Софи сидела за столиком и смотрела в окно внутреннего двора отеля. Она наблюдала за неформальной встречей потенциального клиента, который просил финансирования у банка, где работал Томас.
Именно Том пригласил ее во Францию присоединиться к нему и понаблюдать за теми, кто предлагал вложить деньги банка в различные проекты. Ведь не каждый такой проект в будущем принесет прибыль, и для того, чтобы не ошибиться, он попросил о помощи Софи. Хотя эта причина звучала для нее туманно. Том явно скрывал истинный замысел ее присутствия. Более того, Софи догадывалась, что в Авиньоне она должна встретить другого человека, который тоже обратится к ней за помощью. Для знакомства с ним она здесь.
Этот прием устраивали для банкиров и глав корпораций второго уровня, которые чуть-чуть не дотягивали до самой привилегированной элиты. Попасть сюда достаточно затруднительно: все гости – люди высокого уровня, и она была здесь «+1» с Томасом.
Встреча проходила в старинном отеле – перестроенном шато XVIII века, находившемся на тихой узкой улице в самом центре Авиньона. Папский дворец был почти за углом, на следующей улице. Несомненно, это место производило нужное впечатление даже на людей со статусом. Идеально для подобного мероприятия, разве что аэропорты в отдалении: час на юго-восток до Марселя, немного дольше до Ниццы и два часа на север до Лиона.
Стоило Софи впервые зайти в отель, ее тут же поразили размах и богатство этого шато: будто маленький замок в тени большого по соседству. Просторный парадный холл с гипсовой лепниной и орнаментами, в котором до самого конца простирался блестящий ряд хрустальных люстр, казался в эти годы немного старомодным и вычурным, но подкупал роскошью былого времени. Справа от холла – бальная комната, которую сделали местом для групповых деловых встреч. С левой стороны и чуть в сторону справа располагались две гостиные, которые в прошлом делились на мужскую и женскую. Их использовали для серьезных аудиенций на этой встрече, поэтому туда Софи не заходила. Но она могла следить за разговорами на террасе или в летней комнате, окна из которой выходили на внутренний двор.
Персонал отеля был немногословен, предельно вежлив и всегда незаметно оказывался рядом. Сотрудники довели до совершенства искусство обходительности без лишнего шума.
Несмотря на большое эстетическое удовольствие от отеля, Софи все же не любила такие встречи, каждый раз они становились испытанием для ее дара. Банкиры, главы корпорацией – это вовсе не те люди, среди которых ей хотелось находиться. Она могла видеть их истинное лицо, прочитать мысли и определить то, что они в действительности собой представляют. Чаще всего это было удручающее зрелище. Их проекты и мотивы слишком меркантильны, лишь поиск выгоды и прибыли интересовал таких людей.
Софи прокручивала в голове эти мысли в очередной раз, когда к ее столику подошел Стивен. Тогда она, конечно, еще не знала его имени, но, бросив на мужчину беглый взгляд, приблизительно уже представляла, зачем он здесь. Стивен искал ее помощи, и именно этот человек – причина приглашения от Томаса.
– Позвольте… – сказал он и указал на свободный стул около нее, улыбнувшись.
– Если хотите услышать ответ, скажите фразу полностью, – резко произнесла Софи и тут же пожалела, что так невежливо ответила.
Подобные манеры были совсем ей несвойственны. Наверное, та среда, в которой она находилась последние дни, влияла на нее. Притворная вежливость, неискренние улыбки. Как же она устала от всего этого…
– Можно к вам присесть? – ничуть не смутившись, снова спросил мужчина, и его глаза весело блеснули.
Разные мысли пронеслись у нее в голове, и она подумала, что первое впечатление не обманывает, и сердце выносит вердикт задолго до начала развития всех событий. Разум говорит ей быть осторожнее. А вот сердце решит: либо принять этого незнакомца, либо оттолкнуть его. Наступит день, когда Софи придется сказать «нет» или «да» этому мужчине.
– Вы же знаете, что можно, – ответила она.
Его взгляд скользнул по ней. У Софи были густые волнистые волосы соломенного цвета, которые становились светлее, если выгорали на солнце. Грустные зеленые глаза. Около тридцати лет, средний рост и среднее телосложение – удобно для того, чтобы слиться с толпой. Разве что прическа и волосы запоминающиеся, но их можно подстричь или перекрасить…
Он же выглядел среднестатистически: привлекательный белый мужчина, немного за сорок. Легкий тон ровного загара, приятная, открытая улыбка и теплый, но в то же время внимательный взгляд карих глаз с тонкими морщинами вокруг, что по-своему было красиво. Темные волосы, уложенные в современную прическу, на висках чуть-чуть серебрились, что придавало его внешности большую привлекательность. Одет в синюю рубашку поло, которая ему к лицу, и бежевые брюки. Весь его образ говорил об уверенности, смешанной с тактичностью, вежливостью. Он держался с достоинством и сразу располагал к себе.
– Вы тоже +1 гость к кому-то? Простите меня за бестактность, но вы отличаетесь от других участников, – сказала Софи.
– Я недостаточно соответствую космополитичной моде? – с улыбкой ответил он. – Меня зовут Стив, я живу в Южной Африке, – он взмахнул руками и рассмеялся. – Извините, так странно прозвучало, будто мы школьники в летнем лагере. Я уже сто лет не знакомился и не представлялся новым людям, – сказал он, немного отвернувшись в сторону.
Софи про себя добавила, видимо, и с девушками он давно не знакомился, потому что Стивен выглядел смущенным. Они посмотрели друг на друга, и оба одновременно улыбнулись, это разрядило атмосферу между ними. Казалось, самый сложный уровень они прошли.
– Теперь мне понятно, откуда у вас такой приятный английский. Мягкий, легкий, без сложных йоркширского, ирландского и шотландского акцентов, да простят меня подданные Великобритании!
– Я давний друг Томаса, он должен официально представить нас друг другу за ужином. Но я оказался нетерпелив и решил познакомиться с вами сам.
– Ну, вы и так запоздали на один вечер, могли бы подойти ко мне вчера.
– Хотел присмотреться к вам со стороны. То, что про вас рассказывал Томас, впрочем, должен заметить, только хорошее, – как-то неправдоподобно.
– Вы вправе сомневаться. Было бы слишком наивно при всем вашем жизненном и практическом опыте принять мои способности как данность.
– Но вы ведь еще ничего не знаете про меня.
– Не знаю. Но раз посетили это мероприятие, то вы однозначно не последний человек в ЮАР. Все, что мне нужно узнать, я увижу чуть позже, или вы сами мне расскажете. Такое развитие событий тоже возможно.
Он задумчиво поглядел в сторону и снова повернулся, посмотрев ей в глаза. В его взгляде мелькнуло какое-то неясное чувство, и Софи пообещала себе быть с ним острожной, мало ли куда это знакомство может ее привести.
– Вы сейчас свободны? Может быть, прогуляемся по городу, выпьем кофе, и я смогу рассказать больше? В нашем отеле мне бы не хотелось распространяться детально обо всем, нас могут услышать и неправильно интерпретировать.
В это время за окном Томас все еще разговаривал с клиентом, который искал финансирование. Софи подумала, что их разговор, вероятно, продлится некоторое время, и пока Том занят, она может быть свободна. Вечером при встрече она поделится с другом своим мнением о проекте и предупредит, что клиент ненадежный и подставит его.
Софи бросила последний взгляд на них, поднялась из-за столика и вместе со Стивеном вышла на улицу.
Три минуты спустя, пройдя пару узких переулков, она вместе со Стивеном уже стояла на площади и любовалась строгой готической красотой вокруг. Софи приезжала в Авиньон больше десяти лет назад, еще в юном возрасте. Город показался ей очаровательной французской провинцией. А папский дворец тогда оставил неизгладимое впечатление на все последующие годы.
Прошедшее с тех пор время принесло ей около сотни новых городов, четыре континента. Теперь она совершенно иначе ощущала себя в любых местах, само слово «путешествие» звучало у нее в голове с другим смыслом и оттенком. Как будто даже сами буквы поменяли места.
Иногда у нее появлялась сильная тоска по увиденному прежде, желание побывать там снова, пережить те же чувства и эмоции. Но одновременно с этим – страх, потому что эти места могут оказаться совсем не такими, какими она их помнит… Софи и сама изменилась. Поэтому в Авиньон она не собиралась возвращаться, если бы не просьба Тома.
Сейчас этот город в ее глазах вовсе не такой, как раньше, хотя он стоял здесь и тысячу лет назад, и будет стоять столько же. Но день уже другой, ослепительно ясный, по-настоящему весенний, а тогда стояла осень, под ногами то и дело попадались опавшие каштаны, и надо было идти осторожно, чтобы не наткнуться на их колючки или не поскользнуться на мокрых облетающих листьях.
В этот раз не случилось таинства повторения прошлого. На нее внезапно нашла странная растерянность – от воспоминаний и самого духа этого места. Сегодня Софи чувствовала себя неуютно, тяжелая аура давних исторических событий и неприятные люди в отеле – это все определенным образом давило. Софи постаралась побыстрее увести Стива с площади.
Они нашли небольшое уличное кафе, заказали по чашке кофе, который им быстро принесли. Стивен положил ложку сахара, и Софи наблюдала, как медленно и методично он стал размешивать напиток. Движения были аккуратными, и ложка ни на миг не соприкасалась со стенкой чашки. Сама девушка пила без сахара.
Стивен выглядел немного отчужденным в эти минуты. Оба думали друг о друге и, казалось, выжидали чего-то. Им понадобится еще много времени, чтобы подобрать ключи от всех дверей.
Софи огляделась – они сидели на улице около городского театра. Стены соседнего дома вместо окон украшали рисунки, будто бы сошедшие с театральных декораций или фильмов о Средневековье. В иллюзорных проемах стояли персонажи пьес – мужчины и женщины в костюмах той эпохи.
Внимание Софи привлекла дама из одного окна на втором этаже, которая была одета в темное платье со сложным конусообразным головным убором на каркасе, как у королевских особ, – энненом, украшенным вуалью. Эта благородная фигура выглядела так реально, будто наблюдала за ней прямиком из XV века. Казалось, женщина смотрит с укором, даже немного со злостью, что-то в ее взгляде пугало. И чем дольше Софи смотрела на нее, тем это чувство становилось сильнее, настолько правдоподобно была нарисована декорация.
Это странное мимолетное ощущение расстроило Софи. Она отругала себя, что вновь витает в облаках. Какое дело нарисованной на стене графине до Софи и ее встречи со Стивеном? Все это – лишь обман ее разыгравшегося воображения.
Наконец Стивен размешал кофе, но так и не притронулся к нему. Он отвлек Софи от ее мыслей, продолжив их разговор, начатый в отеле.
– А почему выбрали именно Авиньон для мероприятия? Ведь это маленький провинциальный город. Да, отель, бесспорно, хорош, и обслуживание на высшем уровне. Но, честно говоря, до сегодняшнего дня я и не знал, где находится этот город на карте, – сказал ей Стив.
В этот момент Софи хотела напомнить ему о романах Мориса Дрюона, но, вероятно, Стивен их не читал. Они имели разные культурные коды, и ей надо бы чаще себе об этом говорить. Поэтому Софи сформулировала свою мысль более обобщенно, делая акцент на географии, без исторических и литературных вставок.
– Это неплохое место для подобных закрытых встреч. Исторический город с волнующим прошлым, касающимся католической церкви и папского дворца. Рядом несколько больших городов: Лион, Марсель и до Ниццы недалеко. В свободные дни интересно путешествовать по Долине Роны: виноградники, замки и лавандовые поля…
– Я слышал, в прошлом году такая встреча проходила где-то в Австрии, может быть, на горнолыжном курорте. Но это был не Давос, что-то другое.
– Такие мероприятия я уже посещала. Хотя на них бываю крайне редко, только если Томас приглашает и мое личное расписание позволяет. Пару лет назад я приезжала на подобного рода встречу, которая проходила на юге Испании, в Андалусии. Они проводятся несколько раз в год.
Том приглашал ее, чтобы Софи с помощью своих способностей оценила возможности сделки с обеих сторон, а также дала прогноз о будущем заключаемого соглашения. Она всегда старается быть незаметной и играет роль подруги Томаса.
– Но это все-таки не такие эксклюзивные конференции представителей мировых элит, – задумчиво сказал Стивен.
– Безусловно, нет! К моему счастью, нет, – у нее непроизвольно вышло двойное отрицание. – В такой компании я бы точно не хотела оказаться. Но наша сегодняшняя встреча организована инвестиционным банком, где работает Том. Уровень высокий, однако приемлемый для меня. Хотя…
Софи перебирала в памяти прошлые конференции, каких людей она встречала и каких боялась там увидеть.
– Продолжай, прошу тебя. Я вовсе не отношу себя к этим элитам. У меня самого много вопросов, поверь, и если быть откровенным, то к нам, южноафриканцам, первый мир относится свысока. Пусть мы одного цвета кожи, они все равно считают нас ниже себя.
Стивен говорил что-то еще в подобном ключе, но Софи потерялась в своих мыслях и воспоминаниях. Она подумала о том, что надо было лететь сразу домой… Апрель, начало мая – такая красивая пора: праздничные выходные, веранды кафе, набережные и розовые закаты, которые даже лучше, чем в Калифорнии. Но, с учетом поездки в ЮАР, дома она сможет провести только месяц с небольшим. И зачем ей браться за это дело? Африка – такой далекий и сложный континент, со своими особенностями. Она, конечно, была там достаточное количество раз, приблизительно знала обстановку и немного разбиралась в их внутренней политике, но все же Африка – это проблемный континент.
– Так что ты хотела сказать? – спросил Стив, и она вернулась на землю.
Софи быстро пыталась сообразить, какую тему ей лучше сейчас затронуть, не показав, что она выпала из разговора. Решила, что подойдет общий набор слов, и заговорила:
– Ничего особенного, похоже, я даже забыла. Наверное, что-то добавить про аналогичные встречи, они действительно нужны для развития бизнеса. Деловые партнеры могут обо всем поговорить, обменяться идеями и начать сотрудничество. Кажется, лет десять назад на подобном мероприятии было принято решение о покупке издания The Washington Post.
Про The Washington Post ей как-то рассказывал Кристофер, ее старый друг и наставник. Завершать подобные встречи контрактом – высший уровень, продажей или слиянием – самое обычное дело. Для этого их и организуют, но совсем не освещают в прессе. Мероприятия камерные, информация о них держится в секрете.
Поговорив пару минут о других ничего не значащих мелочах, они, наконец, перешили к обсуждению той проблемы, что привела Стивена сюда.
– Так в чем конкретно тебе нужна моя помощь?
– А разве ты, как медиум, этого не видишь?
– Во-первых, я не медиум, – она тихо рассмеялась, – и да, я не вижу ничего конкретного сейчас. Предположу, что существует какая-то корпоративная проблема. Но это, должно быть, очень серьезный вопрос, раз ты прилетел из Южной Африки во Францию для встречи со мной.
Софи не стала говорить, но кое-что она все же увидела: легкий налет печали и грусти. Вероятнее всего, Стивен пережил какое-то трагическое событие несколько лет назад. Под тяжестью времени оно будто ушло за горизонт, но все еще не отпускает его. Это след на всю оставшуюся жизнь. Софи прекрасно его понимала.
Стив прервал ее мысли, заговорив:
– Хорошо, давай кратко расскажу. Я работаю в большой корпорации, которая занимается добычей полезных ископаемых. В основном у нас рудники, а также шахты с углем и немного алмазов. Кроме того, нам принадлежат дочерние компании в разных сферах около добычи: инфраструктуры, производства или предприятия по переработке и другие.
– А более конкретно, какую роль ты играешь в этой компании?
– В головной компании я исполнительный директор и один из главных акционеров, конечно. До падения апартеида моей семье принадлежала часть рудников и шахт, которая потом перешла в нашу компанию, то есть фактически я и сегодня владею частью семейного бизнеса.
Софи кивнула, и Стивен продолжил рассказ:
– У компании украли деньги, не сказать, что сумма была заоблачная, мы даже не сразу заметили. Пропажу обнаружила Элизабет, наш финансовый директор, ты с ней познакомишься, если приедешь. Но история вышла запутанная. И своими силами нам пока не удалось найти того, кто это сделал. Нужно что-то радикальное. Ситуация усугубилась, когда на Элизабет совершили покушение, попытка отравления, но ее вовремя успели спасти.
– Как она сейчас?
– Почти в порядке, насколько это возможно после такого. Но пусть она сама тебе все расскажет при встрече.
– Отравление… как это по-африкански и по-женски, – сказала вслух Софи и мысленно прокрутила несколько подобных случаев. Косвенно она сталкивалась с колдовством Вуду и ядами раньше.
– Прости, не понял, о чем ты, – переспросил Стивен.
– Я про магию Вуду и другие ее ответвления. Там же много этого, на африканском континенте. А сам способ – яд – часто женское дело.
– Это просто невозможно! Я уверен: это сделал мужчина, и жертвой он выбрал Элизабет, потому что именно она раскрыла эту мошенническую схему.
– Все возможно. Хорошо, у меня есть еще один вопрос. В процессе, когда я буду расследовать это дело, хоть оно и не совсем обычное, но, допустим, все же назовем его так, могут открыться разные сведения, и не всегда это то, что вы захотите знать. Мне необходима информация обо всех, кто может быть причастен к этому. Я буду много общаться с вами, проводить время, чтобы изучить ситуацию изнутри. Так я работаю.
Софи продолжала говорить, а Стивен внимательно смотрел на нее. Она понимала, что, скорее всего, он со всем этим согласится, но для своего протокола должна была произнести это и предупредить его. Далеко не все готовы показать свои или корпоративные финансовые документы и полностью озвучить цифры. Но без открытости и доверия она не сможет работать.
– И, конечно, мне понадобится вся финансовая информация, касаемая корпорации и ее директоров, членов правления и других людей. Мой главный вопрос в том, готовы ли вы раскрыть мне все данные? Если вам или главам верхнего уровня организации есть что скрывать или есть сведения, которыми вы не можете со мной поделиться, то нам лучше не начинать сотрудничество.
Стивен молчал, и его задумчивый взгляд где-то блуждал. Она подождала некоторое время и через пару минут добавила:
– Стивен, ты же понимаешь, я могу смотреть очень глубоко. Это вам точно нужно? – он покачал головой и ответил:
– Лично мне нечего скрывать, думаю, моим ближайшим коллегам тоже. Может, у Эмерсона есть что-то, но это его дело. Это глава нашей корпорации. Я со своей стороны окажу тебе полное содействие, в этом можешь не сомневаться! Том сказал, ты лучшая в своем деле и ни разу его не подводила!
За всем этим было еще что-то недосказанное. Что-то о корпорации или самом Стивене? Софи решила разобраться позже и нейтрально продолжила:
– Нам следует оформить соглашение о неразглашении конфиденциальной информации. Я пришлю его тебе.
– Безусловно.
Когда вопрос об их сотрудничестве был решен, Стивен выглядел еще более удрученным, чем в начале разговора. Она снова увидела присутствие грусти в его глазах. Разговаривая, они забыли про кофе – ни один из них даже не притронулся к напиткам, и все совсем остыло.
Стив сказал, подводя итог:
– Ну что ж, прекрасно, тогда мы обо всем договорились. Может быть, еще прогуляемся?
Софи согласилась и мысленно уже стала планировать, куда отвести Стива.
Они поднялись на невысокий холм и подошли к Бельведеру, с которого открывался живописный вид на окрестности. Момент напоминал картину пейзажистов XVIII века. Казалось, что ничего вокруг с тех пор не поменялось. В средней части композиции протекала великая река Южной Франции Рона и стоял наполовину разрушенный мост Сен-Бенезе, который вел в никуда. Несколько столетий назад этот мост через Рону был единственным на пути путешественников и торговцев, приплывших со стороны Средиземного моря и следовавших вглубь Франции. А с другой стороны возвышалась средневековая крепость, которая в прошлом охраняла подступы к Авиньону.
Софи могла бы еще дольше любоваться этим видом, но вдруг ее отвлек Стивен своим вопросом, который, по всей видимости, сильно занимал его.
– Расскажи, как ты видишь и чувствуешь людей? Это у тебя с детства?
Вопрос закономерный, и она ожидала его от незнакомцев. Но, даже будучи подготовленной, бывает сложно подобрать правильные слова, чтобы ей поверили, хотя бы немного. На абсолютную веру Софи быстро не рассчитывала.
– Попробую объяснить, – она тяжело вздохнула и продолжила, – для поддержки жизни в организме мы питаемся, и еда преобразовывается в энергию. Но, кроме физической, существуют эмоциональная и духовная стороны, и у них тоже есть свое энергетическое поле. Я называю это аурой – использую общепринятое понятие. Так вот, мне дано видеть эту ауру, а в ней – чувства, эмоции, может быть, события, произошедшие с человеком ранее. Каждый раз по-разному, не всегда, не везде, но при должной сосредоточенности я это вижу. Какая-то информация и образы от меня ускользают, иногда нужно больше времени.
– Что ты чувствуешь, когда это видишь?
– Если это просто цифры на бумаге, то я вижу людей, которые их написали. За любой написанной буквой, любым знаком стоит живой человек и его поступки. Если я долго сосредоточиваюсь на процессе, то может начаться головная боль или другие неприятные физические ощущения. Десять лет назад мне давалось это гораздо легче. А теперь вот так. Поэтому я не люблю тратить способности впустую: читать прохожих людей, например, без серьезной на то причины. Да даже тебя.
Стив молча слушал ее. Софи удивила его спокойная реакция, будто он уже знал это. Вероятно, Томас подготовил его к беседе с ней и заранее что-то прояснил. Но как много Том мог рассказать? Возможно, больше, чем она хотела бы.
После паузы Софи продолжила:
– Когда мы испытываем сильные эмоции, то, сами того не осознавая, посылаем сигналы. И их можно считывать, если я правильно и понятно выбираю слово. Для меня это естественный процесс, но иногда я путанно объясняю, особенно на английском. Хотя на русском я вообще об этом не говорю.
– Совсем ни с кем не говоришь об этом?
– А с кем мне это обсуждать? С друзьями, которые знают меня почти всю жизнь, мы эту тему уже много лет не затрагиваем. В детстве я рассказывала о том, что вижу – дома, в семье. К счастью, они думали, что у меня яркое воображение и даже развивали его, давая свободу фантазировать. Но дело в том, что это не были детские выдумки. И наверное, хорошо, что родные думали иначе, ведь в семье мою особенность или дар принимали за простые фантазии ребенка.
– Тебе повезло в детстве.
– Это точно! Ты, кстати, тоже не обязан мне верить. Большинство людей на твоем месте усомнились бы, поэтому я стараюсь держать все в тайне. По натуре я достаточно скрытный человек.
– Но со мной ты предельно откровенна. Или мне это кажется?
– Ты прав, я честна с тобой, и ты мне нравишься. Я не вижу в тебе угрозы в мою сторону. Поэтому я так открыта.
В этот момент Стив поднял руку и неуверенно дотронулся до ее плеча, это было похоже на дружеский жест после откровенной беседы, в нем заключались понимание и поддержка. Но когда он дотронулся до Софи, она почувствовала волну сильной грусти в нем и четко увидела в его мыслях образ молодой, красивой и жизнерадостной женщины. Стивен очень тосковал по ней и не мог в мыслях скрыть это. Сейчас, стоя на берегу Роны, ему ее не хватало. Он скучал по своей умершей жене.
Через несколько минут они оставили за спиной реку с ее медленным спокойным течением и пошли обратно.
По дороге в отель они спустились с холма по улице Монте-де-Канон, и она вывела их на Замковую площадь с папским дворцом.
Начинался вечер и тот самый золотой час, когда солнце опускается и ярким прощальным лучом освещает все вокруг. Замок стоял будто на сцене, освещенной софитами.
Напряжение этого дня, казалось, стало спадать, и Софи немного расслабилась. Она любовалась площадью при свете золотого закатного солнца.
Старинный готический дворец с внешней стороны сохранился практически нетронутым. Восточной стеной он больше напоминал мощную крепость. С внешней стороны декора почти не было, разве что несколько окон, украшенных готическими плетеными арками в верхней части.
Софи вспомнила, как когда-то зашла в папский дворец. Убранство внутри мало сохранилось, но стены, просторные залы поражали своей монументальностью и дышали историей. То чувство сопричастности, которое она испытала в прошлом, до сих пор будоражило ее воображение. Редкие туристы, которых тогда находились внутри замка, ходили в молчании и слушали аудиогид, выданный на входе. В огромных залах стояла тишина, и каждый человек легко погружался в атмосферу прошлого. Представлял себе стены, увешанные гобеленами, росписями, стоявшие рядом большие лавки и столы, горевший в зале огонь. По коридорам и у каминов перешептывались кардиналы, папы…
Софи и Стив вошли внутрь замка и встали в молчании. Они обменялись понимающими взглядами, будто говорили друг другу: какая мощь и великолепие!
Вернувшись в отель и стоя в лобби, Софи никак не могла подобрать слова, которыми стоило завершить встречу и знакомство со Стивеном. Видимо, он уловил ее нерешительность и сам предложил снова встретиться за ужином и позвать Томаса. Она подумала, что это действительно неплохая идея. С годами Томас стал сложным человеком, и когда они с ним оставались наедине, он инициировал не совсем приятные для Софи разговоры. Поэтому перспектива разделить этот вечер с кем-то еще понравилась ей.
– С удовольствием! – ответила она.
Стивен более уверенно коснулся ее руки и попрощался, сказав: «До встречи!»
Софи с Томом договорились встретиться перед ужином в его номере для того, чтобы она без лишних глаз могла поделиться своими наблюдениями о клиенте.
Она подошла к двери и тихо постучала, а Том, ожидавший ее прихода, почти сразу распахнул дверь и жестом пригласил войти. Он выглядел уже готовым к выходу в свет: в голубой рубашке и светлых брюках. На кровати, покрытой темного цвета покрывалом, небрежно лежал синий пиджак. Софи была одета в черный брючный костюм и такого же цвета блузку. Последние годы она не увлекалась одеждой и аксессуарами, выбирала аккуратный минимализм во внешнем виде, отдавая предпочтение деловому стилю и кэжуал.
– Ты разве все еще носишь траур? – спросил Том и махнул рукой, предлагая расположиться в комнате.
Софи покачала головой и не ответила на его вопрос. Она оглядела комнату, полную антикварной мебели и искала, где могла бы сесть. Хотя номер и просторный, места было не так много. Огромная двуспальная кровать занимала основную часть пространства.
В углу, около окна, Софи заметила аристократичного вида бюро и подошла к нему. Она пододвинула стул, села и начала рассматривать столешницу, превратив бюро в письменный стол. Аккуратно провела кончиками пальцев по полированной деревянной поверхности и немного загрустила, потому что рядом нет Кристофера. Он увлекался старинной мебелью и мог бы много рассказать о любом подобном предмете. Софи же могла только предположить, что, скорее всего, бюро изготовлено из орехового дерева, а верх обрамлен утонченным узором красивой ручной резьбы. Возможно, XIX век и страна изготовления – Франция.
Она сразу представила себе, как за этим бюро, расположенном в будуаре полтора столетия назад, сидела молодая девушка. Читала письма при свечах, а затем клала их в маленький выдвижной ящичек в центре столешницы. Эта девушка повзрослела, переехала в поместье мужа, забрав с собой в том числе и этот предмет мебели. Шли годы, она стала почтенной дамой, писала за этим столом письма уже своей дочери, которая уехала далеко на восток – в Индокитай – вместе с мужем, получившим там назначение.
Мысли Софи прервал Томас, коснувшись ее руки.
– Ты в порядке? Где ты пропадала? – участливо спросил он.
Софи повернулась к нему, отведя взгляд от бюро, которое так увлекло ее и перенесло за тысячи километров от Авиньона, и честно ответила Тому.
– В Индокитае.
– Ты в самом деле можешь все это чувствовать, просто прикоснувшись к вещам?
– Нет, наверное. Воображение обманывает меня, подсовывая образы, которые я хочу видеть, – в действительности, она сама не знала, правда это или вымысел, но склонялась к мысли о собственных фантазиях. – И долго меня не было?
– Несколько минут. Я не хотел тебя отвлекать, ты выглядела отстраненной, но такой красивой, потерянной в своих мыслях. Скажи мне честно, Софи, ты не боишься однажды так сойти с ума? Это ведь опасно.
– Том, черт возьми, я не знаю! Я живу так много лет и пока справляюсь, – она постаралась сделать акцент на слове «справляюсь», чтобы не навлечь на себя еще больше вопросов.
На самом деле, Софи волновало, что она часто витает в облаках, особенно когда это происходит не вовремя.
Том пододвинулся к ней и попытался обнять, но все ее тело напряглось и сжалось, и он это почувствовал. Софи сразу поняла, что они совершают ошибку.
Внезапно атмосфера в комнате накалилась, и казалось, напряжение, вполне реальное, атомами перемещается от стены к стене. Том встал, налил себе в бокал что-то из бара, подошел к камину и облокотился на него. Он пребывал в явной растерянности, сделал пару глотков, пытаясь успокоиться.
– Расскажи мне про клиента, что ты увидела? – нетерпеливо сказал Том, и Софи начала свой монолог.
К глубокому разочарованию Тома она не принесла ему хороших вестей. Софи была не уверена в честности клиента, тот заинтересован лишь в прибыли от проекта. Она опасалась ситуации, в которой банк Томаса вложит деньги и потеряет их, либо успеет вернуть только двадцать-тридцать процентов.
Провинция, в которой предполагалось строительство, расположена на спорной территории: сейчас эту часть контролирует одно государство, хотя народ, который там живет, относит себя к другой стране. Споры за землю длятся уже более шестидесяти лет. Когда колонии получили независимость, то границы «начертили» посередине территории, на которой проживал один народ. Софи не представляла, чем руководствовались эти люди, впрочем, это уже и не важно. Но вооруженные столкновения повстанцев и государственной армии раз в пару десятилетий там случались. Правда, о них все быстро забывали, страна редко появлялась в повестке новостей.
Безусловно, компания ищет финансирование, она убеждает инвестора в безопасности территорий. Банк Томаса проверял всю информацию, кто-то из сотрудников даже выезжал на место, и губернатор провинции уверял, что ситуация под контролем. Это так на сегодняшний день, но будет ли безопасно завтра – они могут гарантировать только на словах.
– Может быть, мы еще успеем предотвратить этот вооруженный конфликт? – со слабой надеждой в голосе спросил Томас. – Ты сказала, это случится через несколько лет. Значит, у нас есть еще время?
– Да, если ты поедешь на встречу с торговцами оружием, которые уже начали осуществлять поставки… и убедишь их отказаться от огромных денег или найдешь им других клиентов…
Томас раздраженно махнул в воздухе рукой и резко сказал ей:
– Ты издеваешься надо мной? Что за бред! – и, разочарованно вздохнув, продолжил уже чуть более спокойным тоном: – В таком случае мы могли бы спасти жизни людей, предотвратить столько жертв… Хотя сомневаюсь, что тебя это интересует.
Софи пропустила выпад Томаса, она понимала, что он очень огорчен неудавшимся проектом и нынешней жизнью в целом.
Вся история была полным набором штампов. Спорная территория с вероятно скорым военным конфликтом с повстанцами, спонсору которых выгодно начать это столкновение. Клиент, запрашивающий финансирование от банка Томаса с обещанием крупной прибыли, в планах которого увольнение с работы и получение отступных. Он уже присмотрел на эти деньги недвижимость за рубежом. К сожалению, люди слишком алчны и не несут ответственности за свои слова.
Томас громко выругался и начал винить во всем своих подчиненных, которые так легко пропустили «слона в комнате».
– Проклятье! Черт бы их побрал! Тысячи рабочих часов – и все насмарку! Что за идиоты! – продолжал ругаться Томас.
– Мне кажется, это не просто так происходит, кто-то специально подкинул вам этот проект. Какой отдел этим занимался?
– Региональный отдел по Азии и Ближнему Востоку. Ты думаешь, в этом замешаны конкретные сотрудники?
– Скорее всего, ведь кто-то лоббировал интересы именно этого проекта в отделе. Проверь этих людей по возвращении.
Томас тяжело вздохнул и резко опустился на кровать. Он выглядел расстроенным.
– Могу тебя обнадежить, я присмотрела другой проект. За завтраком я встретила женщину из Бразилии, у нее амбициозная задумка в сфере IT и компьютерной безопасности. Программа уже есть, нужно только поспособствовать внедрению на рынок. Довольно скромные инвестиции, которые вы можете ей легко предоставить, и успех гарантирован.
– Ты в ней уверена?
– Она произвела на меня хорошее впечатление, представляет известную в своем внутреннем кругу бразильскую компанию. Им нужна поддержка более крупного игрока, увидев имя которого они смогут позиционировать себя выше. Ее зовут Сильвия, и она мне очень понравилась. Поговори с ней, когда у тебя будет время.
Том в ответ кивнул и сжал губы. Ему не нравилось менять проект на середине пути, но другого варианта не было.
Взгляд Софи снова стал блуждать по комнате, и внимание привлекли свежие цветы, стоящие на старом, покрытом лаком комоде: светло-розовые тюльпаны. Она подошла к ним, аккуратно дотронулась до лепестков в надежде, что бутоны своей нежностью немного снимут тяжелые эмоции. В отражении висевшего зеркала Софи увидела Тома, который вплотную подошел к ней. Их глаза встретились. Он намеревался ее обнять и уговорить провести с ним больше совместного времени во Франции за рамками их деловой дружбы. Все те же одинаковые фразы, которые она слышит от него уже несколько лет. Но их время уже ушло. Было ошибкой прийти к Тому в номер. Эта комната XIX века с обоями в голландском стиле и огромной кроватью без балдахина навевала совсем другое настроение.
Невесомое балансирование на тонкой грани. У Софи не осталось иного выбора, как попытаться уязвить Тома, оттолкнув его, прежде чем он прикоснется к телу и обнимет ее. Поэтому она решила заговорить с ним о его невесте и предстоящей свадьбе. Пусть он думает, что она жестокая и бессердечная, ей все равно.
– Как дела у Мэрил? – услышав этот вопрос, Том резко отпрянул от Софи.
– У нее дела идут хорошо, получила желанное повышение, ее, наконец, сделали партнером, – с толикой грусти сказал Том, хотя должен был показать радость от этого события, – и теперь у меня кончились аргументы, чтобы дальше задерживать свадьбу, венчание и весь этот большой праздник, – на слове праздник он поморщился.
Удивительно, Том растерял все свои манеры, он откровенен с ней, как никогда раньше. И даже признает, что сам не хочет этого союза.
Неудобная пауза повисла между ними. А затем Том продолжил с надеждой в голосе:
– Давай через пару дней, когда здесь все закончится, возьмем машину в аренду и поедем в Ниццу, Канны, покатаемся по Лазурному Берегу… – он мечтательно смотрел на нее. – Ну, что скажешь?
Перед мысленным взором Софи проплывала картинка, будто они действительно едут по холмистому побережью: машина с открытым верхом, вдалеке море, и ее волосы развеваются от порыва ветра.
– Не смогу, мне надо домой. Я давно там не была, – хотя для Софи понятие «давно» достаточно растяжимое. Ее не было в России около двух месяцев – не так уж и много.
– Ты так быстро вернешься в свой город, как его там, вечно не могу выговорить…
Не дождавшись, пока Том исковеркает название ее города, она прервала его и продолжила:
– Да, я полечу домой. Могу ровно на день задержаться во Франции, не больше.
– Так если ты настолько скучаешь по родному городу, зачем было торчать в ледяной Канаде? Тебя никто не заставлял! – уже со злостью в голосе сказал Том.
– Никто. Но тебя злит, что я провожу там время с Кристофером.
– И снова Кристофер…
– Ну, так он, в отличие от тебя, подобрал меня, можно сказать, котенком и приручил. Так почему бы мне не проводить с ним время? Где я хочу и столько, сколько хочу, – эти фразы Софи попыталась произнести с определенным нажимом в голосе, чтобы дать понять Тому: разговор необходимо закончить как можно скорее. – У тебя в свое время был шанс, ты это прекрасно знаешь. Я встретила Кристофера через пару лет после нашего с тобой знакомства.
– Знаю. Давай не будем об этом.
– Ты сам первый начал и разозлил сам себя.
– Сколько ему сейчас лет? Ему было около сорока, когда ты его встретила, значит, теперь пятьдесят. Он стареет.
– А тебе сорок один. Знаешь, вот мы с тобой за это время точно постарели, а Кристофер нисколько не изменился внешне.
– Хм, да он просто волшебник, – с усмешкой сказал Том.
Но она понимала, это вовсе никакое не волшебство. Когда люди нравятся друг другу, причем не только в романтическом ключе, то они не замечают, как стареют или меняются, если их чувства остаются такими же. Кристофер ей нравился, и часто она расстраивалась, что их связывает только дружба.
К сожалению, сегодня ей не удалось избежать этого неприятного разговора с Томом. Им больше нечего было сказать, и они оба, огорченные каждый по своей личной причине, пошли на ужин вниз. Не в ее манере рвать отношения с людьми, поэтому она сохранила эту связь с Томом, хотя давно могла бы ее прекратить.
В лобби отеля Софи с Томасом встретили Стивена и взяли по бокалу шампанского как аперитив. Оба держались уверенно и приветливо, они не хотели потерять лицо и самообладание, поэтому играли роли старых друзей.
Их пригласили в другой зал, где должны позже подать ужин. В качестве музыкального сопровождения перед гостями выступала пианистка – молодое дарование из Южной Кореи. Она выглядела совсем юной, около семнадцати-восемнадцати лет, играла сонаты Бетховена, ноктюрн до минор Шопена.
Под воздействием красивой музыки и нескольких глотков шампанского Софи невольно погрузилась в воспоминания. У кого-то музыка стирает любые мысли, но для нее мелодия всегда оставалась тропой в прошлое.
Она смотрела на Тома и не верила своим глазам. Казалось, что память обманывает ее. Как она могла влюбиться в него? Сколько прошло лет с момента их знакомства? Одиннадцать или двенадцать, она уже точно не помнит. В который раз всплывают кадры того дня, когда она встретила Тома в аэропорту Франкфурта.
В то время из ее родного большого, но провинциального города летали прямые рейсы в Европу: во Франкфурт-на-Майне, в Хельсинки и в Вену.
Каждый раз, приземляясь во Франкфурте, Софи представляла, что идет на бал и именно в этом месте возможно все. На табло были написаны такие волшебные названия, как Рио-де-Жанейро, Шанхай, Лос-Анджелес, Йоханнесбург – места, где исполняются все мечты, стоит только правильно загадать желание. Она чувствовала, как эти города – пока просто названия на карте – окажутся для нее чем-то более значимым. Они звали ее, обещая радость и новые приключения. Волнительное ощущение предстоящих открытий будоражило мысли и сны.
Тогда она старалась красиво одеваться, быть настоящей девушкой: платье, элегантное пальто, аккуратный маленький чемодан, который издавал нежный, шуршащий звук, когда она быстро и решительно шла, пересекая один за другим новые терминалы аэропортов. За этими вещами и уверенностью она хотела скрыть свой юный возраст и неопытность, сыграть другую версию себя.
Софи уже не помнила, куда именно она летела в тот раз, когда встретила Томаса. Лион или Болонья, может быть, и Париж. Тогда она сделала невозможное и совершенно нехарактерное для нее действие: она сама подошла к нему и познакомилась.
Сначала Софи наблюдала за ним около получаса, была зима, и рейсы задерживали. Том нервничал и мерил шагами свободное пространство около выхода на посадку. Она почувствовала и поняла по его нервному состоянию, что он опаздывает на встречу с клиентом, а встреча для него крайне важна, заключение договора с этой компанией необходимо его банку. Он боялся потерять свое новое место работы. Софи подошла и первая заговорила. Пара ничего не значащих фраз, но она вложила в них много сил и эмоций, чтобы расположить его к себе и снять все волнение.
Она оставила ему электронный адрес, и Том тоже охотно поделился с ней своими контактами. А потом их самолеты разлетелись в разные стороны. На следующий день она получила от него письмо, затем еще одно и еще одно, началась переписка.
Иногда они звонили друг другу, и постепенно Том стал делиться с Софи рабочими вопросами, спрашивал совета, хотя по правилам корпоративной этики он не мог этого делать. Скоро ей пришлось прилететь в Лондон и познакомиться с управляющим того отдела банка, в котором работал Том. Им вдвоем удалось убедить его начальника в том, что Софи можно доверять и даже брать ее в качестве консультанта на определенного рода дела.
Эту маленькую личную победу они отмечали с Томасом походами по театрам, операм и концертам. Казалось, за те десять дней она посетила все постановки, которые ставили в то время на лондонской сцене. Музеи тоже входили в программу.
Том предчувствовал скорый взлет карьеры и был благодарен Софи, но она надеялась на большее и предоставила пространство для любых действий. Она ждала первых шагов от него, как от мужчины, а в силу своей неуверенности не могла сама заговорить с ним об их возможном совместном будущем или как-то по-другому проявить инициативу.
В один из вечеров после театра Том провожал Софи до отеля в Ноттинг-Хилл через Гайд-парк. Она вдруг отчетливо поняла, что романтические надежды беспочвенны, лишены смысла. В силу своего воспитания, образования и определенных ограничений общества, к которому Том принадлежал, он не мог ответить на ее невысказанные чувства взаимностью. Или мог, но не хотел, слишком много барьеров было в его голове и сердце. Его будущее положение в обществе, которое он скоро займет, в том числе благодаря Софи, в определенной степени тоже обязывало выбрать в спутницы более достойную партию, а вовсе не юную русскую девушку со скромным образованием. Ни дар Софи, ни ее проницательный острый ум и добрый характер не могли в этом случае сыграть решающую роль. Бороться или пытаться что-то доказать Тому было бессмысленно. Пройдет много лет, и он изменит взгляд на нее, но будет поздно.
Однажды Том рассказал Софи о своей девушке. Потом о другой и, наконец, третьей, с которой все было уже серьезно. Еще через пару лет Том сказал Софи, что он помолвлен, но свадьба из года в год откладывалась под разными незначительными предлогами. Даже сам Том понимал, что это выглядело уже неприлично, но ничего поделать с собой не мог.
Ее воспоминания о том времени похожи на качели: развлекали и катали в разные стороны, но ни к чему не приводили. Время шло, и Софи постепенно вычеркивала посещенные города и страны из своего списка, пока однажды очередь не дошла до Нью-Йорка…
Играл ноктюрн Чайковского, и она вернулась из воспоминаний в реальность. Снова ощутила себя в настоящем времени, в обеденном зале старого поместья в Авиньоне. Рядом с ней сидел все тот же Том, только старше, и Стивен.
После небольшого концерта состоялся ужин с блюдами высокой кухни и приглашенным шеф-поваром известного парижского ресторана, название которого Софи слышала в первый и последний раз. Они мило беседовали, несмотря на предшествующие разногласия. Утонченная атмосфера старого шато, изысканный ужин в паре с хорошо подобранным вином и компания обаятельного Стивена радовала ее и Тома. Наконец, на их лицах появились искренние, а не притворные улыбки.
Им троим неожиданно захотелось продолжения этого приятного вечера. Томас взял новую бутылку шампанского, подошел к бару и попросил три пустых бокала для игристого вина.
– Попроси бокалы для белого вина, из них нам будет проще пить. Раскроем нюансы аромата шампанского и изысканный вкус.
– Ты как всегда права, – сказал Том и с легкой ухмылкой посмотрел на Стивена и взглядом дал понять: да, да, она всегда права. В его манере сквозила легкая насмешка и недовольство Софи. В действительности она точно знала, что для этой прогулки им лучше подойдут бокалы именно для белого вина.
Заказав все необходимое, они отправились на ночную прогулку по Авиньону. Выйдя на улицу, Томас открыл бутылку и разлил вино по бокалам. В это мгновение между всеми троими воцарилась необъятная радость, смех. Казалось бы, ничего необычного: около одиннадцати вечера, улица французской провинции на юге страны, немного вина, их трое.
У Тома было приподнятое настроение, и он подзабыл о вечных спорах с Софи. Та глубокая печаль, которая была у Стива в сердце, тоже ушла на второй план. А Софи… Она просто радовалась, наблюдая двух счастливых мужчин рядом, и наслаждалась их обществом и обаянием. Впереди ждала чудесная прогулка – легкое искрящееся шампанское и прекрасное настроение. Главное – успеть вернуться в шато и уснуть, пока шампанское не разбудило грусть, что пряталась у них в сердцах.
На следующий день Стивен за завтраком сказал, что ему надо уехать раньше, чем он предполагал. Это было неожиданно для Софи и Томаса, но, с другой стороны, вполне объяснимо, ведь Стив получил то, ради чего приезжал в Авиньон.
На прощание они крепко обнялись, Софи показалось, что Стив задержал ее в своих руках чуть больше положенного, но она списала это на южноафриканские манеры и темперамент. Он еще раз спросил, приедет ли она в ЮАР в июне, на что получил утвердительный ответ. Стив выглядел радостно, даже слишком.
– Если ты сама не приедешь, то я буду вынужден навестить тебя в России. И я не шучу, – добавил Стивен в самом конце, когда садился в машину и уезжал в аэропорт Марселя.
Оставшись одна, Софи отправилась гулять по городу. Ее накрыло странное чувство, будто бы она немного тосковала по новому приятелю, в чем, конечно, не хотела себе признаваться. Ведь они знакомы всего один день.
Когда Стивен сказал, что он родом из Южной Африки, воображение Софи сразу же заботливо явило ей старые воспоминания. Она услышала шум океана, представила скалистый пик Кейп-Пойнт, который находится совсем рядом с мысом Доброй Надежды. Экзотические птицы, летающие стаями, их щебетание. Волны разбиваются о скалу, около которой затонуло немало кораблей в прошлом, яркое солнце, освещающее все вокруг…
По дороге в отель она снова увидела изображение дамы на стене здания. И опять Софи показалось, что та смотрит на нее с укором.
Что же сейчас не так? Может быть, она слишком скоропалительно согласилась на это расследование в ЮАР?
Возвращаясь, Софи успокаивала себя тем, что ей остался лишь день, а завтра уедет из Франции домой. Вечер ей снова предстояло провести в компании Томаса. Днем он был занят переговорами с Сильвией, той самой дамой из Бразилии, с которой его познакомила.
Софи и Том засиделись в баре допоздна, не хотела этого, но боялась оставить его одного. Вдруг он учинит какую-нибудь глупость на глазах у всех? Уж пусть лучше позорится рядом с ней. Его репутация в ее глазах все равно ниже не упадет. В конце вечера их беспредметный разговор снова свелся к старым обидам.
– Хотя ты и боготворишь Кристофера и уверена в нем, доверяешь ему, боюсь подумать, что еще может быть между вами. Но кое-что ты все равно о нем не знаешь. Он вовсе не такой идеальный, как ты думаешь.
– Том, пожалуйста, давай не будем об этом. Вечер закончился. Прошу тебя, иди в свой номер, и утром тебе не будет стыдно за сказанные слова.
Софи видела, что, к сожалению, Томас начинает терять самообладание, слишком много вина он выпил сегодня. Девушка понимала, что для этого много причин: Томас разочарован собой и своей жизнью, но не хочет признавать этого. А в подобные минуты он мог разозлиться еще больше и провалиться в пучину обиды и гнева. Ей было жаль его, но исправить она ничего не могла.
– Ты не слушаешь меня! Ну откуда у тебя столько любви и преданности к нему? Твои идеалистические представления совершенно напрасны. Ты его не знаешь и даже не представляешь, что о нем говорят и кто он такой!
– Прекрати, Том! Ты опять за старое! – и со вздохом грустно добавила: – Ведь именно поэтому мы с тобой теперь так редко видимся.
Софи медленно вела его по коридору, пытаясь вспомнить, в каком номере он живет. Прислонила друга к стене и начала искать в карманах его пиджака ключ или бумажник в надежде обнаружить там входную карточку. А Том все продолжал бессвязно высказывать обиды и свои жизненные разочарования.
Когда ключ был найден, Софи открыла дверь и начала толкать Тома в направлении к кровати. Он внезапно заговорил более связно и поднял палец вверх:
– А ведь Кристофер заключил грязную сделку с одной канадской фирмой. Благодаря ему они получили такой лакомый контракт на добычу никеля в Замбии. Фантастические суммы! Это именно Кристофер привел их туда. И он явно что-то поимел с этого и хорошо пристроил своих дружков.
Софи отвела взгляд от Тома, эти слова насторожили ее. Она задумалась об услышанном и обязательно расспросит Кристофера об этом, но потом.
Войдя в номер, Софи включила свет и Том упал на кровать. Она снова огляделась: прекрасный декор Франции рубежа XIX и XX веков, чересчур роскошно, но со вкусом. Эта комната больше подходила для декораций фильма или сериала в стиле «Аббатства Даунтон», чем для современного отеля, но, вероятнее всего, это нравится гостям: чувствовать себя в далеком прошлом.
Посреди этой красоты на кровати лежал пьяный английский джентльмен в хорошем костюме. Зрелище было тоскливым и удручающим. Как-то он здесь не к месту, но ничего не поделать. От Тома не доносилось ни слова, и Софи поняла, что он мгновенно уснул. Она накрыла друга одеялом и ушла.
«Как же он довел себя до такой жизни?» – думала Софи, пока поднималась по лестнице на этаж выше.
Она хотела забыть последний час и все слова Томаса. Напился он, а стыдно за это ей. В этот момент Софи просто ненавидела его, наблюдать Тома в таком состоянии было очень больно. Все же он оставался ей хорошим другом, и что-то же связывало их многие годы.
Но в одном Том прав: даже спустя почти десять лет она все еще точно не знала, кто такой Кристофер.
Софи испытывала странное чувство, будто разные дороги проходят через это время, эту встречу, эту поездку. Разные шансы, перспективы и другие варианты будущего. Несмотря на то что она уже дала свое согласие Стивену на приезд в Южную Африку, главный выбор она должна будет сделать по окончании поездки. А решать такие непростые задачки она ох как не любит.