Нет, не жемчужины, рождённые страданьем,

 Из жерла чёрного метала глубина:

 Тем до рожденья их отверженным созданьям

 Мне одному, увы! известна лишь цена…

 Как чахлая листва, пестрима увяданьем

 И безнадёжностью небес позлащена,

 Они полны ещё неясным ожиданьем,

 Но погребальная свеча уж зажжена.

 Без лиц и без речей разыгранная драма:

 Огонь под розами мучительно храним,

 И светозарный бог из чёрной ниши храма…

 Он улыбается, он руки тянет к ним.

 И дети бледные Сомненья и Тревоги

 Идут к нему приять пурпуровые тоги.