Колокольчика ль гулкие пени[34],

Дымной тучи ль далёкие сны…

Снова снегом заносит ступени,

На стене полоса от луны.

Кто сенинкой играет в тристене[35],

Кто седою макушкой копны.

Что ни есть беспокойные тени,

Все кладбищем луне отданы.

Свисту меди послушен дрожащей,

Вижу – куст отделился от чащи

На дорогу меня сторожить…

Следом чаща послала стенанье,

И во всём безнадёжность желанья:

«Только б жить, дольше жить,

вечно жить…»