом подняла бровь. – Но религия – это прежде всего внутренний выбор. А внешние атрибуты, как учил нас святой отец, – вторичны.

Ай да я! Вполне уверенно сказала, и даже голос не дрогнул!

Эол чуть склонил голову и усмехнулся. Именно такие усмешки в любовных романах всегда предвещали, что у героини вот-вот земля уйдет из-под ног.

У меня и уходила… Вжух такая!

Земля, она, знаете ли, не только от любовного трепета улетает. От страха тоже очень даже.

– То есть… никакой нити на запястье, никакого кулона, ни даже скромного знака приверженности Единому – просто… вера в душе?

Ах ты ж… давит. Прямо и в лоб. Хочет загнать меня в угол? Не выйдет!

Я мягко вздохнула:

– Именно. Видите ли, лорд ректор, в последние годы множество теологов призывает отказаться от показного благочестия. Чтобы вера оставалась личным делом, а не предметом оценки окружающих.

Он молчал. Несколько секунд.

В этот момент я почти видела, как в его голове перебираются возможные ходы.

И тут красивых губ коснулась легкая усмешка:

– Вы великолепно усвоили курс риторики. Почти поверил.

Я чуть склонила голову в ответ:

– Благодарю за высокую оценку. Но я и не ставила цели вас убеждать. Просто ответила на вопрос.

Пат. Чистый, честный пат.

Я не солгала, но и не позволила ему дожать тему. Теперь мяч на его стороне – или сменит ее, или продолжит, рискуя выглядеть навязчивым.

И, судя по легкому блеску в глазах Эола, он это понял.

– Знаете, Пусинда… – Он поднял бокал и посмотрел на меня сквозь него. А после сделал глоток, поймал в уголке губ сверкающую капельку, от чего мое сердце почему-то забилось вдвое быстрее, и добавил: – Мне становится очень, очень интересно.

– Жить без интереса – скучно, лорд ректор, – спокойно ответила я. – Потому я за вас рада.

И отсалютовала бокалом.

Внутренне матерясь, разумеется.

Интересно ему!..

Еду принесли именно в тот момент, когда я уже приготовилась к очередным расспросам в стиле «а расскажите-ка еще о своем благочестии, милая Пусинда».

И… как ни странно, ректор больше не задал ни одного щекотливого вопроса.

Он ел молча. Лишь пару раз поймал мой взгляд – и тут же переводил взгляд на окно или собственную тарелку, как бы давая понять: «Нет, все. На этом раунд закончен».

Я чуть ли не впервые за день выдохнула по-настоящему, правда, пальцы все равно подрагивали, когда я подносила ко рту чашку с кофе.

Вскоре ужин (действительно очень вкусный) подошел к концу. Мы вежливо обменялись дежурными фразами с официанткой, Эол расплатился, даже не взглянув на счет – что, видимо, в таком заведении считалось нормой.

Карета подъехала меньше чем через минуту после того, как мы вышли на крыльцо. Та самая, его личная.

– Мы возвращаемся в академию, Пусинда, – ровно сказал ректор. Уже без усмешек. Просто вежливо.

Я кивнула. Конечно, в академию, мне вот однозначно пора. Мне скоро в филену превращаться… Только бы доехать молча, без продолжений беседы!

К счастью, ректор вновь молчал, лишь с прищуром смотрел на меня всю дорогу. А когда уже доехали, тихо сказал:

– Благодарю за компанию.

Тот самый тон, в котором не было ни намека на иронию. Просто констатация.

– Благодарю за ужин, лорд ректор, – не менее ровно ответила я, собрав последние силы на вежливую улыбку.

Он подал мне руку, чтобы помочь выйти. На автомате я вложила свою ладонь в его, ловя себя на том, что снова думаю о чем-то совершенно лишнем: «У него очень теплые и сильные пальцы».

Стоп. Все. Хватит. К себе в комнату!

Спешно попрощавшись, я пошла по дорожке в сторону своего общежития, ощущая, как спину жжет от пристального взгляда ректора.