Бьюрд молча прошел к Алену и пожал ему руку. Вид у него был печальный, а на лице появились новые морщинки.

– Здравствуйте, доктор Дандевиль. Как я мог не прийти, когда узнал про доктора Ширея. Я работал с ним много лет, Ален. Он был моим учителем.

Ален понимающе кивнул ему и посмотрел на Мариана.

– Мариан Визард – мой новый помощник.

– Рад видеть вас, доктор Визард. – Бьюрд посмотрел на Лию и прошептал: – Лия.

Ален не знал, чем мотивировать ее присутствие в его кабинете, но Мариан пришел ему на помощь.

– Если что, мы будем в моем кабинете.

Лия еще раз взглянула на осунувшегося бывшего начальника.

– Мне очень жаль, доктор Бьюрд, – тихо сказала она. – Доктор Ширей был одним из лучших в этой больнице. Нам его будет не хватать.

Димитрий кивнул ей, соглашаясь.

Оставшись вдвоем, Ален и Димитрий не знали, что сказать друг другу. Слишком много всего произошло за последнее время, но ничего хорошего так и не случилось. Только потери.

– Я закрываю больницу. Пока на время, но, возможно, придется навсегда.

– Ален! – воскликнул Бьюрд. – Ты же клялся, что сможешь выстоять. Что же случилось с тобой? Я ошибся в тебе?

– Все слишком серьезно. Я не могу справиться с монстром, он перебьет всех в этой больнице. Я забочусь о жизнях моих людей.

Димитрий закрыл лицо руками. Видно, эта новость ошарашила его. Но что он хотел услышать от Алена? Было бы безумием продолжать работать в такой обстановке.

– Мне тоже нелегко дается такое решение, но оно – единственное правильное. Я теряю то, что недавно приобрел. И мне это очень не нравится. Сейчас придет Герман, он решил всех собрать и провести какие-то церковные мероприятия. Думает хоть так поймать монстра.

Димитрий вздохнул и посмотрел на Алена:

– Я с вами.

* * *

Ален шел по плохо освещенному коридору в актовый зал. Каждый шаг давался ему тяжело. Сколько сил он вложил в эту больницу? А сейчас объявит, что она закрывается. Его мечта сбылась и тут же ускользнула от него. Столько лет он шел к тому, чтобы возглавить больницу, но Марк Вольф все испортил.

Пальцы Алена сжались в кулаки, ему хотелось что-нибудь разбить. Или оказаться в спортзале, бить грушу, растрачивая свою энергию и злость. Но лучше, чтобы вместо этой груши был сам вамвольф. Он разрушил все, что Ален сам создал. Но страшнее всего – что он хочет отнять самое дорогое: Лию. А вместе с ней – его ребенка. Он хотел забрать все, что имел Ален.

Он остановился и с силой стукнул кулаком о стену, и физическая боль на несколько секунд притупила душевную. Внезапно что-то яркое и теплое ворвалось в его сознание. И тут же нежные руки коснулись его груди: это Лия стояла позади него, успокаивая и забирая часть его боли на себя.

– Я люблю тебя, люблю, люблю, – шептала она.

Ален все это знал. Сердце сжалось, он не думал, что будет так тяжело. Страх. Тревога. Что дальше? Смерть?

– Нет! – крикнула она и повернула его к себе, пальцами касаясь лица. – Не думай о смерти! Слышишь? Не думай!

Ален смотрел в ее заплаканные глаза, понимая, что сейчас он нужен ей. Но ничего не мог поделать с собой.

Лия прижалась к нему, и Ален обнял ее в ответ вместо слов. Неважно, что они стояли в обнимку всего в нескольких шагах от актового зала, где люди уже ждали своего руководителя и где Герман приготовил все для церковных ритуалов. Ален усмехнулся: никакие молитвы и атрибуты церкви не помогут против вамвольфа. Скорее они уничтожат его самого, но Марк будет жить вечно.

Он снова посмотрел на Лию, как будто в последний раз, пытаясь запомнить черты ее лица, цвет ее глаз.

– На кого будет похож наш сын?

Сердце защемило в груди Лии от внезапного вопроса.

– На тебя, Ален.

– Отлично. – Он губами коснулся ее губ у всех на глазах. Ему было все равно, пускай весь мир знает, как он любит эту женщину. – Я тоже люблю тебя.

Он отстранился, давая ей пройти первой, и зашел следом за ней. Увидев всех своих людей, он почувствовал, как дыхание участилось и сердце заныло. Сколько было за его бессмертную жизнь побед? Сотни? Тысячи? Сколько раз он разворачивал назад людей, уводя от врага? Ни разу! Поэтому его звали победителем, он никогда не проигрывал. Ален всегда шел вперед на врага. Но тогда не было ее! Той, ради которой он это сделает сейчас.

Обогнав Лию, Ален прошел за кафедру и обвел взглядом присутствующих. Он увидел в первых рядах Марка Вольфа, сидящего с ехидной улыбкой. Он ждал падения, краха, развала, он ждал своей победы. И Ален ему ее предоставит. Взамен девушки, что ждала его возле входа. Взамен своего ребенка. Взамен будущего рядом с ними. Он оставит эту больницу, они уедут, сбегут и что-нибудь придумают. У них будет время. Может, они смогут найти Влада Цепеша, Ален даже не побоится просить у него помощи. Только бы Лия жила.

– Я собрал вас здесь, чтобы объявить о начальном этапе закрытия нашей больницы…

Речь Алена Лия не слышала, смотрела на него и шептала про себя слова любви. Она видела Мариана, сидящего на бывшем месте Алена. Он кивнул ей. Значит, она делала все правильно. Она не чувствовала запаха ладана, хотя Герман стоял рядом с кафедрой, в руках держа икону. Ей было все равно. Ее сердце шептало о своей любви к Алену, чтобы не дать ему почувствовать икону, которая была направлена в его сторону. Ален сильный, он сможет. Она в это верила. Что за слова он говорил? Она не понимала. Она не слышала слов, только видела, как шевелятся его губы и глаза смотрят в зал на людей, среди которых сидел вамвольф. Убийца, нечисть, волк. Чудовище! Она ненавидела его. Чувства Алена стали передаваться ей, и она улыбнулась. Значит, все в порядке. Все идет по плану.

После речи Алена народ загудел, кто-то недовольно, кто-то понимающе. В любом случае они должны были исполнять приказы начальника. А нравилось им это или нет, ему уже было все равно.

– Молодец, мальчик, ты достойно принял поражение. – Тяжелая рука Бьюрда легла на плечо молодому начальнику.

Ален усмехнулся. «Мальчик». Сто шестьдесят шесть лет! Медали, ордена, победы! Не «мальчик», а прожженный жизнью старик.

Он опустил глаза, отойдя от кафедры, и сел рядом с Марианом, уступая место Герману.

– Все отлично, – шепнул Мариан, – но теперь начнется самое сложное. Запомни: к Герману ты пойдешь последним. Лия должна идти перед тобой. Я пойду одним из первых, чтобы начать читать слова Бенедекта.

– Вольф что-то задумал, я нутром чую.

– Не обращай на него внимания, все твое внимание должно сосредоточиться только на Лие. Ваша жизнь – в ваших руках. Думайте друг о друге.

– Визард, – снова шепнул Ален, – спасибо за все.

Он посмотрел на Мариана и понял, что сказал это. То, что так долго хотел, но не решался. Его взгляд коснулся Лии, одиноко стоящей у стены возле двери. Он улыбнулся ей, и она ответила ему такой же улыбкой.

– Братья и сестры, прошу вашего внимания. – Герман встал возле кафедры, сложив руки в молитвенном жесте. – Хочу прочитать вам молитву святому Спиридону Тримифунтскому. Спиридон почитался наравне со святым Николаем. Ко многим его чудесам относятся чудеса исцеления от всех недугов, помощь страждущим в нужде и скорби. Он исцелял неизлечимо больных и изгонял бесов. Я хочу прочитать молитву для каждого из вас.

Ален напрягся, чувствуя, как дрожь пошла по его телу после слов «изгонял бесов». Он увидел, как Марк Вольф криво усмехнулся, а потом с вниманием посмотрел на Германа. Ему было наплевать на Германа и на Бога. Казалось, что это представление даже забавляет его. Ведь он сам позвонил Герману и сообщил еще об одной смерти. Он явно сделал это намеренно. Он что-то планировал, Марк был далеко не глуп. Но только в одном он ошибся: в Диаблери, которое поможет им пережить эту пытку.

– О, великий и пречудный святителю Христов и чудотворче Спиридоне, Керкирская похвало, всея вселенныя светильниче пресветлый, теплый к Богу молитвенниче и всем к тебе прибегающим и с верою молящимся скоропредстательный заступниче! – начал молиться Герман.

Лия тут же почувствовала тошноту, подступающую к горлу. Голова закружилась, и она пошатнулась.

«Я люблю тебя, девочка моя, люблю больше жизни», – подумал Ален, увидев ее состояние.

Она посмотрела на него, почувствовав его мысли, и нахлынувшая тошнота прошла, голова больше не кружилась, девушка твердо стояла на ногах.

«Я люблю тебя сильнее, ведь нас двое, – она не отрываясь смотрела на него, – моей любви хватит больше чем на вечность».

– …избави нас от всякаго злаго обстояния: от глада, потопа, огня и смертоносныя язвы. Ты бо во временней жизни своей от всех сих бедствий избавлял еси людей твоих: от нашествия агарян и от глада страну твою сохранил еси, царя от неисцельнаго недуга…

«Моей любви хватит на вас двоих, и вечности будет мало». Ален не слышал слов Германа, он лишь видел любимую женщину, гордо стоящую возле стены, и не отрываясь смотрел на нее.

Марк нахмурился и проследил за его взглядом, что не ускользнуло от Мариана. Читая про себя слова Бенедекта на угорском языке, как было написано в книге, Мариан удовлетворенно улыбнулся. Марк вряд ли что-то может сделать против Диаблери. План работал, и это радовало.

– …благодарение Отцу, и Сыну, и Духу Святому ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

Герман перекрестился, и верующие люди повторили эту процедуру. Глаза Марка встретились с черным взглядом Алена. Он ждал с интересом, как перекрестится вампир, но сам не поднял даже руки. Но ждал не только он, ждали люди, устремившие свои взгляды на начальника.

«Ты сможешь. Сделай это ради нас, ради нашей любви и помни, что я люблю тебя», – подумала Лия и зашептала:

– Люблю тебя, люблю, люблю…

Мариан закрыл глаза, зная, что сейчас Ален сделает то, что не сделал бы ни один вампир. Он сможет. Лия поможет ему.

Набрав полные легкие воздуха и опустив глаза, Ален перекрестил себя и выдохнул, уже смотря на Марка.

Мариан открыл глаза и посмотрел на своего начальника.

– Как ты?

Ален сидел все так же гордо, и его взгляд был устремлен на врага, который не ожидал такого поворота. В глазах Марка Вольфа читалось сначала удивление, потом испуг, потом хитрая ухмылка завладела его губами.

– Как в аду, – усмехнулся Ален.

Мариан кивнул. Даже такой ответ его устраивал.

– Братья и сестры, – продолжал Герман, – помолитесь святому Спиридону Тримифунтскому и подойдите ко мне каждый, я благословлю вас.

– Все веселее и веселее, – прищурив глаза, прошептал Ален.

Он посмотрел на Лию и незаметно кивнул ей, давая понять, что он готов. Она должна пойти вперед него. Но не раньше Марка Вольфа. Сначала они посмотрят на его состояние, он мог себя разоблачить.

Мариан подошел первым; перекрестившись три раза, он взглянул на Германа.

– Благословение Господне на вас. – И тот осенил его крестным знамением.

В ответ Мариан снова перекрестился, преклонив голову, и увидел чашу со святой водой. Он не думал, что Герман возьмет ее с собой. Это было полной неожиданностью. Он не был уверен, что Диаблери поможет в случае, если Герман решит окропить ею вампира. Вода прожжет кожу в считаные секунды.

Отойдя к двери, он прошел рядом с Лией. Сказать ей? Или лучше ей не знать? Он остановился, и она сама поняла по его шокированному виду, что их ждет впереди нечто страшнее молитв и крестных знамений.

– У него святая вода, – сказал Мариан и вышел в коридор.

Лия бросила взгляд на Алена, потом на Германа, который благословлял следующего человека, и побежала за Марианом.

– Тебе надо быть там! – вскрикнул он.

– Я вернусь. – Она подошла к нему почти вплотную. – Мариан, что нам делать?

– Находиться рядом друг с другом, Лия. А я пойду в свой кабинет и буду читать слова Бенедекта вслух. Да поможет нам… – Он осекся, не зная, кто им поможет. – Ваша любовь. И Диаблери.

Лия вернулась на свое место, ожидая своей очереди. Она знала, что Ален думает о ней, она чувствовала его мысли. А ее испуг заставит переживать его. А если что-то пойдет не так? Если Герман решит опрыскать кого-то из них святой водой? Она проследила за его действиями: он благословлял и перекрещивал людей, не применяя святую воду. И это дало ей надежду.

Марк встал со своего места и направился к Герману. Его легкая усмешка на лице тревожила Алена и в то же время интриговала. Вот тот момент, когда вамвольф склонит голову перед Богом. Лия тоже внимательно следила за ним, понимая, что скоро наступит ее черед.

Герман благословлял людей, и они тут же уходили из зала. Марк подошел к нему, склонив голову, и тихо прошептал:

– Обратите внимание на нашего начальника. Мне кажется, ему нужна ваша помощь.

– Благословение Господне на вас, – произнес Герман и осенил его крестным знамением, не поняв его слов.

Марк перекрестился как ни в чем не бывало, как будто делал это каждый день, и Ален ужаснулся. Лия, стоя возле стены, нервно заламывала пальцы и наблюдала за происходящим. Но что они хотели? Она даже усмехнулась: чтобы вамвольф упал к ногам Германа, нервно содрогаясь в конвульсиях? Он сильнее, чем она думала, недаром убить его можно таким жестоким способом. Он не падет к его ногам, имя Господне для Вольфа ничто, скорее весь этот процесс забавляет его.

Уходя, Марк слегка обернулся к Герману и снова шепнул:

– Окропите его святой водой, и вы увидите, что я прав.

Он направился к выходу, проходя мимо Лии, легкая улыбка коснулась его губ, и он на ходу прошептал ей:

– Вот и все.

Она испугалась, чувство тревоги снова вернулось к ней. Что «все»? Что он имел в виду? Она, тяжело дыша, посмотрела на Алена, и он дал ей понять взглядом, что ей пора. Очередь подходила. Но ноги не шли.

«Ты сможешь, сделай это ради меня и нашего ребенка. Я с тобой, и я люблю тебя». Он следил за ней, гордо выпрямив спину, его черный взгляд не оставлял ее ни на секунду. Ему нельзя сейчас отвлекаться, поэтому он не заметил на себе странный взгляд Германа.

Лия подошла, склонив голову, чтобы не видеть ничего перед собой. Все стало слишком ярким. Таким ярким, что это ослепило ее, и она зажмурилась. Но она по-прежнему чувствовала любовь Алена, его слова, его чувства. Он был с ней, он был внутри нее, в ее сознании.

– Благословение Господне на вас, – Герман перекрестил ее, и она открыла глаза. Ее рука дрогнула, касаясь пальцами лба.

«Я люблю тебя». Голос Алена внушил ей силу, и она смогла перекреститься. Ее сковало жаром и холодом одновременно. Лия Цепеш только что обманула Бога, ее отец гордился бы ею. Она резко отвернулась и направилась к выходу. Теперь наступило время спасать своего мужа. Выйдя в коридор, она оставила Германа, Димитрия и Алена втроем. Она закрыла глаза, думая о любимом, чувствуя, как разрывается ее сердце, как в бешеном ритме оно пытается выпрыгнуть из груди. Вздохнув, Лия попыталась успокоиться. У Алена все получится! Он сможет. А она сделает для этого все, что необходимо, – будет думать о нем каждую долю секунды, она не должна сейчас отвлекаться. Резко открыв глаза, она вскрикнула от неожиданности: Марк Вольф стоял перед ней, внимательно смотря на нее. Лия закрыла глаза, стараясь сохранить чистое сознание и думать не о Марке и своем страхе, а о любви к своему мужу, даже если ей сейчас придется умереть.

Ален подошел к Герману, и тот произнес:

– Благословение Господне на вас, Ален Дандевиль. – И осенил его крестным знамением.

Ален с легкостью перекрестился в ответ, чувствуя связь с Лией. И уже готов был идти, но слова Германа остановили его:

– Не могу вас отпустить, не окропив святой водой. Это придаст вам новые силы. – Он вытащил мокрую кисть из чаши и прошептал: – Или заберет старые.

Герман резко встряхнул ею перед Аленом, и прозрачные капли полетели в разные стороны.

Губы Марка впились в губы Лии, заставляя не думать о муже. От неожиданности все ее мысли об Алене улетучились, от страха и отвращения она забыла даже собственное имя. Марк плотно прижал ее к стене, не опуская из своих стальных объятий. Она чувствовала его клыки на своем языке, раздирающие его в кровь.

Капли святой воды коснулись тела Алена, словно его полоснули плетью. Он инстинктивно прикрыл лицо рукой, но было поздно: одна за другой капли касались кожи, прожигая с шипением дыры. Он опешил, пытаясь стряхнуть с себя воду, но она все больше и больше впитывалась в него. Застонав от адской боли, Ален упал на колени и ярко-красными глазами посмотрел на Германа.

– О черт! – вскрикнул Ален, увидев перед собой стрелу, заряженную в арбалет. Герман хорошо подготовился к сегодняшнему дню.

– Ален? – Шокированный Димитрий хотел подбежать к нему, но, увидев красный взгляд вампира, остановился. – Как же так? Это был ты? Ты был для меня как сын…

– Я же говорил, что они там, где их не ждешь, – усмехнулся Герман, целясь в сердце Алена.

Был ли смысл оправдываться перед ними? Доказывать свою невиновность? Чувствуя адскую боль от капель воды, которая въедалась в его кости, Ален уже не мог говорить. Он подумал о Лие. Что будет с ней без него? Вольф победил! Он хитро уничтожил противника, подбираясь к жертве. Почему Диаблери не сработало? Почему Лия не думала о любви в эту секунду? Что с ней случилось? Может, Вольф уже убил ее? Где Визард? Почему его нет? Паника охватила его, и он попытался встать, но выпущенная Германом стрела пронзила его сердце насквозь, и Ален упал на спину.

– Вы сильно ошиблись, – прошептал он из последних сил.

Лию пронзили гнев и боль одновременно. Собрав всю силу, она оттолкнула Марка от себя, и он отлетел, ударившись о стену головой. Тяжело дыша, со слезами на глазах, она кинулась в зал в надежде встретить Алена, идущего к ней. Все ее тело горело огнем, как будто его прожигали горячими углями. Мысли путались.

Она не успела…

Лия закричала, увидев на полу лежащего мужа. Ее сердце раскололось на две половины, когда взгляд коснулся торчащей из его груди стрелы.

– Нет, нет, нет, Ален! – Она подбежала к нему, пытаясь вытащить ее, но Ален не дал ей этого сделать.

Видя раны от святой воды, проевшие плоть, изуродовавшие его красивое лицо, Лия почувствовала едкую боль. Она не могла кричать. Лишь слезы сдавливали грудь, не давая разреветься в полный голос. Она стояла на коленях, видела, как тяжело ему дышать, и ничего не могла сделать.

– Беги, – шепнул Ален из последних сил, и Лия вспомнила этот голос. Она слышала его, когда убили ее родителей. Тот голос спас ее. – Беги.

– Нет. – Она видела, как он закрыл глаза и его лицо расслабилось, став спокойным. Ален уже не чувствовал боли, потому что его уже не было, он ушел от нее. – Нет! Нет! Нет!

Она его потеряла. Он умер, забрав с собой ее сердце и ее душу. Лия руками закрыла лицо, подавляя рыдания, но слезы просачивались сквозь пальцы. Склонившись над его телом, она не могла осознать, что больше никогда не увидит его. Ален ушел и как будто забрал ее с собой, оставляя в этом мире лишь ее телесную оболочку.

– Лия, отойдите от него, это опасно.

Она наконец подняла голову, видя перед собой Германа с арбалетом, он уже опустил его, и облегчение читалось на его лице. Вот кто убил ее Алена! Димитрий стоял в стороне, схватившись за голову. Он мог предположить все, но только не это.

– Опасно? – дрожащим голосом произнесла Лия. В ее воспоминаниях пронеслись счастливые минуты, часы и дни, проведенные с Аленом. Как сильно билось ее сердце при виде него, его улыбка, надменный черный взгляд. Этого взгляда уже нет. Его больше никогда не будет. – Очень опасно! – Она встала с колен и твердой походкой направилась к Герману. – Вы даже не представляете, насколько это опасно. – Голос Лии стал холодным, а глаза вспыхнули огнем. Она оголила клыки, как львица, потерявшая своего льва.

Герман не успел ничего осознать, как она со всей силой ударила его в грудь, ломая кости, и вырвала его сердце. Бездыханное тело упало к ее ногам. Лия перевела взгляд на Димитрия, наблюдая ужас в его глазах, и бросила сердце рядом с мертвым телом Германа.

– Я никогда вам этого не прощу. – Она направилась к Димитрию уверенной походкой той самой львицы. – Вы совершили самую большую ошибку, убив моего мужа.

Димитрий пятился назад в ужасе, ему казалось, она загоняет его в ловушку, желая поступить так же, как с Германом. Но смешок в дверях заставил всех обернуться.

– Лия Цепеш, браво! Вы теперь вдова.

Она увидела Марка, стоящего в дверном проеме, и интерес к Димитрию тут же пропал.

Марк – вот кто на самом деле убил Алена, отвлекая ее мысли своим мерзким поцелуем. Если бы не он, Ален был бы жив! Марк все подстроил, он все рассчитал. Она готова была убивать его миллиарды раз, даже если ей придется делать это вечно. Она согласна. Она готова наказать себя за смерть Алена.

Лия направилась в сторону Марка, а он встречал ее с улыбкой на губах. Он победил! Она подходила к нему все ближе и ближе, а он ждал ее, наслаждаясь победой.

– Я скоро отправлю тебя к мужу, дорогая, но сначала напьюсь твоей крови, как и обещал.

Лия продолжала идти на него, чувствуя, как крик боли, сидящий внутри нее, вырывается наружу. Но она осознавала, что делает: она идет на смерть. Она не могла убить Марка, но прекрасно знала, что умрет в любом случае. В памяти всплыли ее же слова Алену: «Я без тебя жить не буду». И боль вернулась с новой силой, а желание вырвать сердце вамвольфа утроилось.

Она видела, как оголились клыки Марка. Он готов был накинуться на нее, но что-то острое впилось в спину Лии, заставляя остановиться в шаге от него. Она обернулась и увидела Димитрия с арбалетом в руках. Он облегчил ей смерть, она была благодарна ему за это. Дрожащими руками он зарядил еще одну стрелу и снова направил ее на Лию. Она отвернулась, чувствуя, как стрела заставила замереть ее сердце. Он попал в цель! Прямо в ее сердце! Резкая боль прошла по всему ее телу, и девушка пошатнулась. Взглянув на грудь, Лия увидела, как кровь стекает по торчащему из груди наконечнику. Она прошла навылет, прочно застряв в сердце, заставив его остановиться навсегда. Но оно умерло еще раньше, разорвавшись пополам, когда девушка увидела лежащего на полу Алена. В глазах потемнело. Она услышала слова Марка:

– Жаль, не я это сделал. Теперь твое сердце дырявое, и оно уже не причинит мне вреда. Прощай, Лия Цепеш. Я передам твоему папочке привет.

Лия сквозь темноту увидела его ухмылку. И, понимая, что сейчас упадет, собрав последние силы, рывком вытащила стрелу из своей груди и резко всадила ему в сердце.

Упав от боли и слабости, она услышала истошный крик Марка! А потом звук стих, и пепел окутал ее, словно снег, – вамвольф растворился так же внезапно, как и появился.

Теперь можно было умереть спокойно, зная, что он не причинит никому вреда.

Захлебываясь своей кровью, Лия чувствовала, как немеют руки и ноги. Она уже не ощущала тела. Ее больше не было.

– Лия! – знакомый голос Мариана не давал ей уйти спокойно в ночь, его руки теребили ее. – Ты не можешь бросить меня! Не уходи, Лия.

Она слышала его и, впервые увидев его слезы, закрыла глаза.

Все померкло.

Стало темно.

И уже не больно.

Мариан не сдавался и руками закрывал ее рану, из которой хлестала кровь. Он шептал слова на угорском языке, перевода которых не знал. Сработала интуиция, мысленно он видел раскрытую книгу и бегал глазами по тексту словно по памяти. Возможно, это те самые слова, которые он только что читал у себя в кабинете. Что заставило его вдруг закрыть книгу и побежать в актовый зал? Внезапная пустота, как будто что-то оборвалось, и он не испытывал никаких эмоций.

Но он опоздал!

– Мариан, и ты такой же? – Голос Димитрия привлек к себе внимание.

Визард замер, видя, как Бьюрд снова схватил арбалет. Сейчас убьет и его, но теперь Мариан умрет по-настоящему. Разве он не хотел этого?

Да, но… только не сегодня!

Он еще раз окинул девушку взглядом, стоя на коленях возле ее тела. Взглянул на свои дрожащие окровавленные ладони, впервые в жизни осознавая, что он плачет. Она не оживет, потому что сердце для вампира очень много значит. Затем перевел взгляд на Алена, лежащего на полу: на коже лица прожженные святой водой дыры, из сердца торчит стрела. Мариан перевел взгляд на Димитрия.

Тот стоял за столом с арбалетом в руках и пытался им прикрыться. Мариан не сразу понял, почему он не стреляет в него, но потом его осенило: больше нет стрел. Они с Германом не рассчитывали увидеть столько нечистой силы, поэтому взяли лишь две. И не ошиблись, Мариан не вампир, чтобы его убивать стрелой.

– Они боролись со злом, – Мариан встал, – как же вы ошиблись. И как жаль, что не поверили своему же преемнику, которого так долго знали.

Мариан надвигался на Димитрия, а тот откинул арбалет, схватил чашу со святой водой и выплеснул ее на лицо Визарда, надеясь, что увидит ожоги. Но Мариан ладонью стер с лица воду и вновь открыл глаза.

– Я человек, доктор Бьюрд, вы не угадали.

– Что здесь, черт возьми, происходит? – Бывшему начальнику стало не по себе, и он сполз по стене на пол.

Если бы Мариан родился в современном мире и увидел настоящих вампиров, а вместе с ними вамвольфа, то реакция, наверное, была бы еще хуже.

Нет, он не думал причинять Димитрию вред, Мариан не из тех, кто станет драться, и он не может применить потустороннюю силу, потому что ее у него нет. Он человек, его оружие – слова.

– Я могу все объяснить, но поверите ли вы мне?

– Нет! – Димитрий схватился за голову. – Я стал свидетелем жуткой расправы над моим другом Германом, мой преемник – вампир, медсестра ему под стать, а доктор Вольф не пойми кто! Я не могу в это поверить!

Мариан поднял руки, показывая, что он не опасен и безоружен, не понимая, что ему делать. Убегать? Но он не мог уйти, не забрав тела Лии и Алена. Он должен их похоронить достойно. Но как же сложно разговаривать с простым человеком.

– Позвольте мне забрать тела моих друзей и отпустите меня с богом.

Он только что лишился самого важного человека в жизни – Лии. Он не усмотрел за ней и винил себя за это.

Мариан опустил голову, ожидая слов Димитрия, плечи его поникли. Он стоял спиной к Лии и не видел, как шевельнулись ее пальцы и рана на груди начала затягиваться с молниеносной скоростью. Рука Лии легла на живот, она сделала первый вдох, потом распахнула глаза, ничего не понимая, ведь она умерла, стрела прошла через ее сердце. Может быть, она теперь в другом мире?

Ален! Только это имя всплывало в ее памяти. Он умер! Его убили! Так почему же она дышит, чувствует себя живой, видит свет и даже слышит голоса?

Голос… Это родной голос Мариана, значит, он здесь!

Лия собрала все силы, чтобы встать, но получилось лишь сесть.

– Господи, – за ее спиной раздался испуганный голос Бьюрда, и это заставило Мариана обернуться.

– Лия! – Он тут же оказался рядом. Руки его были в крови, он пристально смотрел на место, где была рана, но она исчезла. – Лия! Ты жива! Это чудо!

Он нервно рассмеялся, стирая остатки слез, и заключил девушку в объятия.

– Мариан, – прошептала она, – они убили Алена… – Слезы заблестели на глазах Лии. – Моего Алена, это так жестоко. Я хочу обнять своего мужа!

Мариан сидел на коленях рядом с Лией, вытирал слезы и не мог поверить, что она жива.

– Ты жива, и это чудо. Видимо, Диаблери сработало! Только я не пойму, как это произошло, если Ален был уже мертв…

Мариан задумался, но Лия его не слушала. Собрав силы, она поднялась и подошла к Алену, бросив взгляд на сидящего у стены Бьюрда. Тот, увидев живую Лию, явно испытал сильный шок.

Но бывший начальник ее не интересовал. Она оплакивала нынешнего – своего мужа.

– Ален! – Губы Лии дрогнули, слезы капали на тело. Она схватилась за стрелу, торчащую из его сердца, и, резко выдернув, разрыдалась. – Зачем мне жить без тебя?

Лия упала на грудь мужа, содрогаясь в рыданиях. Сейчас неважно, как она возродилась к жизни, она горько оплакивала того, кто умер.

Сжав плотную ткань его пиджака, она стиснула зубы и прошептала:

– Я люблю тебя. Почему ты не чувствуешь этого? Твое сердце должно биться, потому что бьется мое! Потому что мои губы шепчут слова о любви и потому что ты не можешь оставить нас с малышом одних!

Она снова всхлипнула, Мариан, подойдя, положил ей руки на плечи.

– Лия, – прошептал он, – боюсь, тебе придется смириться с потерей. Как можно быстрее надо что-то решить с Димитрием, чую, он умрет от сердечного приступа.

Но девушка лишь мотнула головой, всем видом показывая, что судьба Бьюрда ей безразлична, как и ее собственная. Мариану пришлось оставить ее и снова подойти к Димитрию, чтобы унять его панику и успокоить.

А Лия стерла слезы и коснулась лица Алена. Даже обезображенный святой водой, он оставался красивым. Он словно спал умиротворенным сном, казалось, вот-вот он откроет глаза и улыбнется. Сколько раз Лия видела эту картину по утрам в загородном доме. Она слабо улыбнулась, вспомнив это.

– Если мне суждено жить дальше без тебя, знай: я никого не посмею любить. Я пронесу нашу любовь сквозь вечность, отдам ее нашему сыну… или дочке. Посвящу жизнь нашему малышу, буду ему за мать и за отца. – Она вытерла слезы, отвернулась и задумалась. – Не знаю, получится ли у меня… Я стану рассказывать ему о твоей жизни, он будет тобой гордиться.

Она вспоминала и думала, представляла этот момент в ярких красках, словно во снах. Она не сразу ощутила, что Ален набрал полные легкие воздуха. Перевела взгляд на него в немом молчании, лишь когда ее ладонь, лежащая на его груди, ощутила движение. А он распахнул темные глаза, приходя в себя и явно еще не понимая, что происходит.

Лия закричала, руками касаясь его лица, всматриваясь в глаза. Следы от ожогов затягивались очень быстро, как и рана на его груди.

Ален быстро восстанавливался, принимая свой прежний облик: без шрамов, без ожогов и ран.

– Ален! – Лия кинулась к нему на грудь, ощущая, как его пальцы коснулись ее волос. – Ален!

– Лия! – Он попробовал встать, вспоминая жар от святой воды, стрелу, пробившую его тело, а потом пустота и темнота. – Лия, ты жива! Жива!

Мариан кинулся к ним, хотя и боялся оставить Димитрия одного. Нонсенс, что Ален тоже жив! Почему?

Все поднялись, и хоть Ален был еще слаб, он поддерживал Лию. А она цеплялась за него, как будто не веря в его жизнь, боясь отпустить. Ей казалось, что он сейчас упадет и снова умрет.

Но когда он прижал ее к себе, она поняла, что Ален ее не оставит.

– Что здесь произошло? – Он посмотрел на Визарда, а тот начал с важного:

– Это долгая история, но для начала надо… – Он взглянул на Димитрия, который, прижавшись к стене, испуганно смотрел на эту троицу. – Надо что-то сделать с ним.

– Потом, – прошептала Лия, она не хотела слышать о людях, которые только что убили их обоих.

Но Ален кивнул Мариану, прекрасно его понимая. Он осторожно отнял от себя руки Лии, которая никак не хотела его отпускать, и направился к бывшему начальнику.

Он присел напротив, всматриваясь в глаза, а у самого радужки приобрели красный оттенок.

– Если бы я встретил вас на поле боя, то непременно убил бы, – уверенно произнес Ален, – но сейчас мне нужна ваша помощь. Вы забудете все, что здесь произошло. Никаких вампиров не было. Через полчаса вы зайдете в свой кабинет и подготовите бумаги о том, что возвращаетесь на свой пост главы этой больницы. А мне придется вас покинуть, у меня появилось срочное дело. Больница будет процветать, здесь никогда больше не произойдут убийства и исчезнет зло. Сотрудники ничего не знают, и вы им ничего не скажете. Эта игра – выдумка вашего сумасшедшего друга Германа. Этот человек сошел с ума, и его забрали в психиатрическую больницу. Он оттуда не выйдет. – Ален взглянул на тело Германа, рядом с которым лежало сердце. Он еще потом спросит, что здесь произошло, но сейчас надо стирать следы и убираться отсюда. – Вы не станете его искать. Занимайтесь своей больницей, доктор Бьюрд. Вы руководитель, у вас много работы. Стоит вернуть всех пациентов в стационар. И никогда, слышите, никогда не вспоминайте убийств, их не было. У доктора Ширея случился инфаркт, и, к сожалению, спасти его не удалось. Но больше не будет потерь. – Ален оглянулся и посмотрел на Лию и Мариана, не совсем уверенный в том, что Марк Вольф мертв, это он еще у них не выяснил. – Не будет же?

– Да, так и есть, – уверенно произнесла Лия, и ее глаза, как у мужа, вспыхнули красным, – Марк Вольф уехал навсегда, он больше не вернется.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Ален и снова взглянул на Димитрия, – завтра объявите сотрудникам, что возвращаетесь на свой пост. А теперь сидите тихо до тех пор, пока мы не покинем здание.

Ален поднялся и тут же обнял Лию.

– Марк мертв?

– Мертвее не бывает, но я расскажу тебе обо всем позже. Не стоит терять время.

– Надо здесь все убрать, – заметил Визард.

– Этим мы и займемся, – кивнул Ален, – я хочу, чтобы эта больница процветала, как раньше. Сотрудники ничего не знают о произошедшем в актовом зале, а память Димитрия стерта, и это большой плюс. Но у меня возникает вопрос: почему я умер, а потом воскрес?

– Я тоже умерла, но тоже воскресла, – задумалась Лия и положила ладонь на живот, – возможно…

– Да, – кивнул Мариан, – я тоже предполагаю, что вам не дал умереть ваш ребенок. Его сердце продолжало биться, пусть даже в утробе, но он уже любит вас. Если рассматривать ситуацию с этой точки зрения, то Диаблери могло передаться на вас троих, вы связаны между собой. Да, ребенок не может говорить, шептать слова, не может думать, но он все чувствует. В книге ничего не сказано об этом, но лишь потому, что это первый ребенок от двух вампиров и влияние на него Диаблери не изучено. Но я с радостью внесу этот момент в книгу, вдруг пригодится.

– Получается, – задумалась Лия, – наш ребенок спас нам жизнь?

– Скорее всего, – согласился Мариан, – если бы ты не была беременна, то вы не стояли бы сейчас передо мной.

– Ненавижу Вольфа, – сквозь зубы процедил Ален, сжав кулаки, – паршивый хитрец избавился от меня, вывел из игры и добился своего.

– Но он не рассчитывал, что я окажусь еще хитрее, – перебила его Лия, – и точно не думал, что я беременная и мы останемся живы.

– Я надеюсь, что он существует в единственном экземпляре.

– Друзья, – обнял друзей Мариан, – давайте оставим прошлое в прошлом. Впереди интересные времена: новое место, новые люди и… – он указал на живот Лии, – долгожданное появление первого в мире вампира из утробы матери.

– Визард, – слегка прищурился Ален, – ты так говоришь, как будто собираешься стать свидетелем этого рождения.

Лия затаила дыхание, мечтая, чтобы Мариан был с ними. Чтобы поехал туда, где безопасно родить ребенка. Она смотрела ему в глаза, ожидая ответа.

– Если вы не против, – поддался на этот взгляд Мариан, – я поехал бы с вами. Может быть, еще пригожусь.

– Ура! – воскликнула Лия и кинулась к другу.

Ален, явно довольный решением Мариана, улыбнулся.

– Только у меня просьба, – Мариан все же рискнул сказать об этом, – теперь я человек и моя жизнь состоит из часов, минут и секунд. Их не так много, когда жизнь ограничена. Я хочу успеть создать семью. Если вы не против, я возьму на роль жены Мери.

Ален и Лия переглянулись. Ни один вампир мира не захочет разоблачать себя перед человеком. Лия затаила дыхание, хотя в ее взгляде читалась надежда.

– Но если нет, – продолжил Мариан, – я останусь с ней здесь. Надеюсь, вы меня поймете и простите.

Лия уже готова была согласиться, но ее перебил Ален, который протянул Мариану руку:

– Не поймем и не простим, если вы с Мери не будете рядом в самый ответственный момент нашей жизни.

Мариан с радостью ответил на рукопожатие, закрепляя это решение. Он останется с ними, но начнет строить и свою жизнь.

– Тогда надо здесь все подчистить. А потом… – Он задумался. – Да, куда потом?

– Решим по ходу, – ответил Ален и взглянул на сидящего у стены Димитрия, – будем решать вопросы по мере их поступления – это самая верная стратегия жизни.