Их небольшой домик стоял у подножья двух высоких гор в местечке Меркантур. Из окна гостиной открывался завораживающий вид на кристально чистое голубое озеро. Сюда мало кто добирался, но если это и случалось, то путники, как правило, поднимались в горы с палатками и совершенно не мешали молодой паре с ребенком.
Это место Ален выбрал неслучайно: рядом никто не жил, а значит, вампирам можно не волноваться, что кто-то задумается о том, что они не стареют.
Продукты им были не нужны, а вот кровь…
Лия взглянула на кроватку, в которой сладко спал маленький Мариан. Этот малыш был самым чудесным ребенком: спокойствием явно пошел в мать, а серьезностью в отца.
Какими же волнующими были первые минуты его жизни! Он сосал материнскую грудь, наслаждаясь молоком, но у родителей оставались переживания за его сущность. На первый взгляд и не скажешь, что этот мальчик рожден от двух вампиров: он не просил кровь, его глаза оставались черными, как у отца, и ни разу не вспыхнули красным. Все как у обычного человека. Но разве такое возможно?
– Может, его надо обратить в вампира? – предположил как-то Ален.
– Чтобы он питался кровью вместо молока? – возмутилась Лия.
– Он ее и так получает с твоим молоком.
Это было правдой, но Лия старалась об этом не думать. Рос и развивался Мариан по людским стандартам, и мать хотела, чтобы так и осталось. Только было одно «но», что настораживало Алена: их ребенок будет расти, но они не стареют.
Вот и сейчас Лия, взглянув в кроватку, подумала о будущем. Тут входная дверь открылась, отвлекая ее от раздумий, и на пороге появился Ален.
– Девочка моя, – улыбнулся он, что-то пряча за спиной, – с днем рождения!
Он достал букет разноцветных альпийских цветов, перевязанных розовой лентой. Лия ахнула, увидев эту красоту в одном букете и кинулась к мужу. Но остановилась, с восторгом глядя на цветы, не решаясь взять букет.
Когда ей дарили цветы? Никогда! Это первые. С Марианом они всегда обменивались подарками, но цветы она запретила дарить. Для Лии цветы всегда были чем-то интимным, сокровенным, она считала, что их может подарить лишь любимый мужчина. Или ей в это хотелось верить. Может быть, она, как Ассоль из романа «Алые паруса», ожидала своего принца? И вот наконец он пришел и принес такой долгожданный букет простых, но таких прекрасных полевых цветов.
– Ален! – восторженно воскликнула Лия и наконец приняла букет. – Какие они красивые! Но откуда ты взял, что у меня сегодня день рождения? Прошло столько лет… триста, наверное, я уже не уверена, что точно помню дату, тем более…
– …тем более дата рождения может быть другой, верно? Раз ты знаешь, кто твои настоящие родители, значит, дата твоего рождения может не совпадать с той, которую ты помнила. – Ален заключил Лию в объятия и поцеловал в макушку. – Я попросил Визарда выяснить это.
– Каким образом? – Лия взглянула на мужа. – Как он смог это сделать? Мариан и Мери сейчас в Италии.
– У него с собой целый талмуд о жизни твоей родни, – напомнил Ален о книге Бенедекта, которая так и осталась с Визардом. – Ничего не стоило уточнить. Мария родила тебя третьего марта.
Лия перевела зачарованный взгляд на букет, даже не зная, какой подарок лучше: первые цветы от любимого мужчины или правда о дате ее рождения? Ее сердце застучало сильнее, а улыбка коснулась губ. Она зажмурилась и закричала от восторга:
– Ален! Это так мило! Это самый незабываемый подарок – подарить мне настоящую дату рождения и это… – Она посмотрела на букет, а потом прижалась к мужу. – Самый лучший подарок – неожиданный! Но где ты взял полевые цветы в марте?
Ален обнял Лию. Он подарил бы ей весь мир и все звезды, если бы мог.
– Пришлось спуститься с гор, пройти длинный путь, но разве для вампира расстояние помеха?
Лия пришла в еще больший восторг и понюхала цветы. Они пахли весной, запах которой она уже забыла. Здесь, в горах, еще достаточно прохладно, трава только начала появляться. В маленьком холодном городке, где они познакомились, зима была еще длиннее, а весна наступала в мае.
– Ты мне подарил сразу два подарка!
– Три, – поправил он, – у меня есть еще третий подарок.
Лия отпрянула от него, прижимая цветы к груди, явно удивленная его словами.
– Еще?
Ален кивнул и полез во внутренний карман куртки. Вытащил оттуда бумаги и протянул жене. Она осторожно взяла их и попыталась понять, что это, но записи были на незнакомом языке.
– Что это?
– Билеты на самолет, – снова улыбнулся Ален, снял куртку и прошел к детской кроватке, где мирно спал его сын, – малышу уже полгода, а это значит, что наступило время спуститься с гор в новую жизнь. Я уже тебе говорил, что запаса крови здесь на год, скоро он закончится. Мы не можем голодать. Даже если я начну охотиться на животных, без людской крови нам будет тяжело. Да и Мариану нужен уже прикорм, он не может пить одно молоко целый год. Здесь поблизости нет ни одного магазина.
Ален взглянул на Лию, которая застыла с букетом в руках.
– Мы не простые вампиры, девочка моя, – произнес он мягко, – у нас ребенок. И мы до сих пор не знаем, кто он на самом деле. Есть много причин, по которым мы должны уехать отсюда. В конце концов, мне надо устроиться на работу врачом, чтобы иметь в доступе кровь для жизни.
Лия мотнула головой, словно отгоняя его слова от себя, и принялась искать хоть что-то напоминающее вазу. Она прошла на кухню, принялась открывать ящики, дверцы шкафов и почувствовала, что Ален стоит позади и наблюдает. А ведь он прав! Надо двигаться дальше, надо снова окунаться в жизнь, они не могут провести в горах столетия.
Но как же здесь хорошо и спокойно! Ален окутал семью заботой. Лия впервые не решала серьезные проблемы, а просто доверилась мужу. Но рано или поздно возвращение в нормальную жизнь должно произойти.
Лия нашла одну-единственную стеклянную банку, налила в нее воды и опустила цветы. Ей будет не хватать этого места, она станет скучать по этому дому.
– И куда мы поедем? – обернулась она к мужу. – Какая страна будет на этот раз?
Она так и не разобрала ничего в билетах, а может, просто оттягивала время?
– Это мой третий подарок, – Ален подошел к ней и прижал к себе, – мы поедем в Брашов, а оттуда в Бран.
– Куда? – удивилась Лия и даже отшатнулась от мужа. – В Бран? Туда, где я родилась? Где…
Она не договорила, потому что вспомнились родители, которые оказались не ее родителями. Она вспомнила дом и Тамаша, который обратил ее в вампира. А еще как огонь спалил всю ее родню и соседей. С тысяча восемьсот восемьдесят первого года она ни разу не была в Румынии, и желания возвращаться туда не было. Или было? Она часто рассматривала фотографии современного Брана в интернете и вспоминала детство и юность.
– В Бран, на твою родину, – кивнул Ален, – на родину вампиров. На родину твоего отца.
– Ален, ты же не хочешь сказать, что решил найти его?
– Не знаю, возможно ли найти Влада Цепеша, но есть шанс найти некоторые ответы на наши вопросы про Мариана. У нас ребенок, который человек, и это приводит в недоумение. Может, на земле вампиров мы сможем найти правду. Да, мне хотелось бы познакомиться с твоим отцом, но не думаю, что такое возможно. Но если верить Марку Вольфу, Влад Цепеш тебя ищет, так что шанс есть. Здесь он тебя точно не найдет. Может, пора оказаться там, где это будет возможно?
– В Бране?
– Там был его дом.
– А теперь музей и Бран не такой, каким я его помню.
– Все меняется, не меняемся только мы. Твой отец тоже вряд ли изменился. Он не может тебя найти, потому что ты очень хорошо пряталась, но стоит однажды сделать это плохо…
Лия пожала плечами, задумавшись над словами мужа. Конечно, Ален прав и можно понять его тревогу по поводу сына.
– Хорошо, – кивнула она, – летим в Бран. Но надолго я там не останусь, еще свежи в памяти воспоминания о сгоревших вместе с людьми домах…
– С вампирами.
– Неважно, для меня они были людьми.
– Хорошо, но мне кажется, что ты захочешь остаться там подольше. – Ален улыбнулся и вернулся к Мариану, который заплакал, привлекая к себе внимание. – Кто тут у нас такой нетерпеливый?
Он взял ребенка на руки и прижал к себе, тот перестал кричать и прижался к отцу.
Лия поставила цветы на стол и подошла к ним. Она улыбнулась, стала подмигивать Мариану, а потом послала ему воздушный поцелуй, и малыш рассмеялся.
Ален обернулся, наслаждаясь этим спокойствием и идиллией. Им здесь очень хорошо, покидать этот дом совсем не хотелось. Но это надо сделать, ничего не бывает вечного даже для вампиров. Он притянул Лию к себе, и она оказалась в его объятиях, целуя Мариана в головку, а потом потянулась к губам Алена. Ей никогда не надоест с ним целоваться.
– Когда нам собирать вещи? – прошептала она. – Я волнуюсь.
– Не будем тянуть, самолет завтра.
Вечер и ночь прошли в сборах, а утром, прежде чем выйти, Лия окинула взглядом маленький домик и обернулась к Алену, который держал на руках Мариана. Тот сказал:
– Девочка моя, это место навсегда наше, и мы будем возвращаться сюда снова и снова.
– Да, – согласилась Лия и погасила керосиновую лампу, погружая дом в темноту, – я готова.
Вампирам ничего не стоило за считаные минуты преодолеть любое расстояние. И кажется, эта прогулка понравилась малышу Мариану, который хохотал всю дорогу.
Уходя из Меркантура, Ален и Лия дали обещание, что не будут применять свои силы, чтобы случайно не выдать себя.
– Для меня это не проблема, – Лия нежно коснулась щеки Алена, когда они уже сидели в салоне самолета, – я так жила довольно долго. У меня не было пауз, потому что в голову не приходила идея построить дом в горах, чтобы просто быть самой собой.
Мариан начал что-то лепетать, и она перевела на него взгляд. А ведь для сына этот суетный мир – открытие. Он ему интересен.
– Ему нравится, – прокомментировал Ален, который держал сына на руках, – его первый полет проходит штатно.
– И даже тихо.
– Он уже привыкает. Неизвестно, какая жизнь его ждет. Но точно знаю, что через каждые пятнадцать-двадцать лет ему придется бросать все, к чему он привык, и куда-то лететь.
– Ален, – Лия протянула Мариану бутылочку с водой, малыш ее схватил и засунул соску в рот, – ты дал понять, что нам надо начинать все с нуля: искать город, жилье, работу, место для… – Она хотела сказать «место для пропитания», но в самолете не рискнула. – Этим надо заняться, когда разберемся с делами в Бране. Какую страну ты выбрал на этот раз? Я последую за своим мужем куда угодно.
Лия, улыбаясь, ждала ответа Алена. Она гордо сидела в кресле, мысленно представляя их новый дом. Она готова начинать с нуля именно с этим человеком! Но она так рада за своего друга Мариана Визарда, который имеет стабильность и которому наконец не надо менять свою жизнь.
– Не переживай и доверься мне. Давай решать вопросы по мере их поступления. Сначала попробуем найти твоего отца и тех, кто нам поможет с определением сущности нашего сына. Ты увидишь свою родину – место силы таких, как мы, а потом решим, где станем жить в ближайшие лет пятнадцать. Идет?
Лия удовлетворенно кивнула, но один вопрос все же ее мучил. Она подалась к мужу и прошептала ему на ухо:
– Мы не знаем, сколько мы пробудем в Бране, но что мы будем есть?
– Я обо всем позаботился, – так же тихо ответил он, – это мой четвертый подарок.
От удивления девушка захлопала ресницами, находясь какое-то время в недоумении. Еще один подарок? Она с трудом отошла от последнего. Хотя еще не отошла, они в самолете и летят к тому самому подарку. Но где три, там и четвертый – в этом весь Ален, он любил спонтанность и любил удивлять.
Самолет приземлился в аэропорту Брашов-Гимбав в Румынии, когда маленькому Мариану уже надоело лететь и он начал капризничать. Ступив с трапа на родную землю, Лия ощутила волнение и трепет в груди. Она набрала полные легкие воздуха, пытаясь вспомнить хоть какие-то знакомые запахи, но пахло лишь керосином и теплым бетоном.
Они прошли паспортный контроль быстро, теперь вся бумажная волокита лежала на Алене. Вампиру ничего не стоило в паспортном столе Франции сделать паспорт маленькому Мариану – гипноз великая вещь.
Они вошли в терминал аэропорта, и Ален чуть притормозил Лию, прошептав ей на ушко:
– Четвертый подарок ждет тебя у выхода.
Она не сразу поняла, о чем он говорит. Уже и забыла про четвертый подарок, но после его напоминания взглядом принялась искать тот самый сюрприз.
И нашла! Совсем не ожидала увидеть того, кто одиноко стоял у входа. Родная высокая фигура… Светлые волосы, серые глаза, которые встретились с ее холодно-голубыми. Сердце болезненно сжалось, а на глазах выступили слезы.
– Мариан, – прошептала Лия и кинулась к другу, спотыкаясь о чужие чемоданы, задевая людей, она хотела обнять его, прижать к себе, как в старые добрые времена.
– Лия! – Мариан двинулся к подруге, расставив руки, и она тут же оказалась в теплых объятиях.
Это, пожалуй, самые сильные объятия в ее жизни, и Лия ответила на них не менее эмоционально. Она не видела Мариана с того момента, когда на свет появился его маленький тезка.
– Доктор Визард, – раздался голос Алена, – я рад видеть тебя.
– Доктор Дандевиль! – Мариан протянул другу руку. – Взаимно.
Они обменялись рукопожатиями и Мариан посмотрел на ребенка. Шесть месяцев тому назад он помог появиться ему на свет, и никто из них до сих пор не знает, кто этот ребенок – человек или вампир. Именно из-за этой тайны они и встретились.
– Ну привет, маленький Мариан, – произнес улыбаясь он, – ты уже совсем большой.
Малыш сидел у отца на руках, держа в руках игрушку. Он впервые видел столько людей, но это его ни капли не смущало – он явно ничуть не беспокоился и не обращал внимания на своего тезку.
– Серьезный парень, весь в отца.
– Есть такое, – усмехнулся Ален, – только менее взрывной.
– Мариан, – обратилась Лия к другу, – как ты здесь оказался и где Мери?
– Новостей полно, – ответил тот и схватил чемодан, – но сначала сядем в машину, она недалеко. Мне пришлось взять ее в аренду, чтобы без проблем передвигаться и не вызывать такси.
Они вышли на свежий воздух, и Лия опять принюхалась, пытаясь вспомнить ароматы детства. Тут витал запах города, но он не впечатлял Лию, ее внимание привлекали люди, ее земляки. Родная речь болью отзывалась в сердце.
Когда вещи были погружены и все сели в машину, Мариан начал свой рассказ:
– После того как мы с Мери уехали от вас, поселились в Италии, в Римини. Все та же старая схема – съем квартиры и поиски работы. К сожалению, Мери далось это сложно, она не наделена способностями к изучению языков. Кое-как изъясняется по-английски, но этого недостаточно для работы. Я устроился в местную клинику врачом-кардиологом, чтобы содержать семью. А моя жена сейчас ждет ребенка и отдает всю себя дому.
– Вау! – в один голос вскрикнули Лия и Ален, и тут же посыпались поздравления.
– Спасибо, – продолжил Мариан, – срок – шесть месяцев, я не стал брать ее с собой, она осталась в Римини. Да и повод для нашей встречи не совсем понятен человеку. Она знает, кто вы, но лучше ей не вникать в некоторые детали. Когда мне позвонил Ален, я очень удивился, ведь у вас нет связи…
– Мне пришлось выйти из нашего уютного гнездышка. Нам надо возвращаться к нормальной жизни, запас крови закончился, – прокомментировал Ален.
– Кстати! – Мариан открыл бардачок и достал два пакета с кровью, – я же врач, не составило труда достать несколько пакетиков.
Он передал кровь друзьям, и Лия поняла, что голодна. Радужки ее глаз тут же стали красными. Маленький Мариан с интересом следил, как клыки мамы впились в пакет и она с наслаждением выпила содержимое.
– А фужер ты случайно не прихватил? – пробубнил Ален, сидя с доктором на переднем сиденье, но тот окинул его задумчивым взглядом. – Давно я не пил кровь из пакета, но спасибо.
Пока он наслаждался, Мариан продолжил свой рассказ.
– Когда ты мне позвонил, – он обратился к Алену, – я сразу понял, что впереди еще много неразгаданных тайн и надо вернуться к книге Бенедекта. Я ее взял с собой, но до вчерашнего дня не открывал уже шесть месяцев. Тайна о рождении ребенка от двух вампиров пока так и осталась тайной, я правильно понимаю? Он человек?
– Он человек, – констатировал факт Ален, – человечнее быть не может, пьет молоко и никак себя не проявляет. Я ни разу не видел у него красных глаз или клыков.
– А кровь вы не пробовали ему давать?
– Знаешь, Визард, вот как-то не хочется! Вдруг это необратимый механизм, который придет в движение. Вот бы спросить об этом если не у книги, то у Цепеша.
– Ты думаешь, его так просто найти? – Мариан удивленно взглянул на Алена, – не факт, что он вообще жив. А то, что сказал Марк Вольф, надо делить пополам. Я ему не верю.
– Я тоже не верю, но все же рискну проверить, поэтому мы здесь и едем в Бран.
Визард кивнул, посмотрев в зеркало заднего вида на сидящую Лию с ребенком на руках. Ради нее он готов на все.
– Мариан, – сказала она, – это просто хорошая возможность нам всем встретиться. И, кстати, если моего отца нет в живых, то, возможно, на территории вампиров еще остались единичные экземпляры и нам повезет. Может быть, кто-то подскажет или даст совет. Наш сын растет, и нам надо быть готовыми к любому исходу событий.
Мариан кивнул. Он сделает все возможное, чтобы узнать правду. Жаль, что Бенедект не рассказал ему все перед своей смертью. Хотя он мог ничего не знать о детях, рожденных от двух вампиров.
Лия всю дорогу смотрела в окно, наслаждаясь зеленью, небольшими домиками, ощущая волнение. Это ее родина, на которой она не была уже несколько столетий. Но волновалась она не от того, что увидит знакомые места, а скорее, что не увидит их, ведь Бран стал совсем другим. Она боялась разочароваться.
А вскоре показались домики с коричневой черепицей – они заезжали в Бран…
– Мариан, – позвала она, поддавшись вперед, – мы остановимся здесь?
Ален быстрее Мариана отреагировал на ее волнение – обернулся и положил свою ладонь на ее руку. Лия явно была сильно возбуждена.
– Девочка моя, все хорошо, мы остановимся в гостинице. Ты что-то почувствовала?
– Нет… Да… Не знаю, странное ощущение. И страшно, и волнующе.
– Как только оставим вещи в номере, можем поехать за город, туда, где был твой дом.
Ее дом! Лия, откинувшись на спинку сиденья, пристально смотрела в окно. Ее дом сожгли вместе с родными. Скорее всего, на том месте распростерлось поле, а может быть, лес. Или построили новые дома.
Она смотрела в окно на улочки, которые не узнавала, здания были не такими, какими она их помнила. Бран стал другим – чистым, ухоженным, с красивыми фасадами домов, с современными магазинами там, где триста лет тому назад продукты продавали прямо с повозок. Теперь лошадей не было, по новому асфальту ездили машины. Все изменилось.
Мариан припарковал автомобиль возле двухэтажной гостиницы, и все вышли. Ребенок на руках Лии завизжал от восторга и заулыбался Алену.
– Лия, если бы я вернулся в Оренбург, то, наверное, тоже его не узнал бы, – произнес он, – но разве ты еще не привыкла к постоянным переменам и урбанизации?
– Мы старались не останавливаться в одних и тех же местах, – Мариан взял чемодан из багажника, – но когда я вернулся в Венгрию за книгой, то был так же шокирован переменами. Это принятие через отрицание.
– Я это понимаю, – очнулась девушка, – но вдруг стало больно от воспоминаний.
Ален улыбнулся и притянул ее к себе. А маленький Мариан потянулся к нему, произнеся отдельные звуки.
– Я чувствую твою грусть, а мне совсем не хочется грустить.
– А я чувствую твою настороженность. Почему ты насторожен? – эти слова она прошептала ему на ухо, чтобы никто не услышал.
С времени применения ритуала Диаблери и возможности чувствовать эмоции друг друга, они уже привыкли и даже смирились с этой необычностью. Но они жили в горах, радовались одному и тому же, а здесь, на людях, все стало иначе. Интересно, маленький Мариан тоже ощущает эмоции своих родителей?
– Я же воин, Лия, – напомнил ей Ален, – где много людей, не исключено, есть и опасность. Обычная реакция, не обращай внимания. Я мужчина, мой долг вас охранять. Этим я и занят.
Он огляделся, окидывая испепеляющим взглядом каждого проходящего человека.
– Здесь нечего бояться, – она коснулась его руки, – Марк мертв, а если в Румынии есть вампиры, они нас не чувствуют.
– Вы идете? – позвал их Мариан, вкатывая чемодан в вестибюль гостиницы.
К вечеру они поехали за город – туда, где когда-то располагался дом Лии. Неожиданно дорога превратилась в узкую грунтовую полоску, и им пришлось выйти из машины. Видимо, здесь не туристическое место, хотя совсем недалеко расположен замок Бран.
Дул теплый ветер, из земли лезла зеленая трава, а на деревьях распускались почки. Весна уже пришла в Румынию, хотя Лия помнила в марте совсем другую погоду, более прохладную. Но прошло триста лет, и изменилась даже погода.
Они шли вдоль деревянного забора, за которым виднелся одноэтажный дом с красной черепицей. А когда-то здесь стояла хижина, в которой жила бедная семья.
Девушка шла за Аленом, который держал на руках сына, процессию замыкал Мариан. Ему пришлось взять с собой кулон с вербеной на случай, если кому-то захочется применить к нему свои силы.
Дом, поскромнее предыдущего, стоял на том месте, где триста лет тому назад жила семья Булацель. Они были хорошими людьми, продавали молоко, творог, пока не обратились в вампиров. Перевоплощение сделало их жестокими. Но жестокими были все вампиры.
– Надо же, дома на тех же местах, где стояли века назад, – произнесла Лия, – возможно… – Она явно надеялась, что увидит и свой дом, пусть и современной постройки.
Из дома семьи Булацель вышла женщина с тазиком в руках, посмотрела на них. Ален остановился и тем самым притормозил всех.
– Добрый вечер, – обратился он к женщине, внимательно за ней наблюдая, – вы не возражаете, если мы зададим вам пару вопросов?
Женщина молча вылила из тазика воду и вернулась в дом, Ален посмотрел на Лию. Она лишь пожала плечами, и все двинулись дальше.
– Стойте! – раздался женский голос, и все обернулись – возле забора стояла та самая женщина, которая казалась неприветливой. Она открыла калитку и вышла на узкую дорожку. – Вы ищете замок Бран? Идите прямо, дойдете до конца поселка, свернете направо, и дорога приведет к музею. Но вы поздно идете, он скоро закроется.
– Мы действительно ищем замок Дракулы, – тихим голосом ответил Мариан, потому что оказался к женщине ближе всех, – но мы хотели спросить кое-что другое. Моя подруга, – он указал на Лию, которая с Аленом уже подошли к ним, – имеет здешние корни…
– Подожди, Мариан! – Девушка выступила вперед и протянула женщине руку. – Меня зовут Лия Бран, мои предки жили в этом месте. Мне захотелось найти хоть кого-нибудь, кто здесь живет уже долго. Хочу узнать что-нибудь о своей родне.
Женщина задумчиво пожала руку Лии, окинула незнакомцев настороженным взглядом и заговорила:
– Я подумала, что вы туристы, каких здесь сотни. Они постоянно шастают по этой дороге. Я здесь родилась, но такого потока людей никогда не было…
– Да, неприятно, когда постоянно толкутся чужие люди, – кивнула Лия, – сколько вы здесь живете?
– Я здесь родилась и живу уже пятьдесят лет. А ваши родственники из какого дома? Вы сказали, ваша фамилия Бран? – женщина задумалась. – Я не слышала ранее такой фамилии в наших краях.
– Они жили в последнем доме по этой улице, – девушка указала рукой в сторону леса, – не знаю, остался ли тот дом?
Все заметили, как женщина нахмурилась и даже слегка поморщилась.
– Там есть дом, но… не думаю, что вам там будут рады. Извините, мне пора.
Женщина скрылась за калиткой, а потом скрипнула дверь дома. Лия обернулась к Алену, а он посмотрел на Мариана, который лишь пожал плечами.
Малыш на руках Алена закапризничал, захныкал и потянулся к матери.
– Он устал и хочет есть, – сообщила она, беря на руки ребенка.
– А может, он чувствует совсем не голод, а нечто другое? Например, вампиров, – выдвинул теорию Визард.
– Он ребенок, – нахмурился Ален, – он никогда не видел столько людей и никогда не летал на самолете. Отойдем к полю, пусть Лия покормит его, а мы полистаем твою книгу.
Они так и сделали: нашли укромное место под деревом. Ален расстелил куртку, усадил на нее Лию с ребенком, мужчины сели позади нее.
– Ты ничего не ощущаешь? – тихо спросил Мариан Алена. – Ты избран защищать Лию и наверняка должен ощущать опасность.
Ален задумался, даже закрыл глаза, чтобы сконцентрироваться на внешнем мире. Да, он ощущал людей, которые жили в этих домах, но не ощущал вампиров. Либо их нет, либо они не пьют живую человеческую кровь.
– Нет, – он мотнул головой, – я не чувствую опасности, как не чувствую вампиров.
Мариан кивнул, открыл книгу и положил ее на колени. Угорский язык завладел его вниманием, он погрузился в текст, пытаясь хоть что-нибудь понять. После ритуала Диаблери и разъяснений о том, как убить вамвольфа, оставалась еще одна страница. Основную информацию он перевел, а после «воскрешения» Алена и Лии не было времени и желания переводить дальше. Они все пережили ужас, и не хотелось возвращаться в прошлое.
Сейчас он пытался углубиться в текст, пока было время.
На последней странице могло быть написано про ребенка, но интуиция подсказывала ему, что это не ответы на вопросы, а нечто другое. И совсем не про дитя вампиров. Мариан с трудом перевел странную фразу, используя свои записи в блокноте по угорскому языку: «Ступай туда, где дети тьмы берут свое начало, к их прародителю. Ищи там, где раньше была черная пустота».
Он пересказал прочитанное Алену, тот непонимающе посмотрел на него:
– Эта книга не отвечает на вопросы, она только путает.
Визард тяжело вздохнул, уставившись в текст. Зачем идти туда, где сила тьмы? Для чего? Но Бенедект не послал бы его на верную гибель, значит, это что-то важное.
– Кто может быть детьми тьмы? – задумался Ален. – Речь же о вампирах, как я понимаю?
– Я тоже так подумал, – согласился Мариан, – вы же дети тьмы. Вамвольф тоже дитя тьмы. Всю нечисть можно отнести к тьме.
– Но это же не ловушка?
– Не думаю, что Бенедект в финале книги захотел бы моей смерти. Скорее там кроется нечто очень важное.
– Почему все так сложно?! – возмутился Ален и даже повысил голос. – Какого дьявола надо писать непонятные фразы, чтобы другие ломали голову? Этот твой монах меня ужасно бесит!
– Он очень предусмотрительный, – спокойно ответил Мариан, – это сделано для того, чтобы не каждый смог догадаться, о чем речь. Но у нас получилось с «зеленой чумой», получится и с «черной пустотой».
– Еще бы знать, что конкретно искать.
На их крики обернулась Лия:
– Если речь идет о вампирах, то прародитель – Влад Цепеш, наш король. Бенедект как будто знал, что мы будем его искать. Он не обладал даром ясновидения?
– Не знаю, – задумался Мариан, – но ты права насчет Цепеша, речь точно о нем. Может быть, мы не там его ищем?
– Выбор у нас небольшой. – Ален встал. – Будем искать там, где черная пустота, в аду наверное.
– Ален, – одернула его Лия, – черной пустотой может быть замок Цепеша. Мы как раз направлялись туда. Только Бенедект не учел одного: сейчас этот замок – проходной двор, и я не думаю, что Влад чахнет там в гробу у всех на виду.
– На его месте я уехал бы в Альпы, там точно нет такого количества людей… Он может быть где угодно.
– Стоп! – поднял руку Мариан, пытаясь унять этот спор. – Мы все равно сходим в замок, вдруг что-то обнаружим. Дети тьмы берут свое начало в Румынии, в Бране, насколько мне известно.
– Но сначала дойдем до места, где стоял мой дом. – Лия посмотрела на ребенка, который, насытившись молоком, тут же уснул у нее на руках. Она застегнула кофточку и поднялась. Ален пришел на помощь, желая взять малыша, но она мотнула головой. – Все в порядке, я понесу его сама. Вы лучше думайте, где черная дыра.
– Пустота, – поправил ее Мариан, но она лишь махнула рукой.
Они двинулись дальше по тропинке мимо домов. Снова воспоминания захлестнули девушку. Она помнила дома совсем другими, сейчас тут красовались кирпичные постройки с ухоженными территориями. Волнение снова начало расти, в воображении рисовалась картина дома, который стоит на месте, где жила она. Когда они наконец дошли до последнего участка перед лесом, их взору предстали деревянная хижина-развалюха, покосившийся забор, за которым была отчетливо видна неухоженная территория: деревянная скамейка, как и дом, потемнела от старости. Странно, но Лия была рада увидеть то, что хоть частично напоминало ей о прошлом. Этот дом напоминал ее прежний, пусть и неухоженный. Сердце заныло. Девушка подошла к калитке, возле которой стоял Ален.
– Это он? – спросил Ален, не рискуя открыть калитку.
– Он, – тихо прошептала девушка, – очень похож.
А в памяти вновь возникли тлеющие угли, когда она, очнувшись ото сна, прибежала в эту деревню. Здесь сожгли все, и чудо, что на этом месте стоял дом, хоть и не новый, но все же он был. И как же он разительно отличался от тех, что стояли на этой улице. Жуткий привет из прошлого.
– Есть тут кто-нибудь? – крикнул Ален, но ответа не последовало.
– Заброшенный, – сделал вывод Визард, – скорее всего, здесь никто не живет.
– Надо войти. – Лия толкнула калитку, но она не открылась, потому что оказалась запертой на засов. Редко кто сейчас пользовался такими засовами, люди уже привыкли к замкам и ключам.
Их внимание привлек шорох, и тут же вся природа затихла: ветер перестал дуть, а птицы прекратили петь. Но уже вечер, это не удивительно. Но резко наступившая тишина настораживала, и Ален, отодвинув Лию, встал впереди нее, обостряя свое вампирское чутье. Его прищуренный взгляд прошелся по двору, выискивая хоть что-то странное, ведь он точно слышал шорох, ему не показалось. Но во дворе была такая грязь, валялись доски, ведра, старое тряпье, что сложно было разглядеть что-то живое.
– Есть тут кто? – снова крикнул он. – Мы хотим задать пару вопросов об этом доме.
И снова мертвая тишина, но что-то подсказывало ему, что здесь кто-то есть. И он оказался прав, когда его взгляд остановился на черном тряпье, грудой лежащем в грязи. Это был человек, он привстал и глянул на незваных гостей из-под черных грязных волос, свисающих на лицо. Старик с густой черной бородой и исхудалым лицом смотрел на них проницательным взглядом и молчал. Возможно, это просто бродяга, который нашел хоть какую-то крышу над головой, хотя и спал на земле.
– Простите, что вас потревожили, – продолжил Ален, а Лия выглядывала из-за его спины, пытаясь разглядеть человека. Она почти не видела его, поскольку прижимала ребенка к себе и пыталась не высовываться в открытую. Срабатывал материнский инстинкт, раньше она с размаху открыла бы калитку ногой, подлетела к бродяге и закидала его вопросами. Но теперь думает о маленьком Мариане и о его безопасности.
– Родственники моей жены жили в этом доме, – продолжал Ален, хотя даже не знал, что конкретно можно спросить у этого человека. – Это ваш дом?
– Прочь, – невнятно произнес бродяга, и это явно далось ему с трудом, – пошли прочь!
– Прочь? – переспросил Ален, раньше ему не указывали на выход. Была задета его гордость, которую в нем со временем подавила Лия. – Может быть, это вы заняли чужой дом и пойти прочь надо именно вам?
– Ален, – одернула его Лия, и он подавил вырвавшийся наружу гнев.
– Прочь! – повторил бродяга, и в его голосе уже слышалась агрессия.
– Пойдем отсюда, – тихо сказал Мариан, – женщина же нас предупреждала о таком.
– И он будет приказывать мне? Бродяга вампиру? – недоумевал Ален. – Я могу одной ногой вышибить калитку, схватить его и сломать пополам.
– Он простой бедняк, не стоит тратить на него свое время. Скорее всего, туристы и его достали своими вопросами.
Они отошли от калитки, Мариан с трудом разжал руки Алена, которые схватились за калитку, и направились к лесу.
– К замку Цепеша, нам надо туда.
Разваленный дом остался позади, а Ален все еще возмущался.
– Подождите! – остановилась Лия. – Мариан, прочитай еще раз насчет тьмы и детей.
Визард открыл книгу и прочитал: «Ступай туда, где дети тьмы берут свое начало, к их прародителю. Ищи там, где раньше была черная пустота».
Девушка задумалась, потом начала шептать:
– Черная пустота, черная пустота… Прародитель – Цепеш, дети тьмы – вампиры, наша родина это Бран, – она пальцем указала на землю, на которой стояла, – черная пустота… Когда здесь все сгорело, эта земля была чернее самой темной ночи. Мы правильно ищем!
– Верно, в замке, – поддержал Мариан, – скоро дойдем до него…
– Нет, – возразила Лия, – замок не сгорел, ведь он до сих пор стоит, как и стоял триста лет тому назад. Черная пустота была здесь, я сама ее видела… – Она передала спящего ребенка Алену. – Я сама поговорю с тем человеком.
Лия кинулась к калитке, открыла ее. Бродяга обернулся на шум и застыл. Она видела, как его глаза наполняются слезами, как он пытается встать с земли и как тяжело ему это дается. Еще одна попытка не увенчалась успехом, у него не получилось, и он горько заплакал, прикрывая рукой глаза:
– Мария, ты вернулась!
Они привели мужчину в гостиничный номер, ловя на себе недовольные взгляды сотрудников ресепшен.
Мужчина плакал, что-то причитая на языке, который Лия уже позабыла. Она не сразу поняла, что из ее глаз текут слезы. Не так она представляла себе эту встречу.
Ее отец – старик в тряпье, с лицом, перепачканным сажей и грязью. Но когда тот вышел из душа в одежде Алена, она увидела статного нестарого мужчину. Чистые черные волосы волнами спадали на плечи, он привел в порядок свою бороду, и теперь точно можно сказать, что перед ними король вампиров. Сам Влад Цепеш! Пусть и осунувшийся за века одиночества, немного ошарашенный долгожданной встречей.
– Вот ты какая, – произнес он, беря руку Лии в свою, – моя дочь. Уже совсем взрослая! – Он перевел взгляд на маленького Мариана, и его губ коснулась печальная улыбка, – как много я пропустил. Но я долгие годы искал тебя и совершенно отчаялся, когда вамвольф сказал, что убил тебя. – Он снова взглянул на Лию. – Как умереть вампиру? Я просто лежал на голой земле, ничего не ел, ждал смерти. И только сейчас понимаю, почему он не убил меня, ведь он мог это сделать, вырвать мое сердце. Но не сделал, потому что вамвольф еще более жесток, нежели вампиры.
Ален протянул ему фужер с кровью:
– Жаль, нет кубка.
– Я никогда не пил кровь как аристократ, – усмехнулся тот, – лишь впивался зубами в горло жертве.
Он пригубил кровь, и тут же его черные радужки заполыхали красным, показались клыки. Вот теперь он напоминал грозного вампира, которого любят изображать на картинках, в фильмах и в книгах.
Он жадно впился зубами в пакет, а Мариан, прижимая к себе книгу, побледнел и испуганно посмотрел на Алена. Тот усмехнулся над этой картиной: три вампира, один из которых самый жестокий, собрались под одной крышей, а среди них находится простой человек. Мариан ушел бы с радостью, но ему так хотелось послушать Влада Цепеша. Хотя жизнь дороже.
Он отступил к двери, и Лия вскрикнула, протягивая к нему руки:
– Мариан, прошу, не уходи! Ты должен быть здесь! Мы столько прошли вместе, ты был моим хранителем, мой отец должен сказать тебе спасибо за это.
Влад перевел на Мариана взгляд, явно ощущая людской страх, и протянул ему руку:
– Я знал Бенедекта, он был хорошим человеком и оставил после себя отличного преемника. Спасибо тебе, что сберег мою дочь.
– Наша история с Лией – отдельная тема для разговора. Мы обязательно расскажем, как скитались по миру, как жили и как оказались в маленьком сером городке на севере России, который навсегда изменил нашу жизнь. – Мариан несмело пожал руку Цепеша и взглянул на Алена. – Теперь ваша дочь в надежных руках, и Диаблери хранит обоих.
Влад перевел взгляд на зятя, с ним он познакомился еще в машине.
– Значит, Диаблери сработало, чему я очень рад. И это значит, что оно существует. И каково это – ощущать эмоции друг друга? Тяжело?
– Нет, – пожал плечами Ален, – когда это эмоции любимого, они не могут быть в тягость. К тому же мы узнали одну деталь про Диаблери, – он кивнул в сторону сына, который сидел на кровати с игрушкой, – каким-то образом эта связь передалась и нашему ребенку. Если бы не этот момент, мы сейчас не стояли бы перед вами. Ну а теперь позвольте нам уйти, я кое-что забыл в машине. Мариан мне поможет.
После этих слов Визард слегка расслабился и быстро оказался у двери. Ален уводил его на улицу, чтобы дочь и отец поговорили без свидетелей. Им есть что сказать друг другу.
Когда за ними закрылась дверь, Лия посмотрела на отца, который протянул ей руки.
– Можно я обниму тебя?
Это был самый трогательный момент в ее долгой жизни. Оказаться в объятиях родного отца, о котором она столько веков даже не догадывалась. Влад нежно прижал ее к себе и провел по белым волосам.
– Ты очень похожа на нее – на мою Марию. Такие же волосы, те же глаза, взгляд. Даже не верится, что я обнимаю свою дочь. Вамвольф хотел мне зла, но в итоге принес счастье, даже сам этого не зная.
– За эту встречу надо сказать спасибо моему мужу, который привез меня сюда. – Она тепло улыбнулась и слегка отстранилась от Цепеша, чтобы посмотреть в его глаза. – После тысяча восемьсот восемьдесят первого года, когда люди подожгли наши дома, я сюда не возвращалась. Мне было тяжело вспоминать, видения перестали преследовать меня совсем недавно, когда появился маленький Мариан и занял все мои мысли и время. Но если бы я знала, что здесь меня ждет отец, то не тянула бы с визитом так долго.
– Тебя было очень сложно найти, запахи вампиров исчезли, после того как они перестали пить живую кровь. Наше время – вечность, мы все нагоним, – он улыбнулся, – и мы никуда не спешим. Позволь мне быть рядом и стать хорошим отцом.
Лия снова обняла его.
Они еще какое-то время разговаривали о прошлом, Влад вспоминал Марию, рассказывал Лии о матери. Он поведал ей о том страшном времени, когда в его замок ворвались люди с факелами в руках. Ему пришлось бежать, даже король всех вампиров в одиночку не способен противостоять толпе людей с осиновыми кольями, вербеной и огнем. Он бежал в Австрию, осел на какое-то время в Вене, но, как только волнения прошли, решил найти вамвольфа и избавиться от него. Тот хотел бессмертия, то есть собирался убить всех членов семьи царских вампиров.
Цепеш встретил его случайно в одном из городов, между ними завязалась драка, из которой вамвольф вышел победителем. Именно тогда он пообещал, что найдет дочь короля вампиров и вырвет ее сердце. Вампир-оборотень мстил за смерть своих родителей, которых Цепеш казнил после смерти Марии. Он нашел обоих и посадил на деревянный кол прямо в полнолуние, проткнув их сердца.
После боя с вамвольфом Влад вернулся в Бран, но тут ничего не уцелело.
– Слова вамвольфа о том, что ты жива, вселяли в меня надежду, я решил не сдаваться и искать.
– Знаешь, когда я узнала, кто мой отец, я была зла и обижена. Ты искал меня уже взрослой, хотя я росла в хижине недалеко от твоего замка. Ты ведь мог прийти ко мне и сказать правду.
– Мог, – уверенно подтвердил он, – но это плохая идея. Ты жила счастливо, хоть и питалась кровью. Что я мог тебе дать? Врага в виде чудовища – вампира-оборотня? Но я тебя искал, это правда, чтобы он не нашел тебя раньше. Но твой хранитель хорошо тебя прятал, правда, вамвольф все равно тебя нашел. А я… я решил остаться на своей земле и просто ждать. Я дождался, ты пришла. Прости, что не уберег от этого чудовища.
Он снова прижал ее к себе, и так они просидели долго. Лия простила отца. Да и как она могла его не простить? Не всем вампирам суждено узнать, что у них есть дети. А если они узнают, то, скорее всего, теряются и не знают, что с этим делать.
Ален и Мариан вернулись, когда разговор зашел о внуке Влада Цепеша. Именно для этого Ален все это и затеял – узнать правду о своем сыне: кто он и что его ждет дальше?
– Ребенок от вампира и человека родился человеком, – напомнил Цепеш про рождение Лии, – детей от двух вампиров еще не было. Лично я с подобным не сталкивался. Но зато мы все столкнулись с ребенком вампира и оборотня.
Все взглянули на маленького Мариана, который сидел и увлеченно перебирал игрушки. Надежда Алена и Лии угасла. Никто не знает, кто их сын.
– Растите его как человека, – наконец произнес Цепеш, – но что-то подсказывает мне, что в нем две сущности: людская и вампирская. И вторая проявится с годами, не сразу. На все надо время. В любом случае он не будет таким, каким был вамвольф. Этот ребенок, возможно, станет началом новой расы – нашей, вампирской. И самое главное – он определенно сможет иметь своих детей, а значит, наш род будет продолжаться.
– У нас нет выбора, – сделал вывод Ален, – раз сущность нашего сына еще не раскрыта, мы будем ждать и наблюдать за ним. Мы справимся.
Он взглянул на Лию и взял ее за руку, а та улыбнулась, соглашаясь.
Цепеш прокашлялся, немного замялся, явно желая что-то сказать, но не рискнул. Лия это сразу заметила и даже догадалась, о чем он хотел спросить. Она снова перевела взгляд на мужа, и Ален слегка кивнул – он чувствовал все, что ощущала она. Он только что мысленно дал свое согласие, и она его уловила.
– Отец, – несмело она назвала его так, как когда-то называла совсем другого человека, но теперь это слово было каким-то особенным, немного ее смутило, но она привыкнет, – мы с Аленом хотим, чтобы ты жил с нами. Мы одна семья и должны держаться вместе. Будем воспитывать Мариана вместе, наблюдать за ним, нам очень нужны твои мудрые советы. Ты знаешь больше, ты его дедушка. А еще… я больше не хочу расставаться с тобой.
На ее глаза навернулись слезы, Цепеш заключил дочь в свои объятия.
– Я этого не смел желать, боялся спросить. – Он взглянул на Алена: – Благодарю за приглашение, я не откажусь от него, с радостью приму. Мои советы уже устарели, это, пожалуй, мне придется учиться жизни у вас, но я буду рад наблюдать за тем, как растет мой внук. И когда нужна будет моя помощь, я буду рядом. Спасибо.
Он протянул руку Алену, и тот ее пожал со всем уважением. Породниться с самим Владом Цепешем и пригласить его к себе тревожно, но ради Лии он готов был жить даже с самим дьяволом. К тому же тесть ему понравился.
– Тогда, отметим это еще порцией крови! – Ален взглянул на Мариана, а тот отшатнулся от него. – Визард, твою кровь я не буду пить ни при каких обстоятельствах.
Все засмеялись, и тревога Мариана слегка отступила.
– Кстати, – произнес он, – запас крови, который я прихватил, не бесконечен.
– Я понял твой намек, доктор Визард. – Ален встал рядом с Марианом, они переглянулись, а потом он обратился к остальным с заявлением: – Мы на улице зря времени не теряли. Я и доктор Визард решили обосноваться здесь, на земле, которая веками принадлежала вампирам, в Бране. Больница здесь есть, и не одна. Пора менять серый холодный городок на теплый и яркий. Как вы на это смотрите?
Лия даже отстранилась от отца, не ожидая такого. Жить в ее родном Бране?
– Отстроим ваш дом заново, – улыбнулся Мариан, – а мы с Мери поселимся по соседству…
– Но желательно подальше… – тут же вставил Ален.
– На другую улицу, да. Соседство с вампирами не должно быть близким.
– Трусишь, Визард?
– Нет, доктор Дандевиль, я просто осторожен.
– Я согласна! – закричала Лия, перебивая их, и кинулась на шею Алену, поцеловала его в щеку, а потом обняла Мариана. – Это самая лучшая новость. Я тысячу раз за! А ты, отец?
Она обернулась к Цепешу, ожидая его одобрения или, напротив, нежелания оставаться здесь. Тот кивнул:
– Прекрасная идея! Здесь наша земля. Жаль, что замок Бран теперь не принадлежит мне, но мы сделаем свой дом еще лучше.
– Прекрасно! – Восторг Лии был искренним, она взяла сына на руки, прижала к себе и направилась к выходу. – Поедем туда, мне не терпится снова оказаться возле моего дома.
Мариан Визард направился за ней, а вот Алена остановил Влад Цепеш, схватив за плечо. И, как только закрылась входная дверь, Ален обернулся и, прищурившись, посмотрел на тестя.
– Ален, я хочу с тобой поговорить, это важно.
– Я слушаю, но если вы решили попросить не обижать вашу дочь, беречь и любить, то даже не начинайте…
– Нет, – махнул рукой Цепеш, – в твоей любви я не сомневаюсь, тебя приняло само Диаблери, а это говорит о многом. Я о другом! – Он встал напротив Алена и, не решаясь начать, подбирал нужные слова. Ален напрягся, внутри зашевелилось нехорошее предчувствие. – Диаблери соединило вас с моей дочерью навеки, теперь ты избранный и ее хранитель. У нее есть еще я, но боюсь, что даже наших сил может не хватить…
– Что вы хотите сказать?
– Я убил родителей вамфольфа, моя дочь убила его самого. Кажется, что опасность миновала, но это только кажется. Когда я видел вамвольфа, накинулся на него, мы дрались, и в порыве злости он поведал мне страшную вещь… Я не хочу, чтобы моя дочь знала об этом, поэтому говорю тому, кто ее защитит: тебе. Есть еще я, а я сделаю все возможное, чтобы ее никто не обидел…
– Что он сказал? – стиснул зубы Ален, гнев, который он не испытывал давно, нарастал. Даже клыки пробили десны, когда речь зашла безопасности его семьи.
– Для меня это тоже стало неожиданным откровением, но у вамвольфа есть кровный родственник. Мы не избавились от «зеленой чумы», Лия и ваш сын все еще в опасности.
Ален сделал шаг назад, не желая слушать это. Но слова не сотрешь! Он даже не заметил, как радужки глаз стали красными – точно такими же, как у вампира, стоящего напротив.
– Вместе мы сильнее, – произнес Цепеш, – нас уже двое.
– Дьявол, – прошептал обескураженный Ален, – даже два вампира против одного вамвольфа не имеют силы!
Он схватился за голову, полностью отрицая этот факт. Но его надо было принять. Снова! Опять! Им не будет покоя, пока за сердцами Лии и их сына ведется охота!
Но он готов встретить врага в любом обличье, в котором тот снова появится в их жизни…